Virizan: Realm of Legends

Объявление

JULIANLAURETTELYSANDERLEVANA
01/12 Winter is here! Доставайте свои шубы, меховые шапки и валенки - у нас холодно. Очень холодно. И, как всегда, начинаем новый сезон с леденящего душу дизайна. Впереди зимние квесты, готовьтесь!
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪

▪ в игре зима 986-987 года ▪

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



hold on;

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

hold on
http://sh.uploads.ru/t/eoHPk.gif http://s8.uploads.ru/t/mvq24.gif http://s7.uploads.ru/t/MKNnD.gif
loreley & lir • земли айвор, храм, август 986
Осознание «ты проклят отныне » — приходит не сразу. Но ощущение перемен уже берет за горло хладными пальцами. В такой переломный час очень важно, чтоб кто-то был рядом. Протянул руку и сказал: «Ты проклят, но ты не одинок»

+5

2

Под нежными пальцами тянутся аккуратными, неторопливыми стежками узоры, расплываются по тонкой ткани тяжелыми волнами, сплетаются в сложный рисунок, вязью плывущей походки увлекаемые. В стайке щебечущих девушек, шорохом мягких подолов окутанных, лишь она вянущими от несвежести сплетнями не скалится, лишь она не пережевывает спархивающие громко с пухло налитых губ подробности - чьи-то поцелуи на чьем-то запястье, взгляд полон страсти, клянусь всеми Богами, пташка угодила в силки! - и не путается взглядом в блестящих яркими ягодами украшениях. Маленькие шаги под солнечным светом съеживаются в пыли, забыто подтаявшие молитвы стекают по дерзко выбившимся из несложных причесок локонам. Лея опускает взгляд - под ногами небрежно брошенные молитвы скатываются в золотые шарики, похрустывают под тонкой ступней, разламываются, истекая подгнившим соком неискренности. Лживое поклонение чернильными разводами отравляет душу её гневом, только вот заботливые руки всё же поправляют чужие ленты, губы улыбаются, с привычной приветливостью роняя теплые слова, звонко переливается негромкий смех. На кончике языка - морской привкус горькой печали, нёбо - острыми трещинками невыплаканных слез, запитых холодной водой. Раньше на каждый шаг приходилась благодарность, на кончиках пальцев - похвала Дарительнице, под пятой - просьба, теперь же мыслями Лея далеко-далеко, расплетает приставшие к коже обрывки сегодняшнего сна - ястребиные когти всю ночь утопали в истекающей восковыми слезами плоти, мужчина с желто-птичьими глазами терпеливо дожидался, когда её отяжелевшие легкие будут полны морской воды. Кто-то словно сидит рядом с ней в ночные часы, поглаживает лениво извивающиеся по подушке волосы, выбирая самые сладкие, самые вкусные сны, чтобы съесть их жадно, оставляя Лорелее только тягучие, совсем не похожие на кошмары, но невразумительно будоражащие сновидения, которые тревожат её затем целый день, заставляя вглядываться в робко дрожащие тени, вслушиваться в легчайший шепот.

Уставшие глаза прикрывает невольно ресницами - тени вздрагивают и замирают рваными линиями впитываясь в светлую кожу - и подставляет на мгновение лицо тихому ветру, напевающему запахи медвяной вересковой теплоты и маслянистого можжевельника, которые она выхватывает бережно среди неаккуратного вороха людских запахов. Одиночество сначала несмело прикасается к ней, липкие пальцы оставляют на коже след, а затем растекаются по ней губительным ядом, вползают внутрь сквозь приоткрытые губы, пощипывая нежные десны, гнездятся тугим клубком волнения за солнечным сплетением. Разрастается беззащитное чувство, окутывая Лею крепко, вгрызаясь в ребра, дыханием дотрагиваясь до изгиба бедра, она проводит невольно ноготками по ключицам, оставляя краснеющие дорожки, словно пытается выцарапать одиночество, ставшее единственным верным спутником её. Оно и раньше поджидало Лорелею - пряталось в игольном ушке, когда она вышивала, пропитывало подушку, стекало с изящного гребешка, оседая осторожно на прядях и тускло отблескивая лунными полосами - но только теперь заполучило её совершенно, как долгожданный трофей. Не спрашивая разрешения, оно непослушно отбирает у неё радостные поцелуи, приятные слова, вонзается в хрупкое сердце, с каждым толчком крови морской волной разливаясь по телу, пропитывая его отчаянным холодом. Девушка подносит пальцы к стыдливо расцветающему от неловкой шутки румянцу - к лицу прислоняется лед.

Сминается неохотно нервными пальцами Лорелеи незабудковый подол, «заметь меня, Богиня-Дарительница». Взгляд несмело поглаживает центр ладони, тонкая кожа помнит ещё недавние прикосновения к алтарю. Осторожный шажок назад, словно можно вернуться в тот момент, когда всё пошло совсем не так, как должно было быть. Ничего не меняется. Вверх по горлу клокочет мучительный крик, но сквозь приоткрытые губы вырывается легким дыханием: помощи ждать неоткуда, а Дарительница отныне глуха к её мольбам, кричи не кричи - отвернется со горьким гневом в глазах. Покачивает Лея головой, отгоняя от себя печальные мысли, дымным туманом вихрящиеся вокруг неё, только вот даже если закрыть глаза и представить, что всё это неправда, лучше не станет. Быть может, никогда уже не станет лучше. Завядшими травами ненужные надежды стелются, Лорелея перешагивает через них, поднимаясь по ступеням храма: новая ступенька - глубокий вдох. Стройным рядом произносятся мысленно числа, сердце отсчитывает их бережно, бледные губы едва заметно их проговаривают. Девушка переступает порог, из последних сил цепляясь за ускользающее самообладание. Она не молится в храме и не просит Дарительницу ни о чем, мысли неспокойным омутом утягивают на самое дно, зарывают бесчисленными песчинками безнадежных фраз, обрывков сказок и песен, давно выученные имена несчастных героев ускользают талой водой сквозь пальцы - неужели среди них скоро будет и Лорелея? Морская пена забивает легкие, и в храме оставаться ей становится невыносимо. Избегая внимательных взглядов, выпархивает из храма несмело, острые лопатки прижимаются к стене сквозь ткань платья, ладонь заслоняет подрагивающие веки, на слабые ноги совсем нельзя надеяться: подкашиваются коварно. Когда она открывает неохотно глаза, взгляд сначала лениво пробегает вокруг, оглядываясь, и попадает в ловушку внимательных глаз. За слабость свою ей стыдно перед незаметно появившимся незнакомцем, пальцы зарываются в ткань подола, теребя бережно вышитые узоры.

  - Извините, - шепчет негромко, отводя смущенный взгляд. - Я не хотела никого потревожить, - отрывается от стены, ускользает робко, под печали тяжестью оседают тонкие плечи. Острыми жемчужинками смыкаются зубы на нижней губе. Когда Лея проводит по ним кончиком языка, она чувствует привкус крови.

+3

3

http://s5.uploads.ru/t/Pgstp.gif http://s5.uploads.ru/t/ajP1W.gif
расскажи мне о чем твое горе, я приму твою боль как свою,
жаль, что все остальные разбежались по норам,
нас оставив
на самом краю

«А я ума приложить не мог куда ты делся! Сначала решил, что ты сбежал с той знатной леди, но потом увидел её, когда тебя уже хватились в храме, — чернобородый последователь Бога-Воителя смотрит почти сочувственно на Лира, который натягивает на себя рубаху и скрывает под ней проклятую чешую. — Куда ты теперь? Пойдем, расскажешь мне за кружкой доброго эля. Мне определенно стоит выпить и тебе не помешает».

Певчий знает Сурта долгие-беспросветные зимы. Они никогда не были друзьями-побратимами, но были хорошими знакомыми, связанными единой верой. Воин иногда приходил за крохотной щепоткой душевного покоя в обитель Дарительницы. Лир же порой нуждался в человеке, с которым мог бы просто поговорить, в ком-то кто видит мир за пределами купола и стен храма. Светловолосый мужчина хорошо помнит первую встречу с Суртом. Он тогда был лишь мальчишкой-сиротой, пригретым жрицами и облачившимся в рясу послушника. Столько времени с тех пор прошло, а отмеченный Воителем практически не изменился. Зарос по самые глаза курчавым волосом и не разобрать его возраста. Молод аль стар. Ему может быть как сорок, так и все пятьдесят, а может он уж и давно перешагнул полувековой рубеж. Сурт пьет, и его живые водянисто-зеленые глаза внимательно взирают из-под сросшихся окатов бровей на собеседника.

Они сидят как когда-то в полумраке кабака, закутанные в графитовые тени. Сурт не видел Лира чуть больше года, но улавливает в нем явственную перемену. Чует её как зверь беду. Бессонница заострила скулы странствующего жреца, беспокойные мысли сделали глубже морщины на его лбу, а скверна в жилах — поселила во взоре потусторонний голод, хищный блеск и опасность. Воину стоило бы убить проклятого едва он увидел змеящуюся вдоль хребта драконью чешую, что малахитом и золотом переливается в масляном свете лампад, по загорелым рукам да груди стекает вниз по рельефу живота к бёдрам. Воину стоило бы убить проклятого и уберечь сотню невинные душ, но вместо этого он на прощание сминает его в объятиях, хлопает по спине и желает удачи в пути. Лир улыбается мягко и неслышно благословляет уходящего Сурта.

Сурт отпускает проклятого, что братом каждой морской деве приходится, отпускает того, кто ходит берегом да по колено в воде, гадает на китовых костях и на обломках рыбацких баркасов, заклинает зверей и птиц. Акулы смотрят на него из солёной водной толщи, не смея приблизиться, а стайки плотоядных пираний лишь вьются у его ступней, ластятся о смуглые щиколотки. Лир исчезает в мягком сумраке вязкой летней ночи, где существует только хрустальное крошево звезд, рассыпанное по черному небесному куполу и острый коготь полумесяца с его отрешённо-холодным светом. Мужчина уходит в глубь страны, все дальше от моря, без которого день ото дня чувствует себя все хуже и чахнет, будто цветок без воды. Колкий песок засыпает ему глаза и те слезятся, смыкаются и соль смеживает веки, слепляет белёсые ресницы, лишая зрения. Разлука с морем для певчих невыносима, но Лир перебарывает себя и с юным нежарким рассветом он ступает на площадь одного из городов Айвора.

Он входит в храм нелюбимым, отвергнутым сыном, за которым незримо стелется кровавый след и ветер доносит шепот певчих, переплетенный с голосом моря. Долог путь был, но он еще не завершен. Лир приходит без гневных речей, но и не с мольбами да раскаяньем. Иссохло в нем все, утекло как из разбитого кувшина. В храме ему все до боли знакомо и одновременно чуждо. Солнечный свет льется сквозь окна и затапливает все вокруг белым золотом. Жрицы и послушницы поют тихий и нежный гимн, совсем как в Силкхорне. Проклятый кланяется им безмолвно и кладет у алтаря кровавые рододендроны, как те под сенью, которых спит Морин, уставшая бороться против гнева своей богини и выбравшая клинок вместо жизни в обличье бесстрастного зверя, чьим единственным домом была бы морская бездна, а усладой для ушей — рев бури, испуганные крики моряков и звук тонущих кораблей.

Лир покидает храм и уже собирается затеряться в городе, от которого веет летней жарой и шумом раскаленного базара, нырнуть в вихрь запахов, что стоят плотной взвесью, но сделав только шаг удивленно замирает. Впервые его так кольнуло странным, родственным чувством, когда ему повстречалась Морин. Певчие ощущают друг друга. Без слов и лишних движений узнают своего в разношёрстной говорливой толпе, находят в бескрайнем море-океане. Лир ищет глазами и буквально сталкивается взглядами с незнакомкой. И это оказывается быстрее его мыслей, словно импульс.

Покажи, — он со змеиной грацией огибает прихожан, приближается к девушке и протягивает ей свою руку ладонью, меткой их богини вверх. — Позволь мне взглянуть.

Он чувствует в золотоволосой девушке море, что поет внутри каждого проклятого Дарительницей. Лир кончиками пальцев ощущает её юность, потому что сам не помнит, когда таким был. Лир чувствует в ней пока дремлющую силу, которая родственна его собственной и тем самым находит отклик, резонирует. Чем же ты прогневала её?

Отредактировано Lir (2018-08-12 11:26:31)

+2

4

Если бы только было можно сбежать от тяготящих мыслей, от стыда и страха, Лорелея умчалась бы от самой себя с седовласым ветром, но отдирая себя от стены храма она сдается вороху раздумий почти охотно, совершенно добровольно.
Вьюжным ветром доносится до неё неожиданное «Покажи», стелется перед ногами натянутой нитью, звончее струны гудит - перешагни и споткнись, оставляя на бледных щиколотках порезы, куда будет заползать, забираться жадно морская соль. Останавливается несмело, всё еще робостью и стыдом объятая, по исцарапанным бороздкам на подушечке большого пальца растекаются, расцветают тонкие кровяные линии, когда Лея поглаживает нежно, успокаивающе нижнюю губу, вытягивая вместе с болью мешающую упрямо недоверчивость. Оборачивается медленно - каждое движение отзывается душевной болью - и с трудом находит в себе силы сделать глубокий вдох, втягивая в себя комки густого воздуха, чувствуя, как клокочет в горле кашель, как обжигающе скребут язык прожеванные слова, которые никогда не будут сказаны. Сердце невольно заходится глухо, то пропуская удары, то торопливо их отстукивая, отзывается на знакомое что-то, на что-то родное, кого-то родного, похожее чувство вспыхивало довольной улыбкой на её лице, когда в холодно-белые руки ложилось письмо от одного из братьев или отца, но чувство это лишь похоже на тоску по семье, теснее сковывает печали печатью, свивает непослушно узлы из локонов, вплетая в прическу ленты тягучей грусти. Порывом наивной доверчивости охваченная, Лорелея почти подается вперед, но путается взглядом в складках одежды незнакомца, цепляется за каждый едва заметный стежок, перебирает пряди его волос, словно высматривает подходящую - чтобы холодно плавленым золотом растекалась по ладони, послушно клубясь - для медальона. Останавливается на ледяной кромке взгляда не в силах отвести глаза, читает по краю радужки разлившиеся песни и воспоминания, чтобы просмотреть бережно то, что видели чужие глаза, вот только заглянуть за заботливую доброту не получается, неслышно и оттого еще более бессильно топает ножкой - совсем ещё детская привычка, в ветряном воздухе прорывается, мелькает запах отцовских рук, потрескивает урчащее от сытости пламя, мягкий голос обещает выполнить все её просьбы, но растворяется клочковатой дымкой в памяти, а Лея и мысленно потянуться к нему не успевает. Проси не проси - уже не получишь.

Мучительные секунды она выжидает - каждая дрожью в руках откликается - и разжимает ладонь, протягивая незнакомцу не метку богини - саму себя, лишь за тонкими пальцами прячущуюся, перед малейшим колким словом и неосторожным жестом беззащитная с по-детски притягивающей открытостью готовая притоптать сорные травы своих опасений легкой ступней. Бледностью облитые пальцы самыми кончиками притрагиваются к теплой ладони незнакомца, и Лея руку невольно отдергивает, будто обоженную неосторожным, дерзким огнем.

- Вы мне кажетесь очень знакомым, - произносит она, наконец, выгоняя притаившиеся под языком слова.

Дотрагивается до ключицы и ощущает прикосновение соленой морской воды, выглаживает колючие песчинки из кожи, в светлых глазах волной удивление плещется, кровь по телу - шумом морской раковины. Отзывается с нежданной готовностью боль, приглушенная толщей вязкой воды, напоившей сердце. Прислушивается Лея чутко к смятенным чувствам, путается торопливая вязь слов и неаккуратных обрывков мыслей, стягивается в негромкое, дрогнувшее удивленно «Проклятый?». Прикладывает пальцы к побледневшим губам, словно удержать выпорхнувший вопрос пытается, взглядом зажимает смущенно складки на расшитом подоле, скользит по ним плавно. Теплым снегом разливается по коже волнение - поводит плечами Лорелея, стряхивая его нервно: тяжёлая ткань осенними листьями шелестит, обливая ноги.

- Не лучше ли будет пройтись? - спрашивает робко, под взглядом случайного прохожего поежившись,и кончиками пальцев в выбоинки стены ныряет, выдергивая нежный храмовой напев. - Если вы не будете возражать, конечно, - добавляет учтиво. Желание не обидеть, понравиться за вежливостью, которой уже не вытравить.

Обводит взглядом снующих по своим делам людей - когда оборачивается, волосы спутанными лесными тропинками ложатся на плечи - и снова из-под опущенных ресниц посматривает на незнакомца. Неосторожный шаг - почти оступается, держится крепко за холод стены, другой рукой случайно за запястье незнакомца сжимает, скомканными извинениями исправляется Лея старательно, солнечные лучи поглаживают довольно растрёпанные нити волос. Ей хочется свернуться на земле сыто урчащим котёнком и переждать все свои несчастья, позволить им самим распутаться в певучие сказки.

- Мне так хочется верить, что плата за ошибки не столь тяжела, как мне кажется, - произносит задумчиво, прищуривается, напуская во взгляд хитрых солнечных зайчиков. - Прошу, не отбирайте у меня надежду на это, - солнечные зайчики солёной водой оборачиваются, морщится мягкое личико, не давая ей пролиться по щекам мокрыми дорожками.

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC