Virizan: Realm of Legends

Объявление

CESARAMELIALYSANDERLEVANA
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪
▪ в игре осень 986 года ▪





Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Когда встречаются любовь и здравый смысл


Когда встречаются любовь и здравый смысл

Сообщений 1 страница 13 из 13

1


Когда встречаются любовь и здравый смысл
I WOULD LOSE MY DECADENCE I'D DO AWAY WITH ALL THE DIRTINESS FOR YOUR LOVE I WOULD BECOME INNOCENT
https://i.imgur.com/SLA3g45.gif https://i.imgur.com/WhfBFW6.gif
5 ИЮЛЯ. ВЕЧЕР ● БЕЛЫЙ ЗАМОК, СКАЙХАЙ
Lind Goldwine, Allana Goldwine, Madeleine Rannemund

◈ ◈ ◈
[indent] На что вы готовы ради любви, во имя высшего чувства и возможности по-настоящему быть вместе с человеком, которого любите? Сможете ли вы пойти на измену, заговор, убийство - ради призрачного шанса быть свободным в отношении своих чувств? Откажетесь ли вы от всего, что имеете и могли бы иметь, ради возможности обрести одного человека? В коридорах белого замка разыгрывалась сцена, которая послужит началом конца для кинесвиты Алланы Голдвин - такой, какой все её знали, но... если выйдет так, как было задумано, то этот конец станет началом для другой Алланы, которая, потеряв себя, обретет того, кого ценит больше крови, благополучия и всеобщей любви - Линда.
◈ ◈ ◈
[indent] На отпись дается четыре дня — максимальный срок.
[indent] Ранняя отпись дополнительно вознаграждается.

+4

2

https://78.media.tumblr.com/7ceb724da56cf0a31637c4ddd4f2a623/tumblr_p846llUW3f1rqgagdo6_r1_250.gif

И еще он говорит ей — сестра,
похоже, я не знаю ничего о войне,
Я до сих пор не постиг математику
строя наших огненных кораблей

Со дня коронации миновало едва ли больше месяца, а Линду казалось, словно уже прошла не одна сотня долгих дней, слившихся в один — бесконечный и тягучий. Празднества, разбавлявшие дела, которые новоизбранный кинн принял от своего регента-дяди, казались случайными гроздьями ярких серебряных звезд на беспросветном полотне ночного неба. Мог ли подумать Линд, что отцовская корона будет столь тяжела? Мог. Последние недели перед вече вассалов он размышлял об этом еженощно, если не ежечасно. Но он был готов к этой ответственности и голову держал по-прежнему гордо, да и плечи его под тяжкой ношей судеб каждого обитателя киннерита не опускались.

Не так давно он предоставил совету на рассмотрение свою давнюю идею, которую пестовал вот уже который год и не решался высказать сиятельному отцу, зная, что тот все равно не оценит, рассмеется в голос или вовсе отмахнется. Линд был терпелив, но это не значило, что он был лишен чувства собственного достоинства. Стоять у того на горле столько, сколько потребуется — всегда пожалуйста, а вот растоптать — нет, ни за что. И, наконец, настал его день, его час, когда он получил возможность заняться тем, что столь долго волновало его разум, — реформами. Начать хотелось с малого — принести свет доступного образования в Скайхай. Им нужно больше школ, готовых принять одаренных учеников из самых разных сословий. Более того, шутка ли, Линд вынашивал в голове мысль о том, что возможно устроить и отдельные классы и для девиц невысокого происхождения, чьи родители не располагают средствами для найма домашних учителей. Ведь на дворе уже не темные времена, среди знатных дам множество тех, кто может и беседу поддержать, и счетоводством заниматься ничуть не хуже мужчин, и слагать стихи. В конце концов, перед глазами Линда были примеры мудрой Шириол Анагаст и его собственной сестры Аннисы, которую он считал равной себе.

Но все необходимо было делать последовательно. К сожалению, между Линдом и нововведениями встала неизбежная беда — его начали спрашивать о том, кого он видит подле себя на соседнем троне? Кто-то туманно намекал, говоря о красоте дочерей, кто-то был более прямолинеен, откровенно расписывая достоинства своих родственниц. Линд улыбался краем рта, кивал, не сводя лучистых глаз с собеседника. Людям нравилось, что он никогда не прятал взгляда. В мыслях же его, когда он задумывался о женитьбе, царил сущий хаос. В само деле, о каком порядке можно мечтать, когда единственная женщина, которой ты готов отдать свое сердце, приходится тебе родною сестрой?

Проще всего было бы жениться на любой благовоспитанной дочери танна или витана и мучить ее своей нелюбовью. Точно так же, как отец мучил мать, крутя за ее спиной свои грязные интрижки, пока та была на сносях. Проще всего было бы выдать Аллану замуж за любого благородного сына танна или витана и мучить ее своей любовью. Но Линд решительно отличался от своего отца еще и тем, что в его планы не входило причинение кому бы то ни было мук. Ни одна женщина в его понимании не заслуживала подобной участи — быть забытой собственным мужем, выброшенной им, будто разбитая кукла, трещины на улыбчивом лице которой не дают полюбить ее, как прежде. Кроме того, однажды он уже оступился, женившись на Маргарет Виттенберг. И хотя Бервальд всячески намекал ему на Зиглинду, да и та сумела бы найти в жизни нелюбимой жены все возможные плюсы, Линду хотелось пойти иначе. Пойти конем.

Заручившись поддержкой сестры и потратив на это немало бессонных ночей и нервов, Линд занялся подготовкой остальных действующих лиц. И для этого ему нужно было поговорить без лишних свидетелей с дядей. Рису Бранду люди верили, его авторитет был непоколебим, несмотря на эксцентричность характера, которую великому магу, впрочем, чересчур многие прощали. Дяде в этом грандиозном представлении отводилась особенная роль. Он выступал в качестве гаранта достоверности великой новости, о которой по идее не должен был узнать никто в Белом Замке. По идее.

Он договорился встретиться с Алланой вечером, передав той через одного из слуг (специально выбрал еще того недотепу, знаком велев верному Родни оставаться на месте), что будет ждать ее в библиотеке. Листая тяжеленный, обернутый тонко выделанной кожей талмуд мудреца с труднопроизносимым именем, посвященный небесным светилам, Линд услышал чьи-то шаги и, не медля, обернулся. Сестра была здесь.

Лана, наконец-то. Надеюсь, никто не знает, что ты тут? — он нервно поправил бархатный воротник дублета.

По правде сказать, сам Линд очень надеялся, что об этом известно тому, кому надо. И думал, что Аллана точно так же уповает на то, что кто-то еще зайдет сюда погреть уши.

Ты знаешь, я не так давно говорил с дядей. Боюсь, лучше сказать тебе сейчас, чем он заявит об этом во всеуслышанье. Нам нужно решить, как поступить. Я беспокоюсь о тебе. Беспокоюсь обо всех нас. Белый Замок пережил уж очень много потрясений за прошедший год. Еще и этот не подошел к концу, а в этих стенах столько всего произошло. И все же... — Линд горько вздохнул, не закончив фразы.

Кинн был бы очень рад узнать, что не только они с Алланой этим вечером вдруг воспылали желанием припасть к источникам знаний — пространным трактатам да рукописным книгам по землемерии да истории.

+8

3

— you only know what i want you to —
i know everything you don't want me to

http://s7.uploads.ru/t/P017T.gif http://s3.uploads.ru/t/PRzmE.gif
oh your hands can heal, your hands can bruise
— i don't have a choice but i still choose you —

Улыбка расцветает на губах Алланы карминовым цветком, когда голову брата венчают знаменем власти. И ни одна линия, ни один мускул её лица не дрогнет, выдавая двойственность обуревающих кинесвиту чувств — настолько противоречивых, что диву даёшься тому, как же все они уживаются в одном человеке в один момент настоящего. «Поздравляю, я так за тебя рада», — легкое касание плеча и невинный поцелуй в щёку — позволить себе большего им не дано и Лана почти привыкла принимать это как неизбежную данность. Она правда рада. Рада видеть глаза Линда, наполненные светом какого-то высшего счастья. Рада, что ей так и не удалось стать у этого счастья на пути, как бы не тянули неблагие в омут непростительного предательства. Меньшее, что она может сделать после этого — спрятать своё смятение подальше с глаз, оставив снаружи лишь гордость и радость. И только вино, вновь и вновь наполняющее её праздничный кубок, пробьёт эту безупречную иллюзию сетью тоненьких трещин.

Горечью вязнет к нёбу искусственный смех, пока Голдвин вынуждена развлекать светской беседой очередных навязчивых кавалеров, отчаянно желающих породниться с киннской семьёй. Они смотрят на неё как на дичь — охотничий трофей, обладание которым становится делом принципа и потешенного тщеславия. Когда-то это даже веселило — отвечать на их флирт взаимностью, давая заведомо ложную надежду, будто чаяния эти могут закончиться успехом, в тоже время испытывая дурноту от одной мысли, что кто-то из них действительно может стать ей мужем, получив безраздельную власть над всей её жизнью. Теперь весело Лане не было — пали стены отцовской башни и перспектива брака замаячила на горизонте гнетущей неизбежностью. Конечно, брат никогда не отдаст её в плохие руки, но что если его руки — единственные, что ей хочется ощущать на своём теле? И как бы ни был хорош любой из этих потенциальных женихов, разве сможет она довольствоваться суррогатом чувств, когда боги уже даровали ей счастье познать чувство настоящее? Пускай и так жестоко направили эту благодать на того, с кем по-людским законам ей никогда не быть рядом, заставляя выворачивать наизнанку самую светлую часть своей души, чтобы никто никогда не заметил, никто никогда не узнал, что есть в жизни Алланы Голдвин кто-то, кого она способна поставить выше себя самой.

Кинесвита сжимает в руке записку, зная, что после этого вечера жизнь её навсегда переменится — не будет больше возможности передумать или сдать назад и с удивлением замечает, что в сердце больше нет ни тревог, ни сомнений, что целыми стаями выклевывали ей разум, стоило им с Фаро замыслить что-то и вполовину не столь же глобальное. Только уверенность, почти слепая, в чём-то даже нелепая безмятежность, дурманящей теплотой разливающаяся по телу — они всё делают правильно. А если и нет, то какая, к неблагим, разница, правильно ли, если одна лишь мысль о том, что счастливый конец для них ещё возможен, кружит голову вихрем каких-то новых и ещё непонятных эмоций?   
— Уж поверь, библиотека — это последнее место, где меня станут искать, — Лана старается быть обычной и вести себя естественно, ничем не выдавая постановочность этой сцены. Ни на секунду не забывая, что они здесь не одни — от убедительности её игры сейчас зависело слишком многое. Благо, врать Голдвин умела. Уж если в чём-то боги и даровали ей талант, так это в умении с безукоризненным правдоподобием плести кружево из слов, какими бы лживыми эти слова не были.

— И всё же что? Если это то, о чём я думаю, то неужели ты и правда собираешься позволить дяде разрушить мою жизнь? Вот так вот просто лишить меня всего? — фальшивая истерика давалась ей особенно удачно и всё же кошки скребли на душе от необходимости ссориться с братом, пускай и притворно. Как редко им нынче выпадала возможность побыть наедине и как жаль было растрачивать эти бесценные минуты, не имея возможности коснуться друг друга. «Мы не одни», — снова приходится напоминать себе самой. И если план их сработал как было задумано, двусмысленные нежности могли обойтись очень уж дорого — слишком опасен был зритель, для ушей и очей которого разыгрывалась эта сцена. 

— Неважно, правда это или нет. Ты ведь теперь кинн, ты можешь воспользоваться своей властью — убедить его молчать, придумать что-нибудь... Мы вместе придумаем, как всех обмануть, — кинесвита хмурится и на лбу пробивается характерная морщинка. Сердито скрещивает руки на груди и по-ребячески надувает щёки — не трудно изображать так хорошо знакомые чувства, недовольство смешивая с отчаянием, чтобы сразу привлечь так необходимое им сейчас внимание.

За время общения с Маделайн, Аллана твёрдо выучила одно — ничто не заинтересует её сильнее, чем секреты, которые так отчаянно пытаются скрыть. Теперь оставалось лишь надеяться, что эти наблюдения были верными.

+6

4

[float=left]http://24.media.tumblr.com/9c3ef75ffc4a15f06d8a102e7510ccbe/tumblr_mfzc4faRWB1qhd14co2_250.gif[/float]     Назначение Линда младшего кинном стало для Маделайн чем-то сродни личного поражения. Конечно, она  уже давно осознавала, что это произойдет, но сама церимония почему-то стала для нее чем-то неожиданным и особенно неприятным. Линд разительно отличался от своего отца, и хотя покойный кинн не был идеальным, все же править у него получалось довольно неплохо. И длительный срок его правления это подтверждал. Младший же Линд казался Мелли слишком мягким, слишком справедливым. Маделайн же отдавала предпочтение интригам и грязным замыслам, потому стремление кого-то править справедливо казалось ей абсолютно глупым. В конце концов, любой хороший правитель знает, что кнут всегда помогает лучше пряника.
Раннемунд сидела в своих покоях, допивая третий бокал вина, и размышляла о будущем своих детей. Сможет ли она добиться своего, и посадить законного наследника кинна на престол? Или ее детям суждено, как и ей самой, быть лишь на задворках дворцовой жизни? А ведь все это - ее вина. Именно из-за ее неспособности рожать детей они оказались в подобной ситуации. Именно потому, что она не смогла подарить кинну больше наследников, сейчас она оказалась не у дел. Да, ей удалось сохранить влияние. Ей удалось удержаться при дворе, и получить при этом немало привилегий. И все же передать все это своим детям ей вряд ли удастся. А если и удастся, этого все равно будет не достаточно.
Есть много старинных толкований слова власть. Кто-то считает, что власть это ум, кто-то, что власть это знания. Кто-то полагает, что власть это сила, а кто-то, что уважение. Некоторые думают, что власть - это привилегия, другие, что тяжкое бремя. Маделайн же считала, что власть - это власть. Ты можешь быть умен, хитер и силен больше всех на свете. Не имея власти, ты ничто. А власть, за редким исключением, к сожалению передается по наследству.
В комнату постучали, отрывая Мелли от ее мыслей. Женщина вскинула голову. Все ее фрейлины уже были отправлены по своим покоям, сегодня ее раздражал даже звук их дыхания. Открыть дверь было некому, а потому она просто громко произнесла:
- Войдите! - Тяжелая дверь со скрипом отворилась, и в покои неспешно зашел ее главный доносчик. Он был одним из немногих мужчин, удержавшихся в роли ручного зверька Маделайн, вероятнее всего благодаря своему умению быть совершенно незаметным там, где других моментально раскрывают.
- Моя госпожа! - Обратился к ней мужчина и чуть склонился вперед в почтительном приветствии. - Мне удалось перехватить интереснейшую новость касательно Линда Голдвина. -
Леди Раннемунд уставше вздохнула и отвела глаза, разглядывая бордовую жидкость в своем бокале. Сейчас ей меньше всего хотелось слушать очередные непроверенные сплетни своих пташек, и уж тем более реагировать на них. Не сводя глаз с плещущегося в бокале напитка, Мелли негромко произнесла:
- Так отправьте кого-то из своих людей ее проверить, неужели вам для этого вдруг понадобилось мое разрешение? - Она рассчитывала, что после ее слов и осознания того, что леди Раннемунд сейчас не в лучшем настроении, он откланяется и отправить прочь. Но этого почему-то не произошло.
- Я посмел предположить, что вы сами захотите посмотреть на это, моя госпожа. - Маделайн вскинула брови и повернула голову, смерив слугу грозным взглядом. Да кто он такой, чтобы решать, что она захочет?
- И с чего вы это взяли, милейший? - Ее тон был леденяще-холодным, словно она была готова наброситься на него, откусив голову. Мужчина невольно попятился назад, непроизвольно сутулясь, и заикаясь заговорил снова.
- Новопровозгляшенный кинн Линд Голдвин назначил тайную встречу своей сестре, первой кинесвите, леди Аллане, в библиотеке замка через четверть часа. -
Маделайн тут же выпрямилась. Она давно подозревала девку, клянущуюся в верности Фаро, в предательстве, и теперь была почти уверена в своей правоте. А потому упустить шанс своими глазами увидеть доказательства своих предположений она попросту не могла.
- Я благодарна вам за вашу службу, миллорд, вы можете идти. С этим я разберусь сама. - С этими словами Мелли поднялась на ноги. Мужчина поспешил удалиться, испоряясь в холодных коридорах замка, а Мелли отправилась прочь, по направлению к библиотеке.
Пробравшись внутрь, она остановилась за одной из старинных книжных полок, откуда между тяжелыми пыльными книгами открывался чудесный обзор. Она замерла, стараясь ничем не выдать себя, и прислушалась в ожидании чего-то поистине легендарного. Правда пока она слышала разве что какие-то непонятные фразы, и могла лишь предположить, о чем говорят брат и сестра Голдвин.

+5

5

https://78.media.tumblr.com/98d9352cd6ac441c6fda4373e729f9a1/tumblr_nh7p6zeLiO1tmsfhoo8_250.gif

Возможно, между нами нет преград.
Возможно, мы еще увидим лето.
Не в том беда, что мне нельзя назад -
А в том беда, что песня не допета...

Линду так хотелось рассмеяться. Просто рассмеяться, продолжить шутить и оборвать этот странный полуночный разговор поцелуем. Так было бы намного проще. Отложить, отмахнуться от этой рискованной затеи. И страдать еще несколько месяцев, а то и лет, изводя и себя, и ее, и ту несчастную, на которой ему в итоге пришлось бы жениться ради того, чтобы продолжить династию Голдвинов. Но нет, они уже начали опасную игру, назад дороги нет. Он улыбнулся, но как-то смазанно. И впрямь, Лана никогда не проявляла той страстной любви к книгам, которая поразила их с Аннисой. Однако если бы кто-то в присутствии посмел упрекнуть Аллану в невежестве, он бы первым перегрыз грубияну горло. В искусствах иного толка ей не было равных. Например, из ее уст ложь лилась точно так же легко, как чистая правда, и на этот талант Линд особенно сегодня рассчитывал. Если его еще могла выдать какая-то неосторожность, неловкая запинка, опущенный взгляд, то Лана умела быть настолько убедительной, что страшно становилось. И ее способность очень пригодилась бы сейчас. Он знал, что она не подведет. Вот и сейчас, едва заслышав истерические нотки в ее голосе, новоявенный кинн успокоился. Все, началось.

Ты ведь знаешь дядю. Он такой упертый. Если ему в голову что-то взбредет, так потом не вытащишь и клещами. А ему взбрело, — Линд зло скрежетнул зубами и сжал руку в кулак да так, что костяшки побелели. Тут и актерствовать особенно не пришлось: к дяде у него накопилось достаточно претензий еще со времен зимней охоты, и теперь, когда он стал кинном, часть из них можно будет смело озвучить. Но лучше все-таки после свадьбы. Связываться с великим магом себе дороже, лучше иметь его лояльность при себе и не давать в ней сомневаться. С остальными точно так же. Завоевывая чужую симпатию, Линд приобретал союзников, жертвовал своими интересами, улыбался, живо интересовался положением дел тех, кто был ему нисколечко не интересен. Он терпеливо искал ключи к каждому сердцу, и сам процесс ему нравился ничуть не меньше, чем долгие обсуждения будущего киннерита с членами Совета. В конце концов, каждый развлекается по-своему.

Что я могу? Я поговорю с ним, попытаюсь упросить его повременить с этим открытием. Но, Аллана, он — великий маг. Великий маг с отвратительным характером. Ему нет никакого дела до твоего образа жизни. Он знает, что ты... Искупитель, я не могу говорить, — Линд надсадно откашлялся. Определенно, умолять бога о прощении сейчас очень кстати. Возможно, он смилостивится, если поймет, что это ложь во спасение? Вообще он начинал входить во вкус. Когда еще у него выдастся шанс высказать о дяде все, что он думает, да еще и при слушателях? Несмотря на то, что Риса Бранда Линд все же любил, некоторые его фразочки плохо стыковались с миролюбивым характером кинна-идеалиста. С циниками ему всегда было непросто. Но интересно.

Нет, погоди, мне кажется, я слышал шорох! — кинн тревожно обернулся по сторонам. — Ладно, показалось, может.

Он взял Аллану за руку, чуть сжал шелковый вышитый рукав.

Считанные дни остались. Знаешь, может, лучше пускай дядя скажет, чем если по всему Белому Замку расползутся грязные слухи? Аллана, это ведь ужасно. Если дочки таннов будут шептаться за твоей спиной, — его передернуло. — Будут бахвалиться своим происхождением и смеяться над тобой. Даже если в жилах наших не течет одна и та же кровь, ты все равно останешься мне сестрой. И мне, и Аннисе. И не так важно, что ты...

Линд поднес ладонь к лицу, отер выступивший пот со лба. Произносить подобное было непросто.

Не так важно, что ты не Голдвин.

Отредактировано Lind Goldwine (2018-07-01 15:29:14)

+5

6

Кровь в ушах пульсирует так громко, что вычленить из этого шума голос Линда становится по-настоящему сложно. Все быстрее, быстрее и быстрее — по удару на каждое слово, по удару на каждый слог, будто пытаясь зачем-то угнаться за ритмом его речи. Отречься от себя оказывается не так просто, как старшая кинесвита думала ещё четверть часа назад, уверенно шагая по замковым коридорам на тайную встречу с братом. Она умеет держать лицо, умеет контролировать свои слова и жесты, но обуздать этот бешеный стук сердца не по силам даже особе киннских кровей. Лана чувствует, как сжимаются на руке пальцы Линда (неужели заметил, что что-то не так?) и это помогает снова вернуться к реальности.

— Тш-ш-ш, пожалуйста, не произноси это вслух, — делает шаг в сторону, заглядывая за стеллаж и с испуганным видом осматриваясь по сторонам. Не слишком внимательно, но достаточно убедительно, чтобы в страх этот можно было поверить. Лицо искажает недовольная гримаса — вполне искренняя реакция на последнее заявление брата. Конечно, она сама на это согласилась. Знала, что эта фраза прозвучит и прозвучит не только здесь — эхом разлетится из уст в уста по всему киннериту. Но перспектива упасть со звёздного свода небожителей Голдвинов не становилась от этого менее пугающей.

Лана отводит назад плечи, сильнее вытягивает и без того ровный позвоночник, приподнимая подбородок на пару дюймов выше. Она — это больше, чем киннская фамилия. Сколько бы невзгод ей не пришлось пережить за последний год, эти испытания не сломили её дух, не сломит и это. Тем более, что цель того стоит. «Цель стоит всех испытаний в мире», — думает она, встречаясь глазами с братом. С трудом сдерживает желание улыбнуться, потянуть его за руку в угол потемнее, стереть с лица Линда все тревоги, забывшись в заманчивом приступе безрассудства. Кинесвита могла лишь представить, какая ноша легла на его плечи вместе с новым титулом и меньше всего ей хотелось быть ещё одним бременем, ещё одной причиной для тревог и переживаний — нельзя было допустить, чтобы что-то пошло не так. 

— Никто не будет ни о чём шептаться, если никто ничего не узнает. Сейчас об этом знают всего пару человек. Мы ещё можем всё остановить. Линд, неужели ты не понимаешь? Я не могу этого допустить, не могу, — Аллана прикладывает ладонь ко лбу, будто от вороха всех этих придуманных забот у неё разболелась голова и громко вздыхает, рассеянно отводя глаза в сторону.

Сработал ли их план как задумывалось? Пришла ли на эту встречу Маделайн — главное действующее лицо сей постановки? Или быть может прислала кого-то из своих людей? Услышала ли те самые важные слова или оба они сейчас впустую паясничали друг перед другом? Эти вопросы сейчас по-настоящему волновали Голдвин, совсем не сплетни таннских дочерей — уж эту напасть она переживёт и не моргнёт глазом. А вот от мыслей, что леди Раннемуд сейчас находилась здесь, по спине бежал холодок. Пускай именно этого они и добивались, не бояться этой женщины было бы по меньшей мере глупо. Главное, чтобы страх вынуждал не пасовать, а лишь действовать с двойной осторожностью.

— Я ведь совсем ничего не умею, кроме как быть кинесвитой. Если люди узнают правду о моей матери, мне конец, Линд, — решает подчеркнуть главную мысль ещё разок, на случай, если зрители запоздали и пропустили первые реплики. Обречённо опускает голову брату на грудь, лбом упираясь в его дублет и делая голос максимально жалобным. Так ли бы она себя вела, если бы что-то подобное случилось на самом деле? Возможно и не так, да только значения это не имеет — вести себя следовало так, как от неё ждут. Капризный тон и манипуляции, в данном случае, попытки надавить на жалость, как то, что непременно должно сработать на благородном характере её старшего брата. Такой ведь её видят — такой она и будет, если лишь этим путём можно получить своё. — Если ты и правда всё ещё считаешь меня сестрой, помоги мне ею остаться.

Отредактировано Allana Goldwine (2018-07-06 23:34:31)

+4

7

Игра в прятки никогда не прильщала леди Раннемунд, она любила быть на виду, привлекать к себе внимание. Именно по этому она сама так редко занималась подобными делами, предпочитая подбирать для этого верных и незаметных людей. Саму же ее незаметной назвать было трудно, однако и она умела скрыться от посторонних глаз.
Стоя за массивной полкой из резного дерева, она почти не дышала, внимательно слушая и впитывая в себя каждое слово, произнесенное новоиспеченным кинном и его сестрицей. Сказать по правде, идя сюда, она не рассчитывала услышать что-то черезчур полезное. Линд Голдвин занял трон своего отца, и теперь ему больше не нужны были все эти тайные заговоры, в которых сама Маделайн так старательно принимала участие. Он стал королем, правителем, люди любили его, и казалось бы, война была окончена, и он вышел из нее победителем. Потому Мелли, направляясь в библиотеку, раздумывала о причине тайной встречи Линда с Алланой, прийдя наконец к выводу, что они хотят обсудить какую-то ерунду, скорее всего не стоящую даже ее присутствия.
Но все оказалось иначе. На лице леди Раннемунд появилась довольная улыбка, она словно кошка замерла, наблюдая за ничего не подозревающими мышами, самодовольно облизываясь перед победным броском. Что может быть лучше?
Хотя сказать по правде, она не желала Аллане зла. Она привыкла к ней за время их совместных планов и заговоров, и считала ее своей соратницей до недавнего времени, когда леди Голдвин начала подавать противоречивые сигналы. Маделайн чувствовала, что что-то не так, но доказать этого не могла, а потому лишь с недоверием относилась к киннесвите, в ожидании подтверждения своих домыслов. Кто же мог подумать, что ночной разговор в библиотеке не только станет подтверждением всех догадок, но еще и откроет страшную правду, которая способна навсегда изменить жизнь молодой девушки.
Маделайн умела хранить тайны. Но теперь ей предстояло решить, оставит ли она только что полученные знания при себе, чтобы в нужный момент воспользоваться ими, или же сразу раскроет тайну правящего семейства, не оставляя Аллане шанса на спасение. Логичнее и правильнее казался первый вариант, но желание отомстить за предательство ее сына, за сговор с Линдом и даже, возможно, помощь при возведении его на трон, оказались сильнее здравого смысла, и Мелли сделала выбор быстрее, чем успела толком что-либо обдумать.
— Если ты и правда всё ещё считаешь меня сестрой, помоги мне ею остаться.
Простите, леди Голдвин, но вы упустили свой шанс.
Выпрямившись, Маделайн Раннемунд вышла из-за книжной полки, нарочито громко топая небольшими кабликами своих туфель о каменный пол. Тусклый свет падал на нее из высокого окна, и в этом полумраке она была особенно хороша. Хитрая улыбка блаженно покоилась на ее губах, а глаза буквально светились от удовольствия. Она обожала раскрывать секреты, рушить чужие планы и уничтожать чужие жизни, не оружием, а лишь правильно подобраным словом, которое было острее любого меча.
Внимательно разглядывая статного мужчину, которого она всем сердцем ненавидела, и красивую девушку, которую еще совсем недавно была ей близка, Мелли заговорила. Ее голос был сладким, как мед, и она ничуть не скрывала, что получает неописуемое удовольствие от всего происходящего.
- Думаю, милая, брат тебе уже не поможет. - Она улыбнулась еще шире, медленно приближаясь к Голдвинам, и остановилась в метре от них, сложив руки перед собой в замок.
- Он хоть и стал великим кинном, но даже он не в силах остановить злые языки, которые разнесут новость об истинном твоем происхожении по всем уголкам Скайхая так быстро, что ты и опомниться не успеешь. -

+3

8

https://78.media.tumblr.com/16ed4fe260334d3e72e2942081b6d500/tumblr_p87u5vJ5WS1qe13h3o1_250.gif

Если б вдруг, если б только вдруг -
но такой поворот сюжета
невозможен, непредставим -
слишком грустно, смешно, нелепо...
вот мы с ней по небу летим,
мы летим за ласточкой в небо

Аллана — великолепная актриса. Линду даже завидно становится, что он пока еще не овладел этим невероятным умением подменять одни чувства другими. Хотя он и мастерски имитирует заинтересованность и увлеченность, до правдивого изображения горя ему все еще далеко.

Благие Боги, о чем ты говоришь? — Линд в мнимом ужасе подносит ладонь к губам. Он-то прекрасно знает, что его Лана имеет в виду. Но зачем кому бы то ни было подозревать, что кинн-идеалист может и помыслить о подобном способе разрешить все беды? А он может. Ведь Линд осознает, что эффективнее всего заткнуть алчные до сплетен рты не деньгами и не титулами. Людям только дай — они начнут требовать больше и больше, пока не задохнутся от собственной жадности. Пока не выпьют из тебя всю кровь до последней капли. Лучше остановить их заранее, обезвредить наиболее надежным из способов. Иного, более гуманного, к сожалению, еще не придумано. Он все чаще думает об этом с тех пор, как едва не засвидетельствовал свое почтение покойному отцу. С тех пор, как едва не пал жертвой чьих-то интриг. Сколько еще ему придется балансировать на грани смерти? Сколько раз предстоит хоронить близких? Кому из детей Линда X суждено пережить братьев и сестер?

Когда Аллана прижимается к нему, он поднимает руку, неловко касается золотых кудрей. Так тяжело представить ее в грубом платье из холстины, так тяжело вообразить, как эти локоны будут убраны под крестьянскую косынку. И это лишь в том случае, если ей повезет. Впрочем, в том, что его сестре повезет, Линд не сомневается. Всем Голдвинам везет. Каждому — совершенно особенным образом. Он позаботится об сестре, когда все начнется. Им будет непросто пережить следующие несколько месяцев. Сколько времени потребуется, чтобы создать новую Аллану Голдвин из пепла, в который ее обратят чужие толки? Ее история, ровная и последовательная, вот-вот будет переписана чьей-то красивой, но такой безжалостной ледяной рукой. Линду известно, кому принадлежит эта узкая, унизанная браслетами кисть.

Все будет хорошо. Никто не узнает... — лжет Линд, осторожно касаясь хрупких лопаток Алланы и ощущая даже сквозь  плотный шелк жар ее тела. Ему хочется совершенно иного, и ему не нужно даже произносить этого вслух, чтобы сестра все поняла. Ей тоже нужно скорее снять это бешеное напряжение, заставляющее сердце колотиться так часто. Они рушат ее будущее собственными руками. Рушат, срывая ногти с мясом, рушат, пачкая белые ладони в саже, рушат, и на разбитых костяшках выступают алые капли.

Но на сцену выходит некто третий. Линд забывает, что нужно дышать, и в конце концов выдыхает тяжело. С присвистом. Аккурат тогда, когда леди Раннемунд начинает говорить. Кинн скорбно кривит углы рта и вдруг решительно разворачивается к Маделайн, закрывая сестру спиной. Будто эта преграда действительно может подарить ей столь необходимую сейчас защиту. Ему не спасти Аллану от молвы. Это необходимая жертва. Он напоминает себе, что цель оправдывает средства. Теперь точно оправдывает. Так будет лучше для них обоих, и, если повторять это про себя как можно чаще, то, наверное, будет не так больно. Не так страшно.

Вы?... Как вы здесь оказались?!

Сказать по правде, ему действительно любопытно. Если бы они с Маделайн не недолюбливали друг друга настолько откровенно, он бы даже спросил у нее, как научиться красться так неслышно. Он не сомневался в том, что эта женщина обладает и другими незаурядными навыками. Возможно, в другой жизни Линд бы смог даже уважать ее. Возможно. А возможно, и нет.

Вы ничего не докажете! — в сердцах говорит Линд, чуть повышая голос. После осекается, чтобы казалось, что он уж точно сболтнул лишнего и тайна алланиного происхождения действительно имеет какую-никакую ценность. На самом деле, будь все это правдой, Линд бы вел себя точно так же. Точно так же переживал бы, застань их врасплох кто-то такой же влиятельный, как Маделайн. Так что играть пока выходит вполне достоверно.

Вы не посмеете, леди Раннемунд. Неужели вы думаете, что кто-то поверит глупым слухам?! — он резко шагает по направлению к придворной даме, упивающейся моментом, но замирает, оглянувшись на растерянную Аллану.

+3

9

Аллана вздрагивает, когда в помещении раздаётся знакомый голос. Резко вскидывает голову, отступая на шаг назад от Линда, будто пристыженная тем, что Маделайн застала её такой — слабой, молящей о помощи. Какая-то часть разума вполне искренне ликует — их замысел удался, да так, что лучше и не придумаешь. Этого ведь они и добивались, этого ждали, в мелочах продумывая план действий, только отчего тогда радость смешивается с другим чувством, острым инеем покрывающим каждую клетку кожи? Страх — холодный и липкий, неизбежный спутник неизвестности, застаёт врасплох даже тогда, когда, казалось бы, к приходу его был заранее готов.

Напряжение повисает в воздухе натянутой титивой, в любой момент грозящей разорваться и лопнуть. Лана растерянно переводит взгляд то на брата, то на леди Раннемуд, хлопая глазами в неподдельном замешательстве. Мысленно радуется, что Линд реагирует первым, закрывая её спиной, тем самым дав несколько спасительных секунд, чтобы примириться  с пугающей действительностью — всё началось, обратной дороги больше не существует, а впереди лишь нескончаемые просторы хаоса. Сплетни и кривотолки всех тех, кого Голдвин когда-либо обидела на своём пути, а обидела она многих. Хотя бы тем, что родилась красивее, знатнее и богаче.  Как возликуют все, кто хоть раз да пострадал от её высокомерия, как насладятся падением заносчивой больше-не-кинесвиты. Воображение без труда рисовало их самодовольные улыбки и взгляды будто бы свысока, хлёсткие насмешки в уединённых гостиных, а может быть даже в лицо. Интересно будет взглянуть, как поведут себя люди из её окружения — узнать, чего на самом деле стоит их дружба и стоит ли она хоть чего-то, когда Аллана перестанет быть полезной, лишившись своего статуса и влияния при дворе. Это испытание будет сложным, возможно самым сложным из всего, что ей когда-либо приходилось претерпевать в жизни, но Голдвин, не смотря на страх, знала, на что идёт и делала этот сложный шаг осознанно, прекрасно представляя себе все его последствия.

— Конечно не докажете, разве можно доказать нелепые выдумки? Не знаю, что вы услышали и о чём подумали, но я бы на вашем месте не стала тратить время. Очевидно, что вы поняли всё неправильно. Я лишь просила брата помочь мне прекратить эти пустые сплетни. Думаю, вам, Маделайн, не захочется портить свою репутацию, распространяя подобную чушь, — кинесвита говорит бегло, слегка заикаясь и растерянно отводя взгляд. Губы непроизвольно вытягиваются в глуповатой нервной ухмылке и Лана понимает, что нервничает уже по-настоящему — что-то изображать больше не приходится. Это было бы даже удобно, если бы она не предпочитала держать свои эмоции под контролем.

Аллана выступает на шаг вперёд, понимая, что не получится всё время прятаться за спиной брата. Ей надо защищать себя и делать это убедительно, а иначе Маделайн может усомниться в правдивости происходящего и все их усилия буду напрасны. Впрочем, подобный исход событий казался маловероятным — едва ли кто-то заподозрит, что первая кинесвита могла бы намеренно пойти на такое, лишив себя фамилии и всех сопутствующих привилегий. Слишком дерзким и безумным был этот замысел, чтобы кто-то мог догадаться о том, что же затеяли дети покойного кинна.  Лана и сама бы раньше не поверила, что может решиться на такое. Что сможет полюбить кого-то настолько сильно, чтобы отказаться от себя самой ради зыбкого шанса на совместное счастье, выбрав из всех возможных путей самый сложной, обвитый терновником с обеих сторон, потому что лишь он один может привести к той утопической реальности, где их любовь больше не будет чем-то постыдным и запретным.

+2

10

Вся эта ситуация казалась Маделайн какой-то жалкой, даже недостойной. Поймать самого кинна и его сестру в библиотеке, за обсуждением своих маленьких секретов, было как-то слишком легко, словно все это было заранее запланировано, специально, чтобы леди Раннемунд никак не смогла пропустить подобного представления. Чтож, даже если так, какое значение это имеет. Ведь правда выплыла на ружу, пробралась на свет после стольких лет, просто чтобы оказаться в нужное время в нужном месте.
Линд вышел вперед, заслоняя собой сестру, хотя скоро ее перестанут считать таковой, словно Мелли шла на нее с мечем. На самом же деле женщина стояла неподвижно, сложив руки перед собой в замок, и самодовльно улыбалась.
— Вы?... Как вы здесь оказались?!
Все очень просто, мой дорогой кинн. Или ты думаешь, что только у тебя в этом замке есть друзья?
Маделайн проигнорировала этот растерянный вопрос, не видя совершенно никакого смысла отвечать на него. Ах, Линд, при других обстоятельствах она могла бы так многому тебя научить. Жаль, что в этой игре вы оказались по разные стороны барикад.
— Вы ничего не докажете! — Голос мужчины становится взволнованным, и он повышает его, почти крича. Из-за его широких плеч наконец выглядывает Аллана, и вставляет свои 5 копеек.
— Конечно не докажете, разве можно доказать нелепые выдумки? Не знаю, что вы услышали и о чём подумали, но я бы на вашем месте не стала тратить время. Очевидно, что вы поняли всё неправильно. Я лишь просила брата помочь мне прекратить эти пустые сплетни. Думаю, вам, Маделайн, не захочется портить свою репутацию, распространяя подобную чушь, —
[float=left]https://78.media.tumblr.com/f097a32413847e3761996ac5046afe39/tumblr_nln9i5wAZJ1qi2twuo4_250.gif[/float] Этот разговор немного утомляет, наверное потому, что становится уж слишком нелепым. Неужели они оба всерьез думают, что смогут вот этими глупыми попытками остановить то, что непременно последует дальше? Маделайн закатывает глаза, и снисходительно улыбается. Все эти разговоры ни к чему не приведут, и хотя она и дает им шанс сделать хоть что-то, чтобы спасти самих себя, они оказываются слишком глупы, чтобы воспользоваться им.
— Вы не посмеете, леди Раннемунд. Неужели вы думаете, что кто-то поверит глупым слухам?! —
Мелли вздыхает и все так же неподвижно стоит, наблюдая за приближающимся мужчиной.
- Ох, милорд. - Она картинно охает, изображая некое подобие разочарования. - Если бы вы только знали, на что способны глупые слухи. И не волнуйтесь, я непременно найду способ доказать то, что я, совершенно очевидно, не так поняла. Можете ни минуты в этом не сомневаться. -

16 июля, полдень

Маделайн Ранемунд, одетая в красивое темно синее платье, расшитое черными камнями на плечах, стоит на балконе белого замка, чуть поотдаль, со стороны наблюдая за происходящим. Десять дней назад она узнала страшную тайну. Девять дней назад она сделала все от нее зависящее, чтобы эти слухи разлетелись по всему Скайхаю, пороча имя небезызвестной киннесвиты. Три дня назад великий маг Виризана, Рис Брант собственноручно взялся расследовать это дело, чтобы подтвердить или опровергнуть гнусные слухи. Один день назад леди Раннемунд предупредили о предстоящем оглашении вердикта, и попросили присоединиться к Кинну и его дяде на балконе белого замка, как главного свидетеля. Час назад фрейлини еще заплетали ее золотистые волосы в элегантную прическу. И вот сейчас она стоит здесь, чувствуя на языке вкус своей победы.
[float=right]https://discourse-cdn-sjc1.com/gearbox/uploads/default/original/4X/c/5/d/c5db309cf46e856ce97253708d698b5fbd29c535.gif[/float]
Признаться честно, это непередаваемое ощущение. Она могла бы притворяться, что ей горестно и печально видеть падение леди Алланы, и в какой-то степени она старалась так и сделать, не подавая вида своей радости перед столпившимся внизу народом. И все же, когда Рис вышел вперед и заговорил, на ее лице мелькнула самодовольная улыбка.

+3

11

https://78.media.tumblr.com/0c38c365e07a813b1cc7c4ee738b93b9/tumblr_or114te8K91sgni5xo8_250.gif

Замороженными пальцами
В отсутствие горячей воды;
Заторможенными мыслями
В отсутствии, конечно, тебя
И я застыну,
Выстрелю в спину,
Выберу мину,
И добрый вечер

Вот и все. Совсем скоро их жизни, размеренно текшие со дня коронации Линда, переменятся окончательно. Они ждут долгие дни, время тянется непозволительно медленно, и Линд никак не может сосредоточиться на государственных делах. Тяжелее всего в обозримом будущем придется Аллане. Линд видится с нею накануне пламенной речи Риса Бранда, которую тот, с его-то отсутствием симпатии к первой кинесвите, еще и произнесет как надо — хлестко и быстро.  А после все кончится. Кончится для Алланы Голдвин и начнется... для Алланы Голдвин. Линд сжимает ледяную руку сестры. Его голос не дрожит, по-прежнему ровен, по-прежнему мягок.

Тебе нужно будет больше видеться с детьми. У вдовы брата Родни четверо — не помню точно, мальчишек или девочек, но постарайся найти с ними общий язык. Нужно, чтобы тебя полюбили за доброту и скромность, Аллана. Надо подготовить почву для нашего брака, и твое поведение станет прекрасным удобрением, понимаешь? — он осторожно целует сестру в щеку, не разрешая себе нечто большее, хотя хочется, хочется до боли, до тяжести. Но нет. Они начали эту игру и должны завершить ее безупречно. Иначе, впрочем, Линд и не умеет. А уже потом, когда они медленно, но верно наведут здесь порядок, он займется тем, что избавится от всей шушеры, заполнившей Белый Замок. От всех прихлебал и наперсниц, снующих здесь, точно в собственном доме. Белый Замок — вотчина Голдвинов. Так пусть же будет так, что они и будут здесь хозяйничать впредь.

Потом ты вернешься сюда полноправной хозяйкой, — спешит заверить Линд притихшую сестру. — Я не обещаю, что народ не воспримет это в штыки, но мы точно будем застрахованы от обвинений в кровосмешении. Что же до твоего происхождения... Может, народ вспомнит жену нашего дяди, простую женщину из Рейвенвуда? Или родственницу твоей фрейлины, эту Тостейн, окрутившую Ландуина? Если уж о них толки улеглись, то и о нас улягутся.

Что с нами будет? — тихо спрашивает его Аллана, когда им настает время расстаться.

Я с тобой буду, — уверенно отвечает Линд.

Как сильно ему хочется, чтобы так и было. Нужно будет посетить храм Дарительницы, попросить ее благословения. В конце концов, богиня благосклонна к влюбленным, может, и дарует толику удачи? Ее помощь окажется весьма кстати. В сложившейся ситуации Линду мало на кого можно рассчитывать — разве что, на дядю, которому предстоит рубить с плеча. Роль Линда многим менее важна сейчас, он должен только согласиться и обратиться ко всему народу. Ранним утром Родни непривычно тих и свою взбалмошную натуру проявляет, только когда кинн просит его принести тяжелый отцовский перстень с изумрудом. Зеленый — цвет надежды, цвет будущего, которое ждет их впереди. Аллана поймет, в языке драгоценных камней она всегда разбиралась превосходно.

Отправлю ее пока к вдове твоего брата. Слышал, она — белошвейка... — говорит кинн, поправляя золотую цепь, ярко сверкнувшую на солнце. Он не любил этой вычурности, но сегодня ему лучше выглядеть настолько солидно, насколько это возможно.

Так и есть, Вашество. Первая мастерица Перегрина. Все притворяется, что ее отец ведет дела, хотя на самом деле сама себе хозяйка. Ох и научит она вашу сестру дурному...

—  Это еще кто кого научит дурному, — хмыкает Линд неожиданно весело. Настроение наконец-то немного поднимается.

На балконе Линд встречает Маделайн Раннемунд во всем великолепии. Сейчас от нее глаз не оторвать: торжество придает этой и без того красивой женщине особый шарм. Должно быть, она сейчас довольна. Когда тишину разрезает голос дяди, в груди точно что-то рвется, лопается невидимая нить. Линд поворачивает голову в сторону Алланы и кивает ей украдкой, горько поджимая губы. Вот и все. Пора выходить на сцену.

Правдивость выводов моего дяди — великого мага Риса Бранда — не вызывает никаких сомнений. Я, Линд XI, лишаю эту женщину фамилии «Голдвин» и всех титулов. Ей предстоит принять ту жизнь, для которой она была рождена, — жизнь простолюдинки. В самое ближайшее время Аллана, которую я считал своею сестрой, покинет Белый Замок.

Он не говорит «навсегда».

+3

12

В покоях (пока ещё) первой кинесвиты непривычно тихо. Фрейлины со скорбными лицами в последний раз помогают своей госпоже нарядиться и это всеобщее уныние удивительным образом оказывает на неё противоположный эффект: Голдвин всё ещё чувствует ответственность за этих девушек и меньшее, что она может для них сделать – оставаться сильной, пытаясь своим примером приободрить остальных.

– Ну бросьте, вы меня будто хороните, – Лана резко разворачивается на стуле, когда фрейлина завершает плести ей косу, с осуждением глядя на столь незатейливую причёску. Кинесвита встречает её взгляд слабой улыбкой и хлопает подругу по плечу. Им не понять, но сегодня ей лучше побыть скромной: платье простого кроя, без броской отделки и лишних аксессуаров; белая лента в волосах – символ нового начала, новой Алланы, которой отныне придётся более вдумчиво относиться к своим поступкам. И как бы ни нравилось ей блистать пред толпой в своих лучших нарядах, сегодня простота будет лучшим украшением – свою новую роль Голдвин собиралась принять с достоинством, а попытки отчаянно цепляться за утраченный статус принесут ей лишь унижение.

– Но Лана, так ведь и есть… – с трудом выдавив из себя усмешку, Лана с умилением замечает слёзы на глазах одной из фрейлин. Приятно было осознавать, что их всё же связывает нечто большее, чем страсть до нарядов и светских развлечений, что судьба её им не безразлична даже теперь, когда дружба с Алланой уже не несёт в себе какой-либо выгоды, и она это обязательно запомнит.

– Милая, не говори глупостей, никто сегодня не умирает.

«А если и умирает, то лишь для того, чтобы родиться заново», – успокаивает себя кинесвита, протягивая руку стоящей рядом Мод – ей, должно быть, без покровительства Голдвин придётся сложнее всего и Лана чувствовала укор совести за то, что не может облегчить их участь, раскрыв свой секрет. Об этом, конечно, не могло идти и речи – на кону стояло не просто много, на кону стояло всё.

– Мне жаль, дорогие, что я больше не имею власти, чтобы позаботиться о вашей судьбе, – Лана теперь едва ли могла позаботиться и о своей судьбе, полностью доверившись Линду – доверять брату было несложно, он никогда ещё её не подводил. Даже тогда, когда сама она подводила, поддавшись влиянию мелочной ревности, вознося свой страх потерять его превыше логических доводов разума, превыше всего на свете. Следовала ли она доводам разума сейчас, отрекаясь от собственной фамилии, лишь бы только не видеть подле Линда новую Маргарет? Так, конечно, было бы проще, вот только простой путь не всегда самый лучший. Они выбрали сложный и прямо сейчас Лане предстояло сделать новый шаг.
  Прибыв на место действия, Голдвин невозмутимо занимает своё место. Коротко приветствует Маделайн, решив оставаться безукоризненно вежливой не смотря ни на что – манеры и достоинство отобрать у неё не смогут, а эти качества способны придать даже больше статуса, чем самые дорогие украшения.
– Надеюсь, вы собой довольны, – произносит так, чтобы услышала лишь леди Раннемуд, усилиями которой сплетни о происхождении Алланы в одно мгновение разлетелись повсюду. 

Коротко кивает в ответ Линду, уверенным взглядом говоря «я готова», на деле же понимая, что подготовиться к такому ей не удастся даже за годы – нужно было просто перетерпеть как неизбежную пытку. Сохранить непроницаемое лицо во время язвительной речи дяди и сурового приговора брата, найти в себе силы подать голос после, звучно заявив:

– Да будет так, если на то воля нашего кинна, – Лана специально держит лицо так, чтобы с него не считывалась ни одна эмоция – чистый лист без цветов и оттенков, отталкивает судорожно все мысли, способные лишить её контроля над собой. «Ты больше не Голдвин. Не кинесивта. Никто», – зудит где-то в подсознании не смотря на все усилия. Бросает последний взгляд на Линда, пытаясь найти в нём источник внутреннего спокойствия и, кажется, почти примиряется со своей участью, когда смотрит в его ясные глаза.

«Судьба моя теперь в твоих руках, брат, справишься ли с этой ношей?»   

+3

13



Квест завершен.
итоги сюжетных эпизодов вывешиваются в теме сюжета.



0


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Когда встречаются любовь и здравый смысл


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC