Virizan: Realm of Legends

Объявление

CESARAMELIALYSANDERLEVANA
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪
▪ в игре осень 986 года ▪






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Беги, спеши, пока жива еще его душа


Беги, спеши, пока жива еще его душа

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Беги, спеши, пока не стало слишком поздно
Беги, спеши, пока жива еще его душа

http://i.yapx.ru/CMN7T.gif http://i.yapx.ru/CMN87.gif
Арабелла и Марко Риччарди • Монтей, замок Риччарди, 18 и 23 мая 984, солнце перевалило за полдень

Фабио Риччарди умирает, не сумев в здравии перенести обратный путь с островов домой. Джероламо отправили в Туссен, сообщить горькие вести и вернуть юную Пташку домой. И лишь умелость наездников и прыткость лошадей способны побороться со временем за последний, самый ценный, разговор между дочерью и любимым отцом.

Отредактировано Marco Ricciardi (2018-09-16 18:59:16)

+1

2

[indent] Дорога домой казалась невыносимо долгой… Арабелла пыталась вспомнить сколько занимал путь из Монтея до Туссена, когда она впервые отправилась в столицу. Но то было четыре далеких года назад и тогда дорога казалась невыносимо долгой из-за того, что еще девочкой она покидала родной дом, с которым не желала расставаться… и вместе с тем Белла так жаждала новой жизни, так хотела узнать новых людей, стать фрейлиной Ее Светлости… это увлекательное приключение и новая жизнь манили ее не менее сильно, и она разрывалась. Тогда путь казался ей долог… но в тысячи раз длиннее дорога была сейчас. Неделя превратилась для младшей Риччарди в месяц… каждая стоянка, чтобы отдохнуть и поесть или сменить лошадей, казалась совершенно мучительной.
[indent] Еще несколько дней назад она рада была бы вернуться домой, чтобы повидаться с матерью и братьями, чтобы как прежде забраться на широкий письменный стол из темного дерева, а после присесть на колени отца, болтая с ним до полуночи… но теперь она отчаянно стремилась успеть домой до рокового часа, а внутренне желала чтобы ей не нужно было совершать это поспешное путешествие. Казалось, все внутри разрывалось от радости видеть Джероламо и ненависти к тому поводу, что стал причиной встречи… она хотела спросить его о стольком, хотела поговорить о делах графства и торговли, хотела узнать не встретил ли любимый брат кого-нибудь, но все это казалось сейчас таким не важным, пустым и неправильным… говорить же об отце у нее просто не было сил, потому что иначе слезы подступали к горлу и душили, не давая произнести и слова.
[indent] Всю дорогу она хранила упорное молчание. То теребя в руках ленты на платье, то перекатывая в пальцах кулон, подаренный отцом перед тем как он оставил ее в столице одну, то пытаясь вникнуть в строки учения о заморских животных, которое захватила из королевской библиотеки только чтобы отвлечься хоть чем-то… но мысли снова и снова возвращались к родному дому, к образу улыбающегося отца. Она помнила его именно таким - уверенным, сильным, с ободряющей улыбкой на губах, свою опору и поддержку… во всем мире не было второго человека, кто был бы так дорог шире Китери, кому она бы так же безоговорочно доверяла.
[indent] Едва кони остановились у дома, девушка рванула к дверям, игнорируя приветственные слова прислуги и управляющего - неслыханная дерзость для всегда приветливой Арабеллы - словно птицей взлетая по ступеням к отцовской спальне. Кто-то из прислуги попытался остановить ее на галерее второго этажа, но Белла лишь пробежала мимо, почти уткнувшись в дверь лбом. Не решаясь открыть ее сразу, замирая… боясь преодолеть это крошечное расстояние после того как проделала столь дальний путь, боясь увидеть отца… Сердце перепуганной пташкой билось в груди, дыхание сбилось от бега, но она все-таки потянула тяжелую дверь на себя, входя.
[indent] Знакомая с детства комната была невероятно светлой. Из окна, у которого стоял старший брат, уже клонящееся к горизонту солнце рисовало яркие полосы на полу и кровати.
[indent] - Марко… - Арабелла прошептала его имя странным голосов, в котором смешалась и радость от встречи и невероятная горечь от причины, которая привела ее в родной дом.
[indent] Но после ее взгляд проследил за лучами солнца под тяжелый полог кровати. Арабелла увидела лицо отца с закрытыми глазами, и тут же метнулась к кровати. Отец был лишь тенью себя… осунувшийся и похудевший, в золотых бликах солнца его кожа была невероятно бледной, покрытой лихорадочной испариной, а еще морщинами, которых она не помнила.
[indent] - Боги, пожалуйста!… - воскликнула Белла, чувствуя как все те слезы, которые она старательно сдерживала с ночи, когда Джероламо приехал во дворец, рвутся наружу вопреки всем ее попыткам быть стойкой, - Папа!.. Папа, это я, Арабелла…
[indent] Дрожащие ладони девушки коснулись руки, лежащей поверх одеяла, сжимая ее в своих хрупкие ладошках. Отцовская рука была горячей, и Белла почувствовала призрак облегчения, берясь за лежащую на тумбе у кровати тряпицу и смачивая ее в прохладной воде, чтобы протереть лоб отца. На нем проступила испарина, которую она заботливо убрала:
[indent] - Папа, ты слышишь меня?..
[indent] Граф вяло повел головой, но все-таки открыл глаза, чуть хмурясь и не сразу фокусируя взгляд на дочери, словно не увидел ее сразу… или вовсе думал, что это не она?
[indent] - Моя принцесса… - хрипло и слабо проговорил он, едва находя силы поднять руку, чтобы коснуться щеки девушки.
[indent] Арабелла склонилась над отцом, одной рукой прижимая его ладонь к своему лицо, а второй мягко сжимая другую его руку.
[indent] - Да, папа, это я…
[indent] - Как я рад увидеть тебя… мне так не хватало этого.
[indent] - Мне тоже не хватало тебя, - смаргивая слезы и старательно улыбаясь проговорила Белла, - Я столько хочу рассказать тебе, мне стольким нужно поделиться…
[indent] - Ну полно, не плачь, милая… ты здесь, я смог увидеть тебя в последний раз и это самое главное.
[indent] - Не говори так! - воскликнула девушка, прерывая отца и крепче сжимая его ладони, - Не говори! Молю… Я не хочу, чтобы ты уходил… прошу!
[indent] - Милая, то не в моей власти... - слабая улыбка на губах отцах была так похожа на его прежнюю, когда он попросил дочь, - Но я смог увидеть тебя. Узнать какой красавицей ты стала!.. Такая взрослая, уже совсем девушка… Знай, моя принцесса, я люблю тебя как никого другого.
[indent] - Я тоже люблю тебя! Я не смогу без тебя…
[indent] - Нет, сможешь… - чуть снисходительно проговорил граф, - Ты обязательно полюбишь... а после узнаешь что такое любовь  к своему ребенку…
[indent] - Папа, не говори так!.. - Арабелла наклонилась к его лицу, целуя в одну щеку, а затем в другую, обнимая за плечи и положив голову ему на грудь, - Я так люблю тебя, так люблю… я не хочу чтобы ты уходил!…
[indent] - Моя милая Арабелла, моя девочка… - ладонь отца легла на макушку, мягко и слабо поглаживая по волосам. - Я тоже тебя люблю.
[indent] - Я… - начала было Белла, но ладонь на ее волосах замерла и девушка не сразу поняла, что стало совсем тихо ни от того, что она замолчала.
[indent] Сердце в груди, к которой она прижалась, боле не билось. И собственное сердечко пропустило удар, прежде чем тело Арабеллы задрожало от рыданий, которые накинулись на нее словно беспощадный штормовой ветер, заставляющий деревья гнуться и ронять листву. Она уткнулась в бездыханное тело сжимая плечи отца в дрожащих ладонях.
[indent] - Папа пожалуйста!… Пожалуйста!… Не уходи! П-папа!..
[info]<b><a href="http://virizandreams.rusff.ru/viewtopic.php?id=859#p92714">Арабелла Риччарди, 18</a></b><br>----------<br> шира Китери, <br>фрейлина принцессы Колетт;<br>беззаветно влюбленная<br> ----------<br>[/info][nick]Arabella Ricciardi[/nick]

+2

3

Мир не вечен, а время быстротечно. Находясь на одном месте, каждый день встречая лучи рассвета на одной и той же половице или плитке пола, исполняя свои рутинные обязанности, наблюдая один и тот же пейзаж за окном людям кажется, что так будет продолжаться вечность. И хоть сами они не могу представить, что значит эта «вечность» и в каких объемах можно ее измерять, но точно об этом знают — говорят, так начертано на их сердцах. Законы природы нерушимы, сильна ли вера человеческая в обратное или нет. И столкновение с этой ситуацией происходит неожиданно, будто кони как в самой бешеной скачке врезаются друг в друга, сдавливая в клубке тел и конечностей беззаботных хозяев. Марко пережил это однажды, возложив на себя уже никогда не снимающийся груз ответственности за произошедшее. Еще две зимы и ему придется пережить это снова, тогда он окончательно схоронит себя в своей же темнице.

К смерти отца он готовился. Марко всегда знал, что это случится и, вероятнее всего, раньше отмеренного всеми членами семьи срока. Ведь тот всегда напоминал, что дорога и ее безопасность — вопрос божественного настроения. И хоть супругу он заверял совершенно в другом, вводить сыновей в заблуждение считал послаблением. Это была их маленькая тайна, одна из многих, что скрывали под собой луна и звезды этого мира. Их долгие дороги в повозке, в седле или на палубной доске сопровождались разговорами о бытие, чему часто способствуют морские ветра и чужие поля. И к этому дню Фабио готовил своего наследника тщательно, не желая оставлять семью в эти тяжелые дни без истинного главы семьи. Без того, кто хладнокровно решит все организационные вопросы, где не упустит из виду потребности и дела графства, кто станет бухтой спокойствия для всех отчаянных членов семьи в этом время. По правде говоря, Марко был давно готов к этому моменту.

Дела в графстве уже давно были под его полным контролем в отсутствии отца, а в его присутствии — тот выслушивал его советы. И даже если его окончательные решения шли в разрез с мнением Марко, потому что последнее слово всегда должно было остаться за ним, Фабио прислушивался к ним. И видел зерна разумности. «Неопытность — это неограненный алмаз, ее отшлифует время. Но корабль не поплывет в верном направлении, если у капитана нет уверенности», часто повторял он. И это то, что граф ценил в своем сыне, хоть и редко ему говорил — неограниченную прямолинейность, уверенность в своих собственных решениях и способах достижения целей. Даже если оные вели к разрушительным результатам. Поэтому они оба знали, что Марко был готов взять на себя весь груз ответственности — за семейные успехи, за поражения и за потери.

И когда торговые повозки пересекли ворота, Марко все понял уже по глазам отца. И хоть тот был бледен, слабо держался в седле, он крепился перед своими людьми. Позволил даже своей жене встретить его с улыбкой, пока ворота за ним не закрылись и он не сполз с лошади без сил. Безнадежно лекари пытались исправить положение, рана от несчастного случая не заживала и с каждым днем обостряла осложнения. За день до врачебного приговора, Джероламо уже гнал лошадей в сторону Туссена. Ведь они понимали, видели по увядающему отцу — чтобы не пророчили знахаря, осталось едва больше нескольких недель. И, если бы не прозвучало в светлых покоях ранним утром, когда на минуты отступило помрачение, «отец, я еду за Арабеллой», тот бы не протянул до сегодняшнего заката.

Время тянулось медленно, казалось с Фабио умирал каждый член семьи, весь их дом. Слуги ходили тихо, как тени, молча ожидая облегчительного известия. Вивиена спала в свое комнате, иссохшая от каждодневных слез и осунувшаяся от скудной пищи, которая каким-то чудом попадала ей в рот. С отъезда младшего брата они с Марко дежурили у постели отца по очереди, позволяя друг другу отдохнуть. Для Марко же те краткие часы были не для расслабления, а разрешения возникающих дел. Его голова практически не касалась подушки. И если не в кабинете, то все знали, его [как и сейчас] можно было найти в спальне отца — со сложенными за спиной руками стоящего у окна и молча взирающего на продолжающее беззаботно существовать графство.

Он и не заметил тихий скрип старой двери, оставаясь в своих собственных раздумьях. Смотря из окна на владения [каждый час, каждая минута и каждый утихающий вдох под сенью массивной кровати к которым приближал его статус единоличного], но обращаясь взором внутри себя, где царила пустошь и где правила тьма. И только его имя, озвученное тонким и нежным родным голоском, так давно не звучавший в стенах этого дома, смог вырвать его из ее оков. Моргает застывшими ресницами и оборачивается к слишком родной владелице голоса, чтобы игнорировать его.

— Арабелла, — с приветственным сдержанным кивком Марко тихо отвечает сестре. Излишние слова, приветствие, теплые объятия - все это было таким неважным в эту секунду. Она не приехала домой, не приехала навестить семью и братьев. Кони пылью взбивали землю Дальмаса только ради одного — встречи благословенной дочери и покидающего земной мир отца. Мужчина не двинулся с места, не позволил даже рукам оторваться от тела, став обреченным свидетелем какого-то сакрального действия. Казалось, если нарушить тишину в этом лишенном всех звуков и радостей месте, можно было бы навсегда отвернуть от себя расположение Богов.

Риччарди лишь повернул голову в их сторону, замечая как тонкими струями полились слезы по щеке его младшей сестры. За отросшей бородой его зубы сомкнулись почти до скрипа, от невозможности как-то помочь, забрать любую ее боль и огородить от острых углов этого мира. Под тяжестью бремени грудь его с трудом вздымалась, противостоя давлению ткани одежды и … вины. Вины за то, что не может уберечь всех членов семьи от вот-вот обрушившегося на них горя.

— Я не слишком …, — запыхавшийся от многочисленных ступеней на пути к родительской спальне Джероламо влетает в комнату и замирает, когда видит Арабеллу у кровати очнувшегося от пленяющего разум жара отца. Он тихо делает несколько шагов вперед, усмиряя свою грудь и биение сердца, и встречается взглядом со старшим братом. Им не нужно было и слов, чтобы увидеть, что одним и тем же были полны темные взоры друг друга - они ему были не нужны. Не в эти последние минуты.

С последним вздохом молчание заполнило комнату. И это безмолвие длилось долго, застыв посреди важных промежутков времени — на границе между их жизнями до и после, с ним и без него. Пока медленным движением, осознание не доползет до мыслей каждого.

— Я пойду за матерью, — не совладав с хрипом, тихо произносит Джероламо Марко и, бросив взгляд на кровать, будто в сомнениях убеждаясь в исходе конца и не желая тревожить понапрасну матушку, исчезает в распахнутой двери. Теперь уже старший Риччарди не сразу решается сделать шаг, чтобы подойти к Арабелле. Секунды он смотрит, как бездыханно выглядит тело отца, как навзрыд вырываются из сестры слезы и только когда те превращаются в истерику, сдвигается наконец с места.

— Арабелла, — его рука опускается на ее плечо, — Арабелла, — вновь повторяет он ее имя, пытаясь достучаться до нее, сдавливает пальцами хрупкую плоть через платье, — не надо. Он больше тебя не услышит, —  он больше не дышит — слова едва находят силу разрезать тягучую густоту тишины. Не потому, что мужчина не может поверить и смириться. Не потому, что им овладело безутешное горе. Его разрывает внутри на куски от необходимости сообщить любимой маленькой пташке семьи о том, что у нее теперь сломлены крылья. Попросту выломано одно. И теперь без него она не сможет взлететь, пока не отрастит другое, новое и более крепкое. Но прежде чем это случится, время унесет не один месяц.

Отредактировано Marco Ricciardi (2018-09-04 01:53:00)

+3

4

[indent] Слезы было не унять... глаза превратились в бездонные соленые озера, не видящие ничего кроме бездыханного тела отца. Крупная дрожь, бившая тело девушки, сделала ее тело одновременно невероятно слабым и при том очень сильным – она крепко держала плечи ушедшего графа в своих хрупких ручках, не желая отпускать. Словно могла удержать в своих ладонях его душу и не дать ей покинуть этот бренный мир. Словно могла передать ему тепло своего дрожащего тела и наполнить им леденеющую грудь. Словно думала, что ее сердцебиения хватит на двоих...
Прикосновение брата было словно чужим, плечи Арабеллы вздрогнули от этого жеста, и она лишь мотнула головой, еще крепче прижимаясь к телу отца. Не оставлять его, не покидать, не расставаться с ним...
[indent] - Н-нет!.. – всхлипнула со вскриком девушка, упираясь лбом в бездыханную грудь и еще крепче сжимая свои пальчики на его плечах, - Я с-столько н-не... не рассказала! Папа!.. я та-так... мало времени провела с тобой!.. Пожалуйста!.. П-папа... М-мне столь... с-столько нужно...
[indent] Речь сбилась на всхлипы и дрожь, бившая тело ширы была подобна беспощадному ледяному ливню, которые имеет свойство налететь в самый жаркий летний день. Когда в один миг ясное небо, на котором так ярко светило солнце, превращается в темный грозовой предел, угрожающий раскатами грома и ослепляющий яркими стрелами молний. Солнце Арабеллы, дарившее ей радость и покой, дававшее уверенность в каждом дне, согревавшее ее своим ласковым теплом, ушло с горизонта, погружая девушку  в пучину мрачной грозы.
[indent] - Милая моя девочка, - тихий скорбный голос матери не сразу достиг ушей девушки. - Тише, родная...
[indent] Руки графини были холодны  и слабы, они казались горным снегов в сравнении с горячечными ладонями дочери, но они все равно попыталась заботливо и нежно укрыть Арабеллу в свои объятия и оградить от этого обрушившегося на нее ужаса и боли. Вивиена готовила себя к этой новости все дни болезни супруга, она уже успела выплакать большую часть своей боли и горечи, тогда как на ее дочь эти  чувства обрушились в один миг. А быть может, причина была еще в том, что Арабелла питалась надеждой на исцеление любимого отца. В своей почти детской наивности и слепой вере, она мечтала, что ее визит может принести отцу радость и исцеление, что увидев ее, граф не захочет покидать этот мир и найдет в себе силы бороться. И юная шира не желала верить, что отец все-таки покинет... нет, покинул ее.
[indent] Эта мысль ударила по телу разрядом молнии, заставляя его содрогнуться от рыданий... а девушку отшатнуться от остывающего тела, зажимая рот ладонями и глуша, рвущиеся из груди всхлипы, почти стоны... словно крик раненой птицы, которой жестокая молния подпалила крыло. Перья серым прахом развеялись по ветру и подобно падающей в пучину морскую пташке, Арабелла упала в объятия матери.
[info]<b><a href="http://virizandreams.rusff.ru/viewtopic.php?id=859#p92714">Арабелла Риччарди, 18</a></b><br>----------<br> шира Китери, <br>фрейлина принцессы Колетт;<br>беззаветно влюбленная<br> ----------<br>[/info][nick]Arabella Ricciardi[/nick]

Отредактировано Arabella Mervault (2018-09-04 12:31:53)

+2

5

Восклик противоречия миру и отрицания случившегося вырвался из груди юной Риччарди, высвобождая плечо девушки из под его руки. Марко вздохнул и прикрыл глаза на мгновение, пока другой родной голос за спиной не вывел его из равновесия.

— Деда, дедушка, смотри что я нашел, — скромным топотом маленьких ножек сопровождался побег Даниэля из рук своей няни. Без промедления, Риччарди одним движением разворачивается, делает шаг и аккурат верно подхватывает сына на руки. Закидывает на плечо, дальнее, чтобы тот не успел задаться вопросами: «откуда здесь взялась его тетя» и «почему та горькими слезами сложилась у спящего деда». Его губы прижимаются к кудрявой головке, и от запаха детства в миг приходит успокоение. Только в нем он может найти свое утешение, от отражений самых дальних звезд в его глазах, от одного неуклюжего смеха, от единственного нужного и любимого «папа». Спешным шагом он выходит их комнаты, одаривая склонившуюся няню недовольным взглядом и приветственным кивком потерявшую все лицо Вивиену, с которой разминается в дверях.

Даниэль начинает возмущаться, что его планы так вероломно нарушили, но это заставляет Марко уносить его по ступеням как можно дальше от спальни покойного графа.

Хоть одну душу, но сегодня он убережет от этого.

♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦

Скорбь по графу плотным покрывалом накрыло Монтей, на день погрузив не только замок в тихое молчание, но и улицы города. Весть о смерти графа разлетелась по столице в тот же день, стучась в каждое неоткрытое окно, врываясь неожиданным гостем в дверь. Фабио был хорошим хозяином своих земель, верным и справедливым покровителем для своих людей. От того недолго грустью от внезапного расставания с ним наполнились сердца жителей. Но не переживанием. Они возлагали подношение к алтарям Богов за свою спокойную жизнь, которую так любили ворошить с нога на голову неспокойные времена после смены господ. Хвала блаженным Богам, их эта судьба миновала.

Они знали Марко. Сопереживали ему, когда тот потерял свою жену. Видели, как тот управляется с делами, даже не смотря на. А кто не видел, обязательно слышал из чужих уст. Знали, что от долгого отсутствия Фабио Китери не рушился, потому что оставались Джероламо и Марко. И находили свое подтверждение в непроницаемом лице нового господина, в его невозмутимо гордой спине, в поддерживающей матери руке, когда те шли во главе вереницы людей, следовавшей традиции похоронной прощальной процессии. Хоть Монтей погрузился в молчание в этот день, а дом Риччарди в почти неслышный плач, сами люди были переполнены тихого уважения и выжидания, пока наступит новый предрассветный час. И если столица пришла в движение со следующим днем, графские владения еще несколько дней хранило молчание. Даже слуги двигались тенью, чтобы не нарушить хозяйской покой. Не всколыхнуть начавшее устаиваться новый непривычный уклад жизни.

Сам Марко привыкал все это время к новому статусу, хоть оно и едва ли меняло какое положение вещей. Одно его звучание эхом отдавалась в его душе, заставляя некоторое время подумать, прежде чем откликнуться. Так он замер на какое-то мгновение, когда к нему обратилась служанка матери и передала беспокойство той долгим отсутствием Арабеллы. Как и положено любому хозяину дома, мужчина знал, под каким сводом может скрываться его сестра.

— Я знал, что найду тебя здесь, — его голосом эхом прокатывается по каменным стенам крипты, приглушенный звук его шагов заполняет холодное пространство семейной усыпальницы. — Матушка обеспокоена твоим отсутствием, Арабелла.

Отредактировано Marco Ricciardi (2018-09-08 15:30:15)

+2

6

[indent] Боль и слезы не желали прекращаться… В гуди все раздирало будто кошачьими когтями, которые имеют неприятное свойство оставлять кровоточащие раны, что еще долго ноют и не думают заживать… а поток слез из прекрасных глаз был словно бесконечные вода в в долине водопадов в Ферете - неукротимым, слишком сильным для хрупкой девушки, которая пыталась с ним совладать. За эти дни Арабелла заметно побледнела, а на ее всегда приветливом лице не было и тени привычной всем в Китери солнечной улыбки. Она избегала разговоров до похорон, ища успокоения в объятиях матери, а после - почти не появлялась в доме, и большую часть двух последних дней проводила в усыпальнице, на холодном камне скамьи, глядя на все, что осталось ей от любимого отца.
[indent] Она отчаянно не желала верить, что это случилось. И хотя ве говорило, что так оно и есть, хотя перед ней были самые явные тому доказательства… шира Риччарди не могла поверить. И вместо того, чтобы проститься с отцом, отпустить его в лучший из миров, встретиться с Богами… она отчаянно держалась за мысль, что он может быть все еще рядом с ней, изводя себя этим и бередя и без того болезненные раны на сердце.
[indent] И Белла говорила с ним, говорила так, будто отец был рядом.
[indent] Рассказывала все то, что не могла поведать в письмах, считала не важным или не значительным, боялась или не решалась доверить... все, в чем не желала признаваться раньше, думая, что у нее еще будет время поговорить обо всем с глазу на глаз. Как она могла знать, что этого времени у нее уже никогда не будет? Что внимать ее тихим словам, срывающимся на горький смех и слезы, будет лишь мертвый камень?..
[indent] - …знаешь, папа… я так хотела рассказать тебе, как принц Дамьен поведал мне о своем морском путешествии… я не писала о том, что он стал чаще уделять мне время в беседах, но не тревожься, папа… то лишь добрая дружба. Хотела бы я обрадовать тебя иными вестями, хотела бы сказать, что меня окружают вниманием прекрасные деширы при дворе, но в Туссене и без того столько всего интересного, а в библиотек королевского дворца бесчисленное количество книг и каждый день появляется что-то новое - писари и переводчики трудятся не покладая рук… так о чем я говорила?..
[indent] В тишине крипты были слишком хорошо слышны даже тихие и осторожные шаги. Каблуки мужских сапог дробь сотрясли затянувшееся молчание девушки, заставляя ее встрепенуться, обращая взор к показавшейся в проеме фигуре…
[indent] - Марко… - всем сердцем не желая печалить брата и угнетать и без того мрачные настояния, она попыталась улыбнуться ему, чувствуя как высохшие слезы стянули кожу на лицеи этот жест дается с невероятным трудом, - Я… просто хотела побыть здесь. - объяснение, которое ей предстояло озвучить могло показаться безумным для ее рационального брата, чей предприимчивый ум наверняка уже был занят делами графства, - и рассказать… отцу… о разном. - Арабелла опустила взгляд к ладоням, в которых теребила, подаренный отцом кулон, - Знаю, это глупо, брат, ты можешь не говорить мне этого. Но я… слишком много не успела рассказать ему. [nick]Arabella Ricciardi[/nick][info]<b><a href="http://virizandreams.rusff.ru/viewtopic.php?id=859#p92714">Арабелла Риччарди, 18</a></b><br>----------<br> шира Китери,<br>фрейлина принцессы Колетт;<br>беззаветно влюбленная<br> ----------<br>[/info]

Отредактировано Arabella Mervault (2018-09-09 17:45:41)

+2

7

https://i.yapx.ru/CR5IO.gif

Can you hold me
Can you hold me?
Can you hold me in your arms?

It feels like a tear in my heart
Like a part of me missing
And I just can't feel it
I've tried and I've tried

♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦
Холодные стены замка хранили вековое молчание в подземной части. Мертвые не говорят, они не нарушают собственный покой. Лишь слушают и внемлют отголоскам живого мира, что с трудом просачивается сквозь плотную каменную кладку. Живые редко спускаются сюда за разговором. Они чтут неписанный закон подобных мест, предписывающий оставлять неразомкнутыми пульсирующей крови губы. Иначе невозможно будет расслышать в своей груди голос предка — ведь после громкого плача жрецов Утешительницы, следы его не найти извне. Только внутри, прислушавшись, где-то в укромном и самом тайном уголке души.

Марко замер возле стены, возле тускло горящего светильника, чтобы лучше видеть. Огонь звонко потрескивал рядом, отпуская на свободу пламя и позволяя тому рисовать причудливые тени на лице человека. Уголки губ Риччарди трогаются в незначительной, даже не улыбке, в снисходительной мимике понимания, сочувствия, наполненный оттенком чужой скорби. Она еще такая малышка. Не видевшая настоящего разочарования этой жизни, но теперь вкусившая терпкий вкус съедающего все нутро горя.

— Ты не глупая, милая, — граф сходит с места, чтобы подойти к Арабелле, вновь заставляя твердыню под ногами озвучить однотипную мелодию этого места. — Ты его очень любила. Как и он свою несравненную дочь, — они с Джероламо всегда были на вторых ролях и всегда прекрасно знали это. Видели, как быстро складываются морщины вокруг глаз Фабио при одном лишь появлении Арабеллы. Слышали, как теплел его голос, становился ниже и мелодичнее, от льющихся в уши рассказов о приключения дочери. Понимали, почему младшей Риччарди прощалось даже то, за что они в свое время снискали лишь грохочущую от отца кару. Да и они не нуждались в такой щемящей грудь любви, которая могла снизойти только до обладательницы такого милого женского личика. Они сами поддались ее очарованию, прониклись желанием защищать и предоставлять только лучшее для Беллы, лишь изредка задирая ее безобидным «Раби».

— Уверен, наш отец жадно вслушивается в каждое твое слово, — с некоторой толикой грусти звучат его слова. Ему приходится делать усилие над собой — говорить в настоящем, будто он и правда жив и все слышит. Сейчас ему кажется это блеклой надеждой страдающей души обрести хоть на мгновение умиротворение. От простой мысли, что на последнем вздохе все не заканчивается, связь не теряется и проходит куда-то невидимыми нитями. Спустя лишь год в его сознании все изменится, он сам предстанет жаждущей такого ощущения жертвой. Но сейчас Марко спустился сюда не за тем, чтобы быть послом разочарования для своей сестры. Вивиена волновалась за дочь, наблюдая все эти дни потерянный вид девушки. Он волновался за сестру, что ее нет с ними так долго. Что глупость даст судьбе сотворить с ней что-то плохое.

— Но даже если нет, ты ведь помнишь, что всегда можешь делиться всем со мной или Джероламо? — аккуратно он должен подвести ее к мысли, что все кончено. Что нужно научиться жить без него, направляя свой корабль жизни дальше в открытое море и наслаждаясь каждым днем, без оглядок на прошлое. — Знаю,  мы никогда не заменим тебе отца. Но… мы тоже любим тебя, и мы все еще семья, — даже если с нами нет нашего отца.

Его руки покрывают ее, что держат так легко узнаваемый кулон - подарок Фабио на расставание, который он бережно прятал в шкатулке от нее до отъезда, встречаясь с хрупким холодом маленьких рук. Он чувствует, как Белла прячет его в кулачке, позволяя ему крепко сжать ее руки. Это принцип их семьи - защитным коконом скрывать то, что для них столь дорого.

Отредактировано Marco Ricciardi (2018-09-16 19:58:03)

+3

8

[indent] Слова брата - бесконечно правдивые и вместе с тем странно пугающие Арабеллу своей очередной попыткой убедить ее отречься от ощущения незримого присутствия отца, вместе с его погребением принять как данность реальность без него… Но они же подталкивают ее к страшному и совсем неожиданному откровению. Потому что в ответ на заверения, что и Марко и Джероламо, готовы выслушать любые ее истории, оказать ей любую поддержку… она не может найти в себе сил рассказать все то, что таила и от них и от отца.
[indent] Для братьев ее девичьи переживания и впечатления всегда были преувеличены, ее мысли могли казаться им несерьезными или не важными. Тогда как для отца каждый взволнованный удар ее сердечка, каждый вздох, каждая слеза были словно сигналом к тревоге, а все ее интересы и рассуждения, все разговоры и вопросы он никогда не оставлял без ответа.
[indent] Но даже так… она не обо всем рассказывала отцу не потому, что было мало времени для писем. Только сейчас, когда она поняла, что не готова делиться своими мыслями с братьями, пришло жуткое осознание - она не была готова рассказать это и живому отцу. Она боялась делиться чем-то… боялась показаться глупой, боялась что эти разговоры будут ему неинтересны и лишь отнимут время… и только теперь, мертвому холодному камню, хранящему образ отца, могла доверить самое сокровенное.
[indent] И болезненный укол совести заставил ширу Риччарди поджать губы, в ответ лишь сжимая ладони брата.
[indent] - Я люблю вас с Джероламо, - тихо проговорила она, - Я люблю маму, я люблю наш дом, брат… каждую комнату и каждый коридор. - на губах девушки появился призрак улыбки, - За пять лет и королевский дворец стал для меня не просто стенами с людьми, я нашла там настоящую дружбу и поддержку… но здесь… - она качнула головой, - здесь все иначе. Здесь все для меня такое родное, и столько… всего напоминает о нем. - прерывистый вздох, - Помнишь, я так торопилась встретиться с папой, когда он вернулся из путешествия, что упала на последних ступенях лестницы?.. - горький смешок сорвался с губ, - А как за гобеленом с рыцарским турниром я пряталась от него в день рождения, чтобы сделать сюрприз… как сидела на его столе, рисовала линии морских путей на картах пальцем и воображала себя на борту корабля… как он относил меня спать, когда я засыпала в библиотеке, изучая навигацию по звездам… как первый раз посадил меня к себе в седло, отправляясь в деревню и я вцепилась в гриву его Ретивого… - Арабелла прикусила губу, зажмуриваясь и пытаясь прогнать вновь напрашивающиеся слезы. - Я… в каждой комнате дома вижу его, Марко… вот он стоит у книжного шкафа, вот улыбается из кресла у камина в гостиной, вот заглядывает в мою спальню вечером, проверяя уснула ли я и я подглядываю сквозь прикрытые веки и смеюсь… - слезы уже текли по щекам, когда она лбом уткнулась в сцепленные с ладонями брата кулачки, дрожа всем телом. - Я везде вижу его…  но его нет. Уже нет...[nick]Arabella Ricciardi[/nick][info]<b><a href="http://virizandreams.rusff.ru/viewtopic.php?id=859#p92714">Арабелла Риччарди, 18</a></b><br>----------<br> шира Китери,<br> фрейлина принцессы Колетт;<br>беззаветно влюбленная<br> ----------<br>[/info]

Отредактировано Arabella Mervault (2018-09-17 22:31:44)

+2

9

Лавиной воспоминаний об уже минувших, и больше не имевших никакой возможности повернуться вспять, дней из их жизни накрыло с головой его сестры. Задело и Марко, картинами прошлого мелькая в его голове. Он кажется, даже на минуту, ощутил себя все еще тем подростком. Тем мальчишкой, который ощущал себя свободным, хоть с рождения таким не был. Удивительно, что холодность отца к братьям и теплота к Арабелле не взрастили в обоих Риччарди чувство зависти или ущемления. Между ними не было ненависти, только священная любовь. Любовь, которая стерпит и поймет все на свете. Даже страдания от невыносимости быть всем вместе. Быть с ними рядом.

Тяжелый вздох сопутствуют словам сестры. Марко смотрит на ее хрупкое личико, с выделенными бровями и чуть припухшими от нескончаемых слез глазами. Печаль не скрывают даже тени крипты, даже легкий отблеск улыбки на ее губах. Дрожащие уголки губ — сейчас лишь призрак былого сияния, но пройдет месяц, быть может другой, и Пташка снова будет озарять ею весь мир. Нужно лишь пережить эти часы, эти дни. Это самое тягостное время. 

— Помню, — Марко позволяет себе улыбаться с ней, искренне, чисто. — Ты была и остаешься украшением нашего дома и важной частью нашей жизни. Хотя порой ты была так невыносима. Слуги хватались за голову при каждом твоем «приключении», боясь что отец их изобьет за неосмотрительность розгами, — Фабио слишком любил и оберегал его принцессу, но понимал, что с девушкой порой невозможно справиться. Он и сам-то не мог ей противостоять.

Речи кончились. Смолкли на мгновение, которого оказалось достаточно, чтобы переменить настроение. Бессознательно уловить эти мельчайшие изменения в страдающей душе. А потом дрожащий голос вновь потревожил покой этих стен, приняв совершенно иное направление. И Марко слушал, молча ловил каждое слово, догадываясь о том, какая тревога и какое желание скрывается за этим.

Его нет. Это было правдой. Сколько бы она не искала, заглядывая за его любимые места и проверяя насиженные кресла —  там будет лишь мутный образ, сотканный из слез и воспоминания. Никто не сможет ей заменить отца. По крайней мере сейчас. По крайней мере в стенах их владений. Слезы, хлынувшие из ее глаз, сжатые руки и безутешность служили лишь подтверждением этого. Здесь она не найдет себе места, не поправится. Граф ощутил дрожь и в этот момент пожалел, что не может одним прикосновением забрать чужие страдания. Все, что мужчина может — сесть рядом, обнять и прижать ее к себе. Дать время слезам выйти без остатка. Временного, потому что пока — в душе его сестры колодец соленого моря без дна. 

— Ты хочешь вернуться в Туссен? — спустя время его тяжелый голос туго рвет тишину, озвучивая то, на что малышка не решилась. Марко понимает, в ее глазах это может казаться предательством. Их мать сейчас ищет утешение только в ее объятиях, сыновьям женского горя не понять. Джероламо впервые за долгое время стал похож на старшего брата — зарылся в дела, лишь изредка показывая своего чем-то недовольного, подчас хмурого лица. Лишь появление Арабеллы отгоняло его переживания. Но граф, столько раз сбегавший в поездки с отцом от соблазна Осквернителя в своей голове, понимал желание [пускай даже она не призналась в нем самой себе] оставить мысли о нем в этом месте.

+3

10

[indent] Арабелла слышала как рядом с нею изменился голос брата, как сам он стал… мягче и добре, чем тот строгий и собранный графи Китери, коим он теперь был для всех. Словно, пробужденный ее детскими воспоминаниями, вернулся призрак того Марко, который подхватывал свою сестру за талию и кружил в воздухе, который подшучивал над ней и вместе со всеми аплодировал ее пению на семейных вечерах… тот почти беззаботный, такой любимый и родной брат. Он, а не новоиспеченный владелец земель, обнял ее сейчас, укрывая своими объятиями от горя будто теплой шалью от ветров. Белла будто пташка в гнезде, искала в них успокоения… но лишь находили свой выход слезы.
[indent] И вопрос Марко заставил девушку испуганно вздернуться, поднимая переполненный ужасом взгляд на брата. Она не видела его лица из-за слез, не могла разобрать, что он чувствует и как смотрит на нее. Шира Риччарди попыталась смахнуть с лица слезы, сморгнув их и потирая глаза ладошкой.
[indent] - Я не!.. - поспешно и чуть сипло от слез, терзавших все в груди воскликнула Белла, - К-как ты мог подумать?… я не посмею бросить тебя и маму, и Джероламо совсем поник от случившегося… я не могу оставить вас в такой час. - она затрясла головой, - Даже не думай, я… я не могу оставить вас, брат.
[indent] Сама мысль о том, чтоы бросить семью в таком положении, покинуть родной дом так скоро после прощания с отцом, казалась ей возмутительной и почти преступной, словно  старший брат замыслил и предложил ей быть соучастницей страшного преступления.
[indent] - В столице меня ждут лишь служба у Колетт и дружба Его Светлости, но семья… - торопливо поспешила объясниться Арабелла, даже не замечая как невольно проговорилась о дружбе, которая стала для нее столь важной, - «Вместе мы сила», помнишь? - она вновь попыталась примерить на губы улыбку, но собственные слова заставили голос дрогнуть, сбиваясь с настроя, - П-папа… всегда так говорил. - поникшим голосом закончила девушка, - Какой дочерью я буду, если так… предам его.
[indent] Но сомнение в ее тоне прозвучало не случайно. И мелькнувшая мысль о теплоте дружеских объятий принца, его поддержке, без которой она не перенесла бы ночь дурного известия… о том, как ему удалось тогда успокоить ее слезы и подарить призрак улыбки, надежды на что-то светлое… она бы хотела вновь оказаться в его сильных руках, хотела бы почувствовать его спокойную уверенность, которой так не хватало мечущемуся в панике сердцу. Она хотела бы доверить ему свои тревоги, отдать свою боль, почувствовать защиту и опору… которые так напомнили ей в ту ночь отцовскую.
[indent] Но даже подумать о таком предательстве ее семьи было страшно.[info]<b><a href="http://virizandreams.rusff.ru/viewtopic.php?id=859#p92714">Арабелла Риччарди, 18</a></b><br>----------<br> шира Китери, <br>фрейлина принцессы Колетт;<br>беззаветно влюбленная<br> ----------<br>[/info][nick]Arabella Ricciardi[/nick]

Отредактировано Arabella Mervault (2018-09-22 20:52:32)

+1


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Беги, спеши, пока жива еще его душа


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC