Virizan: Realm of Legends

Объявление

CESARAMELIALYSANDERLEVANA
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪
▪ в игре осень 986 года ▪






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Сегодня в наших сердцах » Не забудет наш след земля


Не забудет наш след земля

Сообщений 1 страница 18 из 18

1


Не забудет наш след земля
MEET ME IN THE DARK FACE THE ONE THAT YOU THOUGHT YOU HAD ALL FIGURED OUT
https://i.imgur.com/Avy2kJy.gif https://i.imgur.com/SknH4qj.gif
29 НОЯБРЯ. СОЛНЦЕ УХОДИТ НА ЗАПАД ● ГРАНИЦА БОМБЕЛЯ И ЭРВЬЕ, ДАЛЬМАС
Colette Mervault, Armand Rompier, Estelle Mervault, Philip Mervault
Faustin Mervault, Annysa Goldwine, Giovanni Guerrero, Vincent Bonnet

◈ ◈ ◈
[indent] Тот, кто привык внимательно слушать и пристально смотреть, мог заметить, что за последние десятилетия это столетие всё больше стало напоминать век произвола. Каждый год отмечается событиями всё более кошмарными, но люди так отчаянно стараются помнить только хорошее, что всё мрачное остается где-то позади, будто бы и не с ними происходили вещи по-настоящему ужасающие. Одно стоило бы признать: чем дольше человечество бездействует, тем яростнее и безрассуднее становятся его враги, будто бы стараясь привлечь к себе внимание. «Смотри на меня, не смей отводить взгляд, не забывай меня», - читается в метках, оставляемых тут и там: в пролитой крови, в страшных символах, в военных преступлениях и предательствах близких. В начале октября Туссен потрясла весть о том, что посол Скайхая был найден в собственном доме убитым, его грудь была вскрыта, а сердце лежало рядом, поверх рассыпанных по полу золотых монет. Тело должны были отправить на Родину, но на следующий же день оно пропало, после чего первоначальные обстоятельства смерти скрыли, представив всё как побег из-за участия в раскрытии заговора, а Скайхай уже отправлял временного посла - свою любимую дочь Аннису.

Обязательно к прочтению!

[indent] Начальные условия следующие: после смерти скайхайского посла было начато расследование, в ходе которого пришли к выводу, что его убийство может быть связано с выявлением роли Флорианны Ромпье в государственном перевороте, поскольку Герберт Вагн активно содействовал раскрытию преступлений графини Ромпье и её сторонников, что могло привести к подобной расплате; в последние дни ноября в столицу был вызван Арман Ромпье для допроса возможных соучастников убийства, все из которых оказались достаточно знатными: планировалось узнать, видел ли он их когда-либо в обществе своей матери или её приближенных; в ходе допроса ни один из подозреваемых не был опознан Арманом, а в виду отсутствия существенных доказательств было принято решение отпустить их и начать рассматривать другие версии, относящиеся к убийству лорда Вагна. К полудню двадцать девятого ноября в Туссен прибыл гонец с границы, который сообщил о том, что карета Её Высочества Анниса Голдвин, прибывшей в Дальмас в качестве исполняющей обязанности посла, была сломана во время падения дерева на её переднюю часть. Скайхайцы остановились там, в связи с чем принцесса Колетт решает лично отправиться к ним на помощь в сопровождении своей свиты, совместив спасение нового посла с прогулкой по туссенской роще после продолжительных допросов.
[indent] Наиболее активным участникам данного эпизода, которые будут проявлять игровую активность (скорость отписи; действия и тому подобное) полагается награда. Наименее активные персонажи могут пострадать, так что всё зависит от вас. Следите за обновлением очередности в таблице и теме обсуждений, в эпизод будет вмешиваться Мастер Игры.

[indent] На отпись дается четыре дня — максимальный срок.
[indent] Ранняя отпись дополнительно вознаграждается.

+7

2

[indent] — Всем нужен перерыв, — осторожно проговаривает ей Жерар и голос его звучит очень подозрительно — точно он пробует на крепость терпение Колетт, отчаянно вслушивающуюся в бесконечно, как ей кажется, повторяющиеся слова.

[indent] «Вальвассор, дешир, вальвассор, граф, дешир…»

[indent] Меняются только знатные фамилии тех, кого Тайная стража подозревает в убийстве посла, в содействии ее тетушке, Флорианне. Так уже покинула бренный мир два месяца как, но продолжает слать жизнеутверждающие послания из обители Утешительницы. Принцесса сильнее хмурится и отметает эти невеселые мысли, зажимая пальцами висок, на котором старательно бьется жилка, сигнализирующая о головной боли. Если от этих допросов голова раскалывается уже у нее, то каково ее кузену, величественно восседающего в соседнем помещении, всего лишь через решетку, прикрытую гобеленом, которому приходится еще и смотреть на эти лица, отвечая на одинаковые вопросы. float:right

[indent] «Не встречал, не знаком, не видел».

[indent] — Это все превращается в пустую трату времени, — продолжает проговаривать ей Жерар, не боящийся ни гнева своей воспитанницы, ни ее свирепого взгляда, что она бросает, стоит ей лишь услышать эти слова. Они действительно тратят время — между советником и его подопечной проскальзывает тень понимания, которая снимает некий груз с плеч принцессы. Есть вероятность, что тетушка, все же, покинула этот мир окончательно и бесповоротно. С одной стороны, она может вздохнуть спокойнее и сделать едва заметное движение рукою, отпуская своего собеседника, дабы прекратить этот допрос; с другой — кому тогда принадлежит то жуткое полотно, что разместили в главном зале дома скайхайского посла? Не успели они избавиться от одного врага, как мигом явил себя и другой…

[indent] Ее светлость отступать не привыкла — извещение о смерти Герберта застигло ее врасплох, в опустившейся темноте ей тогда пришлось покидать дворец в неприметной карете, которая через четверть часа доставила их к дому посла. Хоть Колетт и не считала себя из робкого десятка (что, порою, лучше всего доказывал Голиаф, маячивший за спиной своей хозяйки), но натюрморт разложенный на ирадийском ковре привел ее в смесь ужаса и гнева, которой можно было испытывать только точно зная, что все это является каким-то ужасающим посланием. Посланием тем, кто найдет тело — вырезанное из груди сердце, расположившиеся на золотых монетах еще преследует принцессу, так к месту и не месту возникая перед внутренним взором.

[indent] Возможно, именно впечатлительностью и вспышкой гнева, обязана Тайная стража этим мучительным допросам. Возможно ужасу, охватившим принцессу, обязана она сама — увиденное и услышанное после допросов заставляет ее вспомнить, что существует еще и другая жизнь, помимо той, в которую она так старательно пытается погрузиться.

[indent] В это утро она назначает встречу своей сестре, отправив к той накануне одну из новых фрейлин — Маргариту, белозубо улыбающуюся, смекалистую блондинку, которая ловко передает младшей сестре записку с назначенной в зеленом зале встречей. Толковой цели у этой встречи нет — они все заняты, каждый в равной степени своими делами и королевский дворец на какое-то время затихает. Матушка радуется возвращению отца, братья пребывают в эйфории после своей свадьбы, а на плечи Колетт решением отца, пока невесомо, опускается власть и ответственность. Совет еще размышляет над его решением, а сама Мерво, вроде бы, празднует триумф…где-то глубоко внутри себя, не решаясь отвлечься от дел, остановиться и рассмотреть ситуацию со всех сторон. Быть может легкий разговор с сестрой ей поможет?

[indent] Ох, это было бы весьма неплохо.

[indent] — Эстель, — Колетт поднимается с кушетки, выставленной возле приоткрытого окна, из которого тянет осенним холодком и легко закрывает книгу, что до этого держала в руках. Между страниц остаются листы, которые можно опознать как какие-то очередные отчеты — вечных немых спутников старшей из принцесс. Оставив книгу на кушетке вместе с теплой накидкой, скользнувшей с плеч, девушка делает несколько шагов к своей сестрице, обнимая ее и ласково целуя в щеку; в жизни Колетт Мерво пару раз были моменты, когда она с грустью отмечала, как они разнятся с сестрой — точно солнце и луна. Яркой птичкой влетала Эстель в комнаты, освещая своим присутствием даже самые хмурые дни многих жителей дворца. За Колетт же, наоборот, точно тянулась темная ночь, в которой тоже, наверное, было свое очарование, но и опасностей, как водится для этого времени суток, крылся ворох.

[indent] — Я рада видеть тебя, — она повела рукой к кушетки, с которой секундой назад поднялась, приглашая сестру присесть, — Последнее время дела крадут у меня время, которое я должна проводить со своей семьей. Как ты поживаешь? — всегда у них так. Колетт слишком мало знает о том, как проводит дни младшая сестра, да и редко ей удается переброситься с ней парой слов — довольно часто им совсем нечего и обсудить из-за разных увлечений, — Я хотела тебе сказать… — принцесса запинается и глядит на сестру нежно и ласково, — …что сегодня вечером в Туссен должна приехать кинесвита Анниса в сопровождении своего супруга. Мне бы хотелось, чтобы ты была со мной при встрече с новым послом Скайхая — мы должны принять ее во дворце так, чтобы она не испытывала дискомфо… — открывшаяся к залу дверь отвлекла принцессу от разговора и та, нахмурившись бросила взгляд на вошедшего, — Я слушаю.

[indent] — Карета посла Скайхая оказалась повреждена, Ваша Светлость, — заявил ей Жерар, переговоривший с гонцом и с сомнением поглядывающий на свою собеседницу, — Может ли это быть случайностью?...

[indent] — Случайность или нет, мы должны немедленно выдвигаться на встречу с послом, — покачала головой принцесса, хотя прекрасно услышала сомнение в голосе Гарана. Лоскуты в лесах перевелись, как исчезли с карты и Белки. Очень уж ей не хотелось, чтобы произошедшее было не просто случайностью, — Кинесвита Анниса не пострадала? Где застряла карета? — услышав о местоположении скайхайского посла, принцесса кивнула, отдавая распоряжения о том, чтобы готовили две кареты и десяток гвардейцев. После дипломатической миссии в Скайхай Колетт прониклась к северной принцессе симпатией и считала ее благополучную транспортировку в Туссен своей миссией, — Эстель, могу я тебя просить сопроводить меня? И, если тебя не затруднит…могла бы ты обратиться к графу Эрвье с просьбой сопровождать нас. Карета оказалась близь его земель, было бы правильным ему проявить гостеприимство, — получив согласие сестры, девушка отправилась прочь к своим покоям, чтобы подготовиться к поездке.

[indent] Случившееся не давало покоя принцессе, которая теперь в каждой случайности видела жуткую закономерность. «Это до добра не доведет Колетт, ох не доведет…».

[indent] - Жерар, есть кто-нибудь из принцев сейчас во дворце? – они расстаются с сестрой по дороги в покои, чтобы встретиться четвертью часа позже, а советник сопровождает ее всю дорогу до комнат, - Увы, ни одного. Однако, около полудня во дворец прибыл Ваш дядя, Фаустин…

[indent] Мерво, легко манит рукою одну из служанок, чтобы та помогла ей сменить платье для поездки, параллельно давая указания Гарану, - Прошу, найдите его. Объясните ситуацию и скажите, что я была бы рада, чтобы он сопроводил меня, Эстель и Армана в дороге к кинесвите Аннисе. Слишком многим за последние пару месяцев я обещала, что буду заботиться о своей безопасности, - теперь она брала с собой младшую сестру, поэтому лишним Фаустин точно не мог стать в этой поездке.

• • • • • • • • • • • • • • • • •

float:left [indent] - Филип... Я рада, что ты решил к нам присоедениться, - Мерво смаргивает секундное удивление, после чего улыбается брату радушно и ласково, беря его руки в сои и чуть сжимая чужие ладони, благодаря за его помощь и желание не оставаться безучастным к семейным делам. Она сама даже не знает, в какой момент помощь Эстель и Филипа, такую, казалось бы, невесомую. Только вернувшись из своего вынужденного плена Колетт начала понимать, как сильно они пытались со старшими братьями оградить младших от всех волнений, что не давали им раскрыться и действительно помочь в тех вопросах, где они разбирались лучше и понимали лучше ситуацию. С мая Колетт начала совсем иначе относиться к их желаниям помогать и быть рядом, хотя порою это доставляло ей изрядный дискомфорт - подвергать опасности младшего брата и сестру ей совершенно не хотелось, - Благодарю, что нашли время для этой прогулки, - Колетт чуть склоняет голову, улыбаясь, глядя поочередно на Армана и Фаустина, после чего, добравшись до кареты, подает последнему руку, легко взбираясь по подставленным ступенькам, - Надеюсь, дорога не займет много времени и к вечеру посол Скайхая уже будет в столице.

[indent] Когда карета останавливается недалеко от места остановки кинесвиты, принцесса на секунду прикрывает глаза, перед этим бросив, казалось бы, мимолетный взгляд на своего кузена. Раньше он всегда являлся тем человеком, который поддержит ее в высшем свете, даст правильный и нужный совет, или же колкую критику на действии какого-нибудь собеседника… теперь же Колетт сама не знала, до какой степени готова поверить графу Эврье. След от преступления его матери слишком сильно лип к кузену и кузине – вот только если видеть подобный след на Северине принцессе было если и не привычно, то совершенно не удивительно, то этот след на человеке, которому она доверяла и считала своим советником был для нее самой ужасной рекомендацией, которую только можно было дать. О чем думала тетушка, когда так старательно тащила в эту деятельность себя и свое имя? Неужели правда думала, что когда-нибудь сможет занять место собственной сестры? - Проверьте вторую карету, помогите перенести вещи посла и ее сопровождающих во вторую карету и уберите ее с дороги, - отодвинув пальцами штору на окошке, принцесса чуть склоняет голову и обращается к капитану гвардейцев, что и ранее сопровождал ее в Скайхай.

[indent] - Кинесвита Анниса, - она улыбается тепло, подходя ближе и склоняет голову в приветствии, - Рада приветствовать Вас в наших землях. От имени короля Бастиана, смею надеется, что Ваш путь в Дальмас был приятен. Мне жаль, что непредвиденные обстоятельства задержали Вас в дороге, но надеюсь, что мы это исправим и к вечеру уже будем в Туссене, - ситуация до забавного повторяла ту, что произошла летом. Теперь они поменялись местами и Колетт была той хозяйкой, которая хотела, чтобы ее гости не чувствовали никакого дискомфорта, пребывая в ее стране. Благие Боги, ну неужели они не могли обойтись без этого падения дерева и непредвиденной остановки?

[indent] - Надеюсь, что Дальмас Вам придется по душе, кинесвита, - разумеется, Колетт хотелось бы, чтобы причина приезда Аннисы была не такой.

Отредактировано Colette Mervault (2018-09-21 08:42:00)

+8

3

they call me hopeless, heartless,
there's no way out of this

Как только Арман получает относительную свободу действий — он не сомневается, что кто-то из тайной стражи все равно будет наблюдать за ним еще несколько месяцев, а то и год — он принимается за дело. Чересчур долго ждал, чересчур долго обдумывал, как сделать так, чтобы вернуть жизнь в прежнее русло. Метался по комнатам загнанным зверем, чудовищно устал от однообразия пейзажа за окном и изжелта-бледного лица сестры, убитой горем. Ему претило ее общество, а ей явно было не по себе в его компании. Демоны за их плечами категорически не переваривали друг друга. Арман бы рад найти ей мужа и сплавить прочь, да только женихов у Северины теперь поубавится. Ни богатством, ни красотой, правильной и холодной, ни острым умом их теперь не привлечь, если ее фамилия — есть тавро.

А впрочем, и его тоже. Арман стоит на пороге материнских покоев, пристально разглядывает серебряную щетку для волос с потускневшей ручкой. Нет, так больше продолжаться не может. И он велит кастеляну позвать слуг. Тех, что посильнее. Нужно будет много всего убрать. Он не читает писем, не вздыхает над украшениями, коротко распоряжаясь, чтобы их собрали в шкатулку, обитую изнутри лиловым бархатом. Потом он отберет драгоценности бабки, графини Анастази, а остальными займутся ювелиры. Ему нужны деньги и как можно больше. Сколько известных портных согласится теперь с ним сотрудничать? Сколько сливок снимут конкуренты с его положения? Если они думают, что он бросится в ноги друзьям и врагам, моля о помощи, они ошибаются. Он выйдет из этого, и никому больше не позволит держать себя в неведении.

Костер пылает ярко. Шелковые платья матери, туфли с меховой оторочкой, черепаховые гребни, мебель темного дерева — все обращается головешками да грудой пепла. В глазах Армана отражаются всполохи пламени. Пальцы расслабленно оглаживают холодный металлический набалдашник тяжелой трости. Он обзаводится ею после ареста матери. Арман мог бы отсидеться, прятаться, как и раньше, в стенах родового замка, вот только пора его заключения завершилась еще в сентябре, и пора действовать. Пора показать всем, кто отныне и впредь будет хозяином в Эрвье. Они должны усвоить, что ничто не должно пройти мимо него, сына отравительницы и труса. Законного наследника этих земель, готового предстать перед судом — хоть королевским, хоть божьим — и утверждать раз за разом, что он не причастен к деяниям матери. Пока кровь не пойдет горлом, пока голос не охрипнет, пока он в состоянии дышать.

Прибыв в Бессон, Арман велит отправить гонцов семьям вальвассоров. Созывает всех, кто не был замешан в черных делах матери и ее сторонников. Лоран Корель, ранее распоряжавшийся делами покойного герцога Бонне, не отворачивается от него, даже когда узнает о том, насколько глубоко завязла семья Ромпье в этом кошмарном болоте под названием «заговор против короны». Лоран подставляет плечо, Лоран обсуждает вместе с ним положение вещей, Лоран умеет быть благодарным.

Собравшимся главам семей, молодым и старым, Арман спокойно объясняет новые порядки. Он носит исключительно черное, но не отказывает себе в украшениях. Вальвассора Вальен жадно разглядывает рубины и бриллианты на его белых пальцах. Граф бьет кулаком по столу, когда шепотки становятся громче. Это действует эффективнее любой проникновенной речи. От него не ждут подобного поведения. Они надеются, бедняги, будто он в противовес матери будет с ними мягок, будет умолять и льстить. Но Арман выжжен дотла и оттого жесток. Теперь в каждом вальвассаже будут знать своего графа в лицо, и от него не ускользнет ничье дурное намерение. Он воспользуется своим правом и разберется — он произносит это с неподдельным равнодушием — с любым злом прежде, чем об этом узнают туссенские соглядатаи. Арман поздно понимает одну простую истину.

Да будет зло изгнано злом.

И если вам кажется, что я прошу многого: знайте. Я больше не прошу. Я приказываю.

Он не улыбается, встречаясь взглядом с взволнованным Николя Дювалем. В просторных покоях повисает звенящая тишина. Ни у кого не находится возражений. Дальмас празднует свадьбы. Арман Ромпье празднует первую победу.

Исчезновение ублюдка Вагна ничуть графа не тревожит, он пребывает в том состоянии, когда его волнуют исключительно дела внутри графства, вне его на Дальмас может хоть Губитель напасть. Он только начал возвращать себе контроль над положением, поэтому родная земля буквально требует его присутствия. И тут на тебе — вызов в столицу. Как гром среди ясного неба. Оставив дела на Лорана, Арман прибывает в Туссен, чтобы исполнить свой долг в очередной раз. В его интересах быстро идти на контакт, в его интересах активно демонстрировать свою преданность. Он присматривается к дознавателям, вслушивается в интонации — учится. Мало ли что может пригодится в будущем.

Его не спешат отпустить после допроса, и Арман, прежде не видевший себя вне светской жизни столицы, думает попросить Ее Высочество разрешить ему удалиться в графство еще до приезда кинесвиты Аннисы. До сплетен, до сочувственных взглядов. Манон берет его за руку и легко сжимает онемевшие пальцы. Он почти ненавидит ее в эту самую минуту за то, что она понимает. Не все, но почти все.

Принцессе Эстель, которая просит его сопровождать их с сестрой, он улыбается искренне. Ну как ей не улыбнуться? Эстель Мерво одним своим видом вызывает у него приступ сиюминутной нежности, за которую даже не хочется себя стыдить. И слабостью его, этот приступ, признавать точно так же не хочется. И нежность весело бьется где-то под ребрами. Конечно, поедет. Конечно, будет рад.

Манон смотрит ему в спину и прячет улыбку.

На помощь кинесвите и ее спутникам Мерво отправляются чуть ли не в полном составе, странно, что королева Анриетта и острая на язык Корнелия не едут вместе с ними. Принцессы, принц Филип и Фаустин Мерво, отважнейший из отважных. В карете Арман впервые за прошедший год думает, что все равно должно произойти нечто нехорошее. Не с ним, так с кем-то еще. А это значит, что надо расслабиться. И расслабляется.

Это мой долг, — говорит Арман в ответ на слова кузины. Он нисколько не кривит душой. Это его долг, и роскоши спорить, отказываться, возмущаться у него больше нет.

Граф подает руку принцессе Эстель, помогая той выйти из кареты, и говорит своим спутникам:

Это земли вальвассоры Вальен — мы с нею виделись в прошлом месяце. Если по каким-то причинам, — он не называет вслух, но и без того ясно: если кому-то нужна помощь лекаря. — придется задержаться, можно будет послать к ней кого-то из людей. Она радушна и обходительна, будет только рада помочь.

Свет не знает более скупой женщины, чем вальвассора Вальен. Но Арман не сомневается: увидев его в числе вошедших, она вмиг забудет о жадности. В конце концов, это в ее интересах.

Он вместе со всеми приветствует северную кинесвиту, которую ему уже случалось видеть во время визита в Скайхай, справляется у той о здоровье Лисандра Голдвина и не сразу обращает внимание на ее сопровождающих. А после только приглядывается. Смаргивает. В глазах — тень узнавания.

Джованни, вы? Дешир Герреро? — недоверчиво переспрашивает Арман. Все-таки с момента их встречи прошло вот уже шесть долгих лет. Они оба изменились, повзрослели. Обоим наверняка есть, о чем рассказать. И есть — о чем лучше не рассказывать.

Отредактировано Armand Rompier (2018-09-25 10:09:16)

+11

4

quand le rideau tombe
et que les décors s'effondrent
tu implores le ciel dieu que la gloire est cruelle

— — — — — — — — — — — —

На три волшебных месяца Туссен стал гаванью, в которой королевская семья наконец смогла отдохнуть от нахлынувших ужасов. Возвращение отца, окончательное выздоровление матушки, свадьбы Рауля и Дамьена - всё закрутилось так стремительно, что Эстель и думать забыла обо всём, что случалось раннее. Неприятности казались чем-то совершенно мелочным, далёким, решаемым... облегчение пришло быстро, стоило понять, что Эстель осталась собой. Трудно было сохранить самообладание перед лицом опасностей, но Мерво смогли выстоять, и это радовало так сильно, что в сердце не оставалось спокойствия - лишь ощущение совершенного счастья. Да будут теперь благословенны к ним Боги, так должно быть всегда.
После обеда они с Элоизой часто шли на террасный дворик у края сада, где могли предаваться излюбленным занятиям - пока шира Ивес читала вслух очередной роман, Эстель наслаждалась последним дыханием осени, то и дело поправляя теплый воротник плаща и щурясь от послеполуденного солнца. Иногда они разучивали новые танцы, скинув узкие туфли и аккуратно переступая носочками по белому камню; было приятно будто вновь вернуться в то время, когда мир, как и раньше, был полон девичьих надежд. Да и нужно ли ей думать о чем-то большем сейчас, когда проблем, казалось бы, совсем нет?

Визит Маргариты стал слишком неожиданным - фрейлина Колетт зашла к ней перед сном, лишь передав письмо с приятной улыбкой. Утром Эстель вновь перечитывает короткую записку - пара слов, чернилами аккуратным почерком выведенные - словно хочет снова и снова уловить приятный момент получения; улыбку сдержать слишком трудно, и Эстель даже не старается. Сестра редко назначала ей встречи, сосредотачивая усилия на других делах, более важных. Принцесса никогда её не осуждала и, тем более, не держала никаких обид: сейчас, наверное, ей тяжелее всех. Несмотря на свадьбы, пышные празднества и прочие радости, что накрыли Туссен с головой, после созванного совета бремя власти ложится на её плечи - о таком, если честно, и думать младшей принцессе страшно. Оттого и хочется помочь Колетт хотя бы морально, поддержать разговором - а, может, просто провести с ней время, сжать тонкие пальцы сестры в своей руке и просто молчать. Наверное, с вечной занятостью старшей принцессы Эстель хватило бы даже этого.
- Колетт, моя дорогая сестра! - Эстель улыбается, входя в просторную залу, затем тянется к старшей принцессе, чтобы запечатлеть на её щеке тёплый поцелуй, - я была счастлива получить твою записку! Мы давно не общались.. вот так, наедине, - странное чувство - издалека Колетт виделась ей словно из мрамора, строгую, но вместе с тем изысканную красоту подчеркивал проницательный взгляд. И всё же, что-то мелькнуло в этом взгляде доброе, светлое, стоило едва оказаться рядом; Эстель понимала, что несмотря на редкие разговоры и стены недопонимания, она рада её видеть. Это грело душу. Это заставляло Эстель тянуться к старшей сестре, как к объекту немого восхищения, ещё больше.
Ей хочется рассказать ей обо всём, что она просит, пусть вопрос и застигнул её несколько врасплох - всё только для того, чтобы отвлечь сестру от тяжёлых дум. Но, кажется, Колетт не забывает про важные дела ни на мгновение; остаётся лишь вздохнуть понимающе, потупить взгляд и сразу же поднять светлые глаза на сестру. Кажется, она совсем не успела провести черту и понять, когда же Колетт стала настолько серьёзней и настолько.. старше? Между ними теперь будто не два ничтожных года, а гораздо больше, но в юную ещё головку Эстель не идут слова осуждения - она уже сейчас осознает, что это - её долг.
- Конечно, я почту за честь встретить новых послов Скайхая вместе с тобой... - Эстель чуть закатывает глаза, но не от безысходности или скуки - просто представляет, как может пройти эта встреча: как человек, жаждущий новых знакомств, она будет действительно счастлива познакомиться с кинесвитой и её избранником. А уж встретить их так, как полагается встречать королевских особ, не составит труда. Жаль, конечно, что обстоятельства встречи печальные - все уже знают, что случилось с прошлым послом; ужасная смерть, вновь убийство, так умереть не пожелаешь даже самому твоему злому врагу. В этот момент сестру прерывают, причем не с самым лучшим известием - младшая принцесса тихо охает в ответ, услышав, что карета кинесвиты не смогла доехать до Туссена без происшествий. И словно из глубины души вырываются все неприятные воспоминания и страхи - неужели... опять?!
Остаётся только кивнуть на слова сестры - уверенно, как только можно, дабы дать ей согласие сопроводить её - а также передать аналогичную просьбу Арману Ромпье. Эстель знает, что отыскать его в замке не составит труда, а посему осуществление этого важного задания, данного будущей (скорее всего) королевой не откладывает, как и не откладывает Колетт свои дела, исчезая из залы. У Эстель даже нет времени расстроиться, что разговор окончился так быстро - они ещё успеют наговориться. Перестав нервно перебирать складки юбок, принцесса поднимается с места и в скором времени оставляет залу пустовать.

Найти кузена действительно не составило большого труда - словно так вовремя он оказался в этих коридорах. Эстель приветственно кивает Манон, которую, казалось бы, видит с Арманом гораздо чаще, чем с матерью, но даже не удивляется этому - сейчас слишком мало времени для лишних эмоций. Передавая ему слова Колетт, она чувствует, что щёки её слегка розовеют:
- Мы будем очень признательны, кузен, если вы согласитесь сопроводить нас в этой дороге, - она ловит себя на мысли, что всё же улыбается ему в ответ, - тем более, вы гораздо лучше знаете свои земли и поможете нам встретить кинесвиту и её супруга достойно на правах хозяина, - возможно, возвращаться в них ему пока ещё тяжело - пусть с казни тётушки прошло достаточно времени, пережить такую смерть близкого подобно смерти собственной. Может, Эстель и не переживала этого, но она точно знает - подобную боль ей не пережить. Посему и удивляется его выдержке и стойкости, улыбается ещё больше, прощаясь с кузеном в коридорах и направляясь к себе. Ну разве может такой человек, как Арман Ромпье, быть ещё под какими-то глупыми подозрениями?!

- Как это, всё-таки, удивительно, - качает головой Эстель, окидывая взглядом удаляющийся от них королевский замок из окошка кареты, - совсем недавно кинесвита встречала вас с Филипом в Скайхае, а теперь мы едем встречать её. В отличие от нас с дядей Фаустином, вам даже легче - вы ведь её уже знаете, - теперь её взгляд остановился на младшем брате, что сидел рядом. Ему действительно стоило поехать - хотя бы потому, что гостям будет приятно увидеть больше знакомых лиц. И, возможно, потому, что Филипу не привыкать вести такие ответственные дела - Эстель всегда немного завидовала его тонкой дипломатии. А вот она волнуется. Наверное, больше всех. После череды неудачных событий совсем не хочется, чтобы что-то подобное повторилось, потому почти всю дорогу принцесса непривычно для себя молчит, втайне надеясь, что причина внезапной остановки кареты северных гостей - совсем небольшая поломка кареты. Случайность, не более. Маленькая случайность, что не повлечет за собой больших последствий.

Им повезло - когда карета остановилась, на дорогу ещё не опустились сумерки. Подавая руку кузену, Эстель аккуратно спускается по ступеням кареты вниз и старается не испачкать туфли в дорожной грязи, а после благодарно ему кивает, награждает улыбкой и занимает место рядом с сестрой, пока это ещё дозволено. Так же склоняет в приветствии голову, так же продолжает улыбаться - совершенно искренне.
- Мы рады видеть вас, кинесвита. Надеемся, что ожидание нашего приезда было недолгим и не доставило вам лишних неудобств, - произносит осторожно Эстель, думая, стоит ли извиняться. Стоит им далее едва успеть познакомиться и обменяться парой фраз, как принцесса слышит удивлённый возглас лорда Ромпье и поджимает губы, чтобы не рассмеяться. Как же всё-таки тесен этот безумный мир!

Отредактировано Estelle Mervault (2018-09-29 02:03:50)

+9

5

Удивительно, но начало осени выдалось на редкость удачным и, можно даже сказать, счастливым. И не только тем, что в Дальмасе не произошла очередная полоса кровавых предательств и последующих казней, или тем, что земли были также плодородны как всегда, а торговым договорам не помешали семейные неурядицы Мерво, но и возвращением короля, выздоровлением королевы. Это сняло огромный груз не только с души детей Мерво, но также должно было воодушевить народ и приструнить доброжелателей. Король и королева, даже если они фактически отошли от дел, все равно символ, за которым пойдут, на который могут молиться и зак который не страшно отдать свою жизнь. Филип не мог взять в толк только одно: почему он был так уверен, что с возвращением отца и улучшением самочувствия матушки все станет как прежде? Сейчас, после того, как во дворце все полушепотом обсуждали отречения монарха в пользу своей дочери, младший принц понимал насколько были наивны его желания и ожидания. Отец устал, он был измучен, и не болезнью их матери, а жизнью и ответственностью монарха. Не грех желать отойти на покой, когда большую часть жизни решал судьбы сотней людей, переживал их трагедии, а иногда сам отправлял на смерть, чтобы спасти тысячи. Но не сейчас. Все равно еще не время. И даже Колетт была еще не готова - это хорошо показал прошедший год. Да, она может удержать страну, мир, но какой ценой? И когда у них закончатся ресурсы, чтобы платить по стольким долгам? Филип понимал родителя, но не одобрял. Впрочем, юноша все равно молчал, делая не определенные пометки в своем блокноте. Когда-нибудь это станет чем-то важным, было бы хорошо, если бы фундаментальным. Но Филип хорошо оценивал свой возраст и недостаток жизненного опыта, который он по сути начал приобретать только в Скайхае. В Дальмасе у него почти нет его личных дел, но контроль за собой гораздо больше. Он должен чему-то учится. И ему надо будет поговорить об этом с Колетт, когда ее положение утвердится, пока у сестры слишком много дел и наиболее полезным будет, если он не станет мешать.
Еще одна неожиданная новость, наверняка, занимавшая не только сплетников, но сестру была о побеге Скайхайского посла. Как говорили, это последствия все того же предательства Ромпье, и у Филипа пока сомневаться в этих сведениях. Однако ему казалось странным, дешир Ванг еще не объявился у себя на Родине, в Скайхае. Куда бы еще ему бежать? Если он, конечно, добежал. Вопросов было много, но Филипу их не задавали, а излишнее любопытство могло навредить не только любопытствующиму, но и  отвлечь хранитя тайны - Колетт бы не оценила, а расстраивать сестру, когда на нее одну столько всего свалилось, было бы подло. Почему на нее одну? Потому что близнецы Мерво были сейчас самыми счастливыми представителями династии. Их свадьбы весело отгремели и теперь молодые пары радовали своим вниманием подданных. Тоже крайне полезно для сплоченности, привития преданности династии и поддержания “символа”. Любое общественное мероприятие, призванное прославить правящий дом, принесет больше положительных плодов, несмотря на то, что найдуться те, кто скажут, что уж лучше бы эти деньги были потрачены на появившихся недавно в лесу разбойников, например, но что же -  всем не угодить.
Итак, можно было, сказать, что все было относительно спокойно. Даже прибытие новой делегации из Скайхая Филип воспринимал будничено. Да, требуется оказать достойный прием. Да, для этого слугам придется работать больше, и контролировать их работы придется тщательнее. Но все это закономерно, как и очевидно было прибытие нового посла взамен убежавшего. Интересно то, что к ним направляется Ее Высочество Анниса, но с другой стороны летом в Скайхае был он и Колетт - это могла быть всего лишь ответная вежливость. Опять таки слишком мало информации было доступно Филипу для каких-то выводов.
Так или иначе,  сегодня приезжала делегация из Скайхая, но ждали ее к вечеру, поэтому даже от обязанностей формальной вежливости принц пока был освобожден. Он мог бы, как обычно, провести большую часть дня в библиотеке или за чертежами, если бы не узнал, что в замок прибыл дядюшка Фаустин. Компания этого мужчины принцу была приятна, особенно после того, как этой весной они хоть и вынужденно, но стали общаться плотнее. Тем более, что дядя очень умело владел мечом, в чем Филип был явно слабоват, поэтому сегодня принц рассчитывал провести пару часов в тренировках и за приятной беседой. И именно с этим предложением он пришел к дяде, когда их застал советник с посланием от Колетт. Вести о происшествии с представителями Скайхая Филипу не понравились. Пусть юноша не страдал излишней подозрительностью, но все же объявил о своем желании ехать с остальными, памятуя, как их и тоже не без приключений встречала Ее Высочество.
-Я был совершенно не занят и не мог оставить случившееся без внимания. Ее Высочество оказала нам с тобой, дорогая сестра, радушный прием. Теперь нам стоит проявить ответное гостеприимство, - Филип улыбнулся Колетт и в ответ тоже пожал ей руки, а после перевел взгляд на Эстел и улыбнулся и ей тоже, потом оборачиваясь к графу Ромье. - Эстель. Ваша Милость. Вас я тоже рад видеть, - приветственный кивок головы и пока ничего большего. Слишком уж шатко стало положение их кузена при дворе, слишком неопределенное было к нему отношение старших детей Мерво. И Филип не знал. чье отношение к кузену принимать за образец, так как своего мнения юноша не имел на счет верности графа их семье. Прошлые заслуги могут частично оправдать ошибки настоящего, особенно если ошибки совершали родственники. Но так считают не все. Впрочем, возможно именно сегодня, наблюдая за кузеном, Филип сможет составить о нем свое личное мнение.
-Ваше Высочество, я присоединяюсь к словам моих сестер. Мы рады приветствовать Вас в Дальмасе и, надеемся, что Ваше путешествие прошло успешно. А досадная неудача с каретой в последствии будет вспоминаться как интересное приключение, - с улыбкой юноша приветствует кинесвиту, пока от Аннисы его не отвлекает возглас Армана, который кажется среди скайхайцев заметил старого друга. Филип с незлой усмешкой обернулся на графа, а потом перевел взгляд на мужчину, о котором, скорее всего, говорил кузен.

+8

6

Фаустин надеялся на то, что осень приведет в Дальмас спокойствие и мир. Наверное, зря, учитывая то, что подобные надежды на зиму, весну и лето не оправдались. Убийство скайхайского посла гарантирует проблемы в отношениях Дальмаса со Скайхаем. Фаустин надеялся, что в кратчайшие сроки убийца будет найден. Поговаривали, что посол убит одним из подельников Флорианны Ромпье. А пока живы ее прихвостни, мир и спокойствие никогда не вернутся. Стоило Фаустину вспомнить о том, что эта ужасная женщину пыталась убить родную сестру, и внутри поднималась смесь из страха, злости и отвращения. Отношения Фаустина с отцом и старшей сестрой складывались не самым лучшим образом, он в свое время часто злился на них, но смерти этим людям никогда не желала. Наоборот, при случае он без раздумий встал бы на защиту семьи. Но не все придерживаются того же мнения. Там где власть, там и интриги. Очень часто ― в исполнении кровных родственников. Сам же Фаустин с малых лет ненавидел интриги и ложь. Вычурным речам, приправленными изрядной порцией лжи и лести, молодой дешир предпочитал сказанную в запале правду, пусть и не  всегда приятную.

Все началось с того, что в покои Фаустина, в которых он обычно останавливался во время пребывания в замке, пришел радостный принц Филип и попросил о тренировке. До прибытия делегации из Скайхая еще оставалось время, и рыцарь ответил согласием, но их беседу прервал гонец от принцессы Колетт с дурными вестями.
Филипп попросил дядю взять его с собой в поездку к месту, где застряла карета, и тот согласился лишь после не очень долгих уговоров согласился. Это ведь просто дерево, упавшее на карету, так? И никакой опасности для жизни принца и принцесс нет. Но Фаустин все равно был готов в случае чего без раздумий броситься на защиту родственников.

― Спасибо, что пригласили меня, дорогая племянница, ― Фаустин поприветствовал принцессу Колетт. ― Буду рад помочь, ― одной из вещей, которые ненавидел дешир, было бездействие. И он действительно оскорбился бы, если бы его не позвали в эту поездку.
Кроме принцесс и Фаустина с Филипом ехал и граф Эрвье. Дешир поприветствовал Эстель и Армана, но оставшееся время поездки провел в молчании, что было для него абсолютно нетипично. Не всегда еж ему тратить время на болтовню, верно? И эту поездку не назовешь обычной прогулкой даже с очень большой натяжкой.

Если бы это дерево упало чуть левее… Без жертв не обошлось бы. Фаустин надеялся на то, что кинесвита и ее сопровождающие не пострадали. Он беглым взглядом осмотрел упавшее дерево. Странно, оно совершенно не кажется сгнившим… Впрочем, Фаустин все равно в этом плохо разбирается.

― Добро пожаловать в Дальмас, кинесвита Анниса, ― Фаустин видел кинесвиту впервые в жизни, но не мог не поприветствовать ее. Слегка поклонился ей. ― Дешир Фаустин Мерво к Вашим услугам. Искренне сожалею, что Ваш приезд начался со столь досадной неприятности.

А вот и знакомое лицо среди скайхайцев… Впрочем, это совершенно не удивило Фаустина. Он знал, что этой осенью Джованни стал супругом кинесвиты. Об этом дешир Герреро сообщил в одном из писем.
И, как выяснилось, не только Фаустин оказался знакомым с супругом кинесвиты Аннисы.
― Джованни! ― мужчина радостно улыбнулся тому, кто когда-то отнесся к Флер теплее, чем родной отец и старшая сестра. ― Рад видеть Вас в добром здравии.

Отредактировано Faustin Mervault (2018-10-06 14:40:50)

+6

7

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей,
и от дыхания вулканов в туманах немеет крыло...
https://i.imgur.com/Hi1TqZX.gif https://i.imgur.com/TscqcX7.gif
лукавый, смирись — мы все равно тебя сильней,
и у огней небесных стран сегодня будет тепло.

Она давно знала, что Джованни отчаянно мечтает вновь оказаться на своей родине. Знала, понимала это желание, и всё же — невольно опасалась его возвращения домой. Кто знает, не захочет ли он остаться в Коломбане навсегда, ведь именно туда стремятся его душа и сердце, в то время как тело остаётся на территории Скайхая. Так близко, совсем рядом... Иногда она забывает, что больше не нужно прятаться и скрывать свои чувства, а всё произошедшее кажется настоящим сном. И признание на пристани, и тайная свадьба, на которой присутствовали лишь самые близкие, и объяснения с Линдом, и свадьба настоящая, торжество по всем правилам — необязательное теперь уже для влюблённых, однако, необходимое для соблюдения правил, множество их которых они уже нарушили. Всё происходит на фоне воистину ужасающих событий: смерть Ландуина, падение Йоля; столько загубленных жизней. Столько боли, которой пропитана земля. Кинесвите стыдно, сердце её не на месте, но стоит Джованни с нежностью коснуться её руки, как все тревоги... Нет, не исчезают они вовсе, однако, отступают, позволяя сохранять трезвость рассудка. С голове испуганной птицей бьётся мысль: «всё будет хорошо, хорошо, хорошо...» — но для всех ли? Нет, не для всех, а она в это время так непозволительно счастлива с человеком, который, не особо стараясь, заполонил собой всё её сердце, и после и вовсе забрал его — себе, в свои надёжные руки, а Голдвин и не сопротивлялась.

Да, действительно, она знала, что Герреро — теперь уже законный супруг — желает вновь ступить на родную землю, и поэтому, как только кинн принимает решение отправить Аннису в Дальмас в качестве временного посла Скайхая, она стремительным вихрем проносится по коридорам Белого Замка, направляясь в их супружеские покои и притворяет за собой дверь, прислоняясь к ней спиной. Не успевает южанин произнести хоть слово, как девушка выпаливает на одном выдохе:

— Мы отправляемся в Дальмас, — и с  нетерпением взирает на темноволосого мужчину, жадно хватая перемены в выражении его лица, улыбается едва заметно и немного печально. Как жаль, что повод этой поездки вовсе не такой светлый и радостный, как им обоим бы хотелось, ведь смерть — не повод для радости. Смерть скайхайского посла разит международным скандалом, и угрозу эту нельзя игнорировать. Нис благодарна брату за оказанное ей доверие — она хочет выяснить, что же на самом деле произошло, ведь в случайное стечение обстоятельств не верит. — И я, наконец, смогу познакомиться с твоими матушкой и старшей сестрой. — Анниса уже знакома с Жакеттой, младшей из детей Герреро, к которой прониклась искренней симпатией, но о его матери и Сабелите, наследнице вальвассажа, знает лишь из историй Джованни. Перехватывая ошалелый взгляд своего возлюбленного, она тихо, переливчато смеётся, протягивая к нему руки — кажется, милорд Герреро не до конца осознаёт только что сказанное, но у них будет время всё обсудить, всенепременно. Главное, что желание Джованни сбудется — они действительно отправляются в Дальмас.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
— Я в порядке, слышишь, Джанни? Я в порядке, — тихо, успокаивающе бормочет кинесвита, цепко хватаясь за сильную руку Герреро. Дерево, упавшее на переднюю часть кареты, благо, никому не навредило физически — разве только душевному состоянию там присутствующих. Выбравшись из повреждённой кареты, Нис делает вдыхает уже немного морозный воздух и прикрывает глаза на несколько мгновений, всё так же держась за руку своего гезита и тихо радуясь, что нет необходимости поспешно её отпускать, как только отпадёт необходимость в поддержке. — Надеюсь, никто не пострадал... — она немного рассеянно отводит рукой, затянутой в перчатку, светлый завиток, который выбился из высокой причёски с тысячей шпилек, и сейчас это всё — неподъёмный груз. Северянка вдруг ловит себя на мысли, насколько иронично могли бы сложиться обстоятельства. Только представьте: не так давно распрощался со своей жизнью посол Скайхая в Дальмасе, а после — исполняющая обязанности посла. Эта мысль даже вызывает лёгкий смех: немного нервный, усталый, и Нис с лёгкой улыбкой кивает супругу: дескать, не беспокойся, всё действительно хорошо. Благо, всё закончилось не так печально — она, признаться, вовсе не желает умирать, в особенности — не тогда, когда имеет возможность трудиться на благо родного киннерита и быть рядом с любимым человеком.

— Отправляйтесь в столицу и сообщите о произошедшем, — она обращается к одному из сопровождающих делегацию гвардейцев, — К сожалению, сейчас мы не можем продолжить путь. — она даёт ещё несколько распоряжений, и через несколько мгновений уже провожает взглядом удаляющуюся спину гонца. Теперь остаётся лишь ждать, благо, погода располагает, пускай даже лёгкий, едва уловимый морозец пощипывает щёки. В Скайхае в это время года гораздо холоднее, но всё же кинесвита плотнее укутывается в подбитый мехом плащ. А поскольку рядом находится Джованни Герреро, ни мёрзнуть, ни скучать ей не придётся — ещё не все истории рассказаны.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
— Принцесса Колетт, — Анниса делает несколько шагов навстречу прибывшим южанам и не скрывает своей улыбки, — Право же, не стоило так беспокоиться... — она даже немного смущена, ведь встреча планировалась уже в Туссене, а небольшая неприятность со скайхайской делегацией вынудила принцессу отправиться в путь раньше времени. — Дальмас уже мне нравится, Ваша Светлость, и едва ли подобная небольшая неприятность может каким-либо образом повлиять на это впечатление.

Она совершенно не видит необходимости в извинениях принимающей стороны — вины их в произошедшем нет, однако, она понимает, насколько подавляющим может быть чувство ответственности, и поэтому старается развеять все опасения доброжелательным тоном с нотками теплоты, да приязненной улыбкой, в которую непроизвольно складываются губы кинесвиты.

Она вежливо здоровается с графом Ромпье, охотно отвечая на его вопросы; приветствует принцессу Эстель, с которой до этого не имела чести быть знакомой, а также отзывается на слова принца Филипа, утверждая, что произошедшее в последствие они будут вспоминать со смехом, в этом нет никаких сомнений. Кинесвита с ненавязчивым интересом рассматривает прибывших, отмечая, что не была знакома лишь с Эстель и Фаустином Мерво. Последнему она кивает и говорит, что рада знакомству. И не лукавит вовсе, потому что действительно рада — быть здесь, на родине Джованни, и приветствовать людей, которые ей симпатичны. Жаль только, что повод их приезда весьма и весьма печальный, прискорбный, этого никто не может отрицать. Однако, прошлого не вернёшь — оно не спешит устремляться вспять, дабы кто-либо получил возможность исправить то, что должно случиться. Увы, это невозможно.

— Кажется, милорд Герреро владеет прекрасным умением заводить приятные и полезные знакомства, — Нис не обращается ни к кому конкретному, однако, Фаустин, Арман и Джованни слишком увлечены неожиданной встречей, так что сказанное относится скорее к тем, кто не принимает участия в радостных приветствиях, — Мой супруг давно хотел побывать на родных берегах, но всё никак не предоставлялось возможности. Прискорбно, что причина оказалась столь безрадостной... — но кинесвите не хочется заострять на этом своё внимание, поэтому она позволяет мужчинам обмениваться приятельскими любезностями, а сама позволяет принцессам и принцу увлечь себя в прогулку. — Буду рада послушать о последних новостях Дальмаса. — не украшенных цветистыми изречениями или ещё чем-либо, а, как говорится, из первых уст.

Отредактировано Annysa Goldwine (2018-10-07 23:33:39)

+7

8

http://s7.uploads.ru/t/el9nO.gif http://s9.uploads.ru/t/rFvAK.gif
old familiar faces, everyone you meet following the ways of the land
cobblestones and lanterns lining every street
calling me to come
home again

[indent] Джованни никогда не представлял, что может быть счастлив где-то, кроме как под кучерявой сенью родных виноградников. Где-то вдали от щедрой распаханной земли Тьебо, от засеянных полей, на второй день пути кажущихся бесконечными, как любовь Дарительницы к своим непутёвым смертным последователям, вдали от коломбанских лесов, постоялого двора Пилар, весёлого Жане с его колодцами и площадями, от старых апельсиновых деревьев, посаженных Антонио ещё вручную - только-только после смерти Чезаре, сильно запустившего вальвассаж в своём страстном горе по беглой жене. Если Джованни когда и задумывался о будущем, представляя себя старым, женатым, отцом и дедом, со внуками на коленях и вересковой трубочкой в зубах - в его воображении картины счастья всегда были полны тем же, что и юношеская жизнь: буйная южная зелень, тёплая пыль вытоптанных тропинок, запах плодородной земли, насиженное крыльцо отчего замка, глиняно-смуглые лица и потрескавшиеся руки коломбанских крестьян, далёкий свежий блеск моря, жаркое и спелое, как нектарин, солнце. Ему и в голову бы не пришло, что со всем этим когда-нибудь можно расстаться.

[indent] Но чудны дела богов: за тридевять земель от своего родного вальвассажа, за Морем двенадцати вод, в белокаменной твердыне северных королей Джованни Герреро был счастлив, как никогда в жизни. Всё радовало его, как в первый день творения: утренний свет и ночная тьма, коридоры, двери и гобелены, ощущение теплого мехового одеяла на обнажённой коже, сквозняк, прохватывающий босые ступни, когда спускаешь ноги с кровати, горьковатое и сухое местное вино, поединки с Эво Вольфахаром - «что это вы так плечами передёргиваете, дешир? царапины чешутся?». Даже мерзкая собачонка, подарок Фридолин кинесвите, вечно подворачивающаяся ему под ноги. Всё окрашивалось, всё искупалось возможностью сгребать в охапку смеющуюся растрёпанную Нис, переплетать с ней пальцы под взглядами фрейлин и старых придворных дам, ловить губами её выдохи, быть рядом, когда ей нужно схватиться за чье-то плечо, переживая новые тревожные вести. Беспорядки в Йоле, слухи о происхождении кинесвиты Алланы, бойня в Альвхельме, отречение кинесвита Лисандра от вверенного ему эрлинга, недовольство аюльским наместником Фаро Голдвина - Джованни понимал в разговорах придворных мужей с пятого на десятое, если честно, но делал, что мог, что умел лучше всего: утешал свою молодую жену и не давал руке застояться без меча и копья. Он не лез в политику, хотя отношение скайхайских лордов к выжившим соплеменникам ничего, кроме досады и негодования, у Джованни не вызывало - не следует зваться гезитом и последователем Благих тому, кто стремится уязвить уже поверженного соперника.

[indent] Ему так и не удалось ничего толком узнать о судьбе Бриджит Айндоттир. Её племянница, такая же светлоглазая и хмурая, как тётка, утверждала, что Бриджит выжила и сумела увести свою дочь и свою златовласку, но не могла сказать, куда они направились. Вот так, с горечью думал Джованни. Если бы не Бриджит, он ведь, наверное, до сих пор не решился бы объясниться с Аннисой; всем своим счастьем он был обязан тому нечаянному поединку с сестрой вождя, c женщиной-воином, которая взяла его за загривок и ткнула в собственное малодушие, как слепого котёнка - а теперь, когда он обрёл всё, о чём не смел и мечтать, она - всё потеряла.

[indent] Если бы Джованни вырос не в Коломбане, его бы, наверное, терзала вина за собственное счастье. Но коломбанцы, танцевавшие даже в самый чёрный год, знали, что нельзя отказываться от любви и жизни на пороге смерти, тем более на пороге смерти. В мире, где боги играют судьбами и жизнями людей, точно дети глиняными шариками - что, кроме любви, проведёт тебя сияющей нитью вдоль бездны страха?.. Он говорил об этом Нис, ласково перебирая её кудри, и сам верил в то, что говорил.

[indent] Джованни, конечно, мечтал показать Аннисе Дальмас. И Дальмасу - Аннису. Она теперь его семья, как и матушка, и сёстры, и старые домочадцы - а семье не годится долго быть разлучённой и знать друг друга только по рассказам. Но Джованни понимал, что за всеми нынешними событиями, за государственными делами его кинесвите, соратнице и помощнице только-только воцарившегося кинна, не до увеселительных поездок. Поэтому выражение лица у него, ошарашенного внезапной вестью, было, наверное, то ещё, потому что Нис засмеялась.

[indent] - Ох, милая! - он подскочил, с готовностью подхватывая её в объятия. - Они обязательно тебя полюбят. Знаешь, как они тебя ждут? Сабелита с самой зимы не устаёт жаловаться, что у неё не хватает свободных рук для отстройки дальнего крыла и конюшен, так что ты ходи осторожней возле её покоев, - Джованни засмеялся и наклонился её поцеловать, но в последний миг - кусочки мозаики вдруг сложились в единую картину, - нахмурился и слегка отстранился. - Это что, из-за того посла? Решили всё-таки отправить тебя?.. - не то чтобы Джованни очень нравилась идея кинна отправить его юную супругу на место невесть куда пропавшего дипломата - но Нис уже прильнула к его груди, скользнув ладонями по плечам, и Герреро несколько отвлёкся. В конце концов, на родной земле он тем паче свернёт шею любому, кто попробует хоть пальцем тронуть его милую - а всё остальное можно обсудить и попозже.

http://s9.uploads.ru/t/NGUdp.png

[indent] Запоздало долетевший из авангарда крик - «береги-ись!..» - потонул в треске, криках и ржании лошадей. Джованни поднял на дыбы своего угольно-чёрного Шарбонье, подавая назад, но, едва разглядел столпотворение у потерпевшей кареты - слетел с седла, метнулся к торчавшей, как сломанная кость, оглобле, где гвардейцы уже распрягали испуганных лошадей, ловя под уздцы, стараясь не подвернуться под копыта, успокаивающе нашёптывая что-то в уши, гладя по фыркающим ноздрям.

[indent] - ...Ты уверена? Точно всё в порядке? - тревожно спросил Джованни, сам чувствуя себя как перепуганная лошадь. Нис, вцепившись в его руку, говорила таким же успокаивающим тоном, убаюкивая его страх скорее голосом, чем словами, и Джованни бережно прошёлся ладонями по краям её плаща, привлекая к себе, целуя покрасневший на ноябрьском холодке нос. - Дальмас приветствует тебя, моя кинесвита, - он усмехнулся. - Я же говорил, что у нас здесь весело, - не так, ох, не так он хотел представить ей свою родину.

[indent] Пока кинесвита принимала доклад капитана гвардейцев о поломке и отсутствии пострадавших, отсылала гонца, отдавала распоряжения о внеплановой стоянке - Джованни, незаметно помрачнев, подозвал одного из молодых гезитов. Он завязал довольно много хороших товарищеских связей за время бесчисленных тренировочных схваток на подворье Белого Замка, и, став мужем киннской сестры, вовсе не стремился чиниться с приятелями по оружию - как не чинился в детстве с мальчишками жанских улиц и крестьянскими детьми. Белобрысый Ансельм, заполучивший весьма заметные шрамы в боях с файстолльскими разбойниками, тоже женился летом - на фрейлине кинесвиты Вильгельмины, и это хронологическое совпадение вызывало у обоих немало всепонимающих усмешек. Только вот сейчас было не до смеху.

[indent] - Будь другом, Ансельмо, возьми ребят, сходите к карете, осмотрите упавшее дерево, - Джованни перебрал пальцами по рукояти меча, коротко оглянувшись на Аннису, и по его виду было заметно, что он и сам бы не отказался взять ребят, куда-нибудь сходить и что-нибудь осмотреть, если бы не боялся оставить кинесвиту даже на пять минут. Ансельм хмыкнул, жестко кивнул. - Да, вот именно. Скажи капитану, чтобы расположил своих на отдых кольцом, и пусть выставят часовых... Впрочем, это он и так знает. Не расслабляйтесь. Здесь, на границах, у нас всегда неспокойно, - в его времена самой горячей границей считалась та, что между Офельеном и Сиприеном, но Жакетта привезла вести о том, что вдовствующую графиню Эрвье казнили по обвинению в государственной измене, и вынужденная остановка посольской делегации на границе Эрвье Джованни сильно не нравилась. Анниса призывала людей сохранять спокойствие, но кавалер Герреро придерживался старого завета Этторио, гласившего, что лучше пуганый, чем мёртвый.

[indent] Он улыбнулся навстречу Нис, сгоняя с лица тревогу, и, заметив её зябкий жест - обнял поверх плаща, словно закутывая покрепче.

[indent] - Для северянки ты что-то подозрительно быстро замерзаешь, милая. Или это заразно? - Джованни лукаво сощурился, быстро оглянулся на разбивающих стоянку солдат, приводивших себя в порядок прислужниц, занятых разговором гезитов и капитана - и, наклонившись, поцеловал её. Медленно и жарко, словно никого не было вокруг них, кроме лесного сухостоя да поредевшей листвы, с наслаждением запуская пальцы в и без того растрепавшиеся белокурые локоны. - Так получше, мм? - он улыбнулся и прерывисто вздохнул, чувствуя, как переворачивается сердце под её узкой ладонью. Нет, решительно, это когда-нибудь вообще закончится?.. Оно всегда так и будет ёкать?.. - Я не рассказывал, как на меня однажды упал перевёрнутый возок бродячих актёров? Тоже на границе, кстати, только не на этой. Со всеми декорациями, мишурой и юбками Лолиты. Вчетвером поднимали. Возок, в смысле, я-то сам встал...

http://s9.uploads.ru/t/NGUdp.png

[indent] Он не успел закончить и второй истории - к тому времени они со своеобразным уютом расположились на снятых сёдлах и повинном в остановке дереве, где-то развели костёр, девушки причесали свою кинесвиту, и Джованни в очередной раз подумал, что женщины, всё-таки, удивительные существа, умеющие найти шпильки даже в разбитой карете и не терять присутствия духа посреди самого внезапного крушения, - когда дозорные закричали, что со стороны Туссена едут, и вот принцессы и их приближённые уже окружили Аннису, перемешивая церемониальные приветствия с искренне-сочувственными расспросами. Джованни наблюдал за ними умилённо - когда Колетт Мерво не посылает тебя убить кракена, как-то сразу вспоминается, что принцессы чуть постарше твоих племянниц. Он и обернулся с той же добродушной усмешкой, когда его кто-то окликнул.

[indent] - Я самый, - машинально отозвался дешир Герреро, прищурившись на неожиданного знакомца. Бледное лицо, длинные кудри, кружевные манжеты - Джованни мог поклясться, что знакомств в настолько высшем свете у него не водилось, но... - Дешир Арман? - он присвистнул, улыбнувшись шире, и радостно хлопнул молодого человека по плечу. - Как Ваше здоровье, дорогой? Не простужаетесь? - Джованни оглядел графа, мимоходом отметив залегшие тени под глазами и устало надломившиеся брови, прикусил ус. Это же его матушку казнили за измену короне, олух, какое тут может быть здоровье. Судя по тому, что принцесса Колетт пригласила кузена сопровождать их в поездке за послом - виновен в преступлениях матери Арман не был, но выглядел как человек, над головой которой пронеслась буря, и Джованни ободряюще сжал пальцы у него на плече. Для него люди всегда оставались людьми - графиня Флорианна Ромпье была какой-никакой, а матерью Арману, да и щеголеватый молодой граф когда-то был пятнадцатилетним голубоглазым мальчишкой, мужественно пытающимся сдержать простуженные рыдания. Герреро был не из тех, кто забывает такие вещи.

[indent]  - Фаустин! И я Вам рад, - он весело обернулся к подошедшему родичу, пожимал ему руку. - Как там поживает моя тётушка Флер? Вы, надеюсь, ещё не все турнирные венки собрали? - Джованни выразительно хрустнул пальцами. - В Скайхае, увы, не водится такой благородной забавы, как попытки смертоубийства на виду у прекрасных дам. Но вы, господа, возможно, слышали историю о том, как я просил руки кинесвиты, едва не погибнув от щупалец кракена... - он слегка подбоченился, всем своим видом излучая такую скромность и смирение, что и жрец Искупителя бы позавидовал. Невозможно было, конечно, не приукрасить немного, рассказывая столь прекрасную историю.

[indent] Воистину, Джованни Герреро был дома.

Отредактировано Giovanni Guerrero (2018-10-12 04:07:51)

+7

9

he left me right here in my chains
http://s5.uploads.ru/5FQAo.png
but still i whisper still i call you

"Вы должны это увидеть, Ваша Светлость", - мягко окликает Колетт один из стражников, не вполне уверенный в самом ли деле та должна увидеть то, что они нашли... но ведь принцесса вскоре может стать их королевой, а от короля они бы такое не таили. Покуда остальные разговаривали с северными гостями, некоторые из прибывших с Мерво стражников рассредоточились по роще, дабы предотвратить возможные нападения или засады. Это вполне могли сделать люди скайхайцев, но вряд ли они отходили от особ королевской крови, да и потом... что могут чужаки? Дальмасец, к своему ужасу, стал свидетелем сцены прямиком из ночных кошмаров: приближаясь к поляне в восточной части рощи он сперва ощутил сладковато-железный запах, а уже после увидел - тошнота подкатывает к горлу - раскидистый бук, к которому стальной цепью был прикован мужчина, не первой свежести труп, грудная клетка вывернута, повсюду кровь, много крови.

+3

10

[indent] Герцогский титул c каждым днем все меньше нравился Венсану. Его начинали раздражать мелкие вопросы, связанные с решением оперативных задач по восстановлению замка, его отстройке, ремонту, декодированию и меблировке. По мнению мужчины этим должна была заниматься жена, но новоиспеченная герцогиня Летиция Бонне не отличалась практичностью или деятельностью, которую ему бы хотелось видеть в супруге. Наоборот, она стала еще одной его заботой - словно взятый уже в осознанном возрасте приемный ребенок - и к ней нужно было приставить соответствующую обслугу, начиная от служанок и заканчивая компаньонками. Поручить это прежнему управляющему не было возможности - эта должность как и многие другие пустовала… а набор новых людей и их проверка отнимали драгоценное время. К тому же, торговые и прочие соглашения, множащиеся с каждым днем стопкой бумаг на письменном столе Венсана, казалось, скоро станут его могилой. Не спасала даже помощь временного управляющего, старого друга Алера Бонне и одного из богатеших вальвасооров Вальбера.
[indent] Для привыкшего к вольной жизни, для того кто никогда осознанно не желал для себя титула и власти, все это было подобно смертельному приговору… вернее, приговору вынесенному самой смертью. И, быть может, именно потому все это так раздражало Венсана и злило его, заставляя одинокими вечерами идти во двор и хлестать чучело или вызывать кого-нибудь из стражи на поединок, чтобы сбросить пар. Он почти ненавидел это герцогство за то, что оно досталось ему ценой стольких жизней - не только семьи, но и тех людей, кто тоже был в замке и пострадал от безжалостного пожара.
[indent] Он мог отказаться и сдаться… но понимал, что отец никогда не простил бы такого своему сыну. Что не смотря на их глупую ссору, Алер Бонне любил своего первенца и желал для него лучшего. Самого лучшего, что он мог дать - свое имя, право быть не только его сыном, но и наследником. А значит старик верил в него, знал, что Венсан справится с такой задачей… или так крупно заблуждался в своей отеческой любви? Так или иначе, подводить своего отца новоиспеченный герцог не планировал, а потому все свое свободное время посвящал делам графства. Он был обучен должным образом, наравне с Эльетт и Эмильеном, вот только последние четыре года считал, что знания эти никогда не пригодятся… но Боги уготовили иное.
[indent] Наслаждаться прелестями недавно обретенной супруги или заниматься «не пыльными» делами по планированию реконструкции замка Венсану не позволяли дела, требующие скорого отбытия в столицу. К тому же, никаких наслаждений они с Летицией пока не находили в обществе друг друга, а восстановление замка казалось задачей непосильной. Зодчие предлагали «сделать все так как будет угодно Его Благородию», в то время как все, чего желал Венсан - картина родных для него стен и комнат, убранство гостиных и кабинетов, обстановка библиотеки, в которых он вырос и которые любил. Их невозможно было прогнать из сознания, а потому представить как будет выглядеть замок, он поручил Летиции, хотя и не лелеял надежду, что она справится с доверенным ей делом. Но так она по крайней мере не чувствовала себя брошенной вскоре после свадьбы, оставленной наедине с собой, когда герцог отправился в столицу в сопровождении небольшого отряда стражи.

[indent] Верховые прогулки и охоту Венсан любил всегда и хотя целенаправленное путешествие и было лишено свободы и азарта, оно по крайней мере давало возможность проветрить голову. Дорогу через Ландри проложили не самую прямую - Венсану было нужно нанести визиты к нескольким значимым вальвассора в Амате, зато получилось погостить у графа в Ожье, прежде чем отправиться уже прямиком на Туссен. Добраться планировали быстро и без лишних остановок… но Боги снова внесли свои коррективы. На границе Бомбеля и Эрвье споро скачущая группа замедлила бег коней, увидав посреди дороги не самую обычную картину - оцепление стражи с королевскими эмблемами, которые окружали кареты - одна из которых была внушительно повреждена.
[indent] Предупредительный окрик даже не был нужен, но стража действовала в интересах кого-то важного для королевской семьи. А потому охрана герцога подала ответный знак и уе шагом приблизилась к оцеплению.
[indent] - Просим вас открыть проезд. Герцог Ландри едет в столицу… - начал было командир охраны, но Венсан опередил его, спешиваясь и отдавая повод своего коня пажу.
[indent] - Полно, Паскаль, я могу говорить за себя. - мужчина нахмурился, - Что случилось? Мы можем… - предложение о помощи он договорить не успел, потому что за спинами стражи узнал тех, кто не требовал представления. - Фаустин, дружище! - первый возглас Венсана был неожиданно радостным, но вера в то, что дешир Тьебо всего лишь выехал на увеселительную прогулку отпала сразу.
[indent] Особенно если учитывать в какой компании он был… Граф Эрвье, один из кузенов Венсана, чудесное создание - принцесса Эстель, дружба с которой до сих пор не пошатнулась только благодаря тому что когда-то она была очарована им, и ее младший брат принц Филипп. Конечно, репутация родственников заговорщицы Флорианы была под сомнением, но Венсан с трудом верил, что тень подозрения могла пасть на верного советчика принцессы Колетт… ее бы увидеть здесь было вполне ожидаемо, хотя и странно.
[indent] - Ваши Светлости, Ваша Милость… - уважительные приветствия в адрес принца с принцессой и Армана были наполнены искренним теплом в голосе. - Рад нашей встрече, я как раз держал путь в столицу и надеялся вас застать…
[indent] Последний раз Венсан был при дворе на свадьбе принцев Рауля и Дамьена с очаровательными ширами и хоть прошло не больше  пары месяцев, наполненных немалыми заботами, видеть родные лица ему было действительно радостно. Вот только были среди собравшихся и те, кого герцог не узнавал… а вот их одежды точно принадлежали не дальмасской моде - в них явно читались фасоны скайхайских камзолов и платьев.
[indent] - Не имею удовольствия быть знаком с вашими спутниками, - взгляд мужчины с невольным восхищением прошелся по точеному личику северянки с очаровательной улыбкой. Находящийся подле нее мужчина тоже не был знаком, и это стоило исправить, - Позвольте представиться - Венсан Бонне, Герцог Ландри.

Отредактировано Vincent Bonnet (2018-10-21 20:40:34)

+5

11

[indent] - О, кинесвита, говорят, что это свойство всех выходцев из коломбанских земель – Ваш супруг яркое тому доказательство, - Колетт тоже поглядывает на то, как приветствуют вернувшегося на родину супруга северной кинесвиты и невольно улыбается, позволяя ненадолго замолчать разнообразным тревогам, терзающим ее с того самого дня, как смерть посла Скайхая ударила по, казалось, незыблемым столпам договоренностей между двумя государствами. Тайная полиция рыла землю носом, чтобы найти виновника и тело, пропавшее прямо из особняка посла, но никаких результатов не было. Улыбка Колетт, с которой она выслушивала рассуждения своего окружения, прикрывающие весьма настырное желание разузнать что же случилось на самом деле, уже выглядела слишком натянутой и больше похожей на маску, что носят на балах. Ей чертовски сильно хотелось обсудить все это с Раулем и Дамьеном, но Колетт понимала, что после целого года, состоящего из жутких происшествий, лучшее, что она может сделать – это дать братьям возможность насладиться своей семейной жизнью до тех пор, пока они не встанут подле нее советниками.

[indent] Она постарается разобраться как-нибудь сама. Благо шептуны, которых отправил Жерар уже успели разнести новость об исчезновении Гербера и его побеге, как предполагалось, в Скайхай.

[indent] В разговор вступили младшие брат и сестра, чуть отодвинув принцессу на задний план и дав ей возможность оглядеться – они находились на открытой местности, а гвардейцы обходили с осмотром ближайшие территории для того, чтобы удостовериться, что им не угрожает опасность. Краем глаза Колетт заметила, что процесс переноса личных вещей из пострадавшей кареты уже начался и совсем скоро они смогут отправляться – главное с этим всем не затягивать и постараться прибыть в Туссен до захода солнца. Принцессе не хотелось бы оставаться на тракте в тот момент, когда на Дальмас опустится ночь, тем более, в сопровождении столь высоких спутников. Девушкой она была весьма смелой, но лишний раз судьбу искушать никогда не стремилась.

[indent] Может потому, что Ее Светлость чуть отвлеклась от диалога, у нее появилась возможность без особого внимания со стороны посторонних выслушать хриплый, чуть сдавленный, как ей показалось, ужасом, голос одного из охранников на ухо. «Вы должны это увидеть» слышит она и, кажется, кровь полностью отливает от ее лица, а в ногах начинается ощущаться легкое покалывание, заставившее на секунду прикрыть глаза, опустив ресницы и чуть нахмурив брови. Секундная слабость, после которой принцесса подает руку охраннику, и делает чуть неуверенный шаг вперед – только ему ведомо, как в этот момент Ее Светлость переполняют нехорошие предчувствия, мигом выбившие почву у нее из под ног. Сделав глубокий вдох, Колетт расцветает улыбкой и вновь поворачивается к брату с сестрой и послу Скайхая, склоняя голову в извинении, - Прошу простить меня, - они отходят всего на несколько метров, после чего Мерво зовет одного из гвардейцев, - Рикардо, проверьте пожалуйста, готовность карет, я надеюсь поскорее отправиться в Туссен.

[indent] Оставив всех своих спутников за спиной, на краю поляны, вдалеке от остальных, принцесса оказывается буквально в одиночестве с картиной, притаившейся всего за парой не сильно раскидистых деревьев. Ударивший в нос удушающий запах заставляет ее остановиться на несколько секунд, скривив в отвращении от запаха губы, и прижать к носу галантно поданный спутников платок, который тот, как казалось, заготовил уже давно. Прижимая платок к носу, принцесса делает шаг вперед, следом еще один, пока перед ее глазами не открывается ужасающая картина.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
- От того, что ты меня не слушаешь, мы не можем идти дальше.
- Я принцесса, я делаю то, что захочу!
- Принцессы не суют свой нос в дела взрослых.
- Когда я стану Королевой, ты не сможешь мне этого сказать.

«Ты всегда суешь свой нос не в свои дела, Колетт»

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
[indent] Мозг Ее Светлости отказывается воспринимать действительность в первые несколько секунд, точно пытается вобрать в себя всю картинку, запомнить каждую томительно долгую секунду, жест, пока к горлу подкатывает тошнота, которую Колетт еле сдерживает. Зажмурившись, она сильнее зажимает нос платком и делает вдох через рот, только теперь замечая, что эти бесконечно долгие секунды заставила себя не дышать и тем самым спасла себя от постыдного позора. 

[indent] С кислородом, поступившим в легкие, лихорадочно включается мозг.

[indent] - Гер…берт, - ирония судьбы или издевательство – посол Скайхая, смерть которого они пытались скрыть, находится теперь в нескольких десятков шагов от Скайхайской делегации. «Это не случайность». Выпотрошенный и потерявший столько крови, словно от этих чудовищных ран он не умер сразу, а продолжал умирать долго и мучительно, истекая кровью до самой последней капли. «Но как возможно?». Время превращается в одну маленькую точку, за которую ей нужно принять решение, - Лоренцо, - она тихо зовет гвардейца, такого же бледного, как и она сама, похоже, - У нас мало времени. Срежьте с манжета пуговицу и прядь волос, пока сюда не приблизились остальные. Уберите в этот платок, - Колетт передает тряпицу обратно, пока ошалевший от ее просьбы гвардеец выполняет ее, заворачивая трофеи и пряча в карман, - Стойте, - собственный кружевной платок она легко бросает на землю, совсем рядом с телом лорда Вагна, в следующую секунду наступая на него, заставив пропитаться кровью в этом месте. Очередной взгляд на тело вновь заставляет подкатиться кому к горлу и, прижав ладонь ко рту, Колетт судорожно подхватывает платок за чистый край, чуть сминая его так, чтобы не запачкать чужой кровью руки.

[indent] Не в силах оторвать взгляд от трупа, прикованного к дереву, Ее Светлость делает несколько спешных шагов назад, едва не наткнувшись спиной на Рикардо, спешащего с донесением, что кареты, вернее всего, готовы к отбытию, - Уберите это в ларец в карете, - окровавленный платок переходит к Лоренцо, после чего сама принцесса поднимает полные затаенной паники глаза на второго гвардейца, - Объявите тревогу. Немедленно. Gринцессу Эстель и принца Филипа необходимо доставить в самое безопасное место. Отправьте кого-нибудь из гвардейцев, а сами немедленно приведите мне дешира Мерво, милорда Герерро, графа Эрвье и... и кинесвиту Аннису. Предайте им… что увиденное может шокировать, я не хочу, чтобы мои младшие брат и сестра видели это.

[indent] На несколько томительных минут принцесса осталась с бывшим послом наедине. Обхватив себя руками за плечи, они с силой сжала пальцы, пытаясь привести себя в чувство. Возможно, после Голиафа и Кракена в порту Трамура ее не пугал так зверски убитый посол. Ее больше пугало то, что вся кровь, которая в нем могла находиться, должна была остаться на полу особняка, а не в пожухлой листве.

Отредактировано Colette Mervault (2018-10-21 20:10:22)

+6

12

and good’s bad today,
and black’s white today,
and day’s night today

Последним к их разрастающейся компании присоединяется новый герцог Ландри — непривычно видеть в этой роли кого-то, кроме ныне покойного Алера Бонне. Но новая кровь — это всегда хорошо. Принесет перемены, столь необходимые Дальмасу. Молодое поколение деширов и шир, благоразумных и амбициозных, хитрых и простодушных, берет в свои руки бразды правления, оттесняя старших на периферию. Теперь это поле их игры. Их страна, расчерченная на квадраты. Осталось только начать двигать фигуры. Арман радушно приветствует и Венсана, но его внимание перехватывает Джованни, в чьих глазах он замечает проблеск узнавания. Арман изменился с тех пор, сильно изменился. Много ли в нем теперь осталось от того впечатлительного мальчика, полюбившего девушку, которая была обручена со смертью?

Я теперь редко позволяю себе болеть, Джованни, — он даже сооружает на лице какое-то подобие улыбки. — Мало времени и много забот. У вас, вижу, тоже их прибавилось. Но, уверен, они приятны. Скажите же, долго ли вы с супругой думаете погостить в Дальмасе? Осень выдалась восхитительная.

Всяко лучше проклятого лета.

Арману, проведшему весь сентябрь и часть октября в изоляции, интересно послушать о том, что делается в том, другом мире, счастливом мире, частью которого он перестал себя считать. Как занятно. Он сто лет не интересовался новостями, их ворохом на него высыпает Манон, но уж явно не все, да и рассказывает она и вполовину не так красочно, как дешир Герреро. А граф внимает, притом жадно. Как он тосковал по прошлому, когда ни одно яркое событие не оставалось для него тайной. А теперь... Он даже завидует немного Фаустину Мерво, который, похоже, находится в эпицентре будней дальмасского высшего света. А Граф и в Туссен-то прибыл совсем недавно, да и то по необходимости — когда тебя вызывают в столицу, отрицательный ответ не дашь при всем желании.

Кинесвиту Аннису тем временем занимают принцессы и их младший брат. Арман успевает краем глаза заметить, как налетевший ветерок треплет выбившийся из прически Эстель локон, и засматривается, вдруг перестав слушать. Спохватившись, он поворачивается назад к своим собеседникам и принимает серьезный вид, будто бы ничего и не происходит. А ничего и в самом деле не происходит, пока к их компании не подходит один из стражников. Он вполголоса призывает их следовать за ним. Принцесса Колетт, де, нуждается в их присутствии.

Что-то случилось, — шепчет Арман и инстинктивно шагает в сторону Эстель, но одергивает себя. Ее, несомненно, смогут защитить. О Благие Боги, он уже совершил однажды ошибку, когда отправился вместе со спасенной Ноэль — тогда еще Лавайе — к Раулю, в самое пекло вместо того, чтобы оставить девушку в безопасном месте. И поплатился.

Мы нужны вашей сестре. Ручаюсь, это ненадолго, — все же заверяет граф младшую принцессу перед тем, как пойти следом за стражником. Ощущает, что должен, должен сказать ей что-то. Пусть даже несколько пустых слов.

Картина, которая предстает его взору, в высшей степени живописна. И отвратительна все в той же высшей степени.

Так вот куда он исчез, — бесцветно произносит Арман. То-то ему вся эта история с не то побегом, не то пропажей Вагна казалась делом, шитым белыми нитками. От истории веяло незавершенностью, теперь же в ней поставлена решительная точка, что приносит сердцу приятное удовлетворение. Труп станет пищей для опарышей, ситуация станет пищей для слухов, которые хочешь-не хочешь, но распространятся. От стражи к слугам, от слуг к сюзеренам и дальше, и дальше. Хотя всякое может произойти, конечно. Но кто-то точно будет стараться, чтобы об этом возмутительном действе узнали. Иначе бы не выставили его здесь всем напоказ — вот она, эта искаженная смертью морда, вот она, эта разлагающаяся плоть, синеющие пленки век, любуйся, получи, насладись.

Мерзость. Неужели не могли выбрать графство подальше отсюда? И кому только в голову пришло устроить подобную выходку? Хорошо, что у него есть алиби: тайной страже только повод дай — всех собак на Ромпье повесят, а с ними и часть знати поставит очередной крест на его репутации, и без того запятнанной. Арман по сей день не имеет ни малейшего понятия, как к нему относится добрая половина туссенских завсегдатаев, и это его, любящего контролировать все и вся, чрезвычайно злит.

Принцесса? — Арман подходит ближе. Колетт, в отличие от него, явно не привыкла к мертвецам, в то время как граф, похоронив почти всех родных и любимых, даже к самой страшной и кровавой сцене расправы относится ровно, не позволяя чувствам довлеть над рассудком. Да и едва ли теперь его можно чем-то удивить. Наверное, когда настанет и его смертный час, он сохранит на лице все то же беспристрастное выражение.
Ваше Высочество, нужно избавиться от тела, пока на эту находку не наткнулся кто-то еще.

Он имеет в виду местных. Весть об изуродованном теле вмиг разлетится по округе, а после и по всему Дальмасу. И тень, конечно, падет на Ромпье. А если не на Ромпье, то на Мерво. Винить-то больше некого, в самом деле. Урожай не удался? Это, никак, кровавая графиня Флорианна с того света постаралась. Лисы повадились в курятник? Так это их покойный Гаспар Жумо, чтоб его приспешники Осквернителя драли, науськал. Арман утрирует, представляя крестьянские толки, но нередко люди на полном серьезе так и считают. Мертвые не кусаются. Потому бояться лучше живых.

Джованни, кинесвита Анниса, — обращается граф к подошедшей паре. — Могу я спросить... В том случае с деревом не было ничего подозрительного? Ваша стража не обнаружила никаких следов злого умысла?

Он решает не юлить и спросить прямо. Они все здесь уже взрослые люди, и им в последнюю очередь стоит щадить чувства других, умалчивая или не договаривая часть правды. И граф-таки озвучивает то, что сразу пришло ему в голову, когда он узнал Вагна — точнее, его останки. Самого Герберта давно нет уже, наверное, не один день. И Благие Боги, сколько же тут крови. Наверное, слишком много для одного человека, пусть бы даже она вытекла вся до капли.

Возможно, кто-то хотел, чтобы посланники из Скайхая непременно увидели это. Вы так не думаете, господа?

Отредактировано Armand Rompier (2018-10-26 14:59:48)

+6

13

http://sg.uploads.ru/bGJD5.png

Всё шло едва ли не буква в букву с тем распоряжением, которое они получили к середине октября - слишком гладко, слишком ровно, и именно потому господа могли остаться недовольными проделанной работой. Их основная задача, по сути, заключалась в том, чтобы сеять хаос и дрожь... и вот элемента хаоса в происходящем было недостаточно. Убедившись, что артефакты неблагих отозвались на его зов, позволяя скрыться в тени и заглушить шаг, послушник вытащил из поясной сумки несколько примечательных вещиц - небольшого размера полые шары из цветного стекла, яркие и привлекающие внимание, напоминающие детские игрушки. Мужчина прицелился и поочередно запустил два из них в сторону собравшихся на поляне людей. Сила в них откликнулась на зов благословленного, высвобождаясь в тот миг, когда прозвучал звук разбивающегося стекла.

«Скажи же мне, дитя: чего может желать Божество?»
http://s8.uploads.ru/bL3kX.png
«Каждый Бог жаждет одного... чтобы о нем помнили.»

http://s7.uploads.ru/jpv4R.png

Стремительно удаляясь от окровавленной поляны, послушник вспоминал слова жреца, замершего в благоговении над изувеченным телом скайхайского посла, чья кровь струнами тянулась в воздух - к мечу, некогда принадлежащему благословленному Богом-Стражем, ныне же извращенному, измененному. Каждый участник того ритуала кожей ощущал присутствие сущности, скрытой от взглядов смертных. "Не забудет наш след земля".


сводка: принцесса эстель, вопреки приказу сестры и просьбам стражников последовать за ними, решает отправиться за скайхайцами и попадает на поляну как раз в тот момент, когда мужчиной-послушником высвобождается сила сразу двух неблагих артефактов > на группу наложен эффект: все присутствующие оказываются под воздействием зерна сомнения и кошмарного морока (действие длится до десяти минут реального времени, затем проходит; артефакты одноразовые, не восполняемые). эстель, чья душа наиболее чиста, страдает из-за наложенного эффекта сильнее прочих: видения посещают её не последовательно, а сразу же, являя собой смесь её абсолютных страхов. принцесса кричит и падает на колени, закрывая голову руками - очевидно, что произошедшее оставит глубокий след в её рассудке. сразу после этого остальные участники также начинают испытывать на себе воздействие (и зерна сомнения, и кошмарного морока) артефактов.

+4

14

― У Флер все хорошо, ―  ответил Фаустин, отвечая на рукопожатие Джованни. ― Королева Анриетта и ее дочери души не чают в моей сестре, да и ей во дворце очень нравится, ―  услышав про кракена, дешир кивнул. ― Наслышан, наслышан. Очень смелый и достойный поступок. И я с огромным удовольствием послушал бы эту историю из первых уст за кувшином хорошего вина.

Кроме всего прочего, Фаустин отличался любопытством, но понимал, что эта лесная поляна ― не место для долгих  историй, а их поездку не назовешь прогулкой даже с очень большой натяжкой.
К слову, это была не последняя встреча с давними знакомыми. Когда к их делегации подъехал небольшой отряд стражи, дешир совершенно не удивился. Чувство удивления не пришло даже тогда, когда Фаустин заметил среди отряда знакомое лицо.

― Здравствуй, Венсан, ― Фаустин поприветствовал герцога легким кивком. ―  Сегодня у меня прямо день встреч со старыми друзьями.
В любой другой ситуации это  обрадовало бы его гораздо сильнее. Встреча с давними друзьями, крепкое вино, разговоры о былых приключениях, смех... Но сейчас не до вина и не до смеха. И с разговорами как-то не сложилось. Тем более что сразу после приезда Венсана к Фаустину подошел побледневший стражник.
―  Ее Высочество принцесса Колетт попросила позвать Вас, ― коротко сообщил тот.
― Прости, друг, но я вынужден ненадолго  прервать нашу беседу, ― Фаустин извиняющееся улыбнулся Венсану. Он еще не знал, что ему предстоит увидеть, но догадывался, что ничего хорошего. В последнее время вообще  редко происходило что-либо хорошее. За исключением свадебного торжества, на котором Дамьен  и Рауль сочетались браком со своими возлюбленными.

Мужчина  не ждал ничего хорошего, но при виде жуткой картины резко остановился. Надежда на то, что сегодняшний день пройдет без особых происшествий испарилась без следа. Растерянность и шок быстро сменились злостью. Кровавый «подарок» оставили здесь явно для королевской семьи.
Фаустин видел посла Герберта всего лишь несколько раз мельком, но все равно узнал его. Дешир Тьебо не мог не заметить, что крови намного больше, чем  должно быть в трупе далеко не первой свежести. И он сомневался, что ради «сюрприза» злоумышленники использовали кровь животного.
― Да что же им все неймется… ― Фаустин выругался сквозь зубы, положив ладонь на эфес меча. Разве мог он отправиться вы поездку без оружия? ― Наверное, напугать решили, ― мрачно отозвался он в ответ на вопрос графа Эрвье. Другой причины он не видел. Припугнуть, пригрозить, предупредить… Вот только скайхайской делегации или королевской семье?

Вслед за Джованни и кинесвитой Аннисой к жуткому месту подошла принцесса Эстель. За ней шли стражники, пытаясь убедить своенравную принцессу следовать с ними.
― Они правы, моя дорогая племянница. Здесь Вам может грозить опасность, ― Фаустин попытался переубедить принцессу, и как раз в этот момент та забилась в истерике, истошно закричав и упав на колени.
Мужчину такая реакция испугала и обескуражила ― принцесса Эстель ранее подобными приступами не страдала. Фаустин бросился к девушке и осторожно взял ее за плечи, пытаясь успокоить.

Действительно ли ты настолько храбр, как пытаешься показать?
Фаустин отпустил плечи племянницы, удивленно оглянулся. Откуда здесь взяться голосу покойного отца? Не это ли признак надвигающегося безумия?
Да. Ты безумен. Только сумасшедший откажется от власти в пользу возможности помахать мечом на турнирах.
Голос старшей сестры. Подобное она говорила Фаустину лет десть назад, когда тот окончательно решил, что сбудет рыцарем.
Ты же постоянно проигрываешь! Слабый. Какой же ты слабый. Ты даже не смог защитить сестру! 
― Отец…  Я же… Я же за последний год только два раза проиграл! И Флер счастлива во дворце! ― дошло до того, что он заговорил с незримыми собеседниками, поверив, что и Жаклин, и Эдмон тоже находятся здесь.

Слова про поражения на турнирах когда-то звучали из уст отца, но слабаком своего сына он не называл и про Флер не упоминал. Но Фаустину уже было все равно. Он сжал виски пальцами, как при головной боли. Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько слабым и испуганным, как сейчас.
Быть может, отец и сестра правы, и это все действительно зря?

… как раз в этот момент Фаустину показалось слишком странным, что голоса родственников он услышал сразу после странного приступа принцессы Эстель. Это отрезвило. Страх начал отступать.

―  Не знаю, что это было, но больше подобного испытывать не хочу, ― хрипло проговорил мужчина. Последствия приступа еще не до конца прошли, отдаваясь тревогой в солнечном сплетении и головной болью, но теперь Фаустин хотя бы мог трезво мыслить. ― На нас напали?

Отредактировано Faustin Mervault (2018-11-06 18:52:00)

+6

15

don't be afraid of your fears — they're not there to scare you;
they're there to let you know that something is worth it
.

Нисколько в этом не сомневаюсь, но рада возможности убедиться в радушии уроженцев Дальмаса лично, — о, она помнит эту тёплую встречу между Джованни Герреро с его верным другом Энцо Фортунато. Признаться, Нис давно лелеяла надежду завести знакомство с человеком, который столь дорог сердцу её возлюбленному гезиту — на тот момент даже не жениху. Какое счастье, что такая возможность у кинесвиты всё же появилась, — Ведь, уверена, это особенность не только определённого региона. Или же мне посчастливилось сочетаться браком с представителем наиболее, хм, «коммуникабельного» из оных? Не в обиду выходцам из других земель, просто порой кажется, что мой супруг обзавёлся знакомствами в каждом уголке Виризана.

Их пытаются развлечь беседой, и Анниса ничего не имеет против: понимает, насколько неприятной оказалась новость о том, на карету со второй кинесвитой и её супругом упало дерево — мало того, что всех тревожит исчезновение скайхайского посла, так теперь ещё и эта неприятность... Как бы в головы северных гостей не закрались предательские мысли, верно? Голдвин, впрочем, считает всё произошедшее неудачным стечением обстоятельств, равно как и то, что случилось летом в Скайхае. Никто не может подобного предусмотреть, так что она, бросив ласковый взгляд на супруга, который оказался в своей стихии, продолжает вести беседу с младшими Мерво — охотно отвечает на вопросы и не менее охотно задаёт свои, слушая с нескрываемым интересом и вниманием. Ей хочется показать, что нет ни малейших причин для беспокойства (по разумению самой кинесвиты, конечно же), ведь не случилось ничего непоправимого... Ах, если бы она знала... Если бы только знала.

Увлечённая беседой, она не сразу замечает, как принцессу Колетт отзывают в сторону. Лишь осознав этот факт, северянка чувствует лёгкий укол беспокойства: произошло что-то ещё? Возможно, это не стоит особого внимания, и всё же принцесса направилась куда-то по другую сторону поляны. Нис вынуждает себя перевести взгляд на собеседников, дабы вовсе не потерять нить беседы, и невольно, бессознательно выискивает руку Джованни, даже не глядя на него — знает, что он рядом, за её плечом, и тут же чувствует ответное прикосновение. Улыбается уголками губ, выдыхает негромко и уже в который раз думает, что, наверное, когда-то она совершила что-то очень хорошее, раз Боги даровали кинесвите возможность сочетаться браком с любимым мужчиной, даже несмотря на их социальное неравенство. Но кто виноват, что она родилась в семье кинна, а он — вальвассора? Нет в этом вины Джованни, равно как и заслуги Аннисы, и не знает она более искреннего и благородного человека, чем Джованни Герреро. Или в ней говорит любовь?..

Светловолосая кинесвита приветствует герцога Ландри и кивает, когда представляют её, краем глаза замечая, что теперь их покидает и Арман Ромпье. Происходит что-то, чего им пока не сообщили, но Анниса предпочитает не торопить события и не задавать лишних вопросов, рискуя показаться невежливой и чрезмерно любопытной, а поэтому попросту ждёт развязки. Которая наступает достаточно скоро: гвардеец, который некоторое время назад сообщил что-то важное Её Высочеству, возвращается, и теперь просит следовать за ним и гостей из Скайхая. Нис бросает выразительный взгляд на супруга, после чего кивает и, опираясь на руку Джованни, следует за гвардейцем.

— ...будьте готовы, что зрелище, которое предстанет перед вашими глазами, окажется далеко не самым приятным. — вежливо предупреждает он, явно чувствуя себя несколько неловко. Анниса благодарить его лёгкой улыбкой, то ли заинтригованная, то ли встревоженная. Однако, она прекрасно понимает, что подобные слова не могут сопровождаться чем-то приятным, а потому заранее настраивается на то, что ничего хорошего их не ждёт.

Шаг, ещё один, и ещё... Прежде, чем увидеть, Анниса ощущает неприятный запах, а через мгновение перед её глазами предстаёт весьма впечатляющая картина — такое только в кошмарах может присниться. Кинесвита сильнее стискивает ладонь Джованни, делает вдох и тихо выдыхает сквозь приоткрытые губы. Подавляет в себе отчаянное желание развернуться и уйти — как можно дальше от этого зрелища, однако, она не может позволить себе такой роскоши. Осторожно ступая и глядя себе под ноги, дабы не наступить в лужицу растёкшейся крови, она подходит немного ближе, стараясь дышать как можно реже. Осматривает тело, слушая, тем не менее, остальных.

— Насколько мне известно — нет, никаких признаков того, что произошедшее не является случайностью, обнаружено не было, — после короткой паузы, во время которой она успевает восстановить дыхание хоть немного, отвечает Нис на вопрос графа Эрвье, — Однако, учитывая, что неподалёку от места падения найдено тело посла, охотно допускаю мысль, что сделано это было нарочно, потому как не верю в подобные совпадения. — тем более, вовсе не похоже, что исчезнувший посол Скайхая в Дальмасе просто шёл по лесу и, упав, свернул шею. Значит, им хотели показать. Значит, хотели, чтобы они увидели и... Что-то поняли? Что же это за знак и к чему следует готовиться? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Анниса чувствует, как в виски впиваются невидимые иголки — явный признак подступающей головной боли. После всех этих потрясений — неудивительно.

Потом начало твориться нечто невообразимое. Принцесса Эстель, которой здесь быть не должно, падает на колени, и Анниса, обернувшись, тут же ощущает нечто странное. Как только Её Высочество замолкает, Нис вздрагивает, и вдруг мысль, которая брезжила где-то на краю сознания, отвергнутая за ненадобностью, оформляется окончательно: это заговор. Их сюда заманили, дабы... Она не знает, что именно, но смерть Герберта, дерево — это всё не случайности. Кинесвита отступает на несколько шагов, с подозрением осматривая присутствующих. Как это подло и низко!.. В это же мгновение лицо дешира Мерво начинает меняться. Оглядываясь, она понимает, что меняются лица у всех, и боится смотреть на Джованни. Девушке кажется, что её окружают, берут в кольцо, лишая возможности сбежать, и она пятится, спиной прижимаясь к супругу.

— Нет, нет, нет... Не надо. Уходите! — бормочет негромко и совсем теряет счёт времени, а также ориентацию в пространстве. Что происходит? Кто все эти... Люди? Нелюди? Наверное, надо было оставаться в Скайхае.

Всё проходит неожиданно — словно пелена спадает с окружающего мира. Голдвин жадно хватает отравленный запахом разложения воздух.

— Напали? Но здесь никого нет... — шепчет северянка одними губами, прижимая ладонь к шее. Определённо, она может согласиться с тем, что больше не хочет испытывать ничего подобного, но какие гарантии? Она уже ни в чём не уверена... Или почти ни в чём — тепло Герреро не оставляет сомнений: он рядом, и пока это так, всё не может быть уж слишком плохо. — Как себя чувствует принцесса Эстель? — кажется, младшей из Мерво досталось сильнее остальных.

Отредактировано Annysa Goldwine (2018-11-09 00:26:09)

+4

16

http://s7.uploads.ru/t/eR8V9.gif

это старый фокус, но он спасёт, не позволит сойти с ума —
закрывай глаза, поцелуй в висок, не пускай на порог обман.
если словно в венах течет стекло, и взведенный готов курок,
вот моя ладонь, вот твоё тепло — им не страшен любой морок.

[indent] - Мы надеялись задержаться до зимних праздников, если мою супругу не призовут в Скайхай государственные дела, - Джованни небрежно пожал плечами, сочувственно улыбнувшись Арману. Положение дел, при котором его юная жена занималась вопросами высочайшей политической важности, а он просто был рядом и чистил свои кинжалы, казалось Джованни настолько естественным, что он даже не подпустил в свою речь горделивого тона - это же просто очевидно, что Анниса умнее, тактичнее, образованнее его и просто лучшая женщина на свете. Кому быть дипломатом, как не ей? - Вы действительно заметно повзрослели, - как-то задумчиво произнёс он, и фраза вышла невесёлой. Джованни не был в курсе тонкостей дальмасской жизни последних лет, но хорошо представлял условия, в которых у людей появляется такой взгляд, как у Армана Ромпье. На поле боя Этторио говорил про подобную обстановку: «кровь, песок, дерьмо и сахар». - Не сочтите за дерзость, - он усмехнулся, задней мыслью подумав о том, выглядит ли сам настолько же изменившимся и непохожим на себя семилетней давности.

[indent] - Не мог же я посрамить славное имя дальнего родственника Мерво, ведя себя не смело и не достойно, - весело отозвался Джованни, кивая Фаустину. - Я рад за Флер. Надеюсь, здешнее вино всё так же хорошо, как и в моих воспоминаниях, - иначе эту историю было просто не выдержать. Джованни рассказывал её уже раз двести, всякий раз в лицах и со множеством рандомно меняющихся подробностей - без кувшина вина переварить счастливого влюблённого коломбанца покамест смогла только Жакетта, но у Жакетты был беспрецедентный опыт в этом вопросе.

[indent] Джованни вежливо поклонился незнакомому деширу, представившемуся как герцог Ландри, но смерил его настороженным взглядом дозорного на часах в бойнице: он слышал, что герцогское место старого Алера Бонне, отличного воина, занял его узаконенный бастард. Джованни, почитавший заповеданные Дарительницей священные узы брака, как истый провинциал, всё-таки обладал достаточной широтой души, чтобы формировать отношение к человеку отдельно от отношения к его происхождению - но восхищённый взгляд, которым герцог наградил Аннису, шевельнул в душе Герреро самые недобрые чувства. До наглых взоров Атайра Айнсона этому взгляду было далеко, однако Джованни много и не требовалось. Он сумел совладать со своей импульсивной ревностью, но не с выражением лица.

[indent] - Джованни Герреро, к Вашим услугам. Моя супруга, кинесвита Анниса Голдвин, временно исполняющая обязанности посла Скайхая в Дальмасе, - Джованни слегка кивнул на свою милую, занятую разговором с принцессами. Он произносил эту фразу с эдакой симпатичной небрежностью, никак не выделяя голосом слово «супруга», хотя до сих пор внутренне трепетал от радости, как мальчишка, впервые надевший рыцарские шпоры - эта выдержанность составляла особый предмет его гордости и некоего шика.

[indent] Пока он напряжённо размышлял, стоит ли поздравить новоявленного Бонне с титулом или посочувствовать потере его семьи - Джованни, всё-таки, по природе своей был совсем не придворным и выходить из подобных ситуаций умел неважно, - к ним подошёл гвардеец, кажется, Лоренцо - или Рикардо? - из свиты принцессы Колетт, передав её просьбу подойти и быть... готовыми к зрелищу. Просьбы августейших особ, естественно, равняются приказам - Джованни перехватил взгляд Аннисы и уже привычным жестом подал ей руку. Ну почему с этими делегациями вечно что-то идёт не так? Ему дадут наконец потрепаться с товарищами и выпить - или для этого опять нужно будет завалить какую-нибудь дивную тварь?..

[indent] Ругань Фаустина была самым ёмким определением того, что они увидели. Джованни невольно присвистнул, тут же скосив извиняющийся взгляд на собравшихся - впрочем, знатным особам, загипнотизированным отвратительным зрелищем, сейчас было явно не до неуместности его солдатских повадок. Джованни с тревогой взглянул на Аннису, но кинесвита только чуть крепче сжала его руку и даже подошла ближе, осматривая погибшего. Его храбрая маленькая Нис, боявшаяся пауков в камнях за старыми гобеленами, но стойко глядящая в лицо смерти, если этого требовал её долг перед Скайхаем. Против всякой логики, против необходимости реагировать на сложившиеся обстоятельства - Герреро совершенно влюблённым взором глядел на свою жену, на какой-то миг перестав замечать даже прикованный труп. В конце концов, что он, трупов не видел?.. Даже в худшем состоянии, чем этот. И в куда большем количестве. Впрочем, тогда и там никто не обладал такой извращённой фантазией, чтобы приматывать их к деревьям.

[indent] - Думаю, что граф Ромпье и моя супруга правы - кто-то хотел, чтобы мы это увидели, - Джованни стряхнул поволоку и перевёл взгляд на Армана, кивнул, подтверждая слова Нис. - Пока новых донесений не было, но в случаях, как этот, всегда лучше перебдеть... - он оглянулся, ища глазами Ансельма, и в этот момент где-то за их спинами принцесса Эстель закричала.

«Она тоже знала его», - как-то отстранённо, холодно подумал Джованни. Девичий крик звенел в ушах, но он отчего не почувствовал ничего.

Они знали его в лицо, а он нет. Они все знали, а он нет. Они все знали, что он умер, а он нет.

Земля медленно проворачивалась под ногами. Всё плыло, по-ноябрьски голые ветки и косматое, вылинявшее небо слились в одно зыбкое подрагивающее пятно, виски ломило холодом и болью, надсадной, как зубная. Запах разложения отравленным маревом поднимался от земли. «Они знали, знали, знали. Они допустили».

Кому можно доверять, если тебя подводят те, кого ты считал столпами мироздания? Они знали, что посол умер, и всё-таки позвали Аннису на это место, смрадное проклятое место, чтобы ловушка захлопнулась, чтобы она тоже умерла.

Его словно охватило одновременно льдом и огнём. Жгло холодом и жаром. Лес слипся в одно пятно, грязное, как предзимняя изморозь, жужжащее, как трупная муха.
З а г о в о р.


Никому нельзя доверять, никому, никому, никому. Нельзя доверять принцессе. Нельзя доверять ни родичу, ни давнему, ни новому знакомцу. Нельзя доверять себе.

Его родная земля хотела его крови.

Больше у него нет Дальмаса. Скайхай никогда по-настоящему не был и не будет его родиной. В его мире ничего не осталось, совсем ничего, только пустота и горечь, вихрь палых листьев и холод, только бесконечное побелевшее одиночество, только, только...

[indent] - Нис, - он чувствует, как её плечи вжимаются в его грудь, её дрожь и её тепло, и застивший взгляд и разум морок тает, точно ядовитый туман под рассветными солнечными лучами. Джованни крепко обхватил её за плечи, разворачивая к себе, коснулся ладонью щеки, не давая отвести взгляд, - смотри на меня, Нис, здесь никого нет, всё хорошо! - в этот миг ему и правда казалось, что в мире всё ещё никого нет, кроме них двоих. Совсем, совсем ничего, только она. Взгляд Аннисы медленно проясняется, и кинесвита судорожно хватает воздух, точно вынырнув на поверхность с глубины. Джованни облегчённо перевёл дух, незаметно касаясь губами светловолосой макушки. - Я начинаю думать, что мне стоит последовать примеру скайхайских мужей и заставить тебя сидеть дома, - ворчливо произнёс он в её волосы, но ощутимо улыбнулся. - Вообще-то, это мне полагается заставлять тебя волноваться.

[indent] - Похоже на какую-то магическую атаку, - сведя брови, отозвался Джованни на предположение Фаустина, выпустив из объятий свою кинесвиту и смахивая волосы со взмокшего лба, а потом незаметно потерев шею - от пережитого видения он, оказывается, весь покрылся испариной, как в лихорадке, и теперь медленно остывал на осеннем холодке. Довольно мерзкое ощущение. - Или воздействие божественной силы, я в этом не очень разбираюсь. Но вряд ли это были Благие Боги.

[indent] Что бы это ни было - видимо, схлынуло так же, как и появилось: Джованни минуту-другую настороженно прислушивался к окружающим шорохам и к своим ощущениям, но тошнотворный кошмар не подкатывал снова. Однако сомнения, порождённые дурманом, почему-то не спешили истаивать столь же быстро и безвозвратно. Джованни Герреро же не принадлежал к породе людей, склонных мучиться неуверенностью, если есть возможность спросить прямо.

[indent] - Ваша Светлость, - он негромко окликнул принцессу Колетт, невольно дёрнул челюстью, собираясь с мыслями и пытаясь сформулировать то, что хотел сказать. - Скорее всего, это всё морок, Губитель его подери... Простите. Могу я спросить, было ли Вам известно о смерти посла до того, как в Скайхай были посланы известия о его бегстве? - он напряжённо взглянул на девушку, стараясь держаться максимально дипломатично и ненавязчиво, но у него, очевидно, не очень получалось. Пальцы невольно сходились на рукояти меча при мысли, что может угрожать Аннисе, если это всё действительно не было случайностью. - Если угодно, я интересуюсь как частное лицо. Я хочу, чтобы моей жене обеспечили безопасность.

[indent] Верно, где-то и впрямь сдвинулись оси мироздания, если Джованни Герреро, воспитанный в совершеннейшем духе вассального почтения к сакральной фигуре короля, позволил себе говорить «хочу» дочери Мерво. Но тревога за тех, кого любишь, вообще редко прибавляет трезвости ума - особенно, если ты изначально коломбанец.

[indent] - И давайте, что ли, снимем его оттуда, - сочувственно кивнув на тело посла, произнёс Герреро, уже ни к кому конкретно не обращаясь. - Мне кажется, милорд достаточно послужил своей стране. Он заслужил покой хотя бы после смерти.

+4

17

[indent] Радость от встречи со старым приятелем Фаустином слишком мимолетна и тревоги занимают его и графа Эрвье, отвлекая от светской беседы с гостями Скайхая. Впрочем неугомонная принцесса последовала за ними - ее нрав был хорошо знаком Бонне с детства и теперь желание девушки увидеть все своими глазами первой ничуть не удивляло мужчину.
[indent] - Рад знакомству, дешир Герреро. Для меня честь встретиться с высокими гостями. Надеюсь, Дальмас встретил киннесвиту и вас гостеприимно… - сомнение в голосе герцога уславливаются слишком очевидно.
[indent] Радушием тут явно и не пахнет, в дороге случилось что-то настолько тревожное, что заставило остановить путешествие в столицу? Ответ на вопрос «что именно произошло» кроется чуть поодаль от дороги, у деревьев, где уже собрались Фаустин и Арман с Ее Светлостью принцессой Колетт. Остальные подошли следом, ведомые если не словами стражника, пригасившего дешира Мервой, то любопытством… Герцог Бонне уступил дорогу киннесвите в сопровождении супруга, последним присоединяясь к замершим перед ужасной картиной.
[indent] - Проклятие… - с гулким вздохом прошептал Венсан, чуть повышая голос, - Ширам не стоит на это смотреть.
[indent] Отвратительное убийство, словно созданное в назидание, в знак предупреждения… нужно было сделать что-то, увести девушек подальше, убрать это тело, выяснить кто и зачем создал такую ужасную картину…
[indent] Принцесса Эстель упала на землю, и герцог кинулся было к ней, желая поднять и поддержать девушку, что еще ребенком вызывала у него нежные чувства. Ее когда-то такая трогательная и очаровательная влюбленность юной девочки, их последующая доверительная дружба были несказанно дороги Венсану… Эстель была той, кто из всех кузенов Мерво не перестал испытывать к нему теплоту после бегства из дома Бонне. Они поддерживали переписку и сейчас она была одной из первых кто успел поздравить его со свадьбой и шутливо позавидовать невесте, укорив как же он не дождался ее… эта когда-то милая девочка, а теперь такая прекрасная девушка была дорога для него. Но зазвучавший в голове голос заставил его замереть, словно пораженного молнией.

Увести… сбежать. Это все, что ты можешь, Венсан.

[indent] Герцог пошатнулся, отступая на несколько шагов и растерянно оглядываясь, но не видя того, кто мог сказать эти слова. Его не могло быть рядом, он не мог быть здесь, не мог говорить с ним…

Ты всегда бежал от проблем. Ты сбежал от нашей ссоры и от своего позора. Но смог ли ты сбежать от себя?

[indent] Дрожь холодным потом ударила по телу Венсана. Голос отца, Алера Бонне, который последний раз он слышал лишь в гневе… он не мог быть здесь, но так явственно звучал в голове мужчины, словно стоял напротив, смотря с укором и разочарованием.

Ты не стал тем, кем должен был… ты опозорил меня. Ты не будешь достоен ни моего имени, ни моего титула.

[indent] Казалось, кто-то ударил его в живот, как в хорошей драке, выбивая дыхание из груди. Пульс ударил по вискам, а дышать стало трудно, словно что-то давило на грудь.

Ты никогда не сможешь сделать то, что делал я. Ты так и останешься лишь бастардом… отребьем, которому позволили войти в мой дом…


[indent] - Нет! - выкрик яростный и злой должен был заставить всех обернуться на герцога, но на поляне происходило что-то невообразимое, словно в воздухе витал дурман, отравляющий мысли и чувства, которому было сложно сопротивляться.

Ты ничего не можешь, ты слабак… ты позор моего…


[indent]  - Нет.
[indent] Жесткий и грубый ответ повторился, а Венсан размашисто ударил себя по лицу, заставляя почувствовать как щека горит. Почувствовать что-то реальное и настоящее, не поддаваться той боли, что была не физической, но хуже нее отравляла всего его изнутри.
[indent] - Эстель!… Эстель…
[indent] Думать не о себе, но о том, кому нужна помощь и сейчас почему-то куда больнее, это должно было отвлечь. Герцог опустился на колени рядом с принцессой, мягко приобнимая за плечи и шепча ей на ухо слова поддержки и успокоения, пытаясь разжать хватку рук, которыми она накрыла голову, словно прячась от какого-то неведомого ужаса.
[indent] - Эстель, это Венсан… все хорошо, ты в безопасности. Здесь только мы, тише…  Здесь семья, здесь ты в безопасности… все хорошо, милая Эстель…

+4

18

I'm not afraid of God
[indent] I'm afraid of Man

[indent] Услышав шаги позади, Колетт расслабляет пальцы, которые до сего момента обхватывают плечи до боли, до темных отметин, точно сама принцесса старается удержать себя на месте, подле изувеченного трупа. Настолько она боится покойников, сколько того, чего они сулят – раздор, который они могут поселить между Дальмасом и Скайхаем слишком страшен, особенно сейчас, когда южное королевство едва возвращается к своему привычному ритму жизни, выходит из мрачной череды дней, которые пришли, стоило только ее отцу, королю Бастиану, отправиться в странствие. Теперь здесь, на месте остановки нового посла, они находят тело – недвусмысленное напоминание того, что кто-то всегда на один, два шага впереди нее, что королевская семья может наслаждаться видом лишь эфемерной тени где-то вдалеке, без надежды поймать своего врага за руку. Флорианна, хотя бы, вместе со своими Лоскутами, была более-менее реальной, хоть и трудно уловимой. Новый враг же обладал Силой, которая из-за незнания и невозможности отследить происходящее, не поддавалась хоть какому-то описанию.

[indent] Беспокойная, не способная просто стоять, опустив руки, принцесса опять перехватывает пальцами ткань рукава, подпирая подбородок кулаком другой руки – острые ногти больно режут кожу, на секунду возвращая ей воспоминания о темной башне, в которой ей надлежало сидеть прикованной, лишь в ожидании хоть какого-то спасения. Забери ее Губитель, если она согласна была смиренно ждать спасения откуда-то со стороны – в безысходной ситуации из башни она вышла сама, теперь ей надлежало и в этой ситуации быть более проворной, находчивой, чтобы происходящее не стало скандалом на обе страны.

[indent] - Мы искали его, - ее голос кажется, глухим, слабым, точно Арман стоит не в паре шагов от нее, а прямо за правым плечом, там, где ему следовало быть до того, как вскрылось предательство его матери, - Предупредили все порты, чтобы они оказали ему содействие и помощь, чтобы дали защиту, - принцесса не лгала ни секунды; они правда искали, Тайная стража не опускала рук, только на самом деле, они искали следы тела Герберта, но об этом знало столь ограниченное количество человек, что сама принцесса могла ручаться за каждого. Для всего мира Тайная стража искала его, чтобы защитить, помочь добраться до Скайхая, с теми целями и предупреждая порты, ставя там своих караульных, однако, вместо этого, посол, будучи даже покойным, не покидал их герцогства, возможно, даже не покидал столицы. В портах сновали люди, расспрашивая, меняя информацию на звонкую монету, но все было бесполезно – их опять обвели вокруг пальца. Кто их предал?

[indent] - Герцог Бонне, - Колетт механически склоняет голову, думая о том, что с большей радостью бы встретила нового герцога в другое время. Однако, быть может, здесь он находится именно в нужный час, - Да, Вы правы, Арман, - она обязана была исправить свою оплошность, один раз тело посла уже умыкнули у них из-под носа, второй раз позволить они не могли. Оторвавшись от своих пугающих раздумий и повернув голову в сторону гвардейцев, ожидающих каких-либо указаний, Колетт тихо приказала, - Снимите тело. Я полностью согласна с кинесвитой Аннисой, - принцесса склоняет голову в знак сказанных слов, продолжая свои размышления, - Но как возможно… Эстель, я просила остаться тебя в карете, - ее голос повышается, а глаза расширяются, когда она видит младшую сестру, направляющуюся к ним с невиданным упрямством. Губы старшей из принцесс в мгновения сжимаются в тонкую нить от осознания того, что младшая сестра пренебрегла ее заботой и ее просьбой оставаться в безопасном месте, после чего она подхватывает юбки, направляясь в сторону сестры, - Прошу меня простить, это не займет много времени…

[indent] На самом деле займет.

[indent] На щеках Колетт Мерво пропадает, кажется, румянец, но не от того, что подле нее лежит столь глобальная проблема, которая может врезать клин между двумя странами, а от того, что ее сестра в столь сложный момент решается пойти поперек ее указаниям, - Эстель, я прошу тебя, - на своем «прошу» Колетт делает особый акцент, превращающий эти слова едва ли не в приказ. Она действительно готова закопать в землю их хорошее отношение, лишь бы сберечь психику сестры от того, что она может увидеть там, за ее спиной – ей лишь остается наедятся, что все, у кого она просила прощения за свой несвоевременный уход, поймут ее мотивы и закроют от сестры столь жуткую картину. Вот только, в очередной раз, нападение происходит неожиданно.

[indent] Между ней и Эстель, в нескольких метрах, что-то лопается, точно стекло – принцесса останавливается и озирается, глядя себе под ноги, удивляясь, откуда мог послышаться звон битого стекла. В следующую секунду раздается крик сестры, и она срывается с места к ней навстречу, - Эстель!...

[indent] Если бы она не нарушила моего приказа, все бы было в порядке, - где-то в глубине души поднимается волна слепой ярости, которую Колетт не в силах сдержать. Виски сдавливает с ужасающей силой, точно ее голова лежит на наковальне и ее вот-вот размозжит кузнечный молот. Не дойдя до своей сестры, Колетт с болезненным вздохом оседает на землю, хватаясь руками за голову, - Они всегда нарушают мои приказы. Они не считают меня достойной быть королевой.

[indent] В злых мыслях, что лезут ей в голову, Колетт чувствует подтверждение своих страхов – тех, что терзали ее на протяжении последних полутора лет, забираясь под кожу, врастая под нее и истязая даже во сне. Они все, все, все норовят ее предать. Кто-то из братьев раскрыл тайну исчезновения посла, ослушавшись ее. Никто не знал о произошедшем, никто не мог знать – их было слишком мало тогда, в душном, пропахшем кровью и внутренностями помещении, чтобы сомневаться и задаваться вопросом «кто виноват в гласности». Она опять доверилась и ее предали, предали так же, как Арман. Только дурак может утверждать, что дети не отвечают за грехи своих родителей – он обязан был отвечать, - Он может быть точно так же замешан в этом всем. Столько лет подле нас были предатели, желающие воткнуть нож в спину!

[indent] Самым большим страхом принцессы Колетт было предательство тех, кому она доверяла так, что была готова подставить свою спину. Ужас предательства будил ее по ночам, а теперь был перед ней наяву, ей следовало вызвать стражу и немедленно отправить их всех подальше от нее, от Туссена, от короны…

[indent] - Гвардейцы! – тяжело дыша, прижимая руки к груди, Колетт смаргивает привидевшиеся ужасы, причудившуюся головную боль, и зовет еще раз, громче, - Гвардейцы! Немедленно снимите тело, остальные – боевая готовность, - подоспевший капитан гвардейцев подает ей руку, помогая подняться, и принцесса делает несколько неловких шагов к сестре, опускаясь рядом и встречаясь взглядом с герцогом Бонне, - Герцог, я прошу Вас сопроводить нас в Туссен. Возможно… возможно отсюда нам придется выбираться с боем, - Колетт надеялась на Благих Богов, но боялась того, что нападение было не случайным и вся эта ситуация заранее спланирована и отыграна, точно по нотам, - Эстель… Эстель, посмотри на меня! Ты слышишь меня? – она надеялась достучаться до сознания сестры, увидеть в ее в ужасе распахнутых глазах узнавание.

[indent] - Я осознаю это, милорд, - она действительно была согласна с тем, что кто-то, используя силу Неблагих Богов, наслал на них морок, столь легко и искусно, что это приводило в ужас. Она аккуратно протянула руки вперед, мягко отстраняя от сестры Венсана, невесомо касаясь рук Эстель, - Я не знаю, что довелось видеть Вам, но от увиденного я пришла в ужас… в еще большем ужасе я от того, что мои сестра тоже встретилась с этим, - казалось, что в словах Колетт есть еще какой-то смысл – она точно говорила всем, кто оказался под воздействием этого проклятия о том, что ее младшая сестра уж точно не была готова к этой встрече. Резонно было ответить, что никто из присутствующих готов не был, но все они уже сталкивались с ужасами, способными нанести серьезный ущерб рассудку – все, кроме ее младшей сестры, - Я лично писала письмо. В котором уведомляла о произошедшем, - ответ был довольно тихий, словно своим голосом Колетт боялась потревожить Эстель, но в ее словах слышалась непоколебимая уверенность в том, что она произносила, - И я довольно точно описала всю ситуацию. Прошло довольно времени – вряд ли мы нашли столько вещественных доказательств, если бы за все время, что шло мое письмо и снаряжалась новая делегация, посол был бы мертв, - последние слова она произнесла тихо, но отчетливо, повернув голову в сторону лорда Герреро.

[indent] - Граф Эрвье, - позвала Колетт, встречаясь с ним взглядом и хмурясь – в голове все еще стояли сомнения на его счет, но мысленно она отмела их, признавая одно – вряд ли сам Арман был причастен к произошедшему. Если бы она на самом деле так считала, то никогда бы не взяла его с собой, а значит, он заслуживал ее доверия, - Я не могу находиться подле сестры постоянно, - ее место было не здесь, да и не знала она, как утешить милую Эстель, еще с детства, не совпадая с ней ни в желаниях не в страхах. Этого она, разумеется, проговаривать при посторонних не намеревалась, - Но я доверяю Вам и прошу взять на себя заботу о ее безопасности в дороге до Туссена. Герцог Бонне…Вас с Фаустином я прошу возглавить нашу группу, - после того, как все указания были розданы, сама принцесса, подав руку герцогу, поднялась с колен, не удостоив мятый подол платья своим вниманием, - Мы сделаем все возможное, милорд, чтобы делегация скайхайского посла на территории нашего королевства была в безопасности.

[indent] Колетт обещала безопасность всем представителям делегации, как в свое время ей то же самое обещала и кинесвита Анниса, когда они повстречались в Трамуре. Несмотря на все, что тогда произошло, Ее Высочество сдержала свое слово – теперь Колетт надеялась, что сможет вернуть этот долг и исполнить такое же обещание.

[indent] - Мне жаль, кинесвита, что Вы оказались втянуты в чей-то злой умысел. Я приложу все силы, чтобы виновный был найдет и наказан.

+4


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Сегодня в наших сердцах » Не забудет наш след земля


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC