Virizan: Realm of Legends

Объявление

JULIANLAURETTELYSANDERLEVANA
01/12 Winter is here! Доставайте свои шубы, меховые шапки и валенки - у нас холодно. Очень холодно. И, как всегда, начинаем новый сезон с леденящего душу дизайна. Впереди зимние квесты, готовьтесь!
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪

▪ в игре зима 986-987 года ▪

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Из лап смерти в лапы разбойника.


Из лап смерти в лапы разбойника.

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

Из лап смерти в лапы разбойника.
http://i.imgur.com/SQmJ33Z.jpghttp://i.imgur.com/wAmIuI4.jpg
Philomena Lavallee & Marcel Tallett • Дальмас, леса Бальбина, лето 985 года, ближе к заказу.

Марсель и его люди уже несколько дней выслеживают отряд Лоскутов, который нападает на экипажи движущиеся по лесным дорогам. Грабят, убивают, насилуют женщин.
Как же повезло графине, что Белки так скоро подоспели, но как дорого обойдется ей её жизнь?

Отредактировано Marcel Tallett (2018-08-30 10:28:56)

+2

2

[indent] Дела графства процветали, но требовали неусыпного внимания. Минуло чуть меньше года со смерти Шарля и легче не становилось - день ото дня новые хлопоты ложились на плечи Филомены, теперь безраздельно руководящей всем. Именно потому в тот  злосчастный день графиня Эрлюэн держала путь в родной замок в Седу не одна. Пятилетний Марсьен был уже достаточно воспитан и образован, чтобы вести себя достойно в этой недолгой поездке к хозяйствам на границе с графством Сиприен. И вдовствующая графиня воспользовалась возможностью не только выполнить свои обязанности по ревизии, но и провести время с наследником, будущим графом и владельцем этих земель. Присутствие мальчика благоприятно влияло на работников, визит был более чем успешным и возвращалась Филомена во всех отношениях довольная.
[indent] Карета уверенно катилась по лесу, за приоткрытыми шторками мелькали сочные зеленые кроны. Марсьен забрался на сиденье с ножками, положив голову на колени матери и там и заснул, убаюканный долгим путем и мерным покачиванием экипажа. Филомена нежно и осторожно поглаживала его одной рукой по волосам и плечу, наслаждаясь редким мгновением затишья от хлопот. Нянюшка Оливет сидела напротив, подшивая что-то из детских вещей и пыталась забрать у графини сына, чтобы не стеснять ее, но Филомена лишь мотнула головой, отказывая. Молодая женщина и сама начала клевать носом, чувствуя как тяжелеют веки и тело расслабляется, погружаясь в сон.
[indent] Грохот металла и возмущенно ржание лошадей ворвались в сознание графини, подобно порыву ветра, распахивающему случайно не запертое на задвижку окно. Окрик начальника небольшого отряда стражи, что сопровождал их, последовал незамедлительно:
[indent] - Не останавливайтесь! Гони во весь опор!
[indent] Филомена выпрямилась, резко кивая нянюшке, которая поняла госпожу без слов и осторожно взяла с ее колен мальчика, завозившегося во сне. Выглянула из окна кареты она как раз вовремя - Дюран поравнялся с окном.
[indent] - Ваша Милость, разбойники! Спрячьтесь!
[indent] Нянюшка охнула, а сердце графини пропустило удар, но она лишь наглухо задернула шторы, закрывая окошко кареты и погружая ее в иллюзию темноты и покоя. Слишком ненадежную иллюзию, потому что за стенами экипажа слышались выкрики стражи, свист стрел и грохот падения… Каждый раз когда кто-то из коней с отчаянным ржанием падал на землю Филомена считала.
[indent] Первый…
[indent] Кто мог напасть на графскую карету и зачем? Простые разбойники поисках богатства? Но она не ездила за податями, не возила с собой пухлого кошеля, а в графстве не было никого, кто мог бы дать за нее выкуп, если целью разбойников было таким способом искать наживы. Тогда бы они украли коней, а не безжалостно убили.
[indent] Второй…
[indent] Две женщины и ребенок не представляли никакой угрозы и не могли постоять за себя. Последняя мысль больно уколола Филомену, заставляя еще крепче сжать губы. Никогда прежде она не сталкивалась с разбойниками, Боги отвели от нее эту ужасную судьбу и только теперь в столь зрелом возрасте она вдруг осознала как фатально не иметь никакой возможности защитить себя самостоятельно.
[indent] Третий…
[indent] В Эрлюэне любили графскую семью, овдовев графиня ощутила еще большую поддержку и внимание народа, она со всеми сводила добрые знакомства и была внимательна к каждому работнику и слуге. А значит и месть незаслуженно обиженных была совершенно невероятна.
[indent] Четвертый. 
[indent] Почти всегда холодная ладонь сжалась в кулак, а Филомена поймала взгляд перепуганной Оливет, которая как могла зажимала уши мальчику, но тот просыпался от шума и усилившейся тряски, когда кучер попытался оторваться от преследования. Но графиня слишком хорошо знала - верховая лошадь всегда быстрее тех, что скачут в упряжке.
[indent] - Остановитесь! - грубый и злой окрик настиг карету, - Стоять! Хуже будет! - со смехом прокричал кто-то совсем рядом, кони заржали, кто-то проскакал вокруг кареты вперед…
[indent] Предсмертный крик животных, в которых вонзились клинки стал последним разборчивым звуком, который услышала Филомена, прежде чем карета словно взлетела и потолок с полом поменялись местами. Она повалилась на нянюшку с сыном, обхватывая Марсьена и прижимая к юбкам, зажмуриваясь.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-07-25 19:16:42)

+3

3

Марсель после смерти отца, после потери своей земли, которая должна была стать его по праву наследования, жил в какой-то жажде отмщения, в жажде вернуть свое имя и обелить свою честь, которую бессовестно очернили. Он ночи и дни на пролет раздумывая о том, как же ему поступать, что же делать и где находить силы и средства на исполнение своих планов и идей.
Он уставал от себя самого, уставал, но продолжал биться, как птица в запертой и тесной клетке. Порой он просыпался от кошмара, где отец говорит, что не видит более своего сына в нынешнем Марселе Талле. Но самому Марселю казалось, что он вовсе не изменился, а приближенные к нему люди, тоже не видели в нем ничего дренного.
Тогда что это был за сон? Предостережение от мудрых и добрых Богов? Или проклятие дурных Богов? Никто не мог дать Талле ответ на подобные вопросы. И когда он очередной раз это понимал, он просто отгонял от себя все дурацкие мысли.

— Марсель, следы совсем свежие. И они отходят на тракт по которому не так давно прошел экипаж с небольшой охраной. Может кто-то из честной знати? Мне не думается, что это члены оппозиции, но все возможно. Возьмем их след?- к Марселю подошел мужчина с волосами чуть ниже плечь, пшеничного цвета. Звали его Франко, он был владельцем фермы в вальвассаже, который должен был принадлежать Талле. Франко и Марсель дружили с раннего детства, считали друг друга братьями, не смотря на разницу в титулах, характерах и взглядов. У Франко есть семья, которую Марсель очень любит. Жена Франко и их прекрасный сын.

— Возможно. Стоит проверить твое предположение. Мы уже несколько дней выслеживаем эту чертову шайку Жумо. Не хочу упустить их и позволить им захватить еще один экипаж. Если мы отпустим их, то все будет на нашей совести,- Талле поднялся с бревна и объявил:
— Седлаем лошадей!

Нагнать плохую компанию удалось довольно скоро, но вмешиваться в потасовку, что разыгралась сейчас, Марсель не стал. Он решил повременить, однако стрела уже лежала на тетиве, ожидая точного попадания. Талле следил и выжидал дальнейших событий.

Вмешаться сейчас? Нет, терпение.

+1

4

[indent] Грохот и невольные вскрики, жесткие пол пол и потолок, удары об углы, друг-друга и корзинку нянюшки, словно перевернулись небо и земля… все спуталось и смешалось, когда карета кубарем опрокинулась следом за подкосившимися на землю конями, со скрипом скатившись под откос дороги и остановившись лишь когда ударилась о деревья. Жалобное ржание коней, которых на последнем издыхании протащило за перевернувшейся каретой волоком, стихли, погружая чудом выживших в мертвенную тишину.
[indent] Всего на какое-то мгновение, на доли минуты, гнетущая тишина оглушила, заставляя Филомену услышать как колотится в испуге сердечко. Не ее, но сына… свернувшись словно кошка в клубок, она крепко держала мальчика зажатого меж юбок, закрывая собой, пытаясь защитить от угрозы.
[indent] - М-мама… - жалобный голос напуганного ребенка заставил ее очнуться от забытья в иллюзорном спокойствии, поспешно разгибаясь.
[indent] Марсьен был взъерошен, но цел и первым делом Филомена прижалась губами ко лбу мальчика.  Карета лежала на боку, они с Марсьеном оказались у пола, служившего теперь стенкой, в то время как Оливет распласталась у крыши… с портняжными ножницами, торчащими из ее живота. Алое пятно растеклось по светлой ткани, а глаза нянюшки все еще были открыты и смотрели уже в небеса… Графиня ощутила колотящую дрожь в груди, но не дала той ни единого шанса завладеть телом, или страху захватить свои мысли. Она ладошками перехватила лицо Марсьена, не позволяя ему посмотреть в том направлении:
[indent] - Все хорошо, мой милый. - спокойным, уверенным тоном проговорила Филомена, - Это просто игра. Помнишь, как вы играли с мальчиками в осаду замка? Мы играем… мы просто играем.
[indent] - Как думаешь, кто-нибудь выжил? - все тот же веселящийся голос зазвучал совсем близко и послышались шаги, приближающиеся к карете.
[indent] - Мы будем играть, - торопливо и тихо, но так же уверенно заговорила графиня, внимательно глядя в глаза сына и ища в них понимания. - и ты должен спрятаться. Прячься под мою накидку и сиди тихо!
[indent] - Угу… - Марсьен кивнул, чуть хмурясь, но безропотно позволил матери скинуть тонкую летнюю накидку и накрыть себя ею.
[indent] - Помни, ни слова, милый! - как молитву повторила свои слова Филомена, когда дверца кареты над ними распахнулась.
[indent] - О, да нам повело сегодня. - хохотнул мужчина, грубая и сильная рука схватила графиню за плечо и вздернула наверх, - Еще как повезло! - присвистнул разбойник, окидывая ее взглядом и почти волоком вытаскивая из кареты.
[indent] Этот бандит не был похож на простого грабителя с большой дороги или обычного вора, как и его компания, подтягивающаяся следом. Пять, нет… шесть? В ножнах и руках разбойников было слишком хорошее оружие, словно сделанное для какого-то отряда, а не украденное тут или там, как это бывало у бандитов с большой дороги. Да и одеждой отличались - пусть изрядно затасканной, но под пристальным взглядом опытной графини слишком отличающейся от воровских тряпок.  Это была организованная банда, с хорошим достатком, которая искала не наживы. Или наживы… но иного сорта.
[indent] - Неужели такая красавица путешествовала в одиночестве? - удивленно поинтересовался главарь, продолжая беззастенчиво рассматривать Филомену. - Эй, Готье, проверь карету.
[indent] Взгляд мужчины прошелся по ее лицу, задержавшись на губах, внимательно и жадно проследил линию растрепавшихся локонов вдоль скулы, опустился к декольте, где вздымалась от взволнованного дыхания грудь, стянутая тугим корсетом. Плотоядный, хищный взор и боль в плече, которое разбойник держал своей хваткой, не тревожили мысли графини как то, что один из мужчин двинулся к карете, заглядывая внутрь.

https://b.radikal.ru/b15/1807/6f/edc366648aec.gif

«О Утешительница, не дай свершиться непоправимому!
Молю тебя, прими в свои заботливые и успокаивающие объятия моего сына, окружи его заботой и защитой!
Огради его от дурного.
Не смею просить тебя об отмщении за судьбу, какая бы меня не постигла, молю не за себя но за Марсьена.
Огради его…»

[indent] - У нашей красотки была компаньонка, - разочарованно потянул он, - Но тебе бы она не пришлась по вкусу, толстуха. Что тут у нас?… Х-ха!
[indent] - Мама! - вскрик перепуганного сына заставил Филомену выпрямиться и встретиться взглядом с их главарем.
[indent] - Мама, меня нашли.
[indent] - Я знаю, милый. Все хорошо. - громко проговорила Филомена, не оборачиваясь и даже не дергаясь в руках преступника.
[indent] Все внутри дрожало в напряжении как перетянутая тетива лука, но она не могла позволить себе ни единого лишнего жеста, который мог спровоцировать этих ублюдков. Графиня понизила голос, чтобы Марсьен не слышал ее слов.
[indent] - Я могу дать вам много денег, столько сколько потребуется. Или драгоценностей. В обмен на жизнь меня и моего сына.
[indent] - Денег!.. - бородач хохотнул, подмигивая друзьям, - Она хочет откупиться.
[indent] - Мама… - жалобно повторил Марсьен, и Филомена спиной почувствовала напуганный взгляд сына.
[indent] - Дорогой, мне нужно поговорить с этим деширом и мы поедем домой. - она не сводила взгляда с глаз предводителя банды, - Я готова на все, чтобы вы сохранили жизнь мне и моему сыну. Назовите свою цену.
[indent] - На все?.. - бровь мужчины вопросительно изогнулась и губы искривились злой усмешкой, - Это мы сейчас проверим… - он жестко ударил графиню спиной о дерево, а свободная рука схватилась за юбки и под дружнее улюлюканье начала задирать их.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-07-26 19:54:40)

+2

5

Шестеро Белок заняли свои позиции, готовые вступить в бой. Талле и его брат предпочитали лук и стрелы, но при том были искусны во владении мечом. Еще один был не плох в стрельбе, остальные же специализировались на мечах и кулачном бое.
Марсель поморщился, когда с кареты достали молодую женщину. Красивую. Волосы, как ночь, обрамляли миловидное личико, которое сейчас стало холодным, словно душа её уже покинула. Испуганная, она молчала, гордо держась. Марселя на долю секунды удивила подобная хладнокровность, стойкость духа. Но сейчас не то было главным. Все, что видел Талле в лице молодой дворянки, могло значить, лишь то, что она совсем не знает этих людей.
Оно и к лучшему, не хотелось бы срывать подобный цветок. Когда он лишь прекраснее должен распуститься.

— Мама!- этот выкрик услышали все Белки, но лишь немногие из них приняли это близко к себе и один из группы едвали не сорвался с места, лишь бы защитить малое чадо. Франко теперь суетился. Он, будучи отцом, шестилетнего мальчишки, просто не мог стоять и смотреть, потому усевшись на одно колено перед Марселем, он выпалил:
— Талле, черт тебя дери, чего мы ждем? Там ребенок...

Марсель заиграл желваками на лице, а мускулы на руках предводителя Белок напряглись, когда тетива лука застонала от напряжения. Он чувствовал, как она сопротивляется потоку воздуха, чувствовал и точно знал, как нужно выстрелить, чтобы стрела угодила в локтевой сустав мужика, прибивая его руку к дереву, на которое он опирался, придавив шею Графини.

Сделай это раньше, чем этот выродок её коснется. И тут Талле услышал звук удара, а после плачь мальчика. Не думая и секунды, Марсель меняет цель.
— Франко и Виторио, прикрываете. Элиса, ты должна помочь ребенку спрятаться. На тебе его жизнь. Остальные со мной!

Вот почему Талле медлил. Он выстраивал план действий, ждал удачного момента. И теперь стрела летит в здорового мужика, который продолжал самоутверждаться на ребенке. Совсем маленьком мальчике, не умеющем защитить самого себя. Мужик без духа упал к ногам маленького Марсьена. Тут же Марсель поднялся, бросил лук и ринулся в бой. Беличий хвост притороченый к поясу у каждого, кто состоял в банде Белок, был для многих хорошим знаком. Так их можно был отличить от обычных разбойников.

Пропуская мимо себя удары парней Жумо, уворачияваясь и парируя, Марсель оставлял их на своих соратников. Вальвассор нашел свою цель и теперь мощный толчок свалил на землю обидчика молодой женщины. Она врятли надеялась на подобный исход событий, но скорее всего её молитва была услышана и именно Утешительница отправила Короля Белок и его людей по верной тропе.
Марсель поднимаясь с земли, с локтя ударил засранца, но все же позволил тому подняться.
— Заметил я одну очень интересную вещь. Жумо набирает в Лоскуты сброд из самой клоаки. Не боится подцепить какой нибудь сифилис? Я слышал он очень любит своих людей. Передай привет, если я тебя не убью,- Белка хохотнул, лишь крепче ухватившись за меч.

—Шира, прячтесь! Не стойте!- мимолетный взгляд в сторону Филомены и череда ударов, которые встретили сопротивление.

+1

6

[indent] Сколько судеб молодых девиц сломала мужская жадность до женского тела... плотские желания, управляющие разумом сильного пола могли в одночасье разрушить будущее милой инженю, едва вышедшей в свет или неосторожно доверившей свою безопасность не тому человеку. Вот почему в свое время  матушка никуда не отпускала Филомену без сопровождения компаньонок - дочерей соседних вальвассоров - и небольшой но надежной охраны. Она бережно охраняла честь дочери, внушив ей, что это одно из важных и ценных качеств для будущего брака. Сейчас графиня была уже женщиной, знающей тонкости отношений между супругами за закрытыми дверями спальни, матерью... И хотя невинность уже была отдана мужу, женская честь все еще была при ней - она не придавалась разврату, не имела любовников, хотя вдова, снявшая траур спустя год после гибели мужа, могла себе позволить и это. Филимона была убеждена что для последующего брака ее принципиальность в этом вопросе будет лишь преимуществом... к тому же совершенно не располагала свободным временем для праздных развлечений и интрижек.
[indent] Но вся принципиальность вдовствующей графини катилась плешивому дорожному псу под хвост, когда на чаше весов были ее доброе имя или жизнь Марсьена. Филомена готова была защищать сына любой ценой, готова была отдать деньги, драгоценности, стерпеть самые отвратительные и мерзкие желания этого разбойника. Мысль о том, что он может надругаться над ней здесь - в лесу, на глазах всей банды и ее сына, была ужасной, возмущающей и пугающей. Она заставляла ее дрожать внутри и чувствовать собственную беспомощность, но графиня Лавайе, не имела права поддаваться собственным чувствам, жалеть себя или молить о пощаде. Главной ее целью было сохранить жизнь будущему графу.
[indent] Филомена плотнее сжала начинающие дрожать губы и стиснула руки в кулаки, когда почувствовала как жадная рука коснулась ее ноги, обтянутой чулком и рванула ленту, которой он был подвязан. Все о чем думала графиня - что она не видит сына и не знает, что происходит с ее мальчиком. Она молилась, чтобы ему не причинили вреда... но раздавшийся удар и вскрик Марсьена заставил ее вздрогнуть, словно это ей прилетела звучная оплеуха по лицу. Спокойствие готово было отказать молодой женщине, но она не успела и шелохнуться как свист стрелы разрезал воздух, а из-за деревьев показались люди. Ее обидчик с досадой убрал руку с бедра, но что-то предпринять не успел - на него кинулся мужчина из тех, что высыпали на откос дороги как град посреди ясного неба.
[indent] - Благодарю вас! - воскликнула Филомена, отпрянув в сторону от мужчин.
[indent] Название, которое произнес неожиданный спаситель, она уже слышала. Про лоскутов шептались в деревнях, опасливо говоря название банды, которая не щадила никого и отличалась варварскими нравами и жадной не столько наживы, сколько удовольствия от разбоя и насилия. Зато, кажется, теперь она поняла кто встал им в оппозиции и запоздало замеченный рыжий  хвост, притороченный на поясу мужчины, подсказал кто он - один из Белок. Отряд вальвассора, потерявшего свои земли, тоже был известен в лесах Коломбана и за его пределами.
[indent] Графине не нужно было повторять дважды. Она оглядела поле схватки, замечая сына, все еще перепугано озирающегося недалеко от кареты.
[indent] - Марсьен! Стой, мой мальчик! - женщина решительно кинулась к нему, стремительно преодолевая разделявшие их почти пол сотни футов.
[indent] Перепуганный ребенок дернулся к карете и Филомена возблагодарила Богов за то, что ее сын такой смышленый мальчик. Он не кинулся к ней, не попытался искать укрытия где-то еще, юркнув под колеса лежащей на боку кареты укрываясь там от всего происходящего. Вот только она сама не успела добежать до него, оказавшись не во время под свободной рукой кого-то из бандитов.
[indent] - Попалась! - довольно воскликнул он, схватив молодую женщину за волосы и рывком притянув к себе, заставляя вскрикнуть от резкой боли. - Троните хоть кого-то и она - труп! - угрожающе выкрикнул мужчина и Филомена ощутила у горла ледяную сталь.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-07-27 13:44:21)

+2

7

Филомена не успела добежать до своего сына, зато успела Элиса, которой Марсель поручил защищать ребенка. Отбившись от одного из Лоскутов, она нырнула, уворачиваясь от клинка, прокатилась на земле и остановилась у кареты, затормозив в неё ногой. Схватив ребенка едва ли не за шкирку, она обняла его за плечи и повела с собой.
— Ненене, бояться не нужно. Я на стороне хороших людей. Держись!- проговорила блондинка,  лишь крепче прижав к себе мальчишку.
Элиса была отличным бойцом, но и замечательным человеком, хоть и была закрытой, холодной, отрешенной от всех. Марсель знает в ней больше, чем она хотела кому либо открыть, потому мог смело довериться ей. Даже доверить собственную жизнь.
Бой, что разразился на большаке, словно неожиданный удар грома, продолжался недолго. Но пасть успели двое из людей враждебно настроенной стороны. И именно это могло сподвигнуть одного из них оставить бой с рыжим хвостом, пускаясь в погоню за Графиней. Когда это ему удалось, все стихло.
Талле был настолько увлечен дуэлью, что упустил этот момент из виду.
— Троните хоть кого-то и она — труп! - послышался голос того, кто без угрызений совести, сжимал хрупкое тельце темноволосой молодой женщины. А серебряный клинок холодил нежную кожу.
—Это ты зря, друг мой. - Марсель поморщился, сделал несколько шагов в сторону, отходя от того, с кем ранее вел бой и как же удачно сложилось, что спиной он стоял как раз к тому месту, откуда чуть ранее летели стрелы. — Шира, не бойтесь. Он не причинит вам вреда. Смотрите только на меня.
Талле смотрел в глаза женщины и пытался убедить её, что сейчас важно, если она не будет дергаться, а довериться Белкам. Да и в самом деле был ли у неё другой выход? Снова попытаться откупиться? Теперь точно не выйдет. Её убьют, но сначала заставят смотреть на страдания сына. Марсель такого исхода совсем не желал.
—Зачем тебе она? Может все таки разойдемся мирно, а позже встретимся на другом месте, более удобном для личных разборок?- наблюдая реакцию Лоскута, Марсель кивнул и завел руку за спину, подав сигнал Франко.
Теперь дорогая, не подведи и ты, на кону твоя жизнь.- подумал Талле, смотря в глаза Графини. Марсель стал едва заметно покачиваться из стороны в сторону, показывая тем самым, что сейчас дело за ней.
—Как жаль, что по другому вы не умеете, чертовы Лоскуты.

Отредактировано Marcel Tallett (2018-08-02 09:06:11)

+1

8

[indent] Никогда прежде жизнь графини не была настолько близка к тому, чтобы оборваться... возможно, только в день ее рождения случившегося не в теплой постели дома под бдительным надзором служанок и повитух, а на горном перевале... Разбушевавшаяся метель, порывы ветра и отсутствие какой-либо помощи могли убить и роженицу и появившееся на свет нежное, ничем не защищенное дитя. Но малышка оказалась на удивление неподвластной морозам, словно горный цветок – так всегда называла ее матушка. Она перенесла тяготы первых дней жизни, словно сохранив в себе стойкость и холодность и сделав их своей силой. Но то было в глубоком детстве, в те дни, которые не помнила и не осознавала Филомена... и никогда после жизнь не была к ней так жестока.
[indent] Ощутить угрозу собственной жизни, не эфемерную и пугающе реальную, было почти странно. Словно сознание оказывалось верить, что это на самом деле происходит с ней и какой-то самоуверенный бандит посчитал, что вправе распоряжаться ее жизнью. Но холод на коже был слишком реален, ощущение острия на горле не давало усомниться или забыться – все это на самом деле происходило с ней сейчас и каждое слово, движение и мысль должны были быть еще более взвешены и осторожны, чем привыкла молодая женщина.
[indent] К счастью, она была не одна.
[indent] Пускай графиня Лавайе не знала своих негаданных защитников, но добрые слова, которые в народе говорили о Белках, давали ей веру в то, что эти люди не бросят ее на произвол судьбы. Взгляд Филомены почти цепным псом следовал за фигурой блондинки, которая взяла на себя заботу о Марсьене и лишь когда она увидела, что мальчика отвели на безопасное расстояние от развернувшейся схватки, она смогла думать о другом.
[indent] Карие глаза встретились с таким уверенным взглядом предводителя небольшого спасительного отряда. Он казался странно спокойным и почти веселящимся этой потасовке, говорил так нарочито легко?.. или это было в его характере? Чутье графини подсказывало, что он не из тех, кто будет притворствовать и лукавить, что это не маска. И что-то было в этом взгляде... она могла ему доверять. Это было... абсолютно необоснованно, совершенно неоправданно ив высшей степени глупо... но Филомена привыкла доверять ощущениям, пусть даже они не имели под собой никаких весомых аргументов.
[indent] - Боишься опозориться на глазах у ширы? – хохотнул мужчина, самоуверенно проводя рукой по ее талии и крепче прижимая к себе.
[indent] Она не могла даже кивнуть в ответ на слова незнакомца, призывающего смотреть лишь на него. И, кажется, он что-то хотел ей сказать или показать. Очевидно, у мужчины был план, которому можно было довериться и который графине полагалось понять лишь из намеков и взглядов... Филомена заметила, как рука мужчины скользнула за спину, словно подавая кому-то знак. И странные покачивания вдруг стали понятны и объяснимы. Не отрывая взгляда от его глаз, графиня медленно закрыла глаза, словно кивая в ответ. Она неуверенно, словно на подкашивающихся ногах переступила на месте, придерживаясь одной рукой за руку лоскута, угрожающего ее жизни. Этот жест не встретил сопротивления и Филомена рискнула сделать шаг чуть в сторону...

+1

9

Марсель продолжал покачиваться из стороны в сторону, смотря в глаза молодой женщины, он не видел в них страха, но видел готовность защитить себя и свое чадо, это не могло не восхитить предводителя Белок. Любая на месте этой особы билась в истерике и в слезах просила пощады, кричала бы, еще больше распаляя умы грязных животных, которых назвать мужчинами не поворачивался язык. Просто потому, что мужчина себя уважающий не будет брать женщин силой, он не считает всех дам вещью, которой можно воспользоваться, а после выбросить, как ненужную тряпицу.
Пусть Марсель никогда не слыл однолюбом, у него было много женщин, он не клялся каждой, что будет её на веки вечные, лишь потому что не встречал той, кому хотел бы сказать подобные, громкие слова. Ни одну женщину он не взял силой. Благородный предводитель разбойников со своими принципами и идеалами, которым он не изменял.
Когда же Талле увидел, что его многозначительные взгляды и жесты были поняты в точности, как он запланировал, он мысленно поблагодарил благих Богов и едва заметно улыбнулся женщине, все еще не сводя взора с её карих глаз. Резко он перестал покачиваться, отклонившись в одну сторону. В это же мгновение он услышал, как рядом с его плечом стрела разрезала воздух, а в следующий миг рука что держала клинок у горла ширы, ослабла. Оружие пало к ногам Графини, а следом к её ногам пал и мужчина, угрожающий её жизни. Стрела Франко угодила чуть пониже ключицы Лоскута, пронзив легкое. Боги явно благоволили и Марселю и этой незнакомке, но не одарили своим взором Лоскутов, которые больше не были такими уверенными. Численное превосходство было на стороне Белок, да и то, что произошло сейчас, совсем выбило их из колеи.
— Чертов Талле, парни быстро. Уходим!
— Но...
— Я сказал уходим!!!
Лоскуты подались прочь, скрываясь где-то в деревьях, а Марсель подошёл к шире.
— Марсель, дать им уйти? Мы же так долго их выслеживали. Что если?
— Они не опасны, по крайней мере какое-то время они будут зализывать свои раны как помойные псы. Однако, если ты жаждешь крови, то можешь идти им вслед.
— Нет, совсем нет.— парень улыбнулся и спрятал меч в ножны.
Талле кивнул своему брату по оружию и взглянул на спасенную женщину. Она и впрямь была красива. Светлая кожа, черные волосы, точеная фигура, алые губы. Он ненароком засмотрелся, но во время одернул самого себя.
— Теперь я могу представится. Я- Марсель Талле, а это мои Белки.— предводитель Белок усмехнулся, обводя своих людей рукой. В это же мгновение Элиса отпустила плечи мальчика.
— Все кончилось, иди к своей маме.

Отредактировано Marcel Tallett (2018-08-05 17:18:03)

+1

10

[indent] Все случилось очень стремительно - Филомена успела заметить улыбку на лице мужчины, словно он был обрадован чем-то… тем, что она поняла его знаки? Или графиня лишь придумала себе это? Улыбка сбивала с толку - как мог кто-то так легко и уверенно улыбаться в таких обстоятельствах и чувствовать себя будто бы раскованно и легко, когда на кону чья-то жизнь?.. В этом было что-то легкомысленное и слишком самонадеянное… но странным образом подкупающее. Эта уверенность была заразительна словно искра, отлетевшая от яркого беснующегося костра, которая коснулась сердца, закованного в ледяные тиски спокойствия. И графиня почему-то поверила… а потом свист стрелы, падение клинка и тело лоскута опало к ее ногам, заставляя отшатнуться. Мнимая победа грозила обернуться полным поражением для нападавших и они стремительно попытались скрыться.
[indent] - Дешир Талле, - почтительно кивнула в ответ графиня, желая поблагодарить мужчину за его вмешательство, но вскрик «Мама» спутал все карты.
[indent] Взгляд женщины испуганной птахой, мечущейся в клетке, облетел поляну, выискивая единственно важного для нее сейчас человека.
[indent] - Марсьен!.. - женщина воскликнула, простирая руки, к бегущему через поляну мальчику, падая на колени и заключая его в свои объятия. - Мой мальчик, ты в порядке?..
[indent] Ладони заботливо и нежно коснулись щек, стирая горькие слезы с лица перепуганного ребенка. На одной из них алел след от пощечины и графиня досадливо поджала губы, жалея что не могла лично ответить обидчику, который посмел поднять руку на беззащитного ребенка.
[indent] - Д-да, я… - кивнул он, упрямо поджимая губки совсем как мать.
[indent] - Ты не ранен? Скажи, что ты не ранен?
[indent] Филомена чуть отстранилась, осматривая мальчика, ее ладони прошлись по его плечам и рукам, спине, ножкам, словно убеждаясь, что нигде больше нет ни следа чужих рук или оружия. Что пощечина от одного ублюдка - единственное его потрясение за сегодня.
[indent] Сын помотал головой что-то промычав, и только тогда Филомена смогла почувствовать как ледяная корка спадает с груди и ее колотит мелкой дрожью. Как страх за его жизнь, ужас от не случившегося, но уже так живо представленного графиней насилия на глазах у ее сына, накатил на нее словно штормовая волна на неосторожную маленькую лодочку, рискнувшую противопоставит себя стихии и выйти в шторм под парусом. Плечи задрожали и женщина вновь крепко обняла мальчика, пряча лицо на его маленьком плече. Зажмурившись, она чувствовала как обжигают щеки собственные слезы. Нежные и полные любви поцелуи коснулись щек и лба мальчика, прежде чем она тыльной стороной ладони утерла следы своей минутной слабости, поднимаясь с колен. Марсьена графиня не отпускала от себя, придерживая за плечи рядом.
[indent] - Простите мне мою слабость. - проговорила она, чуть склоняя голову в знак уважения давая понять, что она просто не могла думать о чем-то ином кроме безопасности сына. - Дешир Талле, позвольте и мне представиться. - обладание собой вновь вернулось к женщине, убедившейся, что ее сын в порядке, - Филомена Лавайе, графиня Эрлюэна. Мы с сыном обязаны вам жизнью и честью, и я готова щедро отблагодарить вас за спасение - в нашем замке в Седу вас и ваших людей будет ждать теплая постель и сытный стол, а так же плата которую вы посчитаете достойной. Однако… - женщина обвела взглядом поляну и обломки кареты, - Я буду иметь наглость просить вас доставить нас туда. Наша стража убита и карета сломана, а кони… - графиня поджала губы, а ее ладошки переместились с плеч сына, закрывая его уши, - В карете… няня Марсьена, она не пережила падения. Я должна дать ей достойные похороны.
[indent] Графиня осеклась, поджимая губы и на мгновение замолчала. С ее стороны было почти самонадеянным просить о многом незнакомого благодетеля и спасителя, у которого - как и у его людей - наверняка достаточно забот. Но она слышала о его людях много хорошего, и надеялась что эти слова - не просто россказни.
[indent] - Я знаю, что прошу о многом, дешир Талле. Но поверьте, я готова сполна выразить вам и вашим людям свою благодарность.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-05 21:27:40)

+2

11

Воссоединение ребенка и матери заставило вальвассора вновь улыбнуться. Белкам больше не было дела, потому кто-то оттирал клинки от крови, Элиса уселась на то, что осталось от кареты и что-то вытачивала из кусочка дерева небольшим ножом, совсем не обращая внимания на трупы, ей было буквально все равно даже на тот труп, что находился в карете. Казалось бы, такая глупая смерть, словно сами Боги взяли с Графини жертву за то, что спасли. А спасли они руками Марселя и его людей. Из леса ко всем вышли два лучника, одного из которых Талле обнял и похлопал по плечу.
— Франко, ты чувствуешь? Сегодня ты превзошел себя. Твои навыки явно соперничают с моими. Мне стоит взять у тебя пару уроков. Как думаешь?— мужчина с пшеничными волосами хохотнул и кивнул.
— Я дам тебе пару уроков, но бесплатно только пару.
— Я скажу твоей жене, что ты взялся подрабатывать репетитором в школе Белок и теперь она может ждать тебя домой еще реже обычного,— Талле рассмеялся и получил тычок логтем в бок. После чего Франко почтительно кивнул шире, которая к тому моменту уже закончила с сыном и пошел к остальным.
— Он ваш ребенок и было бы странно, если бы подобных эмоций в вас он не вызывал.— Марсель словно на себе знал то, что говорил, однако нет. Своих детей у него не было, но был один мальчишка, который вызывал в Талле, какие-то не до конца понятные, но очень теплые чувства — сын Франко. Марсель знал, что если когда нибудь, хоть одна женщина сможет вынести и терпеть его и его буйное пламя в груди, выйдет за него и подарит ребенка, то этот плод любви не будет знать, что такое, когда ребенку не достает отцовской любви. Но то явно ждало Марселя не скоро, у Богов на Талле были совсем другие планы. Такой человек не мог рано осесть в семье. Он горячь, его кровь кипит при мысли о том, что он может наконец-то закончить все бедствия со стороны Лоскутов, что может вернуть себе вальвассаж, что может стать чем-то еще большим, чем сейчас.
—Нам не составит труда проводить вас в замок и мы благодарны за вашу щедрость. Мы заночуем в лесу, солнце садится. А утром отправимся в дорогу. Нам лучше сойти с тракта, там есть небольшая поляна, укрытая кустами и деревьями. Было бы хорошо дойти туда. Если вы и мальчик голодны, можем предложить вам отужинать в нашей компании. Не побрезгуете?
Марсель присел на корточки, чтобы поровняться с сыном графини и улыбнулся, протягивая ему руку.
—Я Марсель,— мальчик боязливо, неохотно, но протянул руку в ответ, чуть сжав пальцы мужчины.
— Как думаешь, выйдет из тебя хороший Граф?...Выйдет, ничуть в этом не сомневайся.
Выпрямившись, Талле заглянул в глаза Филомены.
—Желаете взять её с собой или..?
Не понимал Марсель этой фразы, «достойные похороны». Это ведь похороны, не достойное вознаграждение за преданную службу, а конец жизни. Достойного есть в этом всем только встреча с Богами. И только.

+2

12

[indent] Страшно было представить, чтобы случилось, откажись Марсель Талле и его «банда» сопроводить графиню - она понимала, что одна просто сгинет в этом лесу, став жертвой если не очередных преступников, то диких животных. Но что-то подсказывало, что он человек чести и совесть не позволит ему оставить их без защиты… к тому же слово «банда» совсем не подходило для Белок, если судить по тому, что видела Филомена. Ополчение, отряд, как угодно… но не банда. Банды нападали на кареты, а не защищали их.
[indent] - Благодарю вас за готовность помочь. - губы женщины тронула чуть заметная улыбка, но взгляд ее оставался серьезен и почти холоден, привычно сосредоточен наделах и заботах.
[indent] Хотя то, как мужчина обратился к ее сыну не могло остаться не замеченным… не многие взрослые знали, что говорить с детьми нужно на равных, что нельзя давить на них своим мнением и разговор вести нужно глядя ребенку в глаза, а не пронзая его своим авторитетом точно клинком сверху вниз. Но у дешира Талле, судя по всему, были дети, либо младшие братья и сестры, кто-то с кем он точно так же вел беседы… а ободряющая улыбка и эта его спокойна уверенность были сейчас нужны Марсьену. Ему нужна была не только забота перепугавшейся до смерти матери, но чья-то выдержка, если уж собственная подвела графиню.
[indent] Вопрос мужчины застал ее врасплох… Филомена прекрасно понимала, что они еще далеко от дома и знала, что начнет происходить с телом, по прошествии дня и более. Однако, сейчас принять это решение не была готова. Тем более, что именно людям Талле предстоит сопровождать их и мириться с последствиями.
[indent] - Было бы правильным дать ее семье возможность попрощаться с Оливет…
[indent] - Мама, почему мы должны с ней прощаться? - нахмурился сын, вынуждая графиню прерваться и обратить на него внимание вновь.
[indent] - Милый, я объясню тебе позже…
[indent] - Прощаться как с папой?..
[indent] Графиня вздохнула, поджимая губы, прежде чем ответить. Она бы предпочла не начинать этот разговор и не вести его здесь, при других людях. Быть может, на стоянке, когда они смогут присесть вдвоем в отдалении. При иных обстоятельствах она был радовалась тому как смышлен ее мальчик, как он умен, как умеет сопоставлять факты и чуток к словам, как зрело он ведет себя и понимает все… но сейчас это не было поводом для радости, Филомена предпочла бы, чтобы сын не догадывался ни о чем. Хотя это желание оградить его от всего было совершенно неправильным, всего лишь инстинктивным…
[indent] - Да, Марсьен. - подтвердила женщина, вновь присаживаясь рядом с сыном, - Как с папой.
[indent] - Но я не хочу… я не хочу, чтобы она тоже ушла! - мальчик нахмурился, но его встретил неумолимый взгляд матери.
[indent] - Я знаю. Но Боги сами решают когда настало время нам встретиться с ними, это их решение а не наше. Настал черед Оливет и ты должен принять это, отпустить ее.
[indent] - Но я не…
[indent] - Марсьен, послушай. Мы поговорим об этом, хорошо? Но чуть позже. - графиня вновь поднялась, встречаясь взглядом с деширом Талле. - Я бы хотела дать ее семье возможность попрощаться, но не уверена, что это будет обдуманно. До замка еще около двух дней пути, если я не ошибаюсь… и я понимаю, что это доставит определенные сложности. Поэтому, если вы посчитаете,  то это слишком, то я соглашусь с вашим решением и мы похороним ее неподалеку.
[indent] Тема была не самая приятная и Филомена понимала, что эта просьба - действительно может оказаться слишком наглой и самонадеянной, никому не захочется везти с собой труп, тем более что ни для кого эта женщина не была близким или важным человеком. Графиня не простила бы себе, если бы не спросила. Это нужно было сделать. Как впрочем и вернуться к более приятной в свете разговора теме.
[indent] - Что до ужина… то я почту за честь разделить трапезу с нашими благородными спасителями. - взгляд графини не давал обмануться и слова были не простой вежливостью или данью этикета.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-10 05:31:48)

+2

13

Марсель понимал, что оставить женщину и ребенка одних в лесу, даже предоставив лошадь, означало обречь их на новые бедствия, а потрясений им хватит еще на некоторое время с лихвой. Марсель смотрел на мальчика, он не мог представить то, каким зверем нужно быть, чтобы на глазах у такого маленького, но уже все понимающего ребенка, можно попытаться притронуться к его матери. Жажда женского тела всегда туманила разум слабых мужчин, не умеющих привлечь к себе внимание и добиться их расположения, но поступать подобным образом, наплевав на все моральные принципы? Хотя о каких принципах и нормах можно говорить, когда речь идет о чертовых Лоскутах. Это демоны, воплощения темных пороков человека, не знающие чести, мужества, доброты и сочувствия. Талле был совсем другим. И каждый, кто считался Белкой, был другим.
В банде рыжехвостых были и те, кто когда-то так же бесчинствовал, нападая и грабя повозки купцов, желая словить крупную наживу, поделить на всех и жить. Но они, понимая, что чернят себя и свою суть решившие пойти на путь исправления, сами нашли Марселя, доказав ни раз, что готовы жизнь отдать, но больше не вернутся к прошлому. Взять даже Джиронимо. Он спас жизнь Марселю, в одном из боев, чем заслужил себе уважение и доверие предводителя Белок.
Талле поднял взор и вновь столкнулся с взглядом черных глаз, уверенно смотрящих в саму душу Марселя. От того было не по себе, но и заставляло восхититься.
— Боги к вам благосклонны, Графиня Лавайе,— Марсель кивнул, когда вновь услышал слова благодарности, что произносила Филомена.
Её разговор с сыном, по поводу Оливет, заставил понять, что Графине уже довелось потерять мужа, а ребенку довелось потерять отца. Это горько, Марсель знал это по себе. И ребенку даже несколько повезло, что он потерял его в столь раннем возрасте. Менее глубоким и болезненным будет этот рубец на его душе.
— Вы можете принести её родным прах, чтобы они предали его земле или развеяли по ветру,— Марсель проговорил это, как-то не особо уверенно, сдавленным голосом, будто это и его потеря тоже. —Мои люди приготовят краду, если пожелаете,— добавил Белка, смотря на перевернутую карету, на которой беззаботно сидела Элиса.
—Лиса!—бросил Талле и когда она обратила на него взор своих голубых глаз, он кивнул ей головой, давая понять, что она выбрала не очень хорошее место для того, чтобы присесть и отдохнуть.
—Конечно будет не стол в графском замке, но тоже не плохо,— Марсель искренне улыбнулся, показывая Филомене и её сыну, что идти следует туда. Отойдя немного в сторону, он положил руку на плечо одного из своих парней и попросил вытащить тело няни из кареты, подготовив недалеко от выбранного места стоянки краду для похорон женщины. После того, как все было решено, Марсель вернулся к спасенной Графине.

Отредактировано Marcel Tallett (2018-08-10 09:03:18)

+2

14

[indent] Боги были к ней благосклонны... так ли это на самом деле? Филомена привыкла считать, что да, ведь ее жизнь не давала ей увидеть ужасающих потрясений. Широй Карне она росла в достатке и уважении, в любви и заботе и ни в чем не нуждалась. Замуж она вышла быстро и легко, за молодого графа, получив не толкьо статус, но и привлекательного супруга, ее миновали ужасы иных рожениц и болезни, а дети радовали каждым своим днем, ее графство процветало и люди ценили и уважали ее... но ведь все это – лишь красивая обложка для книги с множеством страниц. В них были и те чувства, которые молодая женщина не позволяла себе испытывать. Было разочарование о того, что с мужем не случилось великой любви, хотя казалось, что все тому способствовало – но его страсть в ее приданому, чтобы восстановить владения, была сильнее порывов сердечных. Шарль оказался довольно инфантилен и потому не так активно принимал участие в делах, с которыми Филомене помогал разобраться управляющий – Гаспар Колиньи. Ей пришлось стать «матерью» задолго до рождения Марсьена, пытаясь совладать со свободолюбивой сестрой супруга, а люди не сразу приняли новую хозяйку в замке в Седу. Она потеряла мужа, оставшись одна со всеми делами и без утешения его дружбы, которая стала крепкой основой для молодой семьи. Красивая картинка ее жизни была словно новый роскошный рисунок графских владений, нарисованный поверх старого облупившегося пейзажа на использованном холсте. Она была сама творцом этой красивой жизни и никогда не жаловалась, прекрасно осознавая что все приходит со своей ценой.
[indent] - Вы правы, - кивнула графиня, во всем этом безумии все-таки упустившая такое очевидное и разумное решение вопроса с Оливет, - Это решение самое правильное... я буду благодарна, если вы организуете все. 
[indent] Сколько раз она сказала слово «благодарна» за последние несколько минут? Должно быть, слишком много... но этого все равно было не достаточно, чтобы выразить всю степень признательности графини ее спасителю. Впервые оказавшись в таком положении, впервые избежав такой страшной и позорной участи - она знала, что случись что-то непоправимое, она могла бы забыть о всяких мыслях о достойном новом браке. И казалось, этого простого слова ничтожно мало, чтобы выразить все.
[indent] - А вы много знаете о графских замках? И знакомы с графами и графинями? – неожиданно усмехнулась Филомена, с интересом глядя на мужчину, - Поверьте, некоторые из них могут вас удивить и даже сами приготовить вино со специями или настойку с целебными травами.
[indent]Конечно, познания Филомены были крайне скудны в вопросах кухни и готовки. Но чаи с травами, которым ее научил лекарь в зиму, когда они попрощались с Шарлем, настойки и вина со специями она готовила легко и уверенно, и с удовольствием угощая ими важных гостей, которых исправно подкупал не только вкус напитков, но и такое личное внимание, оказанное графиней.
[indent] Марсель отвлекся, выдавая некие указания своим людям, а Филомена перехватила сына за руку двигаясь в указанном направлении и оглядываясь по сторонам – она успела заметить, что сундуков, закрепленных на карте не было, значит, их отбросило при падении. Помимо нарядов, которые можно было не спасать, там были важные и ценные для нее вещи. Чтобы добраться до них, пришлось подняться к дороге, на которой далеко позади остались разбросаны тела стражи. Сундук раскрылся и валялся на обочине, рассыпав дорогие платья и детские вещи, но с ними Филомена могла попрощаться. Ценной была небольшая шкатулка, в которой хранились важные письма и иные, дорогие сердцу графини мелочи.
[indent] Филомена обернула ее в один из больших наплечных платков, связывая в узел. Только после она вернулась к месту, где решили расположиться Белки.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-10 11:06:23)

+2

15

—Конечно, мы все устроим,— кивнул Беличий Король, как прозвали Марселя в народе и улыбнулся Графине, ободряюще, словно показывая, что сочувствует. Смерть Оливет действительно была несколько нелепой. Талле не хотел бы себе такого конца, лучше уж умереть от меча врага, борясь за правое дело. —И хватит меня благодарить, я был бы зверем, подобным тем, от кого мы вас спасли, если бы позволил им продолжить это издевательство. И если бы оставил в лесу...женщину и ребенка без оружия и транспорта... Так что, считайте, что это еще способ самому себе сказать, что я был и остаюсь человеком чести.— Талле повел плечом, давая понять, что так поступил бы любой человек, если он остается человеком.
—Если быть честным, то посетить графский замок мне довелось только в детстве. То был друг моего отца. И я мало что могу вспомнить с того момента,— предводитель Белок усмехнулся.
Расположился лагерь Белок, если его можно было таковым назвать, в метрах трех ста от большака, на котором случилось кровавое побоище. И Марсель был безумно счастлив, что в этом бою его люди одержали безоговорочную победу, оставшись нетронутыми. Франко был горд собой, ведь даже не задел, даже не царапнул Графиню, но четко сыграл во врага. Он был горд, но слишком скромен, чтобы выпятив грудь говорить лишь о своей победе. Это была общая работа, они бились одним за всех и всеми за одного, так было всегда. Так было принято у Белок, что в бою, ты должен уберечь не только свою собственную жизнь, но и жизнь того, кто окажется в плачевной ситуации.
Краду для похорон няни соорудили довольно быстро, остальные же занимались приготовлением похлебки с недавно загнанного в силок кроля. Марсель держал сооруженный факел и смотрел на Графиню, ожидая того момента, когда она будет готова, когда попрощается с женщиной, что оберегала и воспитывала её сына, как вторая мать. Легко ли прощаться с умершими, которых ты знавал не один год своей жизни? Нет, вовсе нет.
—Вы готовы?— Талле протянул Филомене горящий факел. Этот момент, должен был совершить ни кто-то из Белок, а кто-то кого знала та, кого Марсель и Графиня провожали в последний путь, к Богам.
Когда огонь охватил краду, Марсель вспомнил, как хоронил своего собственного отца. Тогда тетушка Маго не смогла явиться и Талле пришлось пережить этот тяжелый момент в одиночку, а после этого он пил. Сильно и довольно продолжительно, пока не получил по шее от Франко, который напомнил другу, кем тот является и какие у него обязанности.
Многим Марсель был обязан именно тому человеку, который сейчас сооружал себе место для сна. Время действительно уже было поздним, солнце уже давно скрылось за горизонтом, а лагерь освещался большим костром, над которым висел чан с тем варевом, что приготовили Белки.
—Идемте, завтра вы возьмете то, что сможете отвести её родным. А сейчас вам необходимо поесть и хотя бы немного поспать. Ваш сын валится с ног, а завтра предстоит долгая дорога.

Отредактировано Marcel Tallett (2018-08-10 19:44:12)

+2

16

[indent] Человек чести… Марсель Талле, предводитель «банды Белок». Да, он был человеком чести и любой кто попытался бы назвать его или его людей бандой, получил бы однозначное неодобрение графини Лавайе. Эти люди - а ведь среди них была и женщина!  принявшая на себя заботу о Марсьена, покуда она была под угрозой - были совсем не похожи на банду, они действовали не в поисках наживы или сомнительных удовольствий и удовлетворения алчных амбиций, они готовы были помогать. То, что когда-то графиня слышала от людей, теперь она смогла увидеть сама в полной мере.
[indent] И вместо очередных слов благодарности или извинений за излишнее их повторение, женщина позволила себе улыбку, когда Марсель озвучил причины для столь благородных поступков. Наверняка были и иные мотивы, она слышала историю, гулявшую в народе и среди слуг, о том, что Талле потерял свой вальвассаж и теперь искал справедливости. Но даже эта цель не смогла настолько затуманить его разум, чтобы он не видел иных ценностей…
[indent] Приготовления и общение Белок графиня наблюдала держась хоть и на виду, рядом со всеми, но чувствуя себя словно где-то не здесь. Быть может, сказывался шок от такого потрясения, которое им довелось пережить. Марсьен был растерян еще больше, он с опасением наблюдал за людьми, хмурясь и потирая глазки. Нападение прервало сон мальчика, который был утомлен долгим путешествием, скучным для его возраста. Филомена отвлекала его тихим разговором, спрашивая чем по его мнению сейчас занимается сестра, как ведет себя его любимый пони, и приготовят ли к их приезду его любимый пирог с яблоками.
  [indent] Но все хлопоты не заняли у Белок много времени. Графиня Эрлюэна одной из последних подошла к краду, держа сына за руку. Возможно, мальчику не стоило смотреть на это, но оставить его сейчас хоть на время одного даже не надолго, даже когда рядом были те, кто может его защитить, все еще было страшно где-то на инстинктивном уровне... неконтролируемо. Филомена приняла факел из рук мужчины лишь кивнув ему. Морщинка залегла меж темных бровей, а плотно сжатые губы словно сдерживали крик, готовый вырваться из груди женщины, который раз хоронила кого-то близкого… На ее бледном лице не читалось и паники, ни горя… Графиня не могла позволить себе их перед сыном, она должна была быть для него примером стойкости.
[float=right]https://a.radikal.ru/a07/1808/7b/66b572fb7bab.gif[/float] [indent] Пламя жадно накинулось на дерево и поползло выше, своими оранжевыми языками, облизывая закутанное тело.
[indent] «Пусть Боги будут к тебе добрее, чем были некотрые из людей... знай, что ты была для нас больше, чем просто прислуга. Тебе я доверяла самое ценное - своего сына и будущего графа, тебе я вверяла его здоровье и сон... ты была для нас частью семьи, мы любили тебя. Пусть вся доброта, забота, что ты подарила моему сыну вернется с троицей. Прощай, добрая Оливет...»
[indent] Пожарище разгорелось так быстро, словно Боги спешили забрать нянечку к себе, заключить в свои успокаивающие объятия... Филомена позволила себе один тяжелый вздох, прежде чем отвернуться от огня, следуя за Марселем в сторону небольшого лагеря, развернувшегося неподалеку.
[indent] - Вы просили не говорить это слово... - проговорила она, не глядя на мужчину, лишь следя за шагами сына, чтобы он не споткнулся о какой-нибудь корень. - Но я искренне благодарна вам за все, дешир Талле. Надеюсь вам никогда не придется оказаться в столь же непростой ситуации, но если так случится я обещаю вам свою помощь и поддержку. Если окажется, что я или мои знакомства смогут быть вам полезны по любому другому достойному поводу... - она пристально посмотрела на Марселя, - вы можете на меня рассчитывать.
[indent] Впрочем, упомянутая дорога вновь заставила графиню понять всю сложность их положения.
[indent] - Надеюсь, мы не сильно стесним вас в пути. - с едва уловимыми нотками беспокойства, больше похожими на опасение, уточнила графиня, -  Я не дурно держусь в седле, да и мой сын уже обучается премудростям верховой езды, но эти изверги перебили даже лошадей...

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-18 18:51:07)

+2

17

Марсель заглянул в темные глаза Графини и спокойно улыбнулся, ободряя её и стараясь хоть немного заразить её своей легкостью. Филомена и Марсьен сегодня приняли на плечи тяжелый груз, который снять будет не так легко, а забыть еще сложнее. И все же, Талле увидел какая стойкость и сила духа присуща этой молодой женщине и был восхищен, иначе не скажешь. Потому он верил, что когда она доберется до своего дома, то сможет, пусть не забыть, но отпустить все то, что прошло сегодняшним днем. Марселю хотелось бы больше узнать её, но они птицы разного полета. Потому это было мало возможно.
Филомена вновь не сдержала слов благодарности и Талле усмехнулся. Он понимал её эмоции, врядли на полную, но понимал. потому вновь говорить что— то против не стал.
— Я не привык жаловаться на свои проблемы, но если вдруг мне понадобится ваша помощь, я буду иметь ввиду.— Талле кивнул Графине, провожая её к кострищу, где наконец-то можно было отдохнуть, утолить жажду и голод, которые разгулялись даже в Марселе. Он присел на бревно и пододвинувшись, предложил Графине место рядом с ним. Порывшись в своей дорожной сумке, он нашел в ней еще одну тарелку, ложку, и деревянную кружку, кроме тех, что уже приготовил себе.   
—Вот, держите. — Марсель подал Филомене приборы и показал на котел на костре, что бы она наложила себе и сыну столько, сколько требуется. Белки никогда не отличались жадностью, порой они приглашали на ночлег путников, которые рассказывали самые интересные истории, которые только доводилось слышать Талле за всю его жизнь.
— Свободных лошадей у нас нет, но если вы не будете против, то я мог бы поделиться своей лошадью, а ваш сын может составить компанию Элисе или Франко. Думаю, что они подружатся за время нашего пути. У Франко есть сын, немного старше вашего,— Марсель посмотрел на мальчика. — Сколько ему? Думаю, что не больше пяти. Я одолжу вам свое место для сна, а сам посижу на часах. Буду оберегать сон. Ваш и моих Белок... —Талле обошел взглядом всех своих и улыбнулся. Он настолько привык к этим людям, что других рядом совсем не мог представить. Все они были прекрасными бойцами, но друзьями они были еще лучше.

+1

18

[indent] Нельзя было описать степень признательности графини деширу Талле за все, что он уже сделал и обещал еще сделать и потому предложить ему свою посильную помощь в случае потребности в оной, было тем малым, что она могла сделать. Конечно, деньги многое решают и она могла попросту отплатить монетой за его благородство и считать этот долг отданным… но протянутая рука помощи не может быть оценена лишь в золотом эквиваленте, это вопрос чести и возможно полезного союза. Знакомства и связи творят куда больше чудес, чем самая звонкая монета - это Филомена усвоила еще будучи широй, утвердилась в мыслях когда стала графиней и после - когда осталась вдовой, получившей безоговорочную поддержку всех в графстве.
[indent] Мягкой и вежливой улыбкой она отозвалась на его слова, словно вместо кивка или рукопожатия скрепляя договоренность, и присаживаясь рядом с Марселем на бревно. Марсьен забрался сам, смешно свесив одну ногу через дерево, словно оседлав его, и. графиня не стала призывать его сменить позу. Может так и не было принято сидеть в компании других людей, но ее мальчик и без того много пережил в этот день, ему можно было просто побыть ребенком хоть немного.
[indent] - Я не буду вам обузой верхом, - заверила дешира Талле Филомена, невольно усмехнувшись. - И если вы будете дежурить всю ночь, то могу править лошадью днем пока вы будете дремать.
[indent] Это было странное время для шуток, совсем неприемлемое и неуместное, но взгляд Марселя и его тон так и говорили о том, что он пытается сгладить мрачные обстоятельства. Он пытается разрядить обстановку и прогнать прочь тревожные мысли, и не могла не поддержать его в этом стремлении.
[indent] Графиня приняла посуду с благодарным кивком, в первую очередь наполняя тарелку похлебкой и протягивая сыну. Марсьен сморщил нос, недовольно хмуря, за что получит в ответ строгий взгляд матери.
[indent] - Не хочу это! Хочу курицу и пюре, хочу пирог с ягодами и яблоками! - недовольно загундел мальчик.
[indent] - Но это все, что у нас есть, Марсьен. - строго проговорила женщина, - Да, это простая еда, но она такая же сытная. Она поможет нам восстановить силы и двигаться дальше, домой, где нас ждет твой любимый ужин. - она говорила спокойно, но очень твердо, не давая усомниться, что не поддастся на капризы мальчика, но и не перейдет границы авторитета, не поднимет на него руку или даже голос, - И мы должны быть благодарны этим людям, за то что мы можем поесть и поспать. За то что мы не остались одни в лесу, на растерзании волков и медведей. За то, что мы с тобой живы и здоровы.
[indent] - Но я хочу курочку и пирог… - все еще продолжал поднывать Марсьен, на что Филомена лишь пожала плечами.
[indent] - Хорошо, ты можешь не есть. - заявила она, отстраняясь от сына, - Но когда ты будешь так голоден, что согласишься поесть, ужина уже может не быть. - и вместо продолжения беседы она сама попробовала похлебку. 
[indent] Еда была простой и непритязательной, но пахла ароматно, щедро приправленная специями, чтобы придать больше вкуса. Конечно, это не было работой главного повара их графской кухни, но горячая и сытная еда согревала изнутри, а ароматный чай с листами трав и ягод был по-настоящему вкусным. Сын продолжал хмуриться и дуться, но когда в тарелке графини почти ничего не осталось, все-таки потянул ее за рукав, привлекая внимания.
[indent] - Да?.. - как ни в чем ни бывало, спросила Филомена, - испытующе глядя на мальчика.
[indent] - Я хочу есть… - проговорил он чуть слышно, неохотно признавая правоту матери.
[indent] - Давно пора, котел почти пуст, - заметила она, наполняя тарелку снова и протягивая сыну. 
[indent] Марсьен расправился с порцией похлебки с небывалой скоростью, словно никогда в жизни еще не был так голоден. И хотя они не так уж давно останавливались в дороге для обеда, сказывалась вся эта суматоха и нападение… он переволновался, организм тратил силы с утроенной скоростью и ему требовались еда… и сон. Стоило похлебке закончиться, а Филомене поделиться своим платком с сыном, как он начал зевать. 
[indent] - Ужин был очень вкусным. - благодарно проговорила женщина, протягивая радушно предложенную посуду Марселю. - Да, дорогой? - она посмотрела на мальчика.
[indent] - Да, мама… - кивнул он, сонно приваливаясь к ее плечу.
[indent] Филомена усмехнулась, проводя рукой по его волосам и тепло улыбаясь. Взгляд не сразу вернулся к деширу и на губах все еще был отзвук той улыбки и нежности, которую она дарила мальчику.
[indent] - Боюсь, мне пора уложить его спать...

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-18 19:51:20)

+1

19

Графиня сидела рядом, а Марсель смотрел на её руки. Светлая кожа, нежная, как лепестки цветов. Эти руки не знали крови и были этим прекрасны. Почему Талле был в этом уверен? Он не был, но чувствовал это. Марсьен баловался на бревне и Талле улыбнулся ему. Пусть он и будущий Граф, он имеет право быть ребенком, таким каким хочет, а не тем что предписал этикет.
В разговорах Белок можно было заметить, что каждый называет друг друга по именам, ведь далеко не у всех здесь присутствующих был титул или даже фамилия. Обращение "на ты..." было чем— то принятым, а вовсе не нарушением моралей. Они были свободны от всех, от того, что может сковать. Марсель на ровне с остальными был прост, говорил то, что приходило в голову, смеялся в голос, когда хотел, не боясь, что за это он получит укоризненный взгляд со стороны отца или других людей высшего сословия.
Кажется разрядить обстановку у Марселя все же получилось и пусть не до конца, но начало было положено. У Графини появилось чувство юмора, а это уже довольно точный показатель.
— Думаю, если я усну, то неловко будет нам обоим, Графиня Лавайе,— дешир усмехнулся, ведь всем известно. Во сне человек мало способен контролировать себя, а уснуть на плече Филомены, было бы очень странно и как бы милое общение, после спасения не оказалось плохо законченным — Но я буду знать, на всякий случай, что я в хороших руках. И что жеребчик не захочет сбросить нас со спины.— Марсель негромко посмеялся и уткнулся в тарелку, вновь принимаясь за похлебку, когда мальчик стал капризничать по поводу предложенной трапезы. Марсель наблюдал за тем, как держится Графиня, как не потакает детскому "хочу и буду...". Он увидел, как через некоторое время, Марсьен все же согласился поесть. Он не выдержал.
Талле вспоминал то, как его отец занимался его воспитанием. Как он растил из него вальвассора, приемника своих дел и своих земель, но при том, позволял оставаться ребенком, юношей, стать мужчиной. Он верил, что вырастил Марселя достойным человеком. Которому важна душа, а не титул, звон монет и собственное превосходство.
Когда с едой было покончено, Марсель принял посуду из рук Графини, связал её в ткани и спрятал в сумку. Сейчас мыть все это было негде, а тратить питьевую воду было бы глупым решением. Талле поднялся и заглянув в глаза Филомены, проговорил:
— Рад, что вы сыты, а сейчас вам действительно лучше лечь спать. Не переживайте, никто вас не тронет,— Марсель подошел к своему жеребцу, отвязал от седла спальные принадлежности и отправился подготовить им место. Место он выбрал поближе к костру, чтобы ночная прохлада не застала "гостей леса" врасплох. Край, что был со стороны огня, Марсель подоткнул двумя палешками, чтобы вдруг мальчик или его мама не перевернулись совсем близко к костру, а чувствовали во сне препятствие. Когда все было готово, Марсель посмотрел на мальчишку и махнул ему рукой, чтобы тот подошел, но тот боязливо посмотрел на маму. Талле понимал это недоверие, потому выпрямился во весь рост и вернулся к своему месту.
— Ступайте, у огня теплее,— он кивнул и добавил, смотря на Филомену,— Я подумаю, по какой именно дороге нам лучше поехать.
Марсель проводил маленького Графа и Графиню взглядом и сам не заметил как засмотрелся, наблюдая, как она укладывает сына, как что— то ему говорит. Их взгляды пересеклись и именно сейчас Алонзо подошел очень вовремя.
— Ты само очарование, Талле,— юноша рассмеялся и уселся рядом с предводителем.
— Шел бы ты спать, рыжехвостый,— Марсель тоже похохотал. — Я только проявляю дружелюбие и сочувствие, в отличие от скотины Жумо, которому болтаться бы на рее уже давно,— слова о Гаспаре он сказал тише, чтобы никто, кроме этого человека не услышал.
— Все мы знаем, что ты другой, Марсель. Потому, каждый из нас до сих пор с тобой.— Алонзо сделал несколько глотков ключевой воды из своего бурдюка и хмыкнул.— Сегодня для меня этот день был довольно сложным. Я еще раз убедился, что Франко лучший из стрелков, кого я когда либо знал. Ты бы его видел, как он просчитывал каждую секунду. Это было ваау,— Алонзо всегда был очень эмоциональным и впечатлительным, но не смотря на свой возраст уже довольно опытным и рассудительным. У него не было жажды крови, а главная его роль в этой банде— следопыт. И лишь в крайнем случае— лучник.
— Пойду спать... Куда ты смотришь?—парень ненавязчиво проследил за взглядом Талле и ткнул его в бок.— Ууууу, яяясно. Она красотка,— Алонзо кивнул, похихикал и поднялся с места. —Доброй ночи.
— Доброй, Алонзо.
Марсель наклонился к сумке и достал из неё небольшой нож, в тонких кожаных ножнах. Он нашел небольшой брусок дерева и принялся в нем ковыряться. это его успокаивало, не давало уснуть долгую ночь, а то как детишки радовались незамысловатым фигуркам из дерева, всегда грело душу Белки. Сейчас он условно придумал себе фигурку лошадки и руки аккуратно вырезали линии. Порой Марсель осматривал место их стоянки, на несколько секунд замирая на Графине. Он улыбался, своим собственным мыслям, где в очередной раз отметил то хорошее, что в ней увидел всего лишь за вечер.
Тишина, что опустилась на место ночлега, иногда нарушалась лишь выкриками жителей леса. И то было хорошо, ведь означало это, что лес спокоен. Он живет своей жизнью, в которой нет месту чему—то чужому. Недалеко в лесу послышался волчий вой, но Талле даже не шелохнулся, лишь подкинул в костер несколько головешек.
Зверь не пойдет к огню, ведь где огонь, там человек. А человек — самый страшный зверь.

Отредактировано Marcel Tallett (2018-08-19 08:06:56)

+1

20

[indent] «Никто их не тронет»… конечно, после случившегося было вполне ожидаемо опасаться очередного нападения или мыслить врагом каждого встречного и подозревать в злом умысле даже кого-то из спасителей. Будь графиня из робкого или параноидального десятка, она бы именно так и думала, но это было бы в первую очередь оскорблением ее благородных защитников.
[indent]- Не сомневаюсь в надежности вашей защиты, - заверила женщина Талле, давая ему время обустроить им спальное место. Марсьен уже зевал, потирая глаза, и готов был уснуть прямо на юбках матери. К приглашающему жесту Белки мальчик отнесся если не с недоверием, то просто не сообразил, что ему предлагают занять куда более удобное место для сна, чем деревянное бревно.
[indent]- Идем, мы ляжем у костра, - придерживая сына за плечи, уверенно подтолкнула его Филомена, задерживаясь рядом с Талле. - Мне неловко осознавать, что из-за нас вы лишились сна. Доброй вам ночи, дешир Талле.
[indent]Марсьен уже устроился на расстеленном одеяле, но несмотря на желание спать ворочался от непривычной жесткости этой естественной земляной «кровати» и всей обстановки.
[indent]- Ложись ко мне на колени. - проговорила Филомена на ухо сыну, который все никак не мог найти удобную позу для сна без привычных мягких перин, - Посмотри на огонь…
[indent]Сама она не торопилась ложиться, усевшись на предложенную постель и укладывая мальчика на своих мягких юбках. Достаточно было лишь усыпить сына, чтобы после переложить его на одеяло, как когда-то когда он был совсем еще младенцем она проделывала с люлькой - когда Марсьен отказывался засыпать один, она убаюкивала его, перенося в кроватку мирно посапывающим. Петь колыбельные она никогда особенно не умела, не обладая большим даром к пению… но спокойный и уверенный голос часто и без того справлялся с задачей, действуя на детей усыпляюще.
[indent]- Похоже на огонь в камине, правда?.. только этот огонь другой… он выше, ярче… он вольный, его ничто не сдерживает, - ладонь женщины легла на плечо сына, успокаивающе поглаживая его. - Когда я была маленькая, мы иногда сидели допоздна у камина… мама что-то рукодельничала, папа с Сальватором пили вино, Люсиль что-то наигрывала и мы с сестрами читали или просто болтали на ковре у камина в большой гостиной. Родители не часто позволяли такую вольность, но иногда мы так долго засиживались все вместе, что там же и засыпали - прямо на полу, на подушках, лежащих на ковре… я помню как смотрела на огонь, видела в нем сказочные сюжеты… рыцарей, борющихся с огнедышащими драконами, танцы дам в роскошны юбках с пылающими шлейфами…
[indent]Марсьен что-то пробормотал и графиня заглянула в лицо мальчика - глаза были закрыты, а он наконец-то дремал. Женщина улыбнулась, мягко беря его на руки и укладывая на одеяле, поближе к теплу. Она окинула взглядом поляну на которой стихали звуки и оставалось не так много бодрствующих, невольно столкнувшись взглядом с Марселем. Улыбка чуть тронула губы Филомены, прежде чем к нему кто-то подсел и дешир обратил свое внимание на кого-то из людей. Графиня устроилась за спиной сына, лежащего на боку с поджатой под голову рукой, и обняла его, закрывая глаза и надеясь отдохнуть от впечатлений этого долгого дня…
[indent]Она слышала стихающие шаги вокруг, видела сквозь прикрытые веки как сникает пламя, но все еще пляшет на поленьях. Постепенно голоса сошли на нет, уступая лишь треску дерева в костре и ночным звукам леса… Филомена уже и не помнила когда последний раз слышала их так близко и чутко. Она различала шелест веток вокруг поляны, слышала трели каких-то ночных птиц и недовольное бухтение совы. Все это было почти успокаивающим и похоже на странную мелодию, сыгранную на инструментах самой природы… пока эту музыку не нарушил протяжный волчий вой, заставивший графиню вздрогнут, открывая глаза. Первый взгляд метнулся к сыну, но мальчика не потревожил ночной крик животного и он все так же мирно спал. Со вздохом облегчения Филомена наклонилась к нему, мягко целуя в висок, прежде чем сесть на импровизированной кровати, оборачиваясь на охранника их ночного отдыха.
[indent]Сон не шел к Филомене... и мягко, чтобы не потревожить сына, она поднялась, накидывая край одеяла на мальчика и подходя к Марселю, присаживаясь рядом с ним на бревно.
[indent]- Вы не против, если я нарушу ваше уединение? - поти шепотом проговорила графиня, не желая разрушать тишину лесной ночи.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-19 09:11:08)

+1

21

Марсель любил слушать треск костра. Он словно слушал самого себя, ведь в его душе горело пламя, погаснуть которое могло только расставшись с жизнью. Он был спокоен, смирен, но стоило взять в руки оружие, направив его на врага, пламя занималось, разгоралось с такой силой. Оно было похоже на лесной пожар, не знающий преграды. Талле никогда не слыл скучным и чрезмерно сдержанным. Он не видел смысла прятать себя настоящего, прятать свои чувства или какие—то эмоции. Ведь это все он сам. Он настоящий.
Брусочек в руках Талле уже принял облик лошадки с одной стороны, но все еще был грубым куском дерева с другой. Плавных линий одним ножом добиться не получится, как бы ты ни старался, потому в сумке Талле был целый набор резчика по дереву. Когда мелькнула тень впереди, Марсель оторвался от своего занятия и увидел, что Графиня Лавайе так и не смогла уснуть. Теперь бессонная ночь обещала быть не только у Талле, но и спасенной им молодой женщины. Она поднялась с лежака, который сложно было таковым назвать и прошла к Белке, присев рядом. А тот молчал, провожал её взглядом, но молчал, до тех пор, пока она сама не заговорила.
— Я буду рад вашей компании, графиня Лавайе. Мы можем сесть ближе к костру, если вам станет холодно.— Талле добродушно улыбнулся темноволосой женщине и секунду задержался на её лице. Алонзо точно подметил. Филомена была очень притягательна и наверное, как и все женщины её круга, умела пользоваться своим шармом, чтобы заполучить желаемой. Когда Марсель еще  был при отце, тот шутил, что женщин этому искусству обучают еще в материнской утробе.
Марсель, если женщина строит тебе глазки это совсем не значит, что она хочет быть твоей навечно. Ей нужен либо твой кошелек, либо твой титул, либо...нет, третьего не дано." И то говорил мужчина, которому довелось любить свою супругу, а ей выпало любить его.
— Вас должно быть что— то тревожит, от того сон и не приходит к вам, верно? Хотя с моей стороны это довольно глупый вопрос. Не меня же спасла шайка Белок от шайки Лоскутов...— Марсель пожал плечами и отложил на колени свое занятие.
— Можно мне поинтересоваться? Что заставило вас покинуть свой дом?
В этот момент послышались звуки, будто ночевал Талле в свинарнике, а не на поляне в лесу. Он тихонько похохотал, взял кусочек деревяшки, которые кучкой лежали в ногах вальвассора и кинул в сторону храпящего Белки. Тот поднял голову, когда непонятный объект ударился о затылок, что— то пробормотал и вернулся в состояние сна.
— Такое представление происходит всегда, — Марсель кивнул и увидел, что темный рукав рубашки довольно сильно пропитался кровью. А пульсирующая боль в руке начала мешать. Обычно такие легкие раны не доставляли ему неудобства и он справлялся лишь простым "плюнул и растер". Кажется ему все же придется показаться не совсем удачливым перед Филоменой. Или стоит подождать? Через какое— то время сон все же сломит её и тогда Талле может не беспокоится о собственной глупости, которая вдруг просочилась наружу.

+1

22

[indent] Возможно, ее компания и не была самой желанной для мужчины, у которого и без Филомены было полно забот - которые благодаря ей только прибавились - и собственных мыслей и он бы с куда большим удовольствием провел ночь с кем-то из соратников… с другой стороны она прекрасно знала, что компания женщины может быть крайне приятной - и речь  даже не о близости с ней. Как любую выгодную невесту ее еще широй учили как составить достойную партию, как быть хорошей собеседницей, как поддерживать и быть опорой, как ненавязчиво и легко вести знакомство. Обстоятельства их встречи с деширом Талле и его положение вносили свои коррективы. Но человек спасший жизнь графини был не менее достоин подобающего отношения, чем кто-то самых благородных кровей.
[indent] - Не могу назвать вам явных причин для тревоги.
[indent] Проговорила она задумчиво, наблюдая за движениями инструментов в ловких руках, обрабатывающих маленькую деревянную фигурку, в которой узнавались очертания лошадки. Грубые руки со следами ран и мелкими трещинками, они не были большими и страшными лапищами как у некоторых вояк в ее страже, это были сильные, закаленные мечом руки… знающие силу, но не настолько огрубевшие, чтобы лишиться навыка выполнять такую тонкую работу.
[indent] - Я не хочу обидеть вас недоверием вам или вашим людям, и знаю что могу спать спокойно, не опасаясь за наши жизни… - Филомена чуть нахмурилась, качая головой, - Но все равно не могу позволить себе эту роскошь сейчас. - она разочарованно качнул головой, и один из растрепанных локонов упал на лицо.
[indent] Бледная рука заправила его за ухо, чуть проглаживая и укладывая на плече.
[indent] - Мы с сыном ездили в дальние хозяйства на границе графства. Раньше это делал Шарль, мой покойный муж… но его не стало, а людям нужно видеть их будущего правителя. Я всего лишь регент и Марсьену придется самому управлять всеми делами со временем… так что знакомство с ним было полезно - он всех очаровал. К тому же, я смогла лично проинспектировать счетоводные книги…
[indent] Графиня невольно усмехнулась, когда во всхрапнувшего белку полетела деревяшка. Это было так по-мальчишески, незрело… такое дурачество, в компании взрослых мужчин, которые совершали зрелые поступки. Но кажется, в душе так и оставались мальчишками. По крайней мере их предводитель?.. Внимательный взгляд графини прошелся по его лицу, шутливому взгляду и улыбке… пусть на мужчине была простая одежда, пусть он говорил без излишних изысков, но он держался действительно достойно. И Филомена уже хотела задать ему напрашивавшийся вопрос, как ее взгляд хватился за темное пятно ра рукаве рубахи.
[indent] - У вас кровь. - не спрашивая заявила она.
[indent] В голосе графини не было истеричных нот дам, теряющих сознание от вида крови, но и спокойным его нельзя было назвать, потому что судя по цвету пятна кровь была свежей, а значит - от раны, полученной в бою, в который Белки ввязались защищая ее и Марсьена.
[indent] - Позвольте мне осмотреть рану и помочь. У меня с собой нет мазей, но здесь в лесу должны быть травы и листья, которые помогут, если растолочь их и смешать с парой капель чего-нибудь крепкого.

+1

23

Предводитель Белок чуть повел плечом, пытаясь ненавязчиво прощупать на сколько сильно сейчас болит рука. Резаная рана лучше, чем колотая в боку и ему повезло, что он во время ушел в бок. Как собственно везло всегда. Когда— то больше, ведь выходил из боя не тронутым, когда— то меньше, как например сегодня. Когда ты живешь на острие клинка, так легко оступиться и упасть, изранившись до полу смерти. 
— Я вовсе не принимаю ваше волнение себе в обиду. Я понимаю вас,— Талле кивнул. У всех бывают неудачные дни после которых ты часы на пролет не можешь уснуть считая звезды или трещины в потолке. Ему хотелось бы иметь по меньше подобных ночей. Он терпеть не мог то, когда собственные мысли мешали ему уснуть, когда тревога давит на грудь, словно наковальня. Талле как мог отмахивался от этого состояния, но раз за разом возвращался к нему, как только ночь опускалась на Дальмас. Хотя казалось бы...весельчак, балагур, ребенок в душе. Но даже у таких есть свои тяжести и свои скелеты в шкафу.
— В самом деле? Я не думаю, что под чутким воспитанием такой матушки он сможет вырасти бесчестным Графом. Я уверен, что люди полюбят вашего сына так же, как любят сейчас. Дети— это то о чем я не мечтал, но всегда легко находил к ним подход. Взять даже сына Франко. Кажется я люблю этого мальца, как своего собственного.
Марсель улыбался, когда говорил о семье своего друга детства. Они были единственными родными людьми, кроме конечно тетушки Маго, которая во многом сопутствовала Талле. Он не знал, как долго смог бы быть на ногах, как долго он смог бы нести за собой справедливость, если бы не она. И пусть она была несколько тяжелым, по характеру, человеком...Марсель мог уверенно сказать, что любит её. Ему хотелось бы иметь возможность чаще с ней видится, но когда она стала супругой Алера Бонне, то стало много сложнее.
— Кровь? А..это пустяк. Вам не стоит волноваться.— Марсель махнул рукой, стараясь спрятать вторую, но стоило ему встретиться взглядом с Филоменой, он понял, что с ней такой номер не пройдет, как не старайся. Закатив глаза, словно маленький мальчик, которого заставили обработать разбитую коленку, он поднялся со своего месте и отступил от бревна. Затем подцепив пальцами полы рубахи, он потянул ту вверх. Именно сейчас он почувствовал то, как же это больно. Запекшаяся кровь стягивала кожу, а рана оказалась не такой и глубокой. Ни разреза мышцы тебе, ни попадания в вену или артерию, так что да. Царапина этому самое название.
— Тут можно обойтись и тем, что есть у меня в сумке. Простите, не хотел беспокоить вас подобной ерундой.— и сейчас Марселю пришло озарение в голову. Как выгодно он смотрится в этих бликах пламени. Но вот это был вовсе не тот случай. Он был несколько смущен, а в таких случаях он привык переводить все в шутку.
— Можем конечно перевязать меня с головы до пят, если же так вам будет спокойнее, — Талле тихонько посмеялся.

+1

24

[indent] Комплимент материнским навыкам Филомены вызвал у нее вежливую улыбку, коей и должна дама высокого происхождения реагировать на подобные знаки. А ведь это давалось ей не так легко как хотелось и думалось поначалу - когда графиня столкнулась с необходимостью привить манеры и достойное поведение сестре мужа, она чувствовала себя практически бессильной, словно слабый ребенок, бьющийся в наглухо замурованную дверь. Но проблема - как потом осознала женщина - была не в ней. А в том, что Ноэль не желала воспринимать никакие нравоучения, привыкшая к свободной жизни и воспитанная словно дикорастущий сорняк, она не готова была измениться… воспитание же собственных детей давалось куда проще, когда все что им было они впитывали с молоком матери.
[indent] - Вы никогда не мечтали о наследнике? - почти удивленно утончила женщина, - Мне всегда казалось, что это самое естественное желание для любого мужчины.
[indent] Теплота во взгляде и улыбка на лице дешира Талле не давали обмануться - пусть он и не мечтал о детях, но действительно любил их. Ну, или по крайней мере сына своего соратника. Быть может… Марсель просто не желал обременять себя никакими границами и узами, лишать свободы быть где он хочет… и с кем хочет. Филомена совсем бы не удивилась, узнай она, что этот мужчина - ловелас и повеса…
[indent] Тем более с таким то телом...
[indent] Филомена подступила к мужчине, чтобы в свете костра рассмотреть рану, и невольно засмотрелась… Графиня видела мужчин с обнаженными торсами - например конюха Джейми - рыжеволосого громилу, в плечах шириной со шкаф в ее гардеробной, ростом выше на пару голов и с огромными ручищами. Как-то парень гонял коней под летним зноем и Филомена застала его в леваде, невольно задержавшись взглядом на его торсе… но если фигура Джейми вызывала восторг смешанный почти с ужасом при мысли о том, что сила его ручищ может сделать со слабой женщиной, то Талле… пламя костра рисовало тени на рельефах его торса, подчеркивая линии. Его мышцы были так же четко прочерчены линиями на плечах и спине, на его груди… но они не вызывали того страха. Эта сила не была пугающей, она давала спокойствие и уверенность, ощущение защиты.
[indent] Графиня не сразу поняла, что пауза затянулась, я ее взгляд был слишком неприличен и коснулся не только кровоточащей царапины на предплечий Марселя. Грудь женщины в тугом корсете выдала учащенное от растерянности дыхание, прежде чем она отвела взгляд, выуживая из юбок чистый белый платок.
[indent] - Если я перевяжу вас с головы до пят, дешир Талле, то кто будет завтра править лошадью? - парировала Филомена, - Мне потребуется что-нибудь крепкое, чтобы промыть рану и ваши мази. Чистые тряпки у вас найдутся?

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-20 21:24:01)

+1

25

Марсель был взят врасплох и он не хотел, чтобы Филомена запомнила его таким. Легкомысленным и не думающим о будущем в лице семьи, наследников и любящей супруги. Это было не так, потому он поспешил оправдать себя и свои суждения, сейчас, как любящая мать она точно сможет его понять, если только захочет это сделать.
— Я не думал о наследнике только потому, что наследовать нечего. Может вы слышали истории о вальвассоре, который потерял свои земли по прихоти соседской жажды до земель. Мой вальвассаж не первый и не последний, кто пострадал от этой несправедливости, — говорил Марсель очень серьезно. На секунду посуровел в лице, снова обращаясь к той самой наковальни на своей ноющей груди. Но уже привычная, "нахальная улыбка" снова тронула его губы и он кивнул.
— Да и какая же женщина согласиться на подобную жизнь? Ждать супруга, пока тот скитается по лесам Дальмаса в поисках негодяев и размахивая рыжим хвостом, в то время пока она не разгибая спины возится в земле, а еще умудряется рожать детей и их же воспитывать. Нееет, это что —то родом из Скайхая. И я не хотел бы обрекать на такую судьбу женщину, которую буду любить.
Теперь в голову пришла семья Франко. А ведь так они и жили. И Талле в свою очередь чувствовал некую вину на себе, за то что прекрасной белокурой особе, приходится тяготиться одной на ферме её мужа, пока тот слоняется с Белками. И пусть Марсель постоянно, в любой свободный момент засылает Франко домой, ему кажется, что этого не достаточно.
— Мне, когда —нибудь, тоже выпадет честь качать на руках младенца. Но пока это лишь мысли Белки, не больше, — Талле заглянул в глаза Филомены и увидел в них растерянность, которой раньше не замечал. Молчание продлилось, казалось бы вечность. эта пауза заставила Талле искать причины и нашел её в себе. Филомена рассматривала его, а прохладная ручка, что лежала на плече, выше раны чуть сжалась. И Марсель не двигался, он молчал. Он позволил этой искре проскочить между ними, а когда Графиня отвела свой взор, он отнял от плеча её руку и улыбаясь глазами, наклонился к своей сумке. Там были чистые полотна, чтобы перевязать рану, какая — то лечебная мазь, по словам аптекаря лучшая из лучших.
— Прижечь было бы достаточным, — всерьез он так не считал и сам не понял зачем это сказал. Может для того, чтобы снова увидеть эту растерянность, но Графиня Лавайе была не той, кто так легко бросается в визг, а потом и прямиком в руки мужчины, который по её мнению был симпатичен. И тем Филомена больше запоминалась ему. Как — то неосознанно, но он запоминал каждую деталь. Зачем? Только Боги найдут ответ на этот вопрос, ведь после отъезда из Седу, они врядли смогут увидеться снова.
— Не знаю стоит ли это зашить...Мышца не задета, но приятного мало. Рубаху жаль, — Талле усмехнулся, глядя на Графиню снизу вверх. Доставая из сумки все нужное. А вот из крепкого могло быть только то пойло, что таскал с собой Виторио. Пить во время ходьбы по лесу Марсель запрещал, а вот на привале кто —то мог даже выпить. Главное потом выжить следующий день. Выпрямившись Марсель подошел к соратнику и забрал его бурдюк.
— Должен буду,  — прошептал рыжий у самого уха, а затем вернулся к Графине.  — Вот, крепче этой убойной вещи, я еще не видал.

+1

26

[indent] Почти мальчишеская ухмылка и пляшущие в глазах огоньки… этот мужчина хоть и был, кажется, старше нее на пару лет, походил в чем-то на свободного подростка не знающего нужны и обязанностей. Но это легкомысленный образ мог обмануть только того, кто в отличии от графини не пытался говорить с Марселем… в его речах было куда больше разума, ответсвенности и сознательности, чем могло бы быть. Что-то подсказывало Филомене, что не каждый мужчина на его месте обременял бы себя такими рассуждениями… но его нежелание обрекать любимую женщину на скитания или тяжелый удел, было если не благородным, то крайне разумным и сознательным.
[indent] Это было достойно уважения и заслуживало внимательный и полный понимания взгляд графини… но, кажется, дешир Талле не утруждал себя задачей произвести приятное впечатление на спасенную даму - или само понятие «приятное впечатление» в его представлении разительно отличалось от того, что привычно было для ширы Лавайе.
[indent] - Прижечь это бесспорно не дурной способ. - спокойно отозвалась она, а в голосе улавливались лишь намеки на саркастический настрой, - Если, конечно, вы желаете к моменту обретения доброго имени и своих земель распугать всех потенциальных любящих жен количеством рубцов на вашем теле.
[indent] Возможно в своей мальчишеской манере Марсель намеревался напугать подобным варварским способом «лечения ран» Филомену, но этого было явно не достаточно, чтобы ужаснуть ее или поразить. Возможно, при других и куда более сложных обстоятельствах раскаленный клинок и пошел бы в ход, но сейчас была возможность обойтись меньшими потерями.
[indent] - Тогда она отлично подойдет, - прокомментировала графиня предложенный напиток.
[indent] Уверенным движением отрывая от тряпицы небольшой кусочек и на вытянутых руках, чтобы не залить юбки, полила из бурдюка. Резко пахнуло не просто крепким, а по-настоящему забористым алкоголем - не из тех благородных, что стояли в графинах или бутылках в графском погребе, а из того пойла, что могут позволить себе люди более низкого достатка… и Филомена мысленно отметила не забыть поделиться с людьми Талле чем-нибудь крепким на дорогу, когда будет провожать их из Седу. Пришлось сполоснуть и руки, чтобы не навредит ее спасителю своим лекарством.
[indent] - Будет больно… - по привычке предупредила она, невольно усмехнувшись, - но вы это итак знаете. 
[indent] Придерживая плечо одной рукой, чтобы та рефлекторно не дернулась от щиплющего и раздирающего ощущения на ране, графиня мягко, но уверенно протерла сначала края царапины, а после - прошлась по ней самой, вычищая от запекшихся кусочков крови и любого мелкого сора, которы мог уже туда попасть. Царапина хоть и не задела мышц, но была достаточно велика и глубока, чтобы причинять дискомфорт. Тем более тому, кто большую часть жизни проводит в дороге или в схватке. Ему нужна была здоровая рука, не причиняющая боль при каждом движении.
[indent] Следом в ход пошли игла и нить, предварительно так же смоченные в огненном пойле, а спокойное и сосредоточенное лицо Филомены вновь встретилось со взглядом Талле лишь на мгновение:
[indent] - Не волнуйтесь, у меня идеальные стежки. Еще с тех пор как я вышивала вензеля на рубашках и платках.
[indent] Внимание женщины вновь переключилось на рану, которую она как и обещала начала сшивать аккуратными и ровными стежками, уверенно ведя игру. Когда-то, когда она впервые смотрела как это делает их лекарь, все показалось Филомене так же просто как шитье. Лишь потом, когда она под его чутким руководством зашивала рану на ноге пахаря от сорвавшейся косы, женщина поняла все сложности и особенности этого мастерства, зато теперь могла быть уверена в своих навыках.
[indent] Когда с иглой было покончено, графиня взялась за баночку с мазью, которую она не торопилась наносить - Филомена поднесла баночку к лицу, вдыхая запах и мазнула на кончик пальца, растирая между подушечками.
[indent] - С бутонами ясноглазки, подорожником и листьями кровавника. - она довольно кивнула, - Вам повезло с этим рецептом, это один из лучших.
[indent] Графиня кончиком пальца коснулась зашитой раны, закрывая алую линию мазью. Движения были осторожными и почти нежными, она не давила на еще недавно открытую рану, словно поглаживая место шва и мягко нанося слой мази. Когда с этим было покончено, она оторвала от тряпицы нужной ширины полосы, разрывая кончик на две части и перевязала рану, не торопясь затягивать узел.
[indent] - Не туго? - уточнила Филомена на всякий случай, вновь поднимая взгляд к Талле.

Отредактировано Philomena Lavallee (2018-08-21 06:59:26)

0

27

Филомену застать врасплох было не так то просто и тем интереснее становилось, тем больше азарта было в глазах Марселя. Легкий флирт ведь никогда и никому не мешал, верно? Тем более, когда продолжению нет места. Талле усмехнулся, когда услышал парирование его слов по поводу прижигания  ран. Он кивнул и улыбнулся ей самой очаровательной улыбкой.
— Если я все же доживу до того славного дня, то я обязательно найду вас и уверю, что не все так печально, как вы говорите,— проговорил Белка и когда Филомена открыла пробку бурдюка с пойлом, запах ударил даже ему в нос. Марсель поморщил нос, но что поделать, даже он иногда умудрялся приложиться к этой забористой штуке.
— Я привык,—  Марсель кивнул и присел обратно на бревно, что бы не дать телу непроизвольно дергаться, потому как это могло очень помешать. Когда лоскуток ткани смоченный в алкоголе прикоснулся к ране, Марсель поежился и сжал скулы, однако больше никак к тому не отреагировал. Когда Графиня взяла в руки нить и иглу, предводитель Белок встретился с ней взглядом и кивнул, приободряя её саму и себя в какой—то мере.
— Я вам доверяю, Графиня Лавайе, давайте закончим это и все,— он улыбнулся и повернул голову в сторону огня, позволяя своему сознанию раствориться в языках пламени. Он наблюдал за тем, как пламя с треском поедало поленья, совсем недавно брошенные Марселем. Говорят: человек может смотреть вечно на две вещи — на открытое пламя и на струящуюся воду. И порой это действительно помогало отвлечься, забыть обо всем и ничего не чувствовать.
Когда рана была зашита, Талле вернул свое внимание к рукам молодой женщины и улыбнулся тому, как аккуратно она касалась идеальных стежков на ране, оставляя на ней мазь, которую Марсель приобрел у одного аптекаря. В самом деле мазь обошлась не так и дорого, потому Белка был несколько удивлен, что Филомена похвалила данное варево.
— Значит тот аптекарь меня не обманул,— Марсель усмехнулся.— А ведь вышло совсем не дорого.
Белка вновь обратил взор к рукам Филомены. Нежные, без изъяна, со светлой кожей, через которую виднелись голубоватые узоры вен. Пройдясь по рукам вверх он остановился на корсете, присматриваясь к её спокойному, размеренному дыханию. Снова немного вверх и вот он уже любуется темными волнами её волос, которые в свете ночи были почти черными. Немного вверх и вот он уже рассматривает её аккуратное, сосредоточенное личико. Алые губы, легкий румянец на светлой коже, черные, как сама ночь, глаза. Алонзо высказался в точку — она красотка. Пришел в себя Талле, когда услышал её голос. Он понял, что смотрел ей в глаза, но вопроса не слышал, скорее додумал.
— Нет, все отлично,— он кивнул и отвел взгляд.

+1

28

[float=right]http://s3.uploads.ru/Cghiw.gif[/float]  [indent] - Вы так самонадеяны, дешир Талле. - с усмешкой отозвалась Филомена на его почти ехидное и такое провокационное обещание найти ее.
[indent] Графиня не была глупа, наивна или юна, чтобы не догадаться о том смысле, который он вкладывал в эту реплику. И пусть он должен был понимать, что подобная встреча, как и тот факт, что женщина ее положения - пусть и глубоко благодарная за спасение жизни - ждала бы его. Но эта легкость, игривость, с которой говорил Белка, его задор… они отвлекали от всех тягот этого дня, словно растворившись в черноте ночи вокруг двух неспящих. И взгляд графини не был так суров и строг, а тон ее не был категоричным, когда она произнесла эти слова. Наоборот, она поддержала его игру, позволяя этой навязчивой болтовне продолжиться, ведь от нее не могло быть никакого вреда.
[indent] От этого не было и пользы… если не считать тот факт, что это было… приятно? Приятно было слышать эти заигрывающие нотки - не многие мужчины умели произносить их так чтобы женщина одновременно чувствовала себя и интересной и при этом не ощущала вещью, которую хотят заполучить для коллекции, чтобы демонстрировать своим друзьям. Да и с привлекательными свободными мужчинами ее лет Филомена почти не имела знакомств. Они были либо старше, либо женаты, либо непривлекательны, либо все вместе взятое. В дешире Талле каким-то образом сочеталась простота и благородство, красота и словно аромат свободы, обволакивающий его. Он был вальвассором, как и отец нынешней графини, он был воспитан достойно, но не стал тем, кем ему предполагалось… и быть может в этой простате крылась его привлекательность?
[indent] - Аптекарю не было смысла вас обманывать, - со знанием дела проговорила Филомена, - Их работа держится на добром имени и пусти вы слух о надувательстве, несправедливом расчете или откровенном обмане, его бы место быстро занял предприимчивый мастер… Конечно, есть и те, кто задирает цены, пользуясь тем, что больше просто не к кому пойти… но вам повезло, и ваш аптекарь был честен.
[indent] Растерянный взгляд мужчины, который вот уже несколько мгновений не сходил с ее лица, не вызвал у нее особого удивления - ей самой была свойственна задумчивость и потребность побыть наедине со своими мыслями… правда, Филомена предпочитала проводить такие минуты в уединение, а не уставившись на собеседника… лишь внезапное озарение заставило ее замереть, когда Марсель кивнул и отвел взгляд. Руки женщины уверенно затянули узелок повязки.
[indent] Неужели... он любовался ей? Эта мысль была странной и приятной. Таких взглядов не бросал на нее Шарль, не такими взглядами словно "облизывали" те, кто хотел приятно повести время со вдовой, не обременяя себя обязательствами. Она хотела, чтобы так на нее смотрел мужчина, чтобы он восхищался ею и считал за счастье, что она рядом.
[indent] - Вот и все. - ободряюще проговорила она, аккуратно собирая все, чтобы отдать деширу Талле. - Завтра ближе к вечеру я проверю рану, при необходимости промою и снова намажу. Если повезет, то к возвращению в Седу вы сможете прекрасно орудовать обеими руками без признака боли. Может быть даже покажете Марсьену несколько приемов?

+1

29

Марсель был легок в общении. Всегда и со всеми, если только люди, стоящие перед ним, не были ему врагами. Озорная ухмылочка, доставшаяся от отца, располагала к себе, а стиль речи не напрягал высокопарными фразочками, пафосом и лишней, никчемной вычурности, однако не выходил за рамки приличного и достойного. Он высоко держался, даже не смотря на свое положение. Высоко и в то же время приземисто. Он знал свое место сейчас. И знает то место, которое ему должно. Потому он по сей день борется с несправедливостью, свалившейся на род Талле.
— Если бы такими руками меня штопали каждый раз, то иной приходилось бы самому напрашиваться,— Марсель мило улыбнулся, после того, как отвесил шутеечку и в следующий миг уже сменил настрой на другой лад. —Спасибо, у вас действительно очень легкая рука. Было почти не больно.
Талле поднялся с бревна, и кинул в костер тряпичку, которая вспыхнула, благодаря богатому наличию забористого алкоголя. Марсель размял плечи и постарался поднять руку. Шов потянуло, но не было острой боли, которая сшибала бы его с равновесия. Она была ровной и ненавязчивой. Та, к которой очень быстро привыкаешь и перестаешь чувствовать, пока не вспомнишь, что на руке или другой части тела есть рана.
Белка глянул в сторону мальчишки, который заворочался и откинул с себя плед, спинывая тот куда—то в ноги. Тале улыбнулся, подошел к нему, огибая сонного товарища, взялся за края одеяла и вновь накинул его на маленького Графа. Он видел, что Филомена наблюдает за ним все это время, встретил её взгляд, вновь улыбнулся и подоткнув плед под бока ребенка, Талле вернулся на прежнее место.
Он взял свою рубаху с бревна и накинул её на себя, не завязывая ворот, оставляя его распахнутым.
— Холодает, если замерзнет, то можно взять еще один плед,— Марсель заглянул в глаза женщины, но отчего—то не вынес её взгляда и отвернувшись, он посмотрел в огонь. Котелок с травяным чаем стоял рядом и Талле сапогом пододвинул его чуть ближе к костру. Делать было нечего, а коротать время за чашкой чая куда приятнее, чем просто молча сидеть.
— Я мог бы дать юному Графу несколько уроков до отъезда из вашего замка, — руки Марселя вновь потянулись к ножу и деревянной, почти законченной игрушке.

+1

30

[indent] Комплимент ее работе не был наигранным или слишком навязчивым, ишь приятной но очень почтительной констатацией факта. В этом была его особая прелесть… как и в искренней благодарности мужчины. Хотя сейчас казалось странным слышать благодарность именно от него, тем более за такой пустяк как зашитая рана, тогда Филомена была обязана ему двумя жизнями. Графиня улыбнулась чуть снисходительно на его слова.
[indent] - Поверьте, дело не в легкости, а в усердном труде. - поясняя свой взгляд, - Когда я только загорелась желание пойти на обучение к нашему лекарю, я не думала что придется штопать раны. Я хотела знать как снять лихорадку у сына, как защитить мужа от тяжелой простуды, как помочь занемогшей пока сквозь буран едет лекарь… но старик Илберт сказал, что не бывает обучения наполовину как не бывает наполовину замужества. - она усмехнулась, вспоминая его серьезный взгляд, - Он заставлял меня отрабатывать шов на свиной шкуре, а однажды даже принес раненного ягненка… только после мне довелось штопать человека с рассеченной ногой…
[indent] Женщина замолчала, намереваясь подойти к сыну, случайно скинувшему во сне плед, но Марсель опередил ее. Внутри что-то замерло и напряглось… сын был для Филомены сейчас всем самым важным в жизни. Даже чудесная Алуэтт не занимала столько внимания женщины как будущий граф, в которого были вложены все надежды и ожидания. Круг лиц, которые имели возможность общаться с ним, был строго ограничен, друзья были из сверстников его уровня образования и достатка, а учителя и наставники выбирались тщательнейшим образом. Чужой мужчина, которого она знала лишь несколько часов, вызывал необъяснимую и неконтролируемую тревогу… вернее, он должен был ее вызывать. И графиня Лавайе напряглась, ожидая внутреннего желания коршуном сорваться с места… но его не было. Она просто внимательно наблюдала как Марсель укрыл ее ребенка пледом, заботливо подоткнув его под бока.
[indent] - Теплые объятия матери лучше любого пледа. - отозвалась она задумчиво, непроизвольно проводя руками по плечам и чувству ночную прохладу на коже. - Вы… очень внимательны, дешир Талле... - подметила она, склоняя голову к плечу и глядя в лицо Белки, - заботливы, для того, у кого нет детей. Вы станете хорошим отцом. - Филомена ободряюще улыбнулась ему. - Если вас не будут торопить дела, то я буду рада посмотреть, чему вы можете его научить. - взгляд женщины скользнул по рубашке Талле, - И я обещаю подарить вам рубашку и не одну. Покойный муж был уже вас в плечах, но носил рубахи свободного кроя, быть может вам что-то подойдет. Ежели нет, я закажу два вас пару рубах.

+1


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Из лап смерти в лапы разбойника.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC