Virizan: Realm of Legends

Объявление

CESARAMELIALYSANDERLEVANA
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪
▪ в игре осень 986 года ▪






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Помни все зимние споры


Помни все зимние споры

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Помни все зимние споры
http://s8.uploads.ru/nwftB.gif http://sh.uploads.ru/fxmnM.gif http://s5.uploads.ru/UoFlJ.gif
Olmer Herewart & Runfrid Stromberg • Орлимар, Растильд, 17 март 978
Пререкания - это то, что Рунфрид всячески избегала, стараясь не показывать свой истинный характер, и то, ради чего, казалось, жил Олмер, всегда остривший к месту и нет.


[sign]http://sh.uploads.ru/t/KdJFu.gif[/sign][icon]http://sh.uploads.ru/t/Gy1s4.gif[/icon][nick]Runfrid Stromberg[/nick][info]<b>Рунфрид Штромберг, 16</b><br>----------<br> леди Рейвенберга;<br> ----------<br>[/info]

Отредактировано Runfrid Herewart (2018-09-08 19:08:14)

+3

2

Март в Стилланде тянется привычно холодным и промозглым, будто осенним месяцем. Голая земля стыдливо укрывается рыхлым белым покрывалом, безжалостно сминаемым сапогами и копытами в липкую хлябь. Дороги размыты, по ним не пройти, не проехать, не опасаясь застрять намертво, но находятся дураки, которых глупость спешно гонит в путь. Достаточно их, неторопливо ползущих к воротам Векскросса, хорошо, коли на своем ходу. А тех, кто таки засел в темной жиже, вытягивает дворовое мужичье за горсть медяков на пиво. Таких бедолаг и высматривать особо не надо, грязь так и сыпется с них - подсушенными чешуйками, сыроватыми пластами и мокрыми комьями, гляди и прикидывай, где не повезло увязнуть, недалече от дома или на подходе к эрлингской столице. Этим Олмер и занимает себя, лениво развалившись оконной приступке. Одну ногу он закинул повыше, второй непринужденно болтает, едва касаясь пола. Подошва сапога звучно чиркает по шероховатости стены. В ладони лорд качает надкусанное яблоко, не сушеное, с гладкой кожицей, привезенное из-за моря в ожидании далекого своего урожая. Сладкий нектар струится по пальцам и по усам, когда он кусает за румяный бок.

На сегодня молодой Хереварт пресытился обществом властных мужей, чьи восковые лица вселяли в него порой зловещий трепет. Перед серостью дней, перед обрюзгшими телесами, перед старческим запахом. Он боится, что рано или поздно ему придется разделить их судьбу, окаменеть, закостенеть, покрыться мхом, и оттого желания глядеть на чужие развалины юности у него не прибавляется. Вынеся условленные часы, наследник эрла торопится сбежать по их истечению, и найти себе иное дело. Или же какую потеху. Олмер жадно впивается глазами в минующую ворота замка крепкую повозку, чьи дверцы отмечены родовым знаком Штромбергов. Девица этого семейства, прелестная Рунфрид, приглянулась его отцу, тешившему свой пятый десяток вереницами юных красавиц. Лорда безмерно злило, как родитель охаживает барышень, годящихся в невесты ему самому, однако унижение нынешней эрлессы, спесивой Селинт Нортгрим, наполняло его мстительным чувством. Пускай она потакала мужу, подкладывала под него девушек из своей свиты и ласково улыбалась, кому будет приятно водить в постель к супругу шлюх?
Хмыкнув, молодой Хереварт тягучим движением, словно кот, спрыгивает с подоконника. Надоедать отцовским фавориткам он почитает своим священным долгом, и беленькую тихоню его интерес также не обойдет. Благочестивая, словно жричка, она стала занятной векскросской зверюшкой, словно мышкой юркающей по темным коридорам. Здесь ее вряд ли кто-то честно назовет доброй знакомицей или верной подругой, настолько незаметной и пока неузнанной была эта особа. Наследник эрла был намерен это исправить. Во всяком случае, это будет забавно.

- Миледи Штромберг, - Олмер улыбается, подавая гостье руку. Она поднимается по ступеням замка, кутаясь в накидку и удерживая на голове капюшон. – Отрадно вновь видеть вас. Признаться, с вашими частными отлучками я еще не совсем привык, что вы у нас есть, но еще чуть-чуть, и я даже смогу запомнить ваше лицо. Как, позвольте спросить, прошла поездка? Стоил тризный стол того, чтобы в такую непогоду ухать по ямам?
Засуетились слуги, принимая верхнюю одежду приехавших. Хозяйским жестом сняв с плеч дорогой гостьи накидку, лорд скидывает ее в руки подоспевшей чернавки, и мягко, однако настойчиво берет Рунфрид под локоток, увлекая за собой.
- Ах, простите Руни – я же могу называть вас Руни? - где мои манеры. Приношу вам свои соболезнования. Кто у вас умер в этот раз? Преданная ключница неродного деда или молочный брат троюродной тетки? Мне, увы, сложно тут роднить себя с вами, моя семья не настолько многолюдна. Я бы замучился, пытаясь всех запомнить.

+3

3

. . . << . . . what power art thou who from below. . . >> . . .
h a s t m a d e m e  u n w i l l i n g l y a n d s l o w
...from beds of everlasting everlasting snow?
http://sd.uploads.ru/tjJKB.gif http://s9.uploads.ru/Eji8w.gif
<< I CAN SCARCELY MOVE OR DRAW MY BREATH>>
...let me, let me, let me freeze again to death...
Sting— Cold Song

В Рейвенберге было куда теплее, во всяком случае такое впечатление сложилось у Рунфрид по пути в Орлимар. Всю дорогу она куталась в теплую накидку и дышала на озябшие ладони, ругая себя за то, что забыла дома теплые перчатки. Выглядывать в окно и рассматривать зимний пейзаж желания у нее не было никакого - это в первый раз ее сердце учащенно билось от мысли о том, что она окажется в столице витанира и увидит своими глазами замок Херевартов, а сейчас она не чувствовала ничего, кроме раздражения. При дворе витана Рунфрид не нравилось и это было неудивительно: кому понравится быть очередным развлечением престарелого мужчины и служить его завистливой жене, то и дело бросавшей на девушку недобрые взгляды. Нет, поначалу витана была с ней добра, ее слова и лились словно мед, такими ласковыми они были, но стоило ей понять, что доверия Рунфрид, наученной дома одной из умудренных жизнью тетушек, этим не добиться, как попытки понравиться прекратились. Когда девушка только узнала о том, как именно ею заинтересовался старый Хереварт, она наивно предложила попросить заступничества у его жены. К счастью, ей быстро объяснили что к чему, и опасения ее семьи было не напрасны. Витана в самом деле порой подталкивала своих дам в объятия своего сластолюбивого супруга. Рунфрид это показалось чем-то отвратительным, хотя Редвальд, с которым она поделилась своим возмущением, лишь хмыкнул, сказав, что такое в порядке вещей и двор Орлимара до киннского еще далеко.

Повозка, наконец, останавливается, и возничий, открыв дверь, подает Рунфрид руку. Осторожно придерживая платье, чтобы не споткнуться на деревянных ступеньках, девушка выбирается наружу, и тут же щурит глаза от яркого света. После полутьмы повозки глазам непривычно, но Рунфрид слишком холодно, чтобы долго задерживаться на улице. Она благодарит возничего, который отправится обратно в Рейвенберг как только слуги унесут небольшой сундук девушки в замок, и идет в сторону лестницы, ведущей в замок. Будь ее воля - она села бы обратно в повозке и умчалась домой, но решать что-то девушке не дано, поэтому она кутается в накидку, одновременно пытаясь удержать ее на плечах и придержать подол. Земля под ногами скользкая, падение о нее будет болезненным, и Рунфрид осторожничает, идет медленно и неспешно. Если упадет, то ее, конечно же, поднимут, только еще и засмеют. Она уже поняла, что слухи по замку разносятся быстрее взмаха ресниц.

По пути в Орлимар, Рунфрид рассчитывала на то, что обратит на себя внимание кого-то из жителей замка не сразу, но надеждам ее не суждено было оправдаться. На оклик знакомого веселого голоса она вскидывает голову, от чего капюшон от порыва ветра откидывается назад. "Не один, так второй", - с досадой думает девушка, глядя на улыбающегося Олмера, первенца витана. Он подает ей руку, которую она не может не принять, и начинает молоть чепуху. Раньше, где-то около гола-полутора назад, девушка бы была рада его внимания, памятую тот памятный случай, когда на турнире он подарил ей цветок. Сейчас она лишь заставляет себя улыбнуться.

-Милорд, - склоняет она голову, про себя желая гадая, как же от этой самодовольной улыбки не треснет лицо Олмера. - Мне лестно слышать, что вы почти запомнили меня, - все же, сдерживаться Рунфрид до конца еще не умеет, из-за чего с ее губ и срывается язвительный комментарий, который она, поняв свою оплошность, тут же пытается скрыть за следующими словами, -Я не могла не проститься со своей дорогой тетушкой. Родственные узы - это главное, что есть в нашей жизни. Я бы поехала даже в грозу, - и даже если бы скончался сам витан, но не сказать это вслух ума у нее хватает. Желание спросить, как бы поступил он, если бы за ним увивался кто-то вроде его отца, разгорается ярким огнем, но Рунфрид держит язык за зубами. Только ссоры с любимцем витана ей не хватало.

В замке оказывается тепло, и Рунфрид передергивает плечами, даже немного радуясь тому, что ей в лицо больше не дует ветер. Конечно, будь она дома, ей было бы куда радостнее, но что поделать. Девушка удивленно вскидывает брови, когда Олмер снимает с ее плеч накидку, но ничего не говорит, гадая, что взбрело ему в голову. Предположений у нее нет, все же, она его не знает, поэтому и судить не может. А он, явно не замечая ни выражения ее лица, ни скованности тела, берет ее под руку и ведет за собой, разглагольствуя и сверкая светлыми глазами.

-Не стоит, - в пустоту говорит Рунфрид, запоздало понимая, что Олмер над ней смеется. Пришел он явно продемонстрировать свое остроумие, и от осознания этого настроение девушки портится еще больше. Ее губы поджимаются в тонкую линию, но руку она не вырывает. - А мне казалось, что ваша семья достаточно большая. У вашего отца столько детей, всех и не упомнишь. Как поживает ваша сестрица? Мы все очень печалились, когда витан отправил ее на юг, - с притворным сожалением говорит Рунфрид, которая не может сдержаться. О вздорной рыжеволосой дочери Хереварта меньше всего горевали в покоях витаны, о чем всем прекрасно было известно. Самой девушке не было дела до того, в замке ли находилась витанова дочь, но смотреть на перекошенное лицо его второй супруги было хотя бы забавно.

[sign]http://sh.uploads.ru/t/KdJFu.gif[/sign][icon]http://sh.uploads.ru/t/Gy1s4.gif[/icon][nick]Runfrid Stromberg[/nick][info]<b>Рунфрид Штромберг, 16</b><br>----------<br> леди Рейвенберга;<br> ----------<br>[/info]

Отредактировано Runfrid Herewart (2018-10-08 13:12:43)

+3

4

Олмер неторопливо ведет Рунфрид по коридорам, думая, что скоро будет путаться в своих именованиях леди Штромберг. Нынче ко многим прочим прибавилась кукла. Глиняная, раскрашенная цветными красками, с продетыми сквозь нее веревочками, удерживающими на месте голову с косами из лошадиной гривы, вылепленные умелым мастером руки и ноги. Одетая в красивое платье, она служит отрадой для дочерей богатых отцов, а такие прелестницы как Руни радуют взор великовозрастным мужам. Но не пустой взгляд бесцветных глаз-бусин отмечает лорд, а неловкость в каждом жесте девицы. То не свойственная иным кривоножкам неуклюжесть, то смущение обществом малознакомого мужчины. Привычно для барышни, выросшей в окружении одних родственников. Молодой Хереварт, забавляясь, привлекает Рунфрид к себе поближе, теперь важно выступая с ней в переходах едва ли не бок о бок.

- Разумеется, - рассеяно отзывается он, неосознанно играясь с тонкими девичьими пальцами, бесцеремонно забранными им в свою ладонь. – Не беспокойтесь, вашей вины в этом нет. К сожалению, Боги наградили вас неприметной красотой, которую я сходу могу найти еще в пяти девицах при дворе. Увы, вам не сиять яркой звездой на небосводе, однако мне кажется, что подобному вы будете даже рады. Вас смущает излишнее внимание к своей персоне? Это не хорошо, но и не плохо. По крайней мере до той поры, пока милорд Адельнот не путает вас с собственной невестой. Было бы неловко вам оказаться в его объятиях заместо милой Годивы, не находите?

Наследнику витана нравится смущать девицу Штромберг, изучая, насколько она желает быть втянута в придворные хитросплетения. Он будет рад помочь ей обратным, нужным словом кинув в змеиную яму, или же напротив, отдалив от рога изобилия. Леди продолжает нести почтительную чушь, и с губ Олмера срывается смешок:
- Полны решимости последовать за усопшими предками? Похвальная преданность родне. Неужто в семейной крипте простаивает саркофаг? Дайте угадаю – дальняя родственница никак не отойдет в мир иной, а заставить старушку поторопиться вам совестно?

Когда Рунфрид, отвечая, заводит речь о его семействе, лорд досадливо скрипит зубами и в отместку стискивает тонкие пальцы.
- Вам казалось, - елейно говорит он, цедя свои слова в пустую, чересчур светлую девичью голову. – И в следующий раз, когда вновь покажется, осените себя божественным знаком. От греха. Что же до сестрицы… мне отрадно, что вы переживаете за нее. Успели подружиться за столь короткое время? Хотя нет, вряд ли. Полагаю, я присоветую ей держаться к вам поближе. Уж она сможет взбудоражить тихую заводь вашей жизни.
Хочет отцовская зверюшка того, или нет, но она подает отменную идею. Исбел умее быть надоедливой, врываясь в чужие жизни словно буря, и маленькая месть квелой леди будет как нельзя кстати.

Первая волна негодования схлынивает, и молодой Хереварт осблабляет хватку, приготовив следующий язвительный укол:
- Отчего вы мерзнете? Напомните мне, Руни, разве вы летний цветок родом из теплых земель? Мне всегда казалось, что Штроберги приносят клятву верности моей семьи с давних времен. А ваша невестка и вовсе происходит из горских дикарей. Скажите, она мажет лицо известью, одевается в шкуры и скачет с мечом? Вдруг они с вашим братом живут во грехе еще с кем-то? Я слышал, аюльцы нередко так строят семьи.
Наследник витана склоняется к девице, горячо шепча ей на ухо, щекоча дыханием выбившиеся из прически пряди:
- И можем ли ждать чего-то этакого от вас?

+2

5

. . . << . . . I don't wanna be a prise. . . >> . . .
h a s t m a d e m e  u n w i l l i n g l y a n d s l o w
...I just try to be polite

http://s9.uploads.ru/tuRkF.gif

<< BUT IT ALWAYS SEEMS TO
TO BITE ME IN THE->>

...take a take a hint!..
Victorious 2.0— Take a hint

Пожилая тетушка вдалбливала в светловолосую головку Рунфрид простые истины - при дворе никому не доверяй, не смей оставаться с мужчинами наедине, не пытайся умничать и слишком много разговаривать, не давай волю своему гневу, будь хорошенькой и незаметной дурочкой, на которую приятно смотреть, но в остальном кажись скучной. Слой на слоем, словно раздевая ее перед сном, суровая тетушка срывала с племянницы детскую наивность и романтичность, присущую всем девочкам этого возраста, пока не остался голый костяк, который она замотала в убеждения и учения, которые должны были помочь в Орлимаре. Нельзя мечтать, нельзя давать себе волю, нельзя надеяться на благополучный исход, нельзя быть неосмотрительной. Надо быть готовой ко всему, надо быть смиренной, надо быть умной, надо быть молчаливой. В основном Рунфрид удавалось следовать тетушкиным заветам, но рядом с Олмером старческий голос, который так ясно звучал в ее голове, ненадолго смолкал, оставляя девушку один на один с врагом.

Прикосновения, особенно такие наглые, сопровождаемые обидными шутками, ей непривычны и почти неприятны. Девочка, которой когда-то понравился вначале мальчишка на ристалище, подаривший ей розу, а затем и видный юноша, первенец витана, танцевавший с ней на празднике, теперь видит иное существо, которое вызывает у нее дрожь. Рунфрид хочет отпрянуть, выдернуть ладонь из цепкой хватки Олмера, но заставляет себя сдержаться. Ей не страшно, потому что все Штромберги отчаянно-бесстрашны, но обидно за ту глупую веру, которая жила в ней. Не по отношению к первенцу старого Хереварта, а по отношению к своему собственному будущему. Кажется, что-то сорвать с нее тетушка, все же, забыла, или оставила специально, потому что лучше всего учиться получается на собственных ошибках.

-Я рада, что даже несмотря на мою неприметность, вы сумели узнать меня и решили уделить мне время, а леди Годива слишком прекрасна, чтобы спутать ее со мной. Милорд, вы льстите мне, - Рунфрид удивляется своему голосу: он звучит настолько спокойно, словно ей непонятны уничижительные комментарии и оскорбления Олмера. Проходя мимо окон, украдкой девушка бросает взгляд на них, пытаясь рассмотреть собственное отражение, но у нее ничего не выходит. Виден лишь силуэт девицы со встрепанным волосами, и она крепче сжимает пальцами шапку, которую успела снять. Пусть думает что хочет, в конце концов, ее нисколько не должно волновать его мнение. - Вы говорите нелепицу. Вам ли не знать, что никому, особенно мужчинам, не пристало торопить женщин с их места, обычно это не заканчивается ничем хорошим, - подстегиваемая обидой, Рунфрид теряет осторожность. Слова ее пронизаны насмешкой: мать Олмера страшно торопили с разводом, спеша освободить место для новой витаны, и ей это прекрасно известно. Она стискивает зубы, когда пальцы юноши стискивают ее собственные, но ничем иным не выказывает своего неудобства. Ей больно, но сейчас девушка слишком разгневана, чтобы толком это чувствовать. Ее взгляд обращен к Олмеру, которому в это мгновение она желает провалиться сквозь землю

-К сожалению, моя рука занята, но я запомню ваш совет, милорд, - Рунфрид бледнеет от злости, но заставляет себя улыбнуться настолько приветливо, насколько может. Эту улыбку она репетировала перед зеркалом, потому что ей не хотелось, чтобы вместо нее вышла какая-то гримаса. - Ваша сестрица очаровательна, я буду безмерно рада ее компании, -  во всяком случае Исбел не злая девочка, в отличие от своего старшего брата, но вслух этого леди Штромберг не произносит. Ей не хочется злить Олмера, но и держать язык за зубами крайне сложно, а уж когда он начинает смеяться над ее семьей, ей хочется ударить его по его лицу, оставляя на щеке некрасивый красный отпечаток ладони. Как бы она сама не относилась к выбору своего брата, оскорблять свою невестку, свою сестру, девушка не может позволить никому.

Судорожно вздохнув и лишь этим выдав свои чувства, Рунфрид заставляет себя вспомнить свою тетушку, но у нее ничего не выходит, и вместо этого она вновь начинает говорить, вместо того, чтобы глупо улыбнуться и опустить глаза в пол:

-Вы неожиданно хорошо разбираетесь в традициях аюльцев и их укладе жизни, - его дыхание обжигает ее ух, и девушке хочется отстраниться, но она, белая как снег, стоит на месте. Не поворачивая головы, она продолжает, - Быть может, когда отец доверит вам что-то большее, нежели своего жеребца, вы отправитесь в Рейвенберг с официальным визитом, как будущий витан, и посмотрите на то, как живут в моих землях, - ее слова слишком смелы и никак не сочетаются с тем образом, который она так осторожно выстраивала в Орлимаре, но от гнева у нее кружится голова и путаются мысли. Ей страшно хочется отнять руку, особенно теперь, когда он не сжимает ее в тисках, но это лишь покажет как глубоко ей под кожу он сумел проникнуть своими игольно-острыми уколами. Она не говорит, что можно ожидать от нее, хотя на языке вертится одна фраза: "Ожидайте от меня пощечину, милорд!"

Вздрагивает Рунфрид не из-за Олмера, не из-за его слов или действий, а тихого "ох", раздавшегося из-за угла, откуда вышла молоденькая служанка, во все глаза уставившаяся на слишком близко стоящих друг к другу леди Штромберг и первенца витана Хереварта.

[sign]http://sh.uploads.ru/t/KdJFu.gif[/sign][icon]http://sh.uploads.ru/t/Gy1s4.gif[/icon][nick]Runfrid Stromberg[/nick][info]<b>Рунфрид Штромберг, 16</b><br>----------<br> леди Рейвенберга;<br> ----------<br>[/info]

Отредактировано Runfrid Herewart (2018-10-08 13:31:30)

+2

6

Трепет лорда перед музыкой известен каждому. Ему любы торжества, когда не затихают инструменты, не замолкают барды, не заканчиваются танцы. Потому Олмеру нравится задевать тонкие струны видимой невозмутимости леди Штромберг. Пускай едва, но его тянет вновь и вновь тронуть натяжение звонких нитей. Он мастерски играет на фиделе, умело орудуя смычком, и нынче у него свербит где-то глубоко внутри от желания провернуть колки и пройтись по грифу, приложиться подбородком к гудящей деревянной деке, дабы оценить инструмент.
- Отнюдь, это вы превозносите то, чего нет, - равнодушно пожимает плечами наследник витана. – Ищете друзей своей угодливостью? Вы нарочно обманываетесь или и впрямь слепы, подобно пустословным творцам, воспевающим северную прелесть? Только разве задумываются они о том, что скайхайскому мужу не на ком остановить взгляд, и он рассеяно блуждает по множеству схожих, словно сестер, девиц.
Молодой Хереварт едва кривит душой. Он никогда не назовет невестой заморскую гостью, верный родной земле и ее дочерям. Однако ему больше по душе темноволосые девы, нежели какие иные. В рыжеголовых лорду чудятся знакомые черты, и боязно угадывать, приходится ли осенняя красавица близкой по крови или нет. Бывало, натыкался он взглядом на тех, с кем явно делил одного отца, оттого и берегся. Пусть это и не мешало злым языкам говорить о них с Исбел, будто живут они во грехе.

- Значит я угадал, - он не слышит насмешку в речах Рунфрид, то ли не желая, то ли упуская. – Мнится мне, не лелеемая почтенными жрецами скромность заставляет вас искать тень, в которой можно укрыться, а нежелание быть на виду.
И отвращение от старческой постели. Олмер не проговаривает это, хотя подразумевает.
- Хотите и впрямь дельный совет? Поспешите замуж или в храмовое услужение. Правда, старшему Штромбергу придется малость пострадать, но я уверен, он пойдет на такую жертву ради вас.
А может и нет. Наследник витана лениво вспоминает, как не столь давно владетеля Рейвенберга поздравляли с рождением первенца. Кажется, в танновых стенах становилось тесно, и прежним домочадцам там более не было места. На губы молодого Хереварта наползает гадкая улыбка.
- Лучше моя сестрица, нежели жена вашего брата, - его слова льются горьким медом. – Дикари любят волю, и вам ее небось дали с лихвой – живи как знаешь, Руни, это твоя жизнь. Не хочешь же ты душную заботу и назойливые наставления, выгораживания и затворничество, лишь бы не случилось чего? Этого могут хотеть иные, однако не ты. Наслаждайся свободой, покуда мы будем камень за камешком строить семейный очаг, друг подле друга и для наших детей.
Он передразнивает прежде лишь мельком виденную леди Деорсвит, осознавая, что не от большой любви кидают любимых родичей на растерзание прожорливой столице. Пусть Рунфрид и полна стремления выгородить нынешнюю хозяйку своего отчего дома.

- Бросьте, с вами мне не сравниться. Не я жил под одной крышей с аюлкой. Уверен, что вы, как близко знакомая с горским бытом, сможете просветить нас, неучей при витанском дворе, правдивыми историями, - Олмер останавливается посреди перехода и почти невесомо дотрагивается до девичьего уха, щекоча светлый пух. Он поправляет непокорные волосинки, проводя пальцами по тонкой косице, заходящей на затылок. Цокает языком. – Вы уже растрепаны истинно как дикарка. В остальном… Право, так же, как и в остальных провинциях. Не думаю, что вашему дому удастся меня чем-нибудь удивить.
Наследник фиренских земель пренебрежительно фыркает. Ему думается продолжить беседу, столь увлекающую, только дурная служанка, решившая избрать своим сегодняшним путем именно этот, мешает его задумке. Он недовольно косится на чернавку, и хочет было спровадить ее, когда передумывает.
- Как отрадно видеть, что слуги предугадывают желания своих господ. Проводишь леди Штромберг в ее покои, - бросает молодой Хереварт торопливо склонившейся в поклоне девчонке, и почтительно касается поцелуем руки своей спутницы, прежде чем удалиться. – Премного благодарен вам за прогулку, Руни. Кто бы подумал, что проводить с вами время – сущее удовольствие.

+2

7

. . . << . . . On n'choisit pas d’où l’on vient. . . >> . . .
o n c h o i s i t c e q u e l' o n d e v i e n t
http://sd.uploads.ru/qncr7.gif http://sd.uploads.ru/DRYSi.gif
a qui la  faute faute à la vie 
<<C'EST PAS  MA FAUTE MAI C'EST AINSI>>
La légende du Roi Arthur— Mon combat (Tir nam beo)

Рунфрид гневается и от того бледнеет - румянец, появившийся из-за зимней стужи, сходит с ее лица так, словно его и не было. Ее лицо белее снега от того, насколько она зла и насколько сильно ей хочется забыть все условности, чтобы высказать наглецу все, что ему уже пора бы давно услышать, или же вместо того, чтобы тратить на него свое дыхание, просто дать ему звонкую пощечину, которая лучше любых слов может передать все то, что думает Рунфрид о старшем сыне витана Фиренса. Губы ее едва-едва дрожат, не желая больше быть сложенными в улыбку, но девушка заставляет себя улыбнуться лишь шире. Она - дурочка. Эту роль ей велели играть дома, чтобы не стать очередной игрушкой в руках престарелого витана, но как же сложно изображать всю ту же бездумную девочку перед его сыном! Тот, в отличие от своего отца, кажется, куда больше интересуется не тем, что у Рунфрид на лице, а тем, что творится у нее в голове.

"Да забери тебя Губитель!" - думает Рунфрид, выслушивая все, что говорит ей Олмер. Какие-то слова больно режут ее, острыми лезвиями рассекая ткань ее одежд и глубоко вонзаясь в кожу. Наследнику витана известно о ней куда больше, чем она могла предположить - он передразнивает ее невестку, смеется над ее семьей, щедро сыплет ненужными и злыми советами, задевает и саму Рунфрид, касаясь ее внешности и ее воспитания. Девушке хочется вскричать, напомнив о том, что ее мать, была едва ли не прекраснейшей женщиной Фиренса, что происходит она из не последней семьи, что Штромберги всегда были верны своему сюзерну и были достойнейшим родом севера, но все слова застревают у нее посреди горла даже не от того, что произносить их нельзя, а от того, что сказать ей нечего. Брак Редвальда, каким бы удачным он не был, бросил на нее такую тень, от которой ей, кажется, теперь и вовек не избавиться. В Фиренсе не любят аюльцев и не одобряют присущего столице и югу киннерита более вольного поведения, так что же останется от ее репутации к тому моменту, как все проблемы решатся?

Рунфрид смиренно опускает глаза. Она не глядит на Олмера из под светлых ресниц, потому что видеть его лицо ей неприятно. Украдкой девушка вспоминает, что когда-то была очарована подарившем ей цветок мальчишкой на ристалище, а следом и юношей, танцевавшей с нею во время пира в Орлимаре, но тот, кем оказался этот человек на деле ей совершенно не нравится. Он ни разу не гезит из баллад, и четырнадцатилетняя глупая девочка, которой когда-то была Рунфрид, чувствует страшное разочарование.

-Благодарю вас за ваши ценные уроки, мне бесконечно приятно сознавать, что вам небезразлична моя судьба, раз вы запомнили столько всего обо мне, милорд - она едва не морщится, когда Олмер протягивает к ней руку. Прикосновения его пальцев щекочут бледную кожу, и Рунфрид не выдерживает: ведет плечом и чуть наклоняет голову, пытаясь отстраниться. Если Олмер и заметил этого, то не подал виду, да и какая разница, заметил он или нет? - Вы найдете меня крайне скучным рассказчиком, милорд. Уверена, что истории ваших побед и поражений будут куда более занимательными.

Слова, что говорит Рунфрид, бесполезны - они отскакивают от Олмера словно горох от стенки. Наследник Фиренса окидывает ее напоследок насмешливым взглядом, касается поцелуем ее руки и уходит. Девушка только и остается, что присесть в реверансе, а следом бросить служанке, чтобы ты поторопилась и в самом деле проводила ее в покои. На душе тошно, а в ушах звоном отдается все сказанное Олмером, становясь все громче и громче.

В одном из коридоров Рунфрид замечает свое отражение в окне и на мгновение замирает, оценивающим взглядом осматривает себя и останавливается на своих встрепанных волосах. На следующий день и во все последующие ее косы заплетены куда туже и аккуратнее, чепцы и сетки хорошо сдерживают золотую волну, не давая ей упасть на плечи.

Рунфрид не хочет быть похожей на аюлку. Рунфрид вообще ни на кого не хочет быть похожей, даже на красавицу мать, которой так шел бордовый и пурпурный.

Отредактировано Runfrid Herewart (2018-10-29 16:30:22)

+2


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Помни все зимние споры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC