У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Virizan: Realm of Legends

Объявление

MahavirJainaLysanderLevana
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
29/05 Открыт второй квест приключенческого направления - "Доносится песня из глубокого леса", первый же вы можете прочитать и оценить здесь.
25/05 Весенняя глава практически завершена: часть квестов доиграна, часть подходит к концу. В связи с этим мы открываем запись на лето!
10/03 Вашему вниманию представляем иллюстрированный бестиарий нашего мира.
08/03 Весенняя сюжетная глава официально запущена! Следите за очередностью и не забывайте поддерживать соигроков позитивом.
01/03 По просьбам трудящихся мы вводим систему дайсов - отныне вы можете отыгрывать непредсказуемые сражения, как магические, так и классические. Подробнее читаем здесь!
01/03 Вопреки минусовым температурам за окном у нас весна! Встречаем новым дизайном и некоторыми дополнениями, которые будут скоро-скоро - не пропустите объявление!
09/02 Дамы и господа, просим вас отметиться в опросе "Как вы нас нашли?" и тем самым помочь развитию форума!
01/02 Внимание, внимание всем скайхайцам! Стартовали всекоролевские выборы нового кинна, всем сознательным гражданам пройти на избирательный участок и отдать голос за достойнейшего.
04/01 Стартует очередная костюмированная мафия, спеши поучаствовать в детективной истории по мотивам «Убийства в восточном экспрессе». Также напоминаем, что еще можно отхапать лот в лотерее и подарить новогодний подарок.
24/12 Даем старт сразу двум праздничным забавам: не забудьте отдать свой голос в Virizan New Year Awards и получить маску на флешмобе!
18/12 Что это за перезвон колокольчиков в воздухе? Да это же виризанский Тайный Санта доставляет подарки! Обязательно загляните под свою пушистую красавицу. С наступающим вас!
09/12 Зима официально захватила Виризан, оставив своё послание на доске объявлений - не пропустите его и открытие новой сюжетной главы!
01/12 Встречаем зиму новым дизайном. Но не спешите расслабляться, это ещё не все: в преддверии Новогодних праздников мы решили растянуть приятности на весь месяц, так что объявляем декабрь месяцем дополнений, обновлений и маленьких милых сюрпризов. Не переключайтесь.
17/11 Внимание, внимание! Вот-вот стартует первая на Виризане мафия, спешите записаться!
13/11 Дамы и господа, обратите свой взор на Королевские семьи и персонажей, которые ждут тех, кто вдохнет в них жизнь!
28/10 Подошло время для открытия хеллоуинского флешмоба - на неделю мы меняем лица и сами становимся на место персонажей страшных историй.
25/10 Дан старт третьему сюжетному эпизоду - авантюрное соревнование между ирадийскими пиратами и торговцами-мореплавателями.
14/10 Этот день настал: стартовало сразу два сюжетных квеста для севера и юга, обсудить которые можно здесь. Творите историю, товарищи!
02/10 Дорогие наши друзья! Напоминаем, что сегодня последний день брони внешностей и ролей с теста. Собираемся с силами и дописываем анкеты.
23/09 Свершилось! Виризан открывает свои двери для всех приключенцев, желающих оставить след в истории мира и стать настоящей легендой. Выбирайте свой путь, друзья и... добро пожаловать!
▪ магия ▪
▪ фэнтези ▪
▪ приключения ▪
▪ средневековье ▪

▪ nc-17 ▪
▪ эпизоды ▪
▪ мастеринг смешанный ▪

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Басня — любимый жанр неверных мужей


Басня — любимый жанр неверных мужей

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Басня — любимый жанр неверных мужей.
http://33.media.tumblr.com/db0139a33dac90ee7b54cda4c69f3ba3/tumblr_nbmk926aFd1qi2twuo4_250.gif https://78.media.tumblr.com/28771559d0f3eb302d2874ccb5be72f6/tumblr_inline_n73y6nKsM81rrbg7o.gif
Sharlyn Goldwine, Madeleine Rannemund • сад Белого замка, ночь между 31 декабря 985 и 1 января 986 года

"Я думаю, — сказала она, — что для того, чтобы навеки привязать к себе мужчину, надо прежде всего не быть ему верной. Какую честную женщину боготворили когда-либо так, как боготворят гетеру?"

У Шарлин и Маделайн, как им казалось, не было ничего общего. Разные семьи, разные взгляды, разные характеры. Они никогда не были и по определению не могли быть близки. Так что же произошло в эту тихую, лунную ночь, когда весь дворец шумно пировал в роскошно убранной зале Белого Замка? Может противоположности и вправду притягиваются, а может две бывшие жены Линда Голдвина оказались куда более похожи друг на друга, чем им самим казалось?

+5

2

[indent] Говорят, что беда никогда не приходит одна, ведь только счастье бывает персональным и одноразовым. Если с горы скатится камень, за ним последует камнепад. Так можно ли назвать смерть Линда Голдвина той самой отправной точкой несчастий, что обрушились на головы светловолосых монарших особ, прячущихся за стылыми стенами Белого Замка? Из темных углов голоса дворцовых сплетников шепчут, будто бы покойный кинн унес всю удачу рода с собой. А как же еще объяснить происходящее? Недаром же он не назвал себе наследника, фактически ввергнув северное государство в затяжной период безвластия. Худо той земле, которой не правит сильный правитель. Еще хуже той, на которую претендует не одна рука, жадно тянущаяся к киннской короне и престолу, после одной из августовских ночей оставшемуся без хозяина.  Доступная и маячащая впереди власть мозолит глаза, не дает уснуть и заставляет ворочаться в своих постелях многих. К кому она перейдет? Кому следует улыбаться шире и кланяться почтительней, сгибаясь в три погибели, а на кого лучше не делать ставку? Чей дом возвысится при новом кинне, чей попадет в опалу? О, в самом сердце Скайхая, в беломраморных стенах вьется гадюшный клубок – зазеваешься, наступишь, кто-нибудь обязательно зашипит и ужалит, воспользовавшись этой неосмотрительностью.
[indent] В первые месяцы своего вдовства Шарлин ощущала всего два чувства: пустоту утраты и глухое отвращение к происходящему вокруг. Она предпочла бы отступить в сторону и молча наблюдать со стороны за бурлящими страстями двора, прикрытыми лишь видимостью траура. Но последние годы, прожитые в Перегрине, научили тихую девицу Кейльхарт многому. Например, тому, что молчание не всегда способно спасти. Чтобы защищать себя, нужно уметь подавать голос и не бояться действовать. Только тот, кто борется, получает желаемое. Оставшегося безучастным ждет лишь одна участь – покориться.
[indent] Прошло всего несколько часов после смерти кинна, когда его супруга смиренно поняла и приняла для себя истину -  гордость, все эти годы поддерживающая жемчужную корону, вплетенную в медовые волосы, не позволит ей покориться. Годы брака с Линдом научили Шарлин сопротивляться, во всех смыслах. И лишь ему она позволяла себя подавлять, не другим. За мягкостью нрава и тонкостью запястий в кинне со временем просыпался солдат, готовый бороться за свою жизнь и жизнь своих близких. И за последних намного яростней, намного отчаянней, чем может показаться на первый взгляд.
[indent] Едва успели завять соцветия траурных цветов, как новая беда безжалостно подтолкнула вдовствующую правительницу к краю пропасти, на дне которой в черных волнах плескалось отчаянье, - бесследно пропала младшая кинесвита, ее Эмберлин. Выслушивая доклады о том, что нет никаких зацепок, никаких достоверных фактов, а надежды эфемерны, подобны снам, Шарлин все плотнее куталась во вдовскую шаль, пряча за тканью съеженные плечи. Отчаянье шумит в голове, не замолкает, душит по ночам. Именно в темное время суток оно накатывает с удвоенной силой, таясь в густых тенях комнаты, принимая облик неблагих тварей.
[indent] Август забрал у нее не только мужа, но и дочь.
[indent] Август на всю оставшуюся жизнь стал заклейменным месяцем, месяцем потерь и удушья.

[indent] Кинна очень неохотно покидала свою печаль. Она все еще облачалась в черный цвет, давно не отворяла шкатулки со своими украшениями, проводила все утро в своих покоях в одиночестве, каждый день дожидаясь благих вестей о Эмберлин. Их она не слышала, зато сплетни двора, заползающие вместе со сквозняками и в покои Ее Величества, напоминали Голдвин о том, что у нее все еще есть дети, которым она нужна. И только осознание этого заставляло переступать порог своих комнат и появляться на людях. Подобие жизни снова теплилось в серых глазах, спокойно поднимающих взгляд на окружающих.
[indent] Декабрь. Шарлин снова жива, несмотря на то, что ее тонкие пальцы почти всегда ледяные. Придворная суматоха и планируемая свадьба сына на девице Раннемундов занимают все ее мысли. Лишь иногда она пытается угадать, одобрил бы покойный супруг происходящее, намного чаще старается почувствовать материнским сердцем жива ли дочь. В самом конце, когда снега заметают фарвайнские поля, вещее чутье дало о себе знать. Так больно стало, словно Боги, тешась или по неосторожности, воткнули в грудь булавку и забыли вынуть. Задыхаясь и заламывая руки, женщина беспокойно металась в своих покоях, пока плохие новости не докатились волной и до ее порога.
[indent] Декабрь забрал у нее сына.

[indent] Недвижный взгляд застыл на языках пламени, весело плещущих в разожженном камине. Вместе с поленьями в нем сгорает и ее душа, иначе как объяснить ту боль, что поселилась во всем теле? Рассказ о происшествии на киннской охоте, каждое его слово ломало кости кинны, рвало сухожилия и внутренние органы. Она была в том лесу не телом, но мыслями, тоже пала жертвой василиска, как и Лисандр. Благие Боги, как больно дышать, когда твой ребенок не дышит.
[indent] Заботливая Теода принесла ужин, от запаха которого саму Шарлин воротит. Кинна упрямо поджимает тонкой нить губы и продолжает быть безучастной к окружающему миру, отдаваясь полностью во власть огня.
[indent] Сегодня последний день декабря, завтра наступит январь. В одной из зал дан ужин для придворных, не такой шумный и роскошный, каким должен быть, заглушаемый как дань уважения памяти окаменевшему кинесвиту и горю его матери. Любое веселье, громкие разговоры и смех претят Шарлин, которая снова заперлась в своих покоях и не имеет никакого желания их покидать. И разве есть кому до нее дело? Вдовствующей кинне позволили сполна уйти в свое горе, облачиться в строгое черное платье под горло, укутаться не менее черной шалью и затаиться в одном из кресел, вжавшись в его глубокую спинку. Только глаза сверкают в отсветах пламени, а в них горит единственный вопрос – почему?
[indent] Чем гуще становятся сумерки, тем меньше воздуха. Огонь выжег его, заменив сухим теплом. В какой-то момент Голдвин дернулась рукой к горлу, схватилась пальцами за черную агатовую брошь, скрепляющую ворот одеяния. 
[indent] - Я хочу в сад, - Теода удивляется, как у бесплотной тени ее хозяйки может быть такой крепкий и уверенный голос. Не разделяя желания спуститься в ночной и безлюдный сад, фрейлина все же подчиняется. Укутывая леди Силкхорн в пушистый белый песец, она заботливо суетится вокруг своей патронессы, как суетятся вокруг своих любимых чад мамаши. Ее Величество молча принимает эту заботу, проявляя лишь безразличную покорность.
[float=left]https://i.imgur.com/2SP7yWj.gif[/float]
[indent] Морозный воздух заполняет легкие и распирает их изнутри. Давясь им, кинна заставляет себя делать шаги, сметая теплыми юбками и давя башмачками белый снег, горящий в ночи. Оглянувшись через плечо, Шарлин всматривается в горящие окна Замка, что стал ей домом два десятилетия назад. Он огромен, своими высокими башнями вспарывает небосвод, из которого высыпались звезды и желтобокая Луна. Отчаянье подкатывает комом к горлу от одной мысли, что из десятков, сотен людей, живущих здесь же, никто не в силах ей помочь. Каким бы ни был муж, он являлся ее опорой, стеной, отгораживающий от внешнего мира и его неприятностей. Любое решение исходило от Линда, вся ответственность была на нем. Так кто же знал, что для женских плеч она будет непомерна тяжела? Боги, как же она устала. Даже нет сил, чтобы подхватить юбку и подняться по ступеням в беседку.
[indent] - Теода, - на выдохе зовет кинна, вытягивая руку в сторону и ожидая, что верная фрейлина подхватит ее. Обе женщины не спеша двигаются в сторону ротонды, которая летом густо порастает плющом, оставаясь зимой непривычно голой и одинокой. 

Отредактировано Sharlyn Goldwine (2018-05-22 22:39:32)

+5

3

Устраивать приемы давно стало нормой для Маделайн. Она всегда относилась к этому с неким пренебрежением, не смотря на то, что в итоге очень гордилась своим творением. Она с удовольствием выслушивала похвалы и притворно скромно улыбалась, ликуя глубоко внутри от очередного успеха. Наверное, ей было приятно чувствовать свою победу хотя бы в этом направлении, учитывая, что во всех остальных она пока еще победить не смогла.
Однако балы ей быстро наскучивали. Пить вино и наблюдать за всеми теми, кто в тайне желал ей смерти, было безусловно весело, но лишь в начале. Когда же они надирались вдрызг, начинали лапать бедных служанок, приносивших еду и вино, и горланить песни, каждый на свой лад, Маделайн предпочитала незаметно испариться. Ее маленькие пташки и так были искусно распиханы по всем углам, а потому она могла безбоязненно уйти, и при этом совершенно ничего не пропустить.
Встав из-за стола, женщина отправилась к выходу, а ее фрейлины посеменили за ней. В голове кружилось от шума и сгущения всевозможных запахов, и Мелли пожелала отправиться в сад, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха и подумать о своем.
- Я желаю прогуляться. - коротко распорядилась она, и самая старшая ее фрейлина тут же накинула на ее плечи рыжий, пушистый мех, приятно защекотивший кожу на оголенной шее. Платье Маделайн было не вполне предназначено для зимних прогулок под луной, оно было слишком легким, с открытыми плечами, изготовленное из тонкого красного шелка, с вышитыми золотыми нитями заморскими узорами. Но бывшая кинна не собиралась проводить в саду слишком много времени, а потому на возражения фрейлин просто отмахнулась. Их мнение было ей не интересно, и обсуждать с ними свои решения она тоже не собиралась.
Идя по коридору Белого Замка, Мелли думала о своей жизни в этих стенах. Как она приехала сюда впервые, как Линд Голдвин водил ее по коридорам, показывая все потайные места и самые прекрасные виды. Как в большинстве из этих комнат они занимались любовью, как громкий крик их первенца объявил о появлении первого наследника великого кинна, как звонкий детский голосок разносился по коридорам, а смех заливал все пространство, заглушая, казалось, все остальные звуки вокруг. Как ее крики не давали спать обитателям замка, когда она рожала второго ребенка, и как она тихо плакала, забившись в самые последние покои самой высокой башни, чтобы никто не видел ее слабости. Ее жизнь, все важные события в ней были связаны с этим местом. И хотя она ни на кого здесь не могла положиться, она не представляла себе жизни в другом месте. Здесь все казалось родным: и каменные коридоры, и высокие башки, и резные решетки на окнах, и комнаты, убранные в лучших традициях древних родов, и меха медведей, лис, песцов и волков, украшавшие и согревающие каждую комнату, и свечи, десятки, сотни, наверное даже тысячи свечей. Это место было ее домом, и она ни за что не была готова проститься с ним.
Стражники распахнули перед ней дверь, и морозный воздух начал приятно пощипывать разгоряченную кожу. Маделайн на минуту остановилась и прикрыла глаза, впитывая в себя прохладу, наслаждаясь ею. Распахнув же глаза, женщина посмотрела на сад, стараясь разгледеть что-нибудь в ночной темноте, освещаемой лишь тусклым светом из окон замка. Она не надеялась никого там увидеть, но к своему удивлению заметила белеющую фигиру, медленно двигающуюся по аллее. Прищурившись, она постаралась разглядеть ее, но из-за блеска снега и темноты вокруг потерпела поражение. А потому негромко произнесла, даже не поворачиваясь в сторону фрейлин:
- Кто это? -
- Овдовевшая кинна, моя госпожа. - пролепетала девица, трясущаяся от холода позади Мелли.
- Как любопытно. - произнесла Маделайн и не раздумывая шагнула вперед, вниз по ступеням, и направилась в сторону кинны. Быстрыми шагами, сопровождаемыми шуршанием юбок фрейлин и хрустом свежего снега под ногами, она догнала Шарлин, и остановилась перед ней.
- Многопочтенная Кинна! - поприветствовала она свою новую спутницу и расплылась в совершенно неискренней, но очаровательной улыбке. - Мы заждались вас на балу, миледи, но вы, похоже, решили не радовать нас своим присутствием. В конце концов, кому нужны все эти мероприятия, не правда ли. Хотя конечно мне очень жаль, что вы не смогли оценить моих стараний. А я так надеялась порадовать вас в это непростое время. 

+4

4

ж е н щ и н ы    с л а б ы,
но матери сильны

© Виктор Гюго «Девяносто третий год»


[indent] Кинна заставляет себя двигаться. Зима как нельзя лучше показывает ей, что движение – жизнь. И если она все еще теплится в тебе мерцающим угольком внутри, нужно всеми силами поддерживать столь хрупкий дар Богов. Остановишься, и холод небытия охватит тебя, превратит в такую же статую, какой стал младший кинесвит. О, Шарлин с радостью бы выбрала такую участь, поменялась с ним местами, если бы это гарантировало жизнь ее сыну. Но зима жестока и бездушна. Она не знает милости ни для кого. Она не умеет порождать жизнь, не умеет ее поддерживать. Ее удел объявляться в ту пору, когда последний вздох слетает с губ и начинают коченеть пальцы. Зима – это бездвижная смерть. И, разглядывая умерший сад Белого Замка, помня о его былом летнем великолепии, Голдвин заставляла себя сопротивляться. Грядущая весна обещала новую жизнь этому месту. Почему бы и не людям, живущим здесь, тоже? Как она хочет это увидеть! Надежда, мерцающая впереди наподобие алмазных звезд на бархатном небосклоне, раскинувшимся над Скайхаем, не позволяет Шарлин задохнуться горелым душным воздухом ее покоев, захлебнуться не только вдовьим, но и материнским горем в придачу. Поднимая тусклый взгляд своих серо-голубых глаз к небесным светилам ночной поры, она на какое-то время забывает о своих горестях, поражается тому, что мир еще стоит, что он по-прежнему красив даже зимой. А еще женщина вспоминает свое детство: как ранними зимними вечерами злой ветер с моря рвался в окна донеринского замка, как под его напором трещали стекла; как было волнительно слушать рассказы отца, устроившись у огня, и приятно укутываться в теплое одеяло, предчувствуя мягкие сны. Куда это все пропало? Осталось на силкхорнском побережье, не смогло вместиться в багаж, когда будущая кинна отправилась в столицу в качестве невесты Линда Х? Или оно исчезло, было растоптано в суете, превратилось в пыль на дамских туфельках?

[indent] Кинна заставляет себя двигаться, потому что она все еще чувствует в себе жизнь, для чего-то оставленную Богами. Так надо. Намеренья Благих обычным людям не известны, но сопротивляясь им можно нарваться на праведный гнев божеств. Голдвин мучительно морщится, сравнивая с этой карой то, что произошло с ее семьей за последние месяцы. Но за что? Что было не так? Линд не был хорошим правителем для северного государства, но он был у власти два десятилетия – его возмездие шло долго, осторожно подбиралось сзади к своей жертве. А Эмберлин? Чем любящая мать заслужила эту участь – потерять своего ребенка и не знать жив ли он? Пошел четвертый месяц, как младшая кинесвита исчезла. Никто не объявлялся, ничего не требовали. Неизвестность разве не хуже самых плохих новостей? Боль потери рано или поздно стихает, но ждущий всегда будет надеяться и тратить на это свою жизнь, часто напрасно. Лисандр – чем он провинился? Кинесвит не был похож на своего отца, но все же смерть взглянула в его лицо глазами василиска. За что?

[indent] Заслышав приближающиеся шаги, Шарлин напряглась, сжала крепче пальцами ладонь своей придворной дамы, ища у нее поддержки, но не стала оборачиваться. Сердце стремительно похолодело, ожидая очередных дурных вестей – других трудно ждать в столь мрачные времена. Все внутри замирает, даже дыхание прерывается, воздух застревает в горле.
[indent] Маделайн. Стало ли легче? Вряд ли. Шарлин с самого первого дня при дворе чувствовала себя скованной и напряженной в присутствии первой супруги Линда, в определенный момент ставшей ему неугодной. Раннемунд была живым напоминанием о том, что, добившись высокого положения, не так-то просто его удержать. Киннский венец не спасет его обладательницу от падения. Впрочем, даже потеряв титул Ее Величества, предшественница нынешней кинны сохранила свое влияние при дворе. И эта власть над теми, кто окружает правящую семью, пугает Шарлин. Голдвинам позволяют править пока они угодны народу. Но стоит шепнуть кому-то о неугодности кого-либо, головы полетят с плеч. Поговаривают, что и сам Линд Х стал неугоден своим подданным, что его смерть не случайна. Что ж…

[indent] Выслушивая леди Файстолла, вдовствующая кинна через силу заставила себя вскинуть подбородок, выглядеть гордо, подобающе своему высокому положению. Кто знает сколько ей осталось дней, чтобы вот так, свысока глядеть на возможную мать будущего кинна? Если Совет возведет на престол Ландуина или Фаро, Шарлин придется выражать больше почтения и покорности в отношении этой женщины. Подобная перспектива кажется еще более болезненной после фальшивой улыбки и едкого замечания Маделайн.
[indent] При очередном вдохе что-то тупой иглой кольнуло внутри. Голдвин еще сильней опирается на Теоду, желая чувствовать рядом физическую опору и союзника.
[indent] - Мне известно, что Вы, леди Маделайн, умеете быть прекрасной хозяйкой на любом торжестве. Особенно там, где Вашу персону ничто и никто не затмевает.
[indent] Шарлин смотри в лицо собеседницы прямо, открыто. Ее голос звучит спокойно и глухо.
[indent] - Официальный траур по умершему кинну снят, но мой все еще при мне.
[indent] Ночной холод сковывает движение губ, замедляет их. Изо рта вылетает ажурное облачко теплого воздуха и тут же гаснет. Кинна слегка хмурит лоб и, не сумев вовремя скрыть эмоции, с отчетливой болью на лице спрашивает:
[indent] - Вы тоже мать. Скажите, смогли бы вы радоваться празднику, если бы с Вашими же сыновьями что-то случилось?

Отредактировано Sharlyn Goldwine (2018-06-09 21:59:43)

+2

5

Зима - прекрасное время. Именно зиму Маделайн любила больше других времен года. Она представлялась ей женщиной, красивой, величественной и беспощадной. Своим приходом она меняла абсолютно все, преображая весь свет. Перед ней все были равны, и никто не мог властвовать над нею. Деревья сбрасывали свои листья, трава увядала на земле, а матушка - зима бережно укрывала свои владения белоснежным одеялом, защищая их от холодных северных ветров. Она, как и любое другое время года, несла с собой и разрушения, испытывая характер и стойкость обитателей нашего мира. Но даже смерть ей удавалось преподнести красиво. В любое другое время года останки умершего создания начинают смердеть и гнить, в них заводятся черви, роем над ними кружат мухи и падальщики. Зимой же все иначе. Зимой тело, покинутое духом, превращается в прекрасную статую, в разы красивее тех, что может сотворить любой из мастеров столицы. Она не любит слабаков, не приемлет легкомыслия и жестоко наказывает за ошибки. Она как мать, строга и благородна, и никто не посмеет перечить ей.
Маделайн наслаждалась хрустом свежего снега под ногами, с удовольствием вдыхая морозный воздух. Зимние ночи казались ей особенно очаровательными, ведь даже без света огней в саду было светло, как днем. Не было раздражающих мушек, волосы блестели от морозной свежести, а коридоры Белого Замка воняли мочой и помоями меньше, чем обычно. Все замерзало, и казалось, что вокруг становилось по настоящему чисто. Даже из открытых окон в покоях леди Файстола, выходивших на панораму столицы, не доносился зловонный запах жизни бедняков. А это было особенно приятно.
При появлении Маделайн леди Голдвин моментально преобразилась. Расправив плечи, она вскинула подбородок, стараясь всем своим видом показать свое превосходство над бывшей женой ныне покойного кинна. Чтож, пускай. Всем было хорошо известно, что бывшие жены и вдовствующие кинны теряют свое положение куда быстрее, чем обретают его. Нетрудно быть гордой и влиятельной, пока тебя держит на плаву статус. Но статус - явление временное, и потеряв его, остаться в игре намного сложнее. Маделайн в свое время это удалось, а посему она не по наслышке знала, что стоит на кону, и ни за что на свете не позволила бы это у себя забрать.
Кинна шла медленно, и Маделайн без труда подстроилась под ее шаг, сложив руки перед собой в замок, придерживая тем самым меховую накидку. Слова собеседницы ничуть не ранили ее, скорее наоборот, тешили самолюбие. Она и вправду любила быть в самом центре любых событий, наблюдать со стороны ей было скучно, а если разговор слишком долго шел не о ней, она просто переставала слушать. Благо, с ней всегда были те, кто слушал за нее.
— Официальный траур по умершему кинну снят, но мой все еще при мне. Шарлин говорит тихо и медленно, а ее лицо выглядит таким несчастным, что можно и правда поверить, что она до сих пор скорбит по умершему мужу. Чтож, похвально. Глупо, но все же похвально. Должно быть трудно скорбеть по тому, кто был нахальной свиньей и ни во что тебя не ставил. Но пожалуй, у каждого свои предпочтения. Возможно, леди Голдвин и вправду любила Линда десятого, а потому закрывала глаза на все его недостатки и была на столько тронута его смертью. Пока Маделайн обдумывала вежливый ответ, женщина посмотрела на нее и спросила:
— Вы тоже мать. Скажите, смогли бы вы радоваться празднику, если бы с Вашими же сыновьями что-то случилось? В этот момент все стало ясно. Линд Голдвин был лишь предлогом, он уже давно был никому не нужен, а после смерти стал нужен еще меньше. Вовсе не его преждевременная кончина тревожила душу красавицы - вдовы. Она тоже мать. И она, как любая мать, больше не печется о благополучии своего мужа. Теперь ее дети для нее - самое главное на всем белом свете. Глаза, полные горя, смотрели на Маделайн в ночной темноте. В первый раз за долгие годы жизни под одной крышей Раннемунд поняла, что между ней и Шарлин намного больше общего, чем им всегда казалось. Обе они жили своими детьми и ради своих детей, обе переживали за них намного больше, чем за себя, и обе были раздавлены, когда с их детьми приключались несчастья. Однако стоило признать, что Маделайн и представить себе не могла, что бы творилось с ней, окажись ее сын окаменелой статуей. Может, она бы сошла с ума? А может заставляла бы себя жить ради второго ребенка, ведь теперь он бы еще больше нуждался в ней. Вот только в этом заключалась другая загвоздка, ведь дочь Шарлин пропала несколько месяцев назад. От осознания всего этого на душе у Раннемунд стало как-то погано. Ей больше не хотелось ни вести светских бесед, ни укалывать замечаниями несчастную кинну. Остатки человечности заговорили в ней, а материнское сердце сжалось от накрывшей печали. Она вдруг поняла, что даже в таком большом замке, даже в окружении фрейлин и десятков слуг, Шарлин Голдвин оказалась абсолютно одна. Ей не с кем было разделить свое горе, некому пожаловаться, и некому поплакаться на плече. И в другой ситуации от этого осознания Мелли пришла бы в восторг, ликуя от несчастья своего врага, но сейчас этого почему-то не произошло. Она не смогла порадоваться чужому горю, что было абсолютно ей не свойственно. И все же сейчас, под покровом матушки - ночи, в саду, вдалеке от чужих глаз, где никто не видит и не слышит их, Маделайн захотелось быть мягче. Там, где никто не увидит ее, где никто не узнает о существовании ее другой стороны, ей захотелось поддержать вдовствующую кинну, чья жизнь в один момент переменилась навсегда. Сможет ли она когда-то оправиться от потери своего сына? Вернется ли к ней пропавшая дочь, или, быть может, стражи привезут ее бездыханное тело? А может, и это, пожалуй, хуже всего, ее никогда не найдут, и в материнском сердце до самой смерти будет теплиться уголек надежды, веры в то, что ее дочь где-то там, жива и счастлива.
Маделайн вздохнула и уверенным движением взяла кинну под руку, касаясь пальцами мягчайших белоснежным мехов.
- Сказать по правде, я не могу себе даже представить, что было бы со мной, случись в моей семье столько несчастий, сколько постигло Вас за последние месяцы, миледи. - Голос Маделайн звучал тихо и спокойно, в нем даже можно было расслышать нотки сожаления. Человеку, знавшему ее довольно давно, во всем этом виделся бы подвох, потому что леди Файстолла почти никогда не говорила ни с кем с пониманием, за исключением сосвем уж приближенных ей людей. И все же сегодня, в канун наступления нового года, суждено было свершиться еще одному чуду.
Мелли чуть сильнее сжала руку кинну, тем самым стараясь выразить свою поддержку.
- Мне хочется протянуть Вам руку помощи, миледи, но мне кажется, для разговоров о несчастье, случившемся с вашим сыном, подойдет более уютная обстановка. Что, если мы отправимся в мои покои, где я предложу Вам бокал чудесного вина, что привезли мне с юга неделю назад, и мы отпустим уставших фрейлин домой, а сами посудачим у камина? - Маделайн посмотрела на леди Голдвин и улыбнулась по настоящему искренней улыбкой. Хотела ли она узнать чуть больше? Разумеется. Ведь знания - сила. Но сейчас ей двигало вовсе не любопытство, и настоящая, такая незнакомая ей, женская солидарность. Ведь в конце концов, никто не обязан выдавать семейные тайны. Но почему бы не вспомнить Линда десятого парочкой добрых слов?
- В конце концов вы правы, траур по нашему бывшему мужу уже снят, но что мешает нам почтить его память парой веселых историй? Да и Вам явно не помешает немного развеяться, ведь Вы бледнее, чем прошлогодний снег. -

+1


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Басня — любимый жанр неверных мужей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC