Virizan: Realm of Legends

Объявление

CESARAMELIALYSANDERLEVANA
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪
▪ в игре осень 986 года ▪






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » грёзы о весне


грёзы о весне

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

грёзы о весне
http://sd.uploads.ru/t/scjSU.png
Gertraude & Vigfrid • поместье семьи Видерхольд, февраль 986
Вигго сбегает из Белого замка и приходит к чужому порогу зимним штормом. Он покинет этот дом по весне, но что-то будет заставлять его желать возвращаться вновь и вновь.

[sign]https://78.media.tumblr.com/ea1dde180b6e92f237ec0ad13ca916d5/tumblr_p5um15VxXT1ruxfazo5_250.gif https://78.media.tumblr.com/f902e6c1bcac9f96917c6e200e4def62/tumblr_p5um15VxXT1ruxfazo9_250.gif
«...брошенный среди льдин. это, знаешь, сложно
верить в спасение от тех, кто тебя не помнит.
и ты, наверно, давно бы уже замерз, но
кто-то все время
греет твои ладони...»
[/sign]

Отредактировано Viggo Goldwine (2018-09-25 21:29:56)

+5

2

[indent] Вьюга безумствовала весь день и всю ночь, как день и ночь до этого, и два, и три. Поместье засыпало снегом, расчищать который приходилось по два, а то и по три раза, смиряясь с тщетностью усилий и с тоской глядя в низкое, затянутое свинцовыми тучами небо. Деревья в подступающем к дому саду согнулись бы под тяжестью налипшего на ветки снега, когда бы не ветер, сбрасывавший белое и неистово колотивший голыми чёрными ветками в стены. Хлопали оставшиеся не запертыми ставни, грозя слететь с петель, бились о металлическое кружево решёток и обледеневшие от влажного морского ветра оконные откосы, и надежда на приход весны умирала даже в самых стойких сердцах.
[indent] - Миледи.
[indent] Она не услышала. Продолжала стоять, опираясь ладонью на крепкую дубовую раму, а лбом с выступившей на нём испариной - на ладонь с подрагивающими пальцами. Бледные, синеватые от холода ногти бессмысленно скребли прочную каменную кладку, кисти рук покраснели, и выбившаяся из причёски волнистая прядь едва-едва шевелилась от сквозняка, тянущегося по полу и пологим ступеням каменной лестницы, на которой Гертруда застыла, собираясь с силами. Дом - слишком большой, надёжный и крепкий, чтобы зваться просто домом, и недостаточно грозный и давно отвыкший от войн, чтобы гордо именоваться замком - жил собственной жизнью: шумел, беседуя с обитающими в нём людьми, присматривался к чужим и шептал своей хозяйке о том, что знал и что видел, а она ловила отголоски этих странных слов в сети своих дум и внимала, благодарно склонив голову.
[indent] - Миледи?.. Госпожа Гертруда, вам дурно?
[indent] - Пустое, - она моргнула и взглянула на степенную, строгую ключницу, не пожалевшую ни сил, ни времени, чтобы отыскать её в сплетении коридоров и комнат. Герту звали госпожой и в глаза, и за глаза, давно уже перестав добавлять “молодая”: танна молча согласилась считаться “старой госпожой” и, отдавая должное своим немалым летам, передала почти всё хозяйство в руки дочери. На гордых, привычных к тяготам плечах её любимой Труди покоилась и забота о таннорне, не оставляя ей ни минуты покоя, что, может, было и к лучшему. Или нет, ведь тогда не пришлось бы ездить по округе в метель и стужу, что до самого сердца - “Полно, матушка, оно ведь давно остыло” - доберётся, искать встреч с деревенскими старостами и в тысячный раз напоминать, что в Деорлафе ждут дорогих гостей и встретить их нужно подобающим образом. Что нужна дичь, больше дров, чтобы протопить запертые за ненадобностью покои, толковые помощники сверх живущих при господском доме слуг и многое, многое другое. В конечном итоге всё было устроено как нельзя лучше и точно в срок, мать благодарно улыбалась, отец остался доволен, да и гости, кажется, тоже. Герта же, дочь танна и хозяйка большого дома, всё куда-то торопилась, о чём-то хлопотала и беспокоилась, исподволь надеясь, что холод, всё-таки пробравшийся под кожу и обратившийся в пламя, отступит сам, но всё же грела руки о кубок с горячим, медово-пряным вином и безропотно пила густые травяные отвары.
[indent] - Всё готово, миледи, - Осгит придерживала одной рукой тяжёлую связку на поясе, а другую готова была подставить утомлённой госпоже. - Тревожиться не о чем, всего довольно, ледники забиты…
[indent] - Но? - Герта знала, что старшая над женской прислугой точно не стала бы выискивать её по всему дому, чтобы сказать, что льда в подвалах теперь хватит до следующей зимы.
[indent] - Письма, госпожа. Письма из столицы для лорда Ганна и его высочества. О гонце уже позаботились, но я решила, что вы должны знать.
[indent] - Благодарю, ты правильно поступила. Если это всё, то можешь идти.
[indent] Ключница коротко поклонилась и скрылась из виду. Когда шорох шагов смолк, Герта неторопливо продолжила свой путь. Рудольф, сын эрла Кроушора, приезжал к ним часто; настолько, что дети Юргена начали звать его по имени. Он не возражал и в их глазах нисколько не старился: всегда бодрый, подтянутый, обходительный, он только становился старше, мудрее, крепчал, но не дряхлел. Может, оттого, что они видели его в самый расцвет силы, накрепко запомнив самые яркие и приятные образы Рудольфа. Может - сравнивая с отцом, который был старше, видел и испытал больше, а теперь на склоне лет расплачивался за свою удаль, жертвенность и достойное служение кинну. Там, где молчал Юрген, Рудольф смело шутил о переделе власти в столице и на местах, искренне радовался исправно и полностью выплачиваемым налогам и открыто говорил, что Деорлаф нужно оставить за Гертой. О том, что для этого потребуется как минимум вновь выйти замуж, тактично не упоминал и вообще откровенно жалел её, тем самым раз за разом подливая дёготь в медовую бочку их отстранённо-тёплых отношений. Жалость разъедала прочный панцирь, в котором старшая дочь танна пряталась от мира, жалость подрывала веру в свои невеликие силы, туманила рассудок, точила изнутри и ласковым шёпотом уговаривала склониться, поддаться отринутому было унынию, лечь и ждать, пока снег не укроет её, не оставив на этой земле и воспоминания о том, что когда-то была Герта. Жалость убаюкивала, звала в страну снов, из которой не возвращаются, где для Герты не наступила бы новая весна, и поэтому женщина улыбалась губами и глазами, говорила легко и свободно, первой расспрашивала Рудольфа о детях, но всё же держалась поодаль, не сближаясь сверх необходимого и не позволяя травить себя ядом пустых соболезнований, изрядно истрепавшихся за долгое время.
[indent] ...И, будто подслушав её мысли, гость шагнул на низкую ступеньку из просторного зала, от спешки не растеряв ни привычного изящества, ни спокойной грации.
[indent] - Как сегодня отец, Герта?
[indent] - Обещает, что непогода утихнет, - лоб Рудольфа прорезали глубокие морщины явного недоумения, и Герта сжалилась над ним, не знавшим, что означают для танна и его родных эти слова. - У него хороший день. Хотите испортить, милорд?
[indent] Обладая привилегией время от времени дерзить старому другу семьи, Герта предпочитала пользоваться ею как можно реже. В сочетании с почтительно опущенными глазами и эхом смеха в голосе это было безопасно, и Рудольф каждый раз только усмехался.
[indent] - Недобрые вести, миледи, - и не прибавив более ни слова, зашагал к покоям танна. Она обернулась, порываясь бежать следом, расспросить, узнать как можно больше и раньше, но понимала, что не успеет до того, как за гостем закроется тяжёлая дверь. Вместо этого только запутается в тяжёлых одеждах, растеряет последние силы и проведёт остаток дня в постели, страдая от охватившего голову жара и духоты. Ей не хватало воздуха, и, наконец дойдя до двери в сад, Герта сдвинула внушительный засов и вышла в полумрак зимнего дня. Ветер швырнул в лицо комок снега, снял с головы отороченный мехом капюшон, и, вернув его на место и придерживая рукой, молодая женщина медленно побрела по заснеженным тропинкам, кое-где проваливаясь по щиколотку, а где-то и глубже. Слова Рудольфа встревожили её, напугали, и оставалось только ждать, пока танн не сообщит им с матерью о том, что случилось. Ждать Герта умела, и заполошно стучащее в груди сердце постепенно унималось, валивший с неба снег ложился в оставленные следы и на пересохшие губы, и, запрокинув голову, она позволила метели обнять пылающий лоб.

Отредактировано Gertraude Goldwine (2018-09-29 17:11:07)

+3

3

сколько дней мы пробудем рядом — знает только прядущий судьбы.
сколько снов мы увидим вместе мы не станем считать сейчас.
https://i.imgur.com/vK7Ovgp.gif https://i.imgur.com/M4SAzkb.gif
нам бы наши зрячие души от неверия и льда укрыть бы,
пока в чаше сплетённых пальцев
на ветру трепещет  с в е ч а

[indent]Кроушор встречает Вигго точно он его давно потерянный сын, невесомо касается снежным лебяжьим крылом темных волос и расцеловывает щеки февральским морозом, возвращая лицу краски и сменяя бледность здоровым румянцем. В доме семьи Видерхольд кинесвит впервые за несколько недель наконец засыпает крепко и без сновидений. После сорванной охоты в Великом лесу не было ночи, когда молодой мужчина не подрывался бы с кровати с застрявшим в горле криком и загнанно бьющимся сердцем. Он не ложился обратно в постель, а расхаживал по комнате до самого рассвета, потому что стоило ему закрыть глаза — и мир вновь преломлялся на два цвета: слепяще-белый да кроваво-алый. Иногда Голдвин выскальзывал из своих покоев в сумрак коридоров Белого Замка и бродил неупокоенным духом изучая все затенённые уголки, укромные ниши, извилистые повороты и узкие переходы. Зимой киннская обитель стала для Вигго особенно зловещей и постылой, с темным, гнилым нутром, хранящим секреты и призраков прошлого. Рудольф видел, как его подопечный маялся, кружил диким зверем и отчаянно желал вырваться. Темноокому кинесвиту не давало покоя произошедшее в лесу, он волновался о Лисандре и Линде, а еще нанесенная василиском рана не заживала несмотря на все труды лекарей. Она воспалилась и терзала Вигго не хуже ночных кошмаров, обернутых в белый саван и замаранных кровью.

[indent]Кроушор подпитывает Вигго силой, а море возвращает ему душевный покой. У кинесвита чувство будто Рудольф привез его не на юг киннерита, а обратно домой, где все знакомое и родное, где даже стены помогают. Между Рейвенвудом и Кроушором есть неуловимое сходство, которое Голдвин ощущает на каком-то подсознательном уровне, подмечая в несущественных для остальных деталях. Ему нравится здесь и возможно это ключ к тому, что он сбрасывает заледеневшие цепи, расправляет плечи и начинает постепенно крепнуть. За окном больше не виднеются укрытые снегами вершины гор и черные, страшные зубья Великого леса. Только белая непроницаемая пелена, размывающая очертания густых голубых елей и заглушающая все звуки, даже тихий гул моря. В этой оторванности от остального мира — Вигго находит для себя отдушину. В Рейвенвуде тоже порой были дни, а то и недели, когда города и веси оказывались отрезаны друг от друга. Кинесвит вспоминает как совсем мальчишкой засыпал, пригревшись на печи под боком сестры, под завывания метели или как дед развлекал их игрой теней по вечерам. Их маленькие мирки, укутанные пуховым одеялом, старались, несмотря на нескончаемо падающий крупными хлопьями снег, продолжать жить привычной жизнью и не выбиваться из колеи. Во время сильных вьюг в домах чаще всего затевалась уборка, особенно если близились праздники. Встречать новый год аль весну полгалось в кристальной чистоте. Перемывались окна, выметались паутина и пыль из дальних углов, тряпье и ковры неизменно выбивались на снегу.

[indent]В Кроушоре Вигго вспоминает своё рейвенвудское детство и не ощущает той страшной тоски, которая непременно бы вгрызлась ему в душу в Перегрине. В доме семьи Видерхольд он оправляется от раны и полнится умиротворяющим уютом, а потом и тихим счастьем, когда приходит весть что Шарлин Голдвин вернула к жизни своего сына и с Лисандром все в порядке. Возможно эта зима смилостивится над людьми и даст им в мире дожить до весны? Вигго стоило бы научиться не пускать в свое сердце надежду, чтобы не собирать её осколки незадолго до последнего рубежа.

[indent]Гонец приносит им благую весть о свадьбе Лисандра и Эстер, трагичную весть о смерти Тристана и Агнес из семьи Раннемунд. Лорд Ганн вероятно ждет со стороны своего протеже реакцию, бурную и сокрушающую все на своем пути точно штормящее море, но Вигго молчит и только по глазам понятно, что ему не все равно, что он пытается переварить и осознать все услышанное. В нем сейчас — спутанный ком мыслей и чувств. Небо в его груди полыхает то грозой, то радугой. Кинесвит рад за своего златокудрого кузена. Он, выросший в деревне, где свадьбы всегда были добрым знаком, светлым событием, не мог испытывать иной эмоции. Хотя уверен, что при киннском дворе найдутся те, кто сочтут свадьбу неуместной в нынешних обстоятельствах.

[indent]Агнес. Нежный цветок, распустившийся среди скал и снега. Она запомнилась Вигго тихой и печальной, особенно на фоне своего мужа, громкоголосого, полного жизни и яркого Ландуина. Кинесвит мысленно сравнивал её с рекой — она никогда не препиралась, не затевала публичных ссор, ей было проще ускользнуть-утечь от ответа, робко улыбнуться, уверить что все хорошо и о ней не стоит волноваться. Морскому Голдвину невыносимо хотелось ударить Ландуина за его небрежное и отчужденное отношение к хрупкой и нежной жене. Слепец, тебе досталось такое сокровище! Ему хотелось стереть с холеного лица самодовольную ухмылку и к Осквернителю, что сын почившего кинна старше, опытнее, сильнее. В конце концов мальчиков из благородных семей учат рыцарству и сражениях на мечах, их никто и никогда не учит кулачному бою, коим принято многое решать в самых низах. Вигго побывал в гораздо большем количестве драк нежели Ландуин, за которым всюду следуют прихлебатели, друзья и стража, готовые защитить своего кинесвита, не дать ему впутаться в передрягу, а уж тем более пострадать.

[indent]Вигго идет сквозь снег в конюшни. В Рейвенвуде, когда ему требовалось собраться с мыслями, он всегда уходил в дедовскую мастерскую и занимал свои руки делом. В Кроушоре же он может лишь возиться со своим своенравным скакуном, который все равно больше никого к себе не подпускает. Хотя, проведя в доме семьи Видерхольд уже не первый день кинесвит едва сдерживался, дабы не предложить наколоть дров, помочь по хозяйству, потому что упорно продолжал чувствовать себя нахлебником и трутнем, живущим за счет других. Рудольф мягко успокаивал его, а Вигго хмурил брови в ответ. Пожалуй, многие причуды дворян для него так и останутся загадкой.

[indent]Мужчина вычищает Вьюна, приносит ему свежей воды и сена. Он помнит, как слуги в Белом Замке забавно подбирались, — боком, по-крабьи, — к его коню, угрожающе бьющему тяжелым копытом и смотрящему на чужаков недобрым темным глазом. В другой момент жизни это воспоминание развеселило бы Вигго или хотя бы вызвало улыбку, но не сейчас. За размеренной работой он нанизывает все события как бусины на нить. Агнес получила развод от Ландуина и лишилась старшего брата, а потом и собственной жизни. Над Перегрином и окрестными землями по-прежнему кружат вороны. Кинесвит нутром чует, что у зимы в рукаве ещё припасены горести и она щедро рассыплет их напоследок перед тем, как уступить дорогу оттепелям и весне.

[indent]Он возвращается через сад и удивленно останавливается, заметив молодую хозяйку дома. Безмолвная, застывшая, со спокойным лицом — она похожа на красивую статую из парка, разбитого вокруг киннского замка. Вигго смотрит почти зачарованно, будто вышедший из непроглядного мрака и узревший красоту звездного неба и луны. Кинесвит напоминает себе, что разглядывать людей неприлично и желая хоть как-то обозначить свое присутствие делает осторожный шаг вперед.

Не стойте долго на холоде. Замёрзнете ведь, — негромко произносит Голдвин, но в тишине заснеженного сада его слова звучат вполне отчетливо.

[indent]Сам Вигго облачен в одну лишь рубаху и небрежно наброшенный на плечи камзол. Зимний воздух не кажется ему колючим и злым, в сравнении с рейвенвудским он  почти безобидный, беззлобно кусающий за скулы и нос, треплющий черные кудри, пробирающийся сквозь ткань одежд до самых костей.

Отредактировано Viggo Goldwine (2018-10-31 19:05:35)

+3

4

[indent] Снег не долетал до её пышущего жаром лица, исчезал, не успев коснуться разрумянившихся щёк, и не приносил облегчения. Почти невесомый, он оседал на ветках, на крыше на ступенях и навесах, на зубцах и в бойницах, где ловкие и умеющие найти время для баловства даже в самый разгар работы мальчишки-слуги носились лишь в тёплые летние деньки. Белые хлопья рисовали причудливые узоры на спрятанных под тёмной тканью голове и плечах, ложились на тугой, забранный в сетку и густо истыканный шпильками узел волос, превращаясь не то в саван, не то в кружево подвенечного покрывала. Облачённая в снег и вечные, ни на один день не оставляющие её думы о прошлом, которого не вернуть, Гертруда переставала быть “вдовой без имени” и становилась невестой. В сосредоточенной, обращённой вглубь себя безмятежности забыв как о любви, так и о горе, как о тревогах, так и о радостях, она молодела на добрый десяток лет и не ждала ничего, кроме весны и яблоневого цвета.
[indent] - Я? - Не ожидая увидеть в саду кого-нибудь в этот час, она порывисто обернулась, для равновесия разведя в стороны прижатые к животу руки. Она - и замёрзнет? Нет, только не сейчас; раньше кровь закипит в жилах и выплеснется, чем Герта почувствует холод. Раньше снег - мокрый, копящийся на плечах, неподъёмной тяжестью давящий на грудь, с трудом поднимавшейся и опускавшейся под плотной зимней одеждой - склонит её к земле, согнёт в три погибели, а коварный ветер Кроушора унесёт прочь тяжёлое, пусть и беззвучное дыхание, подтолкнёт в спину и уронит в белое. Но Герта упрямилась, размеренно дышала, слизывала растаявшие на губах снежинки, крепко стояла на ногах и боролась с искушением для надёжности сжать ладонь на ветках ближайшего куста шиповника.
[indent] - Благодарю за заботу, ваше высочество, - женщина приветствовала его книксеном и, выпрямившись, осторожно коснулась взглядом распахнутого камзола, рубашки с прилипшей соломинкой и всё ещё хранящей следы загара кожи над воротником. - Но и вам не стóит безоглядно доверять здешним ветрам: они приносят не только надежду.
[indent] Морскому кинесвиту, казалось, всё нипочём: в противовес Гертруде, закутанной и вновь вцепившейся в надёжно сохраняющую тепло ткань, он будто играл с обманчиво лёгким и тёплым ветром, дразнил открытостью и смеялся над попытками вцепиться и загнать в горло злой кашель, а в голову - чугунную тяжесть тупой, долгой боли. Вигфрид Голдвин родился и вырос далеко на севере, привык к другой зиме, другому морозу, ветру и снегу, но отчего-то не казался в Деорлафе чужаком. Сын Мерры напоминал угловатый камешек и будто не мог определиться с местом для себя и по себе, не в силах был усидеть на месте и порой замирал на середине движения или душевного порыва, безмолвно спрашивая то себя, то наставника: допустимо ли поступить так, а не иначе? Он гость, но не кажется пришлым; его присутствие стесняет Герту гораздо меньше знакомого до последнего седого волоса на висках Рудольфа, и озёрная гладь её глаз всё так же спокойна и не прячется под внушительным слоем льда. Будь голова чуть меньше забита сотнями разных хлопот, Герта, наверное, подумала об этой странности на досуге, но мысль скрывается за стеной надёжной и простой повседневности.
[indent] - Могу ли я вам чем-то помочь?
[indent] Обычная вежливость в её устах превращалась в готовность выслушать любую просьбу и исполнить любую причуду, но то немногое, что Гертруда знает о своём госте, даёт твёрдую уверенность в том, что луну с неба он просить не будет, а значит - всё остальное вполне ей по силам. Она никогда не спрашивала, как проводил свои дни кинесвит именно потому, что обо всём знала - и отнюдь не потому, что слуги окружают гостей ненавязчивым вниманием и готовы доложить о каждом шаге или гримасе неудовольствия - ещё до того, как мать с ободряющей улыбкой задавала этот вопрос за вечерней трапезой. У молодого мужчины были жёсткие, загрубевшие ладони с характерными пятнами и полосами мозолей, наверняка там, при киннском дворе, цепляющие тончайший шёлк и узорчатое кружево. У кинесвита крови была маета во взгляде, пропадающая лишь тогда, когда в руках оказывалось что-то тяжелее ложки. Он был похож на пса, посаженного на слишком короткую цепь, и на кота, переловившего всех мышей и теперь страдающего от безделья, и на собственного коня, истосковашегося по простору. Голдвин с благодарностью принимал из её рук лакомство для Вьюна и оценивающе разглядывал широкогрудого, длинноногого Тило, флегматично похрустывающего яблоками в деннике напротив. Вигфрид - не только морское дитя, но и дитя народа, простой человек, грубо и насильно обтёсанный под сложные, куда дальше за гранью её понимания дела и неразумно дорогие одежды, которые всё время хочется подоткнуть, закатать, засучить - одним словом, сделать так, чтобы не мешали работать. Деорлаф приносил хороший доход, это верно, и можно было бы нанять ещё больше слуг, но Юрген и Мод не были праздными господами в полном смысле этого слова и из своих детей вырастили тех, кто почитал труд. Кому как не Герте знать тяжесть корзин с урожаем, отбеленного на солнце полотна и квашни с липнущим к рукам тестом, и пусть её руки оставались руками благородной дамы, ей доводилось стирать пальцы в кровь не одной лишь иглой с золочёной нитью.
[indent] Но в доме Видерхольдов кинесвит будто выдыхает. Прямо и без дерзости глядя в его глаза, Гертруда находила, что он чувствовал себя значительно свободнее, чем при первой встрече, держался увереннее, и не лез в темноту, о которой хозяева предпочитали не говорить. Хотя Герта была уверена, что Рудольф пересказал своему подопечному печальную историю её жизни во всех подробностях, какие знал сам. А знал он почти всё, и, когда того желал, имел привычку быть весьма точным в словах и суждениях, и на память, накрепко запечатлевшую первые годы её вдовства, ни разу не жаловался. Но Вигфрид старательно обходил её вопросами обо всём, что могло хоть как-то затронуть прошлое и задеть не зажившее, что было несколько неуклюже, но весьма мило и любезно с его стороны. Вместо этого он говорил о море - так, будто не было в его жизни ничего прекраснее, о матери и сестре, а Герта слушала, порой задавала вопросы и отмалчивалась не от ложной застенчивости, но от нежелания лишний раз беспокоить саднящее горло, нет-нет да и добавлявшее в голос предательской хрипотцы.

+3

5

https://i.imgur.com/lWykZPX.gif https://i.imgur.com/l76HmG8.gif
mumford and sons — thistle and weeds
◇◇◇

spare me your judgments and spare me your dreams
'cause recently mine have been tearing my seams
i sit alone in this
winter clarity which clouds my mind

Вигго, прошу, просто Вигго.

[indent]Ему все еще дико от высокопарного «ваше высочество», он-то к «лорду Вигфриду» едва привык. Эво называл его полным именем только когда хотел подзадорить. Рудольф довольно легко и непринужденно согласился на краткую, привычную моряку, форму. Анниса и Линд примирились с причудой их новоявленного кузена и спокойно звали его «Вигго». Имя было своего рода путеводной нитью в лабиринте, крохотным кусочком прошлого, с которым молодой мужчина напрочь отказывался расставаться. Имя напоминало ему о настоящем и не давало потерять себя в пестром водовороте придворной жизни, где все золотое, броское, сверкающее, завлекающее своей неживой красотой и муляжом свободы да вседозволенности. Где женщины рассыпаются фальшивым смехом и шуршат шелками дорогих нарядов, — Вигго не понимал и не считал разумным тряпки, которые стоят столько, что в Рейвенвуде можно было бы год спокойно жить на эти деньги — где мужчины, облеченные властью и усталостью, смотрят выцветшими глазами и тянутся влажными ладонями за рукопожатиями.

[indent]Имя — пожалуй, если не единственное, то одно из того, что у него все еще есть. Что-то по-настоящему принадлежащее ему. Имя, старый ирадийский нож в голенище сапога спрятанный, фигурка ворона на запястье. То, что никто не в силах у него отобрать. То, что несет с собой воспоминания.

[indent]Вигго сливается с миром, как животное в пустыне или на глубоководном дне, подстраивается под ожидания и требования высшего света. Только боги ведают каких трудов ему это стоит. Однако притворство для мужчины походит на тщетную попытку укутаться в давно сброшенную кем-то шкуру. Стать тем, кем он не является и надеяться, что его обман не раскроется как можно дольше, что люди вокруг будут верить сплетенной паутине-иллюзии и брошенной в глаза золотой пыли. Морской Голдвин ощущает себя притворщиком в чужих одеждах, на чужом-не-своем месте. Он ведет плечами и будто стряхивает с себя оценивающие, липкие взгляды придворных. Ему кажется, что обман вот-вот лопнет как пузырь и покажет всем, кто он на самом деле. Юноша из рыбацкой деревеньки с чертами слишком резкими и руками, слишком натруженными для сына благородного, древнего, а главное правящего семейства. Но внутри Вигго кровь киннов и темная гордость, они лозой оплетают позвоночник, заставляя тянуть подбородок вверх, держать лицо и не отступать даже когда делается очень страшно и нестерпимо хочется броситься опрометью прочь из Белого Замка, от выжигающего света, от надушенных залов, от дворян с их ужимками и любезным воровством.

[indent]В словах Гертруды больше манер и выверенной, будничной вежливости по отношению к гостю, но Вигго не винит её за это: они оба все ещё обусловлены законами своего мира, правилами, которые создавались-прописывались до их рождения и вероятно будут петлей сдавливать шеи всех кто появится на свет после них. Свободен ли хоть кто-то? Обретут ли люди свободу от условностей и рамок или так и будут жить в них из века в век?

Нет, — он качает головой и ветер ерошит его темные волосы, бросает непослушные пряди на лоб, — Ваша семья и без того достаточно для нас делает. — он делает вдох, хватает ртом ледяной воздух, который не отрезвляет, а скорее подталкивает выпалить: — И я хотел бы поблагодарить Вас за это.

[indent]И сказать, что дом стал нежданным приютом для него, согрел его и укрыл от метелей, от белых струпных рук, что тянулись к нему в кошмарах, бередя раны и разум, не давая ни покоя, ни забытья. Дом семьи Видерхольд — маяк во время бури, одинокая сторожка лесника для заблудшего странника. Крепость, которая подарила Вигго ощущение безопасности и умиротворения. Чувствующий все обострённо и резко в Деорлафе он стих, присмирел заговоренным штормом, сменил гнев на милость и с лихвой возвратил себе утраченные в столице силы. Только вот куда их девать теперь? Его с сестрой берегут, — будто опасаясь, что стоит их выпустить из обманчиво ласковый хватки, из золотой клетки и они непременно пойдут по стопам Мерры, сгинут однажды в море и династия вновь потеряет своих потомков, — в бархатную пелену заботы кутают, от которой кожа чешется и раздражение в груди шипит, шкварчит, ядом исходит.

[indent]В уголках его губ вдруг затеплилась улыбка, вспыхнула искрой в темноте и смягчила черты кинесвита.

Вы стали спасением.

[indent]Он кривился от высокопарности титулов и имен, а в итоге сам заговорил как они. Но Вигго не может подобрать иного слова, которое точнее бы отразило его чувства. С п а с е н и е. Семья Видехольд проявила гостеприимство, а на деле стала чем-то куда большим, куда более важным. Все эти вечера за одним столом, снежные слепые сумерки за окном, разговоры, медленно отбрасывающие неловкость и сдержанность, искренние улыбки, лица не спрятанные за резными веерами и незримыми масками, нечаянные столкновения взглядами, тихий смех — они заполнили в Вигго пустоты, вымыли из костей горечь-отраву. Меньше всего Голдвин хотел приносить в их дом чужие горести.

[indent]Его признание, сказано будто в горячечном бреду, но Голдвин не жалеет ни о чем. Век людей слишком короток. Жизнь людей слишком хрупка. В любой момент все может оборваться. Их ветрами может по миру раскидать и не свидятся они больше никогда. Они могут умереть завтра. Или послезавтра. Или через неделю, месяц. Но они ещё живы и по мнению Вигго этого вполне достаточно, дабы начать говорить, а не таиться, бояться чего-то. Ведь потом может стать уже поздно, и он будет сожалеть о невысказанных словах. Он не сказал Агнес, что у неё доброе сердце, застеснялся поставить в неловкое положение замужнюю даму, а теперь она мертва и ничего исправить нельзя.

[indent]Он смотрит на неё прямо и при дворе вероятно его взгляд сочли слишком дерзким, но они в Деорлафе, а не Перегрине. Гертруда обрела голос, ожила вроде бы, но все ещё чудилась Вигго статуей дивной. Белая, из мрамора вытесанная, бледная — луна красивая в ночном омуте, скулы точёные. Он неожиданно для себя вспоминает одну из вёсен в Рейвенвуде. Деревья тогда после затяжной зимы солнечных светом живительным подпитывались, сил набирались да к сроку поспеть желали, наряжались в оперение юных листьев и нежных цветов, не ведали что в одну из ночей вновь грянут злые заморозки. Вигго помнит, как вместе с ребятней шнырял под тяжелыми обледеневшими ветвями, как с любопытством разглядывал зелень и рассветно-розовые бутоны в хрустальном обрамлении инея… Леди Видерхольд — весенние цветы и морозное кружево.

Отредактировано Viggo Goldwine (2018-11-04 18:07:26)

+2

6

[indent] Вигго.
[indent] Герта склонила голову, соглашаясь. Кинесвит Вигфрид Голдвин, чей образ казался каким-то ненастоящим, причудливой мешаниной из воображаемых барельефов Белого замка, украшенной драгоценными камнями конской сбруи и выпуклой вышивки шёлком по бархату, исчез, развеянный по ветру. А заступивший на его место Вигго, привычный к имени простому и короткому, был совсем другим: мальчишка с виду и мужчина внутри, он видел и знал куда больше иных, что прожили больше вёсен, да так и состарились, не повзрослев. Вигго же весь полыхал огнём и молодым задором, но как бы ни силилась Герта, отыскать в нём неразумную детскую жажду одних забав не могла, раз за разом натыкаясь на казавшееся странным и более приличествующее зрелым людям спокойствие. Её сперва сбивало с толку это несоответствие внешнего и внутреннего, предполагаемого и действительного, но после она привыкла, пригляделась к связывающим Рудольфа и его подопечного отношениям, приняла и почти перестала думать, что и сама, окажись на месте кинесвита, вела бы себя сходным образом: мужчина с лицом мальчишки, коего и держат в половине случаев за неразумного юнца, он осторожно искал путь среди непонятного и незнакомого, жадно ловя в зеркале чужих глаз отражения себя и своих поступков… И это ему не по нраву, и это не он. А он, настоящий, - вот, потянулся убрать упавшие на глаза волосы и, несмотря на разницу в росте, сверху вниз глядел чуть исподлобья, по-детски. Это даже немного рассмешило Гертруду, но улыбке не хватило сил добраться до губ, и она осела где-то внутри, приятным теплом согревая озябшее нутро.
[indent] Неожиданное признание полоснуло хорошо отточенным ножом, срывая покров минутной безмятежности как кроличью шкурку. Благодарить - за что? За то, что приняли гостей, один из которых был почти своим и знал, с кем можно знакомить Видерхольдов, а от кого - уберечь? Что нашли гостям место за большим столом в обеденной зале и чистые, тёплые комнаты в опустевшем крыле дома? Что под каменными сводами, давно забывшими оживление и надежду, вновь зазвучали голоса и пусть тихий, но смех? Что Рудольф бросил в серость будней щепоть яркой краски, хотя Герта, отвыкшая, и не сразу смогла назвать цвет? Что её одолевает тщеславная гордость хорошей хозяйки, когда гости не скупятся на самую простую похвалу?..
[indent] - Вы слишком добры, - качнула головой, не соглашаясь.
[indent] Хотя Деорлаф сложно назвать медвежьим углом, он ничем не напоминал ни Бригмор, прекрасное поместье Ганнов, ни вечно кипящий, деловитый Трамур, ни блестящий, кичливый Перегрин. Видерхольды никогда не держали гончей своры или ловчих соколов и не топтали озимых праздной толпой охотников, а дом их полнился тишиной и спокойствием даже в те далёкие дни, когда на праздники съезжались друзья и знакомые со всей округи. В достатке было дров и свечей - даже дорогих, восковых, - кладовые ломились от припасов, а на кухне хозяйничала дебелая Маллт, с достоинством принимавшая пусть и несколько преувеличенное, но искреннее славословие, что-де гости и при киннском дворе вкуснее не едали. Она же приучила дочерей танна не бояться котлов и потрохов и упрямо не отдавала своей единоличной власти уже не первый десяток лет, зычно покрикивая на не задерживавшихся под её суровым началом помощников.
[indent] Тепло, светло, сытно - всё как у всех. Даже простыни в сундуках перекладывали мешочками всё с теми же душистыми травами, что росли едва ли не по всему киннериту, и мягкая, чистая постель была самой обыкновенной и не заслуживала отдельного упоминания, не говоря уж о благодарности. Ещё были сердечные улыбки, искренний интерес и разговоры до позднего вечера, когда мать плела лёгкое кружево беседы без единого пустого слова, в которую танна умело вовлекала кинесвита, и уютное молчание, когда никто из собравшихся не испытывал неловкости. Была игра в шахматы, когда Герта, сидевшая у камина с рукоделием, зорко следила, как истончившаяся рука отца выныривает из мехов, переставляет очередную фигуру и прячется обратно, а лорд Ганн не то хмурится, не то прячет улыбку и застывает, склонившись в раздумьях над клетчатой доской. Случалось и так, что фигура выпадала из ослабевших от усталости и болезни пальцев отца и Гертруда вскакивала с места, чтобы подобрать её и вернуть на место - если только Вигфрид не успевал раньше, и она благодарила его не только словами, но и тёплым, застенчивым, лишённым всякого кокетства взглядом из-под ресниц. Было многое, но если говорить начистоту - ничего особенного, и говорить ничего сверх проскальзывающих по случаю слов признательности, по её мнению, не следовало… И улыбаться так, будто она всё-таки достала луну с неба, - тоже.
[indent] - От чего? - Взгляд Герты - изумление пополам с неверием, а голос - острый интерес, по крайней мере, до тех пор, пока она не спохватилась, осознав, как грубо это прозвучало. - Простите, мне не следовало… И вы совершенно правы: мы замёрзнем, если будем стоять.
[indent] Она отступила на шаг, скрывая замешательство и коротким движением кисти приглашая кинесвита пройтись и одновременно указывая направление. Весной или летом она бы не преминула показать, что все хвалебные слова о деорлафских яблонях - чистая правда, и если гостю угодно, то он может убедиться в том, что яблони эти хороши не только в саду при господском доме. Весной и летом между выложенными битым камнем или просто вытоптанными в траве тропинками были устроены клумбы, где гармонично соседствовали самые разные цветы. Но теперь вся пышная, цветущая красота была спрятана под снегом, и там, где в тёплое время красовались капризные розы, остались лишь тёмные шипастые ветки.
[indent] - Ваше вы… Вигго, вы не скучаете здесь? - Гертруда всё-таки решилась задать беспокоящий её, несмотря на свидетельства обратного, вопрос. - Я… Мы… Ответьте, этого слишком мало, разве нет?
[indent] Верно, она и в самом деле была нездорова, если осмелилась требовать ответа, если позволила себе подобную прямоту, если обманулась мягкой улыбкой и коротким именем. Прямой взгляд в лицо - детские шалости в сравнении с её проступком. К лицу прилила кровь, и непослушными пальцами Герта оттянула от шеи тугой, не дающий дышать ворот.

Отредактировано Gertraude Goldwine (2018-11-12 06:19:19)

+2


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » грёзы о весне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC