Virizan: Realm of Legends

Объявление

CESARAMELIALYSANDERLEVANA
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪
▪ в игре осень 986 года ▪






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » мечи и струны


мечи и струны

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

мечи и струны
« звучи же, гимн любви, звучи!.. - но могут зазвенеть мечи,
когда звенеть не в силах больше струны
»

http://s8.uploads.ru/t/xuAkZ.gif  http://sh.uploads.ru/t/q7dfM.gif
http://s8.uploads.ru/t/elJ1W.gif  http://s5.uploads.ru/t/VwJqW.gif
Brighid Abhainndottir, Giovanni Guerrero • подворье Белого Замка, весна 986г., день

Неисповедимы пути, переплетающие судьбы людей; кому ведомо, с кем тебе доведётся столкнуться вдали от родного дома, кто случайно обронит слова, которые ты потом схоронишь в своём сердце, кому предначертано остаться следом-зарубкой в твоей истории? И кто бы подумал, что Джованни-коломбанцу, южанину до самой кости, нужно будет встретить женщину с самых лютых и студёных окраин севера, чтобы найти наконец ответ на самый важный вопрос? Ему ведь стало просто любопытно помериться с ней силами - но Бригита, как оказалось, тоже понимает в златовласках.

Отредактировано Giovanni Guerrero (2018-03-22 00:02:40)

+6

2

оловянный солдатик на фланге стола, ты почти окpyжен, плохи ваши дела.
перевяжет сестра рассеченную бpовь, только это yже
настоящая кpовь.

https://78.media.tumblr.com/3c4b85f48b06c6f35c2a37d04980e3ce/tumblr_om21tauxL91qii7jho2_250.gif https://78.media.tumblr.com/0e5abfac59eea1b645bd197b15e1df05/tumblr_om21tauxL91qii7jho1_250.gif
он yходит один, и не слышно шагов, он не смотрит назад, он не видит вpагов.
он yходит тyда, где зови не зови —
по колено тpавы и по пояс любви.

Откуда он знает тебя?

Бригита провожает долгим, задумчивым взглядом рыжего лорда. За годы, что они не виделись она обзавелась шрамами, он — сединой. Между ними пропасть и лишь отголоски первой влюбленности да Сирша звенят натянутыми струнами. Горная воительница случайно зацепилась взором за знакомый силуэт, когда они пировали в светлом зале киннского чертога. На миг она вновь увидела молодого медноволосого юношу, которого некогда полюбила и впустила в свою жизнь что хмельную весну. Но то был лишь морок, игра полустертых воспоминаний и тлеющих угольков-чувств. Её ясноокий спутник раздался в плечах, обзавелся титулом и семьей. Подле него вертелись юные и свежие, как садовые розы, рыжеволосые дочери, а он сам под белый локоть поддерживал красивую женщину. От нежного юноши не осталось и следа. Хотя он узнал её. Бригита поняла это по переменившимся, потемневшим глазам.

Он отец моей дочери.

Ореховые глаза Мист широко распахиваются, рот выразительно округляется, и она явно хочет что-то сказать, но поняв, что слова тут неуместны проявляет небывалую зрелость и предпочитает промолчать. В свое время рош Айн был очень сильно недоволен тем, что его дочь мало того, что спуталась с низинником так ещё от него принесла приплод. Но годы шли и Сирша, единственная внучка, выросшая у него на глазах, постепенно смогла хоть на малость отогреть его сердце. Она, как и Ультана когда-то, совершенно не боялась его гнева и могла его заговаривать-зачаровывать, усмирять. Он же любил её как мог и ради неё постарался позабыть и об отце-низиннике, и о матери, которая продолжала к нему относиться подчеркнуто холодно и вежливо будто их не связывали кровные узы.

Небо над Перегрином прозрачно-хрустальное, призрачное. В небе над Перегрином — робкая весна.

Рыжий юноша пришел к ней весной. Рыжий лорд повстречался ей вновь, когда деревья стали наряжаться в подвенечные белые одеяния. Бригита ведет плечами, будто бы мерзнет, плотнее кутается в шаль и бесшумно уходит по одному из коридоров. Мист не следует за ней. Она знает, что, когда наставница так задумчива и тиха — её лучше не тревожить. Она уйдет в леса волчьими тропами, а после вернется с новыми силами и все будет как прежде. В Белом Замке она уходит кротовыми норами, коридорами, что изрыли киннскую твердь вдоль и поперек.

Она помнит его — пришедшего к ней с весенними туманами да сумерками. И эта память не дает ей покоя. Не дает ей отринуть все пустое и отжившее. Он был чужаком в её мире. Такой по-девичьи хрупкий, тонкий-звонкий, с длинными-ломкими пальцами и выпирающими ключицами, из ивовых прутьев и солнечного света сплетенный. Теперь же она приняла на себя роль чужака в его мире. В Белом Замке на горцев смотрят с подозрением, а на воительниц так словно у тех выросла вторая голова или хвост. Бригита для мира её рыжего лорда — странная, непонятная, нездешняя, неуместная. Ей тесно за киннским высоким столом, ей в тягость вымученные улыбки, низкие реверансы да сладкие до тошноты ароматы. Ей бы в лес, как дворовой девке, как дикому неприрученному зверю, но покамест она ходит по залам, сопровождает брата или коротает время уединяясь где-то. Пришлая. Чужачка. Бригита глазами лубяными смотрит и точно душу хочет вытянуть, выпить её до дна, не оставить и капли. Она сидит подле своих родичей и поет им что-то долго, низко, в кромешной тиши. Дворяне опасливо обходят их стороной. Бригита отбрасывает за спину черные косы, скользит по Белому Замку тенью со звериной головой и желает поскорее вернуться в горы.

Воительницу видят расхаживающей в мужской одежде и это ещё один повод для косых взоров, приглушенных шепотков. Дикари. Чего ещё вы от них ждали? Мист ерепенится, хочет высказать все, что думает о заносчивых индюках, но Бригита кривит губы и советует приберечь силы да свирепство. При дворе кинна сестра роша волка согласилась надеть платье один единственный раз, но выскользнула из него при первой возможности, словно дорогая ткань нестерпимо жгла ей кожу и не было ни сил, ни желания, что б терпеть подобную муку.

Женщина подходит к тренировочной поляне, которую заприметила ещё в первые дни нахождения при дворе и некоторое время со стороны наблюдает за мужчинами. В столице, да и во всем Скайхае не считая Йоля — не принято учить девушек искусству боя. Бригита думает о своей дочери, которая никогда не желала пойти по стопам матери и стать девой щита, но с охотой заучила самые основные приемы, дабы всегда иметь возможность дать отпор обидчику. Темноволосая воительница делает вздох, выдох, упирается ладонями в невысокое ограждение и с легкостью перемахивает через него, напрочь игнорируя лестницу, по которой можно было спокойно спуститься во двор. Она и её люди и без того нарушают привычный круговорот жизни обитателей замка, так зачем себя сдерживать? Хуже уже не станет точно.

Она приближается к тренирующимся легко и невозмутимо, на ходу отрывисто бросает одному:

Танцуешь?

Не дожидаясь ответа мужчины, она кидает ему один из тренировочных мечей. Банкеты и витиеватые речи — чудесны, кто б спорил, но они чрезмерно распускают, с ними очень легко отвыкнуть от тяжести оружия и боевого танца, потерять сноровку и чувство бдительности. Бри нужен партнер хотя бы для одной небольшой схватки, дабы разогнать кровь по жилам. Она могла бы позвать Мист, но это не так интересно. Воительница хорошо знает стиль боя своей ученицы. Она его изучила, она может предсказать почти каждый удар и каждый прием. Новый противник тем и интересен, что не знаешь, чего от него ждать. Не знаешь как он поведет себя. Какая у него тактика. Бригита следит за незнакомцем неотрывно, внимательно. Едва ли в Белом Замке найдется хотя бы десяток мужчин, которые согласились бы на тренировочный бой с ней. На их лицах читалось бы смешение снисхождения, непонимания и почти отвращения. С бабой драться — оно мне надо? Но этот согласиться, чутье редко обманывало горного стража. Бригита ощущала в темноглазом воине...чужеземность. Инаковость.

Отредактировано Brighid Abhainndottir (2018-05-21 08:45:30)

+4

3

float:left [indent] - Он пялился на неё, - его голос даже дрогнул от гнева, рука сжалась на крестовине меча, сомкнув пальцы вокруг рукояти, словно это было чьё-то горло. Человеческое горло. С легко ломающейся трахеей. Джованни даже почти услышал этот сладостный хруст. Какой-то трезвый голосок, похожий на голос Жакетты, звякнул на дне сознания, ещё не затянутого яростной пеленой: ты же никогда не был кровожаден, - но слабо умолк, подавленный непреодолимой тяжестью совершённого преступления. - Ты же видел. Как какая-то гаргулья, Осквернитель их подери! Это у вас тоже принято, а?

[indent] Бальдр, сидевший на столе со сложенными грудой мечами, кое-где беспорядочно завёрнутыми в кожаный чехол, и беспечно постукивающий сапогом по скамье, хмыкнул и поднял одновременно брови и флягу ко рту.

[indent] - Ты тоже на неё пялишься, Коломбанец. Только с глупым выражением лица и круглосуточно, - он глотнул и упёрся локтями в расставленные колени, небрежно держа флягу в переплетённых пальцах обеих рук. - Не знаю, как пялятся гаргульи, но от твоей физиономии в этот момент точно можно подпаливать гобелены. Положи ножичек, порежешься, - он быстро глянул на меч Джованни, стиснутый до побелевших костяшек, на раздувающиеся ноздри своего друга, и, порывшись в звякнувших клинках, кинул ему короткий тренировочный меч. - Держи!

[indent] Джованни поймал свободной рукой, не оборачиваясь, и провернул в воздухе, держа на весу. Рукоять, обвитая для лучшей сцепки истёршимся шнуром, легла в лужёную ладонь, как по мерке, и от этого почему-то стало немного легче.

[indent] Это было правильно. Оружие ложилось ему в руки точно по застарелым мозолям, всегда, потому что они были набиты точно таким же оружием - хоть и не этим самым, но суть оставалась. Это ощущение каждый раз собирало его в горсть, прочищало разум, напоминая, кто он такой и зачем. Джованни Герреро, двадцать восемь лет, из них шестнадцать он отдал военной службе. Его родные живут в Коломбане. Он присягнул на верность графу Фиоре и последовал за его дочерью на край света. Он повзрослел, оброс бородой, заострился скулами, и север начинал врастать в него ледяной крошкой, - но суть оставалась. Он, как это оружие, был выкован и заточен для того, чтобы оборонять и защищать, и отдан шире Беатриче в дорогу. Вот и всё.

[indent] Очень даже просто. Никаких хитросплетений, никакого лукавства, никаких причудливых извивов судьбы. Поэтому ему и нравилась тренировочная площадка киннского замка - здесь он возвращался в форму. Во всех смыслах. Она выпрямляла, выглаживала его, как скрючившийся мягкий металл, расчёсывала его мысли, словно спутанную пряжу, попавшую в цепкие лапки расшалившимся феям. Оставалась только пронзительная ясность ощущений: усталые мышцы, натянутые до звона, тянущиеся сухожилия, удар, блок, контратака, ссаженный локоть, принять клинок на крестовину, перенести вес на другую ногу, развернуться. Здесь Джованни всегда знал, что делать, так что ему почти не нужно было думать. Бить в точку, считать дыхание. Всё. Всё.

[indent] Бальдр забрал протянутый ему боевой меч, обмотав его эфес портупеей, словно от греха подальше, и положил рядом с собой. Герреро, сбросив дублет, затянул зубами ремень наплечника на груди, и тот тоже привычно лёг на своё место, слегка натирая лопатку под льняной рубахой. Он выдохнул, повернул головой, разминая шейные позвонки, и ловко перебросил меч из руки в руку - так, чтобы он провернулся в воздухе, - и обратно.

[indent] - Позёр, - лениво протянул Голлуэй, снова прикладываясь к фляге.

[indent] Джованни обернулся, выгнув бровь, и добродушно усмехнулся.

[indent] За эти годы он успел привыкнуть, что северный стиль боя почти избегает финтов, пируэтов и кручёных ударов, которые страшно нравились ему в юности. Этторио его за эти художества тоже не поощрял, но хотя бы признавал их правомочность. Здесь больше были в ходу лобовые атаки и прямые проламывающие удары, наносившиеся с главной целью - причинить противнику наибольший ущерб. Без всяких турнирных вытребенек. Человек, лежащий на земле с пробитой грудью или проломленной головой, больше не может на тебя напасть, и это единственное, что имело значение.

[indent] Джованни сначала находил северян просто непроходимыми варварами, превратившими тонкую военную науку в безыскусное рубилово, и лез в бутылку, но за годы службы в Перегрине пообвык. Оценил практическую пользу подобной манеры, и, вполглаза наблюдая за жизнью этих людей, породившей и закалившей именно такой стиль, понемногу проникался к чужеземцам симпатией.

[indent] Им приходилось брать с бою своё право на жизнь у этой суровой земли. И они справлялись. Здесь редко носили оружие для форсу; Герреро, любившему, когда к оружию относятся с уважением, это импонировало.

[indent] Искусство протыкать другого человека куском заточенного железа - отличная почва для того, чтобы сойтись и пообтереть культурные различия, да. Джованни любил своё дело и присматривался к тому, как его делали здесь, вот и всё. Вовсе не потому, что ему хотелось проникнуть в скайхайский менталитет, понять эту землю - понять, что в этих землях так любит она. Вовсе нет.

[indent] Соломенное чучело, обряженное в мешковину с нарисованной мишенью, жалобно крякнуло под его ударом.

[indent] - Танцуешь?

[indent] Джованни обернулся - ровно вовремя, чтобы сначала схватить меч второй рукой, а после разглядеть - темноволосую статную женщину, в мужских штанах, с другим тренировочным мечом в руках. Её прямой взгляд, тяжёлый, ровный и упорный, кажется ему знакомым, и Джованни чуть прищуривает глаз. Ему приходят почему-то на ум тяжёлые северные щиты - деревянные, окованные железом, в белёсых царапинах, точно в шрамах. Орудие защиты - до тех пор, пока не врезается тебе в подбородок, подбитый ударом в нижний край.

[indent] - А миледи желает присоединиться? - с беззлобной насмешкой отзывается Герреро, на южный манер отсалютовав мечом. Принимая вызов.

[indent] Старше его и не новичок в военном деле, думает Джованни, медленно обходя её по кругу, плавно перенося вес с одной полусогнутой ноги на другую. Северянка, но ведь северяне не учат своих женщин сражаться?.. Герреро напрягает челюсть. ...он стоял там, в толпе, а кинесвита улыбалась - сдержанной, приветливой, чуть церемонной улыбкой, - совершенно беззащитная даже в защитном кольце лучших и благороднейших скайхайских воинов, даже за плечами братьев, хрупкая, как персиковая ветвь в первом весеннем цвету, и все пожирали её глазами так, что Джованни казалось, будто его печень глодают дикие псы. Или волки.

[indent] Щёлк.

[indent] - Ты ведь сестра вождя йольцев? - Джованни пощёлкал языком, пытаясь вспомнить, как зовутся дамы-рыцари у северных дикарей, но не вспомнил. - Дама Бриджит?..

[indent] Бальдр мог сколько угодно рассыпаться в шуточках по поводу ревнивых южан, дальмасских быков и театральных эффектов, но сейчас Герреро был далёк от мысли о реванше. Джованни охотно повесил бы на воротах замка каждого, кто смотрит на младшую кинесвиту с недостаточным почтением, на их собственных кишках, если бы потребовалось - но Бриджит не отвечает за взгляды своего брата. Кроме того, она женщина, хоть и товарищ по оружию. Это определяло. У Джованни Герреро было особое отношение ко всем женщинам в мире - просто как к явлению.

[indent] Но всё же он не удержался - и, вытянув руку чуть вперёд, не без ехидства улыбнувшись, поманил её острием меча.

[indent] «Нападай».

+4

4

Мы играем в войну, что была начата не нами, да и в каменных склепах затем погребут не нас. На захватанном древке обвисло былое знамя, застарелая верность змеей на груди свилась. Кто пройдет по стране, обратив города углями, ради славы чужих монархов и их побед? https://78.media.tumblr.com/cc2f67e85aaed5d5c347e0a75c35f470/tumblr_npw15kyXNB1rwt5lho2_250.gif https://78.media.tumblr.com/a187577d8085197f209382307f285163/tumblr_npw15kyXNB1rwt5lho3_250.gif https://78.media.tumblr.com/1afccd0eb7ec2bbde985a53d7e78c653/tumblr_npw15kyXNB1rwt5lho4_250.gif
Настоящие битвы гремят не на поле боя, где протертые нити толпою руководят (того и гляди, мы свои доиграем роли, но вовсе не нас за них потом наградят). Королю невдомек, как  с м е ш н а  для солдата милость, что он каждому щедро в ноги привык кидать. На войне не бывает понятия «справедливость» — солдаты в войне проигрывают всегда.

Бригите решительно не нравится, когда кто-то, в особенности потенциальный противник, знает её имя, пускай и произносит его в странной искореженной форме, а она его — нет. Она привыкла ощущать и быть хозяйкой положения. Все знать, все предугадывать. В Белом Замке же женщина и пришедшие за её братом воины как на ладони. Волчица не знает местный люд, не знает, что у них в мыслях и чего от них ждать, даже землю местную практически не знает. Ей это не нравится от слова совсем. Она ощущает себя незащищенной, стоящей в открытом поле — выстрели и прошей насквозь стрелой. Лёгкая мишень. Ей негде укрыться и родичей своих не спасти, коль отпрыски мертвого кинна вдруг пожелают загнать их в угол да умертвить. «Мы унесем много жизней с собой, если они решат захлопнуть ловушку», — мрачно произносит Мист, остервенело полируя свой меч и Айндоттир её не одергивает, потому что втайне согласна с ней. Они будут биться до конца, если причинят вред их рошу, их народу, их наследию. Они будут биться до последней капли крови и заберут с собой столько жизней сколько могут.

Таган, наставница Бригиты, учила её тому, что основная сила волка не в его когтях и зубах. Его сила в его стае. Даже будучи в какой-то мере отделенными от основной жизни Йоля — девам щита всегда прививали мысль о сплоченности, о товариществе и взаимовыручке. Они готовы встать горой друг за друга и за свои рода. Старшую из прибывших воительниц — это успокаивает лишь отчасти. Она достаточно схоронила людей, которые были дороги её сердцу. Видеть смерти тех, кто стал для неё сестрами и дочерьми — невыносимо. Когда у неё спрашивали, почему она не хочет сойтись с кем-то и родить ещё детей, помимо Сирши — она кивала на тренирующихся Нив, Рут, Гёль, Мист со словами, что у неё достаточно детей. Они все ей родные — не по крови, по духу, а это не менее ценно.

«За моих девочек — убью, а тела скормлю самым ужасным тварям», — умиротворенным, почти ласковым голосом говорит Бригита и лучше бы она рычала, угрожала, сжимала в руках меч, чем вот так.

Между птицами-мыслями, размышлениями о том откуда чужак знает её имя и подзадоривающим жестом мужчины проходит не больше одного-двух ударов сердца.

Бригите не нужно повторного приглашения. Она поддается вперед и делает выпад стремительно точно гадюка. В Йоле любое промедление может стоить жизни. Горцы отчаянно стремятся жить, точно боясь не успеть. Не мудрено, что многие заводят семьи в очень юные годы, желая оставить после себя хоть что-то, ибо каждый день в Йоле может стать последним, ведь наполнен духом непрекращающейся борьбы — с природой, которая далеко не благосклонна к ним, с Оскверненными, что выползают из глухих лесов все чаще, с друг другом.

За что на брата моего серчаешь?

У неё привычка, тянущаяся ещё из детства — приглядывать за Атайром и по возможности не давать ему натворить бед. Привычка никуда не делась даже после того, как маленький брат стал рошем их рода и обогнал её по росту. Воительница цепляется за проскользнувшую в голосе интонацию и тотчас растаявшую, за мимолетную перемену в лице, за движение глаз. Она чувствует, что это что-то личное, как и с тем мальчишкой, врезавшимся в их стройную процессию рассвирепевшим ветром и осыпавшим их обвинениями в пропаже его матери. Детские глаза полные укора, глупого бесстрашия и ярости не перестают преследовать Бригиту, заставляя мысленно содрогаться. Она не думала, что подобное происшествие произведет на неё такое впечатление. Затронет то, что вроде бы спало и даже не думало пробуждаться. У нас нет права рушить чужие семьи и судьбы. Нам никто не давал подобного права.

В юности стиль боя Бригиты походил на звериный. Она умела таиться, а после пикировать откуда-то сверху точно коршун и отточенным движением закалывать или сворачивать шею, пока противник не успевал очухаться и сбросить её с себя. Она предпочитала прыгать, наскакивать, сбивать с ног, наносить как можно больше ударов и не раздумывать долго. Промедление равняется смерти. Все просто. С годами воительница отточила свое мастерство, хотя в её повадках все еще чувствуется ипостась хищника будто в любой момент под её рубахой могут забугриться мышцы, затрещать кости, вывернуться наизнанку суставы, и она обратиться в огромную волчицу, которая одним махом способна перебить тебе хребет. Сейчас в её тактике преобладают шаги, обманные выпады, быстрые-неуловимые взмахи руками, легкие касания меча о меч.

Мужчина и женщина сходятся и расходятся на тренировочной арене, кружат, оба просчитывают дальнейшие действия и примериваются друг к другу.

Первое чему Бригита научилась, до того, как смогла держать в руках меч и отвоевать свое право быть в рядах дев щита — падать, группировать тело, защищать голову, минимизировать силу удара. Затем Таган остудила её пыл, не пустив сразу к оружию — начала прививать ей основы защиты, парирования, уклонения. Спустя несколько лет темноволосая дочь роша стала учить этому уже своих воспитанниц. Надо уметь не только нападать, но и защищаться. Наша задача не идти в лобовую атаку и ловить своими телами первые же стрелы. Много ума для этого не требуется. Мы стражи. Наша задача сдержать натиск, выстоять-выиграть и вынести на себе всех товарищей.

Бригита вскидывает меч, с ложной неторопливостью в движениях и уличив момент ударяет по незащищенному плечу лезвием плашмя, ощутимо, но вполне себе безобидно.

Не ослабляй внимания, — сухо произносит женщина, подразумевая: «В настоящем бою тебя уже успели бы ранить».

Подобный прием она часто использовала в тренировках со своими подопечными, показывая, что, если она смогла до них дотянуться, оставить на них этот досадный синяк — враг и подавно сможет.

Отредактировано Brighid Abhainndottir (2018-05-23 22:10:44)

+4

5

но для тех, кто придет в мир, охваченный мглою, наша повесть послужит ключом,
ибо древнее солнцесолнце героев, – нас коснулось прощальным лучом.
не печалься, мой друг, мы счастливцы с тобою: в самом пекле бессмысленных лет
навсегда уходящее солнце героев озарило наш поздний рассвет.

http://sg.uploads.ru/t/vrd7U.gif http://s9.uploads.ru/t/kQGRE.gif
pour ce destin de chevalier honneur, fidelite,
nous sommes fiers d'appartenir

à ceux qui vont mourir.

[indent] Джованни усмехается краем рта, ощущая её напряжённость. Это нечто отдельное от обычной боевой собранности и готовности держать удар - она вся подобралась, и южанин чувствует это почти физически: её недоверие, подозрительность, сощуренный взгляд, то, как она просчитывает свои действия и его движения. Он всегда был чуток к душевному состоянию других; почему-то во многих кругах ходило негласное убеждение, что человек, привычный к оружию, ратному делу и смертям, всегда будет слегка грубоват и недипломатичен, но Этторио учил племянника по-другому.

[indent] Тот, кому приходится драться, учится чувствовать границы своей силы и своей уязвимости; и границы уязвимости другого; предвосхищать и предугадывать, за доли секунд догадываться о мыслях противника, примериваться к чужом настроению, чужому нраву, чужому стилю. Джованни не знал ничего более способствующего любви к ближнему, чем жутковатое ощущение, как металл в твоей руке, согревшийся до того, что кажется живым, вонзается в плоть, и человек начинает хрипеть, судорожно отхаркивая сгустки крови. И ничего так не сближало его с уличной ребятнёй да мальчишками-носильщиками, как поочерёдно разбитые носы. Чувствовать живое. Знать, что другому человеку может быть так же больно, как и тебе. Этому он учился в первую голову, почти в то же время, что правильно падать и вставать. «Тело должно быть жёстким, но мысль - пористой и лёгкой», - говаривал Этторио, постукивая тренировочным мечом по сапогу. - «Восприимчивость, друг мой. Умение чувствовать людей и внутренняя музыка - вот что делает хорошего фехтовальщика. И мышечный каркас», - тут он обычно стукал своего оруженосца по рёбрам или икрам, и Джованни никогда не успевал увернуться - всегда шипел, потирая ушибленное место. - «Н-да, а на предмет этого ты пока слабоват, голубчик. Ну-тка, упал отжался!.. Давай-давай. Не опять, а снова. Лазить в окна к ширам - оно, конечно, приятней, но в настоящем бою тебя уже успели бы ранить».

[indent] Поэтому Герреро инстинктивно угадывает, что именно вызывает настороженность северянки - или, может, просто хочет порисоваться перед красивой женщиной, пусть хмурой и вооружённой, когда посреди разгорающегося поединка перестаёт держать блок, чтобы снова отсалютовать мечом:

[indent] - Джованни Герреро, к Вашим услугам, - и рассмеяться, успев отпрыгнуть и поймать на лезвие клинка её быстрый удар, - миледи!..

[indent] Он всегда смеялся во время боя. Этторио снисходительно качал головой и усмехался - «ну и щегол же ты, Ваннуччо», - это не заслоняло его ученику взор и не мешало сосредоточиться, просто всегда невольно прорывалось, особенно когда случалось удачно отразить выпад, ловко обойти обманный удар или ловушку, полюбоваться собой, - порадоваться жизни на расстоянии удара от риска, что она будет безвременно оборвана. Сейчас ему, конечно, не грозила смерть, но Джованни видел: они с Бриджит оба понимают, в какую играют игру. Там, где сегодня мечи касаются друг друга едва-едва, точно запястья в танце, завтра может нешуточно скрежетать сталь. Завтра от твоей скорости и сноровки будет зависеть всё. Разминка на вытоптанной и посыпанной опилками полянке киннского подворья - просто тень того, что им приходится переживать из года в год на самом деле.

[indent] Но когда она бросает ему вопрос, всякая смешливость соскальзывает с Джованни, точно шелковый платок, сдёрнутый с глаз. Граница его уязвимости.

[indent] — Вовсе не серчаю, - быстро отвечает он; слишком быстро для того, чтобы в это и впрямь можно было бы поверить.

[indent] ...Потому что твой брат смотрит на мою милую кинесвиту так, как не должен смотреть, хочется ответить Джованни. Он сам не замечает, как из защиты переходит в атаку, рассерженный, распалённый собственными мыслями, каждую из которых сопровождает новым ударом. Потому что я хорошо знаю, о чём он думал в тот момент. Потому что я сам думаю о том же. Потому что и я тоже не должен, не должен, не должен. Потому что любой мужчина в этом вашем Скайхае может посмотреть так на женщину - и на женщину, которая так бесконечно дорога мне, дороже всего на свете, а я даже не имею права этому помешать. Потому что она теперь и не захочет моего заступничества, потому что она вообще больше не захочет меня видеть, а я всё равно не могу найти сил, чтобы её оставить, чтобы забыть всё, что было, что дрожало между нами - на кончиках пальцев, горячее и робкое, как украденный поцелуй, - уехать в Коломбан, которому так нужен сейчас, уж никак не меньше, чем шире Беатриче. Потому что я слабак и глупец, потому что за возможность смотреть на неё я предаю свою родную землю, долг и рыцарскую честь, а твоему брату это дано, твой брат смотрит на неё так запросто и нагло, что мне хочется врезать ему оголовьем меча по переносице, Губитель его задери!..

[indent] Вместо всего этого Джованни говорит отрывисто:

[indent] — Пусть поменьше на девиц глазеет. Чай, не у себя дома, - и отбивает очередную её контратаку. - Могут и зубы пересчитать.

[indent] Я лично и пересчитаю, если придётся, мрачно думает он. Хоть и тоже не у себя дома.

[indent] Но Бриджит удаётся этим отвлечь его, растревожить, сбить с ритма. Джованни, хотя не обманывается напускной ленцой её движений, замечает их слишком поздно, чтобы успеть что-то предпринять, и удар - не слишком болезненный, так, скорее обидный, - приходится ему в плечо, прикрытое только полотняной рубахой. Есть пятно, как говорил в таких случаях Этторио. На таком-то выпаде, - он имел обыкновение их считать; Джованни этому так и не выучился и предпочитал, если приходилось, считать дыхание. Величайшим достижением его юношеской жизни был день, когда во время этих поединков Этторио перестал расслабленно жевать яблоко и начал всерьёз отражать его попытки поставить пятно в ответ.

[indent] Какой бы там ни был выпад, а довольно быстро, думает Герреро, с ухмылкой поводя «раненым» плечом, из мальчишеской гордости удерживаясь от того, чтобы его потереть. Она хороша. Джованни и не думает принижать достоинства оппонентки, списывать свой промах на то, что Бриджит задела своим вопросом его больное место - даже если это было целенаправленно, он всё равно был обязан не дать эмоциям взять верх, владеть своей реакцией, думать во время поединка о поединке. Уж перед собой юлить и оправдываться - последнее дело; проштрафился - значит, проштрафился. Упал-отжался.

[indent] - Ты там у себя молодняк учишь, что ли? - спрашивает он, встряхнув отросшими кудрями и проворачивая меч в руке, прохаживаясь по кругу, чтобы перевести дыхание. - В аюле... Йоле... так можно? Чтобы женщина натаскивала воинов? - Джованни разглядывает свою противницу с извечным своим незлобливым прищуром, ласковым и чуть лукавым.  - Как у вас там вообще всё устроено? - с нескрываемым любопытством спрашивает он.

[indent] Его всегда интересовали люди. И йольская воительница, которой так не повезло с родственниками, вызывает у Герреро безотчётную симпатию; угадывающийся общий опыт порождает невольное чувство сродства, случайного товарищества - словно они встретились где-нибудь в соединённом отряде, который перебрасывают к дальнему очагу активности разбойничьих банд, и коротают дни на бивуаке, ожидая приказа выдвигаться. Их обоих занесло в чужую землю, где приходится полагаться только на своё умение и своё оружие; они, с разных концов мира, всё же оба принадлежат к племени тех, кого учили умирать ради других. Бриджит тоже была натаскана защищать - она ведь помогала при пожаре, вдруг вспоминает Герреро. Только у неё тогда было лицо расписано - да и он смотрел, в общем, не на йольцев.

[indent] Ему хочется сказать ей спасибо - но кто он такой, чтобы выражать подобные благодарности?.. И Джованни рвано выдыхает, чтобы улыбнуться как можно беззаботней и, развернув меч, снова встать на изготовку:

[indent] - Ну что, ещё круг, дама Бриджит?

[indent] Нужно же было взять реванш, во имя чести всего дальмасского рыцарства!..

Отредактировано Giovanni Guerrero (2018-06-16 17:56:24)

+5

6

http://sh.uploads.ru/t/7SZX2.gif http://s5.uploads.ru/t/7blA4.gif
каково это, милая, так любить,
чтоб идти на
бой, на большую сечь?
я несу тебя
в пламени хоронить.
каково мне, милая, не сберечь
?

Джованни Герреро, к Вашим услугам, миледи!..

Бригита едва сдерживается, чтобы не расхохотаться в голос, громко и сочно, как в исключительно редкие моменты упоительного и бурлящего веселья, когда вся скованность и лед куда-то удивительным образом исчезали. Миледи. Её называли по-разному и даже самые скверные прозвища казались более уместными нежели «миледи». Пожалуй, она бы пересчитала зубы наглецу, который посмел бы насмехаться над ней подобным образом. Но она не хотела затевать шум под носом киннской семьи, да и к тому же сейчас вся загвоздка состояла в том, что Джованни — мужское имя ложится на язык летним вином, распускающимися по ночам цветами и заморскими сладостями — не пытался её как-то подколоть или унизить. Подразнить чуточку, возможно, и то совсем по-мальчишечьи, безобидно и беззубо. В вихре атак Бригита успевает улыбнуться. Новый знакомец молод, красив и опасен в ровно в той мере, когда это скорее приятно волнует, а не заставляет всерьез беспокоиться.

Миледи, ишь как заговорил.

Леди не спят под открытым небом, уткнувшись в теплый бок своего коня или верного пса, дабы не околеть за ночь. У Бригиты моментов, когда она была вынуждена оставаться в лесу бесчисленное количество. У леди едва ли найдется хотя бы один. Они спят на мягких перинах и в шелковых ночных сорочках, а рядом с собой держат комнатных собачонок размером с кошку и пугливых точно мыши. 

Леди не повышают голоса, не спорят с мужчинами и в открытую не высказывают свою точку зрения, если вообще имеют таковую. Вечный молчаливый протест и прорезавшееся очень рано «личное мнение буквально на любую тему» — основные причины почему Айн так и не смог полюбить свою среднюю дочь. Бригита была рыбьей костью в горле. Бригита, как и он сам, никогда не умела отступать и прогибаться под кого-то.

Леди не ходят в вываренной кожей, с въевшейся грязью под короткими ногтями и путаной гривой, в которой разномастные бусины да ленты. Леди вероятно устроят настоящую сцену из-за маленького пятнышка на их одеждах из дорогой парчи и украшенных золотыми нитями да жемчугом. Бригита же порой возвращалась домой или в чертог воительниц после недельного похода, смердящая не хуже стаи моровых тварей. Ах да, леди определенно не моются в ледяных ручьях или в жарких горных источниках, не стесняясь, что совсем рядом стоят обнаженные сестры по оружию. В походной жизни чувство стыда очень сильно притупляется. К тому же, чего женщины, жившие с тобой бок о бок долгие годы, не единожды латавшие твои раны, тело, метавшееся в горячке, обмывали, не видели там под одеждой?

Одним словом, Бригиту назвать леди сложно, почти невозможно.

А ты забавник, — хмыкает женщина, делает ещё один выпад и уходит от ответного удара, ускользает атласной лентой, быстрым речным потоком. — Я обучаю военному ремеслу наших девушек, выбравших щит и долю стражей, — в голосе Бригиты отчетливо звучит материнская гордость. — Женщины Йоля сами решают кем они хотят быть.

О своих девочках, об их успехах, об упорстве и силе, об их отваге и самоотверженности — волчица готова говорить долго, вдохновленно и взахлеб, хотя для неё подобное — большая редкость. Она не привыкла болтать понапрасну. Тратить время на разговоры, когда можно заняться чем-то более дельным, приносящим пользу. Услышать от неё скупую похвалу кому-то из молодых дев щита — редкая награда, бесценная. 

Бригита не представляет как жила бы, родись в низинах и не столь важно: в крестьянской семье аль знатной. Удел и дочери ремесленника, и благородной барышни один — рабская покорность воле мужа да родильное ложе. Женщина понимает, что всем бы своим существом противилась подобному. Она бы сбежала или наложила на себя руки, но никогда не склонила головы, не подчинилась и не дала смирению прорасти внутри себя, приняв свою судьбу и участь. Воительница впервые благодарит Богов, что на свет появилась в доме волчьем, у Ниам и Айна. Благодарит, что не родилась в позолоченной клетке, не стала узницей каменных стен, как прекрасные дочери почившего кинна…

И тут Бригита вспоминает. Младшую кинесвиту с легким, чуть шелестящим речным камышом именем Анниса. Её аюлка вывела одной из первых прочь из стен Белого Замка, переставших быть безопасными во время нежданно вспыхнувшего пожара и только сейчас отыскала в памяти образ Джованни, мелькавшего поблизости, перепуганным верным псом, что отчаянно пытался выискать в толпе своего человека. Во время суматохи воительница была так сосредоточена на спасении людей, на помощи с тушением огня, что не придала значения, а в миг их разговора вдруг сложила в голове пазл и посмотрела на ситуацию с совсем иного угла. Лицо темновлоосой женщины утрачивает выражение боевого запала и становится сосредоточенным, лоб прорезают тонкие морщины, а в глазах тают те незначительные искорки веселья, что, казалось бы, удалось разворошить южанину в душе своей новой смурной знакомой. Бригита не знает каково это находиться рядом и не иметь возможности даже коснуться кого любишь — разве что украдкой, невзначай, помогая сесть в карету или спуститься с лошади. Сестра роша хорошо запомнила кинесвиту в первую их встречу. С весенними лучами, вплетенными в золото её волос, с изящный венцом на челе, подчеркивающим её статус и будто бы насмехающимся. Что мог дать простой гезит дочери кинна кроме своего сердца?

Если она тебе нравится, то возможно стоит поспешить. — горная воительница уходит в оборону и переводит дыхание. — Мой брат её не украдет, — хотя безусловно мог бы, если захотел; у волков так издавна повелось — они берут все, что желают и едва ли их кто-то способен остановить. Бригита когда-то пожелала себе рыжего мальчишку из долины и не боясь гнева отца — украла его себе, пока кто-нибудь иной не сделал это вместо неё. Она теперь и белокурую деву забрала себе, несмотря на то, что её похитили другие горцы и она сама первоначально не испытывала никакого чувственного томления, только желание уберечь невинную юную душу от гибели в царстве скал и вечного льда. — А вот кто-то другой вполне может.

В разуме, будто сквозь янтарные капли-слезы, проступил силуэт и запахло вдруг медом летним, пылью, травами, сухоцветом. Сладко и привычно вдруг сделалось. Тоска кольнула изнутри, но уже не столь сильно. Улеглась с годами, а раньше ведь стоило вспомнить её, как нестерпимо хотелось взвыть, безутешно разрыдаться летней грозой, убежать в дикие леса и поведать могучим сестрам-соснам о своем горе.

Когда-то была та, кем я восхищалась, та, которую я любила. Её звали Сив, — Бригита хмурится, она не говорила раньше об этом никому, и сама не понимает из-за чего вдруг решила поведать подобное малознакомому человеку, затронуть столь личную тему. — Девы щита избирают путь сражений, но она...была другой. Она вселяла в нас надежду. Глядя на неё, мы понимали, что хоть всю жизнь посвящаем войне — мы все ещё остаемся людьми. Она умерла у меня на руках, но прежде спасла множество жизней. Я возвратила её в Олуин на щите, и мы похоронили её со всеми почестями, проводив в чертог предков. — у неё сипнет голос, обрываясь; ей приходится остановиться и сделать глубокий вздох, Джованни при желании мог бы воспользоваться образовавшейся заминкой. — Память о ней утешает меня в самые мрачные времена. Но я по сей день сожалею о том, что не сказала о своих чувствах.

Долг был превыше всего. Влюбленность в низинника уже выбила её из колеи однажды. Она не могла позволить подобному повториться. А потому она не дает утопить себя в нежности к белокурой девушке с зеленых равнин, не дает взрасти чувствам, которые уже безусловно зреют и ждут, когда им разрешат увидеть солнце, почувствовать его тепло и ласку. Бригита все ещё с трудом разбирается в своих чувствах, однако успела уяснить: любовь для неё очень похожа по симптомам на лихорадочный жар. Она не может поддаться.

Так надо, ведь влюбленный солдат – мертвый солдат.

+2


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » мечи и струны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC