У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Virizan: Realm of Legends

Объявление

MahavirJainaLysanderLevana
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
29/05 Открыт второй квест приключенческого направления - "Доносится песня из глубокого леса", первый же вы можете прочитать и оценить здесь.
25/05 Весенняя глава практически завершена: часть квестов доиграна, часть подходит к концу. В связи с этим мы открываем запись на лето!
10/03 Вашему вниманию представляем иллюстрированный бестиарий нашего мира.
08/03 Весенняя сюжетная глава официально запущена! Следите за очередностью и не забывайте поддерживать соигроков позитивом.
01/03 По просьбам трудящихся мы вводим систему дайсов - отныне вы можете отыгрывать непредсказуемые сражения, как магические, так и классические. Подробнее читаем здесь!
01/03 Вопреки минусовым температурам за окном у нас весна! Встречаем новым дизайном и некоторыми дополнениями, которые будут скоро-скоро - не пропустите объявление!
09/02 Дамы и господа, просим вас отметиться в опросе "Как вы нас нашли?" и тем самым помочь развитию форума!
01/02 Внимание, внимание всем скайхайцам! Стартовали всекоролевские выборы нового кинна, всем сознательным гражданам пройти на избирательный участок и отдать голос за достойнейшего.
04/01 Стартует очередная костюмированная мафия, спеши поучаствовать в детективной истории по мотивам «Убийства в восточном экспрессе». Также напоминаем, что еще можно отхапать лот в лотерее и подарить новогодний подарок.
24/12 Даем старт сразу двум праздничным забавам: не забудьте отдать свой голос в Virizan New Year Awards и получить маску на флешмобе!
18/12 Что это за перезвон колокольчиков в воздухе? Да это же виризанский Тайный Санта доставляет подарки! Обязательно загляните под свою пушистую красавицу. С наступающим вас!
09/12 Зима официально захватила Виризан, оставив своё послание на доске объявлений - не пропустите его и открытие новой сюжетной главы!
01/12 Встречаем зиму новым дизайном. Но не спешите расслабляться, это ещё не все: в преддверии Новогодних праздников мы решили растянуть приятности на весь месяц, так что объявляем декабрь месяцем дополнений, обновлений и маленьких милых сюрпризов. Не переключайтесь.
17/11 Внимание, внимание! Вот-вот стартует первая на Виризане мафия, спешите записаться!
13/11 Дамы и господа, обратите свой взор на Королевские семьи и персонажей, которые ждут тех, кто вдохнет в них жизнь!
28/10 Подошло время для открытия хеллоуинского флешмоба - на неделю мы меняем лица и сами становимся на место персонажей страшных историй.
25/10 Дан старт третьему сюжетному эпизоду - авантюрное соревнование между ирадийскими пиратами и торговцами-мореплавателями.
14/10 Этот день настал: стартовало сразу два сюжетных квеста для севера и юга, обсудить которые можно здесь. Творите историю, товарищи!
02/10 Дорогие наши друзья! Напоминаем, что сегодня последний день брони внешностей и ролей с теста. Собираемся с силами и дописываем анкеты.
23/09 Свершилось! Виризан открывает свои двери для всех приключенцев, желающих оставить след в истории мира и стать настоящей легендой. Выбирайте свой путь, друзья и... добро пожаловать!
▪ магия ▪
▪ фэнтези ▪
▪ приключения ▪
▪ средневековье ▪

▪ nc-17 ▪
▪ эпизоды ▪
▪ мастеринг смешанный ▪

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Наши лица как дым


Наши лица как дым

Сообщений 1 страница 21 из 21

1


Наши лица как дым
SO WE SLIDE INTO THE NIGHT INTO THE WHILE OPEN SLOW ALL STARRYEYED SO WILL I HIDE OR WILL I SHOW?
https://i.imgur.com/r8Kuqta.gif https://i.imgur.com/YaGeoyK.gif
28 МАРТА 986 ГОД. СОЛНЦЕ КЛОНИТСЯ К ЗАПАДУ ● ДАЛЬМАС, КОРОЛЕВСКИЙ ЗАМОК В ТУССЕНЕ
Odette Kramer, Akira the Winged (NPC), Sylvanna, Guinevere Wilde, Arabella Ricciardi, Noele Lavallee

◈ ◈ ◈
[indent] Немудрено заблудиться в разгар маскарада, потеряв себя и своих спутников среди блеска свечей, чей свет отражается в украшениях прекрасных дам и порой ослепляет. Так Одетт оказалась вдали от кинесвиты крови и встретила на своем пути сына островов - настоящего Маску, находящегося на балу в чужой роли. Здесь же, как рыба в воде, лавирует меж танцующих Сильвана в поисках скучающих шир, которых можно легко обвести вокруг пальца, заговорить, очаровать, тем самым привлекая на свою сторону. Она замечает двух очаровательных дам, одну из которых пророчат в жены принцу - о, было бы неплохо однажды заручиться поддержкой возможной будущей... королевы?
◈ ◈ ◈
[indent] На отпись дается четыре дня — максимальный срок.
[indent] Ранняя отпись дополнительно вознаграждается.

+3

2

Путешествие для Одетт – не то, что глоток свежего воздуха. Когда Вилла соглашается на ее просьбу, светловолосой кажется, словно весь мир под ее ногами пришел в движение, горит под ними и гонит, гонит ее прочь из Донерина, прочь из Скайхая. Как можно дальше отсюда, от нелюбимого мужа, от опостылевшего города, когда-то такого любимого, но лишившего ее самого дорого дважды. Можно было бы винить и море, по которому им предстояло плыть, вот только море само искупило свою вину, став для нее мостом в другую жизнь, более счастливую. Даже ей суждено было провести всю жизнь в скитаниях и бесплотных надеждах на то, что она встретить жреца, Одетт была согласна на это. Это было жизнью, было действием, стремлением к счастью. Жрецы Богини-Дарительницы говорили ей, что стремление – тоже заслуживает благосклонности Богини. Быть может ее стремление поможет и самому Лиру, где бы он ни был?

Будучи супругой Винсента и хозяйкой дома, она старалась радушно принимать гостей, создавая для них комфортные условия, со всей любовью и ответственностью подходя к организации разнообразных празднеств. Постепенно радость от этого сошла на нет и все это ей приелось, не вызывало такого восторга и удовольствия, как раньше – старания были напрасны, потому и не дарили никакого удовольствия. Именно поэтому теперь она наряжалась на бал с удвоенным упоением. Безмерно благодарная Вилле, которая поделилась с ней нарядом, она крутилась перед большим роскошным зеркалом, улыбаясь своему таинственному отражению. Маска делала все интереснее, заманчивее, таинственнее; точно закрытое платье на женщине, она давала простор фантазии, вызывала желание узнать кто же скрывается под маской. Признаться, на балах-маскарадах ей не доводилось бывать, лишь слышать о них. И вот теперь первое посещение подарил ей Дальмас – яркое, невероятное, запоминающееся.

Одетт танцевала, точно оживая после долгого сна, улыбалась и искала глазами знакомцев. Признаться честно, глазами она постоянно искала Лира, тайно надеясь, что ее путешествие закончилось, но, конечно же, понимая, что это совсем не так. Шансов найти так быстро возлюбленного было мало, но она не отчаивалась – аккуратно расспрашивала, сопоставляла факты, слушала. Одетт, отбросившая фамилию мужа в тот момент, когда ступила на корабль кинесвитов крови, не отчаивалась, а шла настойчиво за своими надеждами. И отобрать у нее их никто уже не мог.

Потеряв Виллу из поля своего зрения, Одетт спохватилась, что фрейлины не должны покидать своих кинесвит – какими бы не были их договоренности, но когда сама танна просилась последовать за подругой [хоть их знакомство и не было столь близким, после того, как морская кинесвита сделала для нее, иначе называть девушку Одетт просто не смела], она давала ей обещание. И выполняла данное слово, сопровождая Виллу и действительно держать при ней фрейлиной. Поняв, что допустила оплошность и потеряла ту из виду, Одетт завершила танец и отправилась на поиски.

Коридоры дворца оказались для нее хуже лабиринта – обычно легко справляющаяся с хитросплетениями коридоров и переходов, девушка точно потеряла эту способность, надев маску. Теперь все для нее казалось каким-то незнакомым – быть может то игра отблесков пламени на стенах, быть может закатные переливы, но коридоры, по которым она уже проходили постоянно казались ей чужими. В итоге, растерявшись, скайхайская леди неожиданно вынырнула из-за угла, едва не сбив с ног незнакомого мужчину.

- Ох! – влетев на всех парах в незнакомца, женщина вскрикнула больше от неожиданности, чем от испуга; в то же мгновение пришел и стыд, вызванный тем, что она настолько потеряла голову, петляя в коридорах, что доставила одному из участников празднества такой дискомфорт, - Прошу прощения, я…я не хотела, - говоря с легким скайхайским акцентом, Одетт пыталась описать жестами, что именно она не хотела, но получалось откровенно плохо. Справившись с собой, она глубоко вздохнула и начала по новой, чуть спокойнее и размереннее, - Прошу прощения, я не хотела сбивать Вас с ног, - подспудно она догадывалась, что извинение было сомнительное. Но, быть может, господин не будет к ней слишком строг и простит подобную нелепость.

+9

3

it is all a game, avoiding failure, when true colors will bleed all in the name of misbehavior × [облик + маска]


Два десятилетия спустя Акира потерял счет лицам, которые на какие-то мгновения были его - были им - заданиям, полученным от пришлых в храм и просивших о содействии, чаще всего нуждающихся в клинке, а он был одним из лучших, горделиво считая себя лучшим. Его назвали Крылатым, ибо давным-давно, в утраченную пору юности, ребенок с забытым именем бесшумно скользил по земле, его ступни танцевали в воздухе, его руки обрастали невидимыми перьями, и он было хотел взлететь, но крылья в тот день подрезали в угоду божеству. Непринужденная легкость движений, кошачья поступь, орлиный взор - всё это подарило ему славу тишайшего убийцы, но не только кровь забрала его маска, впитала она и отзвуки доверчивого шепота, пылких признаний, украденных тайн. За завесой крыльев Крылатого многие обретали уверенность в том, что он станет щитом, сохранившим людскую ярость и слезы, но ирадиец вдыхал воздух и выдыхал обман, предавая все свои цели с той же легкостью, с которой его клинок проскальзывал меж ребер - так нужно было его богу, и к концу дня маска оставалась лишь оружием в руках настоящего убийцы. “Ничего личного”, - что же он есть, если не инструмент?

Сегодня мужчина вновь примерял чужое лицо, как гости этого замка присматривали себе изящные маски, дабы хотя бы на долю мига перестать быть собой и стать кем-то больше, меньше, запятнаннее, чище. Разве эти детские игры в переодевания могли кого-то обмануть? Таких же дураков, жаждущих быть обманутыми - о, ими полнится земля. Акира смеялся над ними, живущими в блаженном неведении, жадно тянущимся к чашам вина и тлена, не подозревающими о том, что за ограду, куда свели их стадо, пробрался хищник. За маской, сотворенной человеческими руками, скрывалась ещё одна, и ещё, и ещё - их можно было срывать до бесконечности, гадая о том, когда же покажется его лицо. Возможно, они его уже видели? Только вот кто скажет правду? Какое лицо в самом деле его? Какое из мириадов им украденных в самом деле было первым и подлинным? Иногда Акире казалось, что даже он сам смог бы ответить на этот вопрос - стоило ему коснуться пальцами скул, как они оплавлялись под его прикосновениями, обнажая кость. Она, в отличие от лживых лиц, ничего уже скроет.

Зефирин Зенон - какой же его новый лик, в сущности, мальчишка, волею богов отрастивший бороду и оттого возомнивший себя мужчиной. Младший сын известного дельца, оставленный отцом в столице в угоду расширения семейного дела, хотя с таким-то управляющим оно точно прогорит. Его пригласили на бал в качестве поклона именитому вальвассору, который всё-таки надеялся руками сына заключить здесь сколько-нибудь сделок или хотя бы продвинуться в этом направлении, но вот Зефирин лежит в своей комнате, без чувств и без памяти, а его одежду на себе поправляет чужак. Ребенка было даже жаль - слишком падок на блестящее и нездешнее, пальцы тянутся будто бы вслед за игрушкой - но он, можно сказать, сам согласился помочь незнакомцу, который шепнул ему на ухо пару сказок. Некоторым здешним господам и дамам родное лицо ирадийца почему-то нравилось настолько, что эта симпатия или скорее влечение делало их уязвимыми, а потому - слишком легкой добычей. Куда интереснее было вовлекать этих напыщенных дальмассцев в игру, чем побеждать первым же ходом.

Некоторые здесь уже знали Зенона - восторженного юношу, совсем лишенного природной хватки, присущей настоящему дельцу, но оттого он становился прекрасной маской. В нем не видели опасности, говорили практически не скрываясь и улыбались, растягивая губы в ироничной усмешке, которую дешир принимал за искреннюю. Слишком безобиден, по-своему крылат, а потому эта кожа безболезненно, играючи становилась его собственной. Даже лицо - о, это лицо - говорило о крайней степени мечтательности, граничащей с блаженностью - оно казалось отголоском другого, отмеченного штормами и солью - кто бы стал подозревать малыша Зефирина в шпионаже? Даже после этой ночи, что бы не произошло, он выйдет сухим из воды.

- Шира! - голос дальмасца звонче его собственного, изумление звучит настоящим, гармонируя с внешним обликом. - Это я виноват! Совершенно не смотрю по сторонам, простите меня! - нарочито тревожно обхватить её запястья холеными пальцами, тут же отпрянув в изумлении, будто бы удивившись своим действиям и повторно извиниться. - Ваш акцент… Вы из Скайхая? Возможно, из прибывшей сегодня делегации? Но… почему так далеко? Вы не заблудились? Я могу Вам помочь! - говорить бегло, взволнованно, излучать искренность в каждом движении, даже начать показывать в сторону левого прохода, ведущего на бал.
[nick]Akira the Winged[/nick][status]пернатый змей[/status][icon]http://s4.uploads.ru/tZQYP.png[/icon][sign]тысячу раз оставленное вернётся, тысячу раз вернувшееся оставят.
коброй кусает кожа, кладется в кольца, солнце острит, рассветом стучится в ставни.

— — — тысячу раз убьешь в себе человека, тысячу раз воскреснет он на закате. — — —
[/sign][info]<b>Акира Крылатый, 36</b><br>----------<br>наемник из ордена масок,<br>на балу под личиной дешира<br>Зефирина Зенона из Эрлюэна.<br> ----------<br>[/info]

+12

4

a masquerade will only last as long as the night is dark
__________________________________

Лишь только услышав о маскараде, который будет проводиться в королевском дворце, Сильвана решила, что ей всенепременно необходимо туда попасть. Это ведь такой простор для деятельности! Впрочем, помимо этой, сугубо меркантильной со стороны Силь составляющей, Сказочница действительно любила подобного рода мероприятия. Ах, да, простите — она ведь жила всем этим. Но сегодня — сегодня особенный день, когда женщина может перевоплощаться в зависимости от своего желания, и при этом на вполне официальных основаниях. Маскарад же, кто осудит за то, что она предпочитает маски своему реальному лику?

Её окружают смеющиеся люди в масках; они танцуют, переговариваются, пьют вино и наслаждаются праздником, что заставляет Сильвану улыбаться — она не перестаёт этого делать, лавируя среди танцующих, среди смеющихся, среди наслаждающихся жизнью. Сегодня Сказочница — одна из них, но не стоит забывать, что ведьма здесь не только забавы ради. Хочет она того или нет, но изменять своим привычкам не получается, поэтому она так или иначе выискивает пытливым взором тех, кто уже несколько перестарался с вином — это самые лёгкие жертвы, которые едва ли заметят исчезновение какой-нибудь небольшой безделушки. А если заметят, то кого здесь можно обвинить? Вокруг слишком много действующих лиц, скрытых под масками (какая прекрасная идея, право слово, сама суть маскарада значительно упрощает Сильване задачу), кого искать? В чём винить? А вдруг просто обронили вон тот симпатичный перстень, который так и сверкает на пальчике одной из заливающихся хохотом шир? Силь усмехается — действительно, ей суждено было попасть сюда, другого и не дано.

Впрочем, она всё равно сохраняет осторожность, не желая попасться раньше времени; игры с огнём это, конечно же, прекрасно, и всё же главное в таких делах — не перестараться. Так что она больше наблюдает, чем действует, хотя уже успела прихватить себе крошечный сувенир, который теперь бережно хранится где-то в складках приятно шуршащего платья. Сильване нравится та атмосфера, которая царит эти вечером в королевском дворце. Всё же что ни говори, а дальмасцы знают толк в развлечениях и размахе. Можно только диву даваться, качая головой, и действительно наслаждаться мгновением.

Сказочница довольно резко меняет направление, когда замечает небольшую стайку улыбчивых девушек. Политикой женщина не интересуется, и всё же, смутно узнав в одной из хохотушек невесту одного из принцев (только вот вспомнить бы, какого именно), решает, что не такая уж и плохая идея — завязать беседу. Она никогда не недооценивала полезность связей, ведь никогда не знаешь, знакомство с каким человеком уже завтра может сыграть решающую роль в твоей судьбе. Конечно, Силь может и ошибаться — обознаться здесь так легко, и всё же решает рискнуть. Хотя, говоря по правде, вся её жизнь проходит под этим девизом, и без риска она была бы никем. Разве только могла бы занять место матери в таверне, но даже мысль об этом вызывала в душе южанки волну откровенного отвращения. Не зря она бежала от той жизни, не зря. При другом раскладе она никогда бы не оказалась в королевском дворце, и мыла бы полы после пьяных посетителей в той мерзкой таверне. На мгновение женщина замирает, неприятно удивлённая тем, что позволяет себе задуматься о подобном — здесь и сейчас для этого не место. Делает вдох, и снова превращается в саму себя. Силь не позволит чему бы то ни было испортить ей сегодняшний праздник.

— Мишель, моя дорогая, Вы ли это? — всплескивает руками дальмаская ведьма, выныривая около девушек, словно бы из ниоткуда. Получая отрицательный ответ, скорбно качает головой: — Ох, Благие Боги, прошу прощения! Издали мне показалось... Да, вероятнее всего, так и есть, а ещё эти костюмы — немудрено обознаться. Надеюсь. Вы не держите на меня зла? — она обращается к одной из спутниц потенциальной будущей королевы, обворожительно улыбается, немного склоняя голову к левому плечу. Приём не самый изящный, зато всенепременно действенный, он не может потерпеть фиаско, не сейчас. Глаза женщины лукаво сверкают из-под изумрудного цвета маски. Если она всё же не ошиблась, то это знакомство действительно может стать весьма полезным в будущем. Нельзя упускать такую возможность.

— Какой прекрасный маскарад, не находите? — всё выглядит так, словно она просто пытается вежливо поддержать беседу, извиняясь за свою оплошность, но не торопится представляться: больше поводов продолжить беседу, списывая всё на собственную забывчивость. От волнения, не иначе.

+8

5

Охота началась! Жадно сузились зрачки в ожидании добычи, а нос втянул аромат, смешанный из изысканного парфюма, духа разгоряченных тел и запаха плавленного воска… Это было её время! Гвиневра деликатно, но уверенно лавировала в толпе. Внутреннее чутье, словно у гончей, идущей по следу, подсказывало ей, где искать редкие экземпляры… Пташек в ярком оперении. Диковинных зверей с необычным окрасом. Женщина присматривалась к каждому наряду и прислушивалась к малейшему писку или даже… рыку моды.

Конечно, маскарад был для портнихи источником вдохновения. Тем более, маскарад в Дальмасе. Крае, о котором вдова была наслышана, но так и не бывала ни разу за все свои тридцать с хвостиком лет. Когда кинна только сказала ей, что они плывут за море, и Гвиневра будет удостоена чести сопровождать монархиню, женское сердце затрепетало. С тем же волнением, с каким оно ожидало первую брачную ночь. И хотя, с одной стороны, швея ощутила на себе неподъемный груз забот… Северная делегация должна была предстать во всей красе! С другой, леди Уайльд уже давно не работала с таким азартом. Ведь для чего ещё устраивают маскарады? Отнюдь не для развлечения двора. Праздник – это возможность продемонстрировать богатство и незыблемость монарха. Если у правителя есть время посещать карнавалы, а не планировать войны, значит, поданные могут спать спокойно.

Но это у Её Величества была миссия одним своим видом создать образ блистающей и сильной династии. Сама же Гвен считала своим долгом погрузиться в колорит южного государства, чтобы потом привнести всё лучшее – в моду Скайхая. Даже одета вдова была, словно собралась на охоту. Темно-зеленое платье с меховой оторочкой на лифе. На поясе - декоративный хлыстик для травли с собачьей сворой. Лицо скрывала маска с ястребиным пером.

В руках мастерица сжимала пергаментную книжицу. В ней швея хранила свои профессиональные тайны... И туда прямо сейчас делала наброски. Всех любопытных деталей, что попадали в прицел взгляда. То только мысок туфли, то необычный разрез рукава или оторочку талии… Гвиневра настолько была поглощена азартной гонкой, что не придавала значения даже тому, что тыльная сторона её ладони была испачкана в угле.

Особое внимание швеи привлекла стайка смеющихся женщин. То, что все они были южанками, догадаться несложно. Выдавали детали. Уроженки Дальмаса даже щебетали на пол-тона громче… А как жестикулировали! О этот темпераментный танец запястий. Казалось, эмоциональными взмахами ширы могли заменить половину слов. Гвиневра с удовольствием отметила про себя вкус местных дам. И подкралась бесшумно, как опытный преследователь.

- Вот вы и попались. – с искусом улыбки. Леди Уайльд захлопнула блокнот и поклонилась незнакомкам cо всей церемонией.

- Я расставляла силки на самых модных дам этого вечера, и в них попались именно вы.

Отредактировано Guinevere Wilde (2018-03-16 23:08:46)

+4

6

Подготовка к весеннему маскараду в семье Лавайе начинается едва ли не в январе. Раньше на балах доводилось бывать лишь вдовствующей графине, шире Филомене; а ее младшие сестры и ее золовка Ноэль, на маскарад собиращиеся впервые, места себе не находят от волнения и предвкушения.
Ноэль в шутку просит придумать ей наряд рыбачки; шира Филомена, увлеченно перебирающая ткани, отобранные на ее собственный костюм, только устало закатывает глаза и разрешает своей чудной воспитаннице творить любую глупость, если только та не выходит за рамки нудных правил приличия. Но когда юная шира описывает свои пожелания вооруженной мерными лентами и булавками портнихе, та возмущенно охает, недовольно цокает и так гневно взмаивает руками, что Ноэль начинает бояться иголок в прикрепленной к рукаву швеи подушечке: еще немного - и они, как страшное оружие заморских дикарей, разлетятся по всей комнате.
Получившийся после долгих споров, бесконечных уступок и многократных примерок наряд не имеет ничего общего с одеждой рыбаков и похож больше на роскошный костюм изнеженной морской нимфы. Но Ноэль так восхищена мерцающим синим шелком, так влюблена в его переливы, напоминающие ей летнее море у подножья родного замка, что вовсе не расстраивается из-за разрушения ее начальной задумки. Но милостивая швея, помня о ее пожеланиях, перепоясывает платье тончайшей сетью из позолоченной шерсти, а Люсиль предлагает вплести в косы мелкие ракушки, присланные племянниками из дома, - и Ноэль совсем забывает о рыбаках и представляет себя выплывшей с морского дна русалкой.

И оказавшись среди прибывающих на бал гостей, чувствует она себя весьма похоже: как будто впервые выбралась из тихого подводного дворца и внезапно оказалась среди толпы людей. Ноэль тихо смеется, скрывая робость и растерянность, и думает, что на ее месте сделала бы отважная сказочная героиня. Наверное, искала бы своего прекрасного принца и нашла свое счастье в его радостной улыбке, и до самого утра не отходила бы от него ни на шаг, кружась в танцах и гуляя по уединенным садам. Ноэль на это храбрости не хватит; но все же она скользит взглядом по пестрой толпе, в вихре разноцветных тканей и узорных масок разыскивая Рауля. Она надеется, что чуткое сердце подскажет ей, за каким образом скрывается Рауль, но сколько ни вглядывается шира Лавайе в красочные наряды, сколько не прислушивается к своей стыдливо молчащей интуиции, ничего не получается.

Филомена и её сестры растворяются в кругу танцующих, оставляя растерянную Ноэль в одиночестве. Подобные шумные праздники ей в новинку, и снова и снова она растерянно оглядывается, не понимая, что полагается делать дальше. Спасают её оказавшиеся рядом фрейлины двух принцесс, сбившиеся в жизнерадостно щебечащую стайку вокруг ширы Арабеллы и над чем-то весело смеющиеся. С некоторыми из них Ноэль уже хорошо знакома и потому, потерянно прибившись к ним, среди радостных девушек чувствует себя спокойно и свободно. Через минуту она уже оказывается втянута в беззаботный разговор; через три - сама увлеченно рассказывает о деревенских праздниках в Бальбине, забавно изображая важничающих рыбаков и подражая их простому говору; через семь - прерывает свой рассказ на полуслове, оборачиваясь к неизвестной шире, принявшей ее за кого-то другого.
- К сожалению, но вы ошиблись, - приветливо улыбается Ноэль обознавшейся даме. Как же тяжело на маскарадах узнавать знакомых! Яркие маски закрывают лица, а глаза в их прорезях неизменно блестят тайной и лукавством, как будто спрятавшиеся за чужими образами придворные вовсе не желают быть узнанными. - Вовсе не держу, любезная шира, - искренне отвечает она, вглядываясь в изумрудную маску. Почти полностью скрытое за ней лицо и звонкий голос кажутся ей незнакомыми, и шира с любопытством наклоняет голову набок, невольно подражая жесту неизвестной дамы. Та не спешит представиться, а Ноэль опасается спрашивать: это же маскарад, здесь всем положено быть таинственными незнакомцами. Может, вовсе не стоит выведывать спрятавшееся за маской имя?
- Просто чудесный! - Восторг в своем голосе она даже не пытается скрыть. Пусть всего несколько минут назад она чувствовала себя потерянной и забытой, пусть так и не смогла рассмотреть среди веселящихся гостей Рауля, пусть пока не успела закружиться в танце и проводит время только в занимательных беседах, но царящее вокруг веселье все равно очаровывает ее и заражает радостью. - Простите, я впервые на таком маскараде и потому все нахожу волшебным. Вам, наверное, балы более привычны? - смущается переполняющего ее восхищения Ноэль, но любопытство сдержать никак не может.

Внезапные появления на этом только начинаются: вторая незнакомка появляется рядом еще более эффектно и со скайхайским акцентом награждает сразу всех шир щерым комплиментом. Но Ноэль в первую очередь интересуют не ее лестные слова и не содержимое ее маленькой книжки, на которую с любопытством поглядывали прочие девушки, а сама наряженная северной охотницей дама и страна, из которой она прибыла.
- Такими словами вы рискуете вызвать ненависть всех прочих прекрасных дам, - весело смеется Ноэль. - Неужели азартная охота за модой привела вас к нам из самого Скайхая?

+9

7

«Шира?» трудности языка, который она знает далеко не так хорошо, чтобы вести свободное общение, заставляют ее на секунду задуматься, после чего несколько смущенно улыбнуться, качая головой в ответ на слова молодого человека. На смену изумлению и неожиданности приходит некое облегчение – судя по всему, она смела едва не сбить с ног человека не злобного, более легкого, способного простить ее оплошность. Она вслушивается в его слова внимательно, понимая их чуть с запозданием, но благодарно кивает, расцветая искренней, неподдельной улыбкой. Ей действительно следовало бы оказаться подле Виллы как можно быстрее – возможно та ее и не потеряла, занятая своими собственными делами, но сама Одетт уповать на это считала неправильным.
- Я была бы Вам благодарна, - действительно, маскарад, так симпатичный ей поначалу, делает ее растерянной; возможно, некоторые люди именно за этим и приходят на подобные праздники, но ей, и без того потерянной в океане лиц в поисках необходимого, кажется, что она перестала управлять ситуацией. Словно до этого было иначе. Поэтому помощь случайного собеседника она принимает с готовностью и благодарностью, иначе бродить ей по бесконечным переходам до самого утра, пока магия этого маскарада не спадет и все не вернется для танны на круги своя, - Мне казалось, что залы с танцующими совсем недалеко, - женщина пожимает плечами поглядывает коридор, на стенах которого пляшут отблески пламени, так похожий на еще десяток таких же. Никаких опознавательных знаков и посторонних шумов; не склонная подслушивать чужие диалоги и мешать личному общению, Одетт не готова была спросить дорогу у людей занятых, а одинокие в этих коридорах, до господина, стоявшего перед ней, как-то не попадались.
- Вы правы. Я фрейлина кинесвиты крови Вильгельмины Голдвин, - роль фрейлины оказалась ей приятной и удобной; вероятно, думала Одетт, это от того, что госпожой ей стала не кто-нибудь, а Вилла, способная понять ее и ставшая ей за время дороги подругой, - Наши замки строятся по другой системе, наверное, но раньше мне никогда не приходилось плутать в коридорах, - скрывая свой небольшой обман, женщина уводит своего собеседника от собственной должности при кинесвите, делясь мыслями, - Они менее красивы, зато всегда приводят в нужное место, - следуя рядом с мужчиной, Одетт поглядывает на него бегло, искоса, точно пытаясь понять кто перед ней. Мужчина кажется достаточно молодым, легким и несколько встревоженным поначалу. Хотя, кто знает, вдруг он никогда прежде не встречал жителей северного киннерита и представлял их немного иными?
Сама Одетт улыбается, думая, что они, наверное, для всех жителей Дальмаса, более посвященных и легких, выглядят как женщины из самого северного эрлинга. О женщинах Йоля, их девах щита и воительницах, ходит столько слухов, что ты даже сам не знаешь, что из этого правда, а что ложь. Вероятно, если у них самих недалекие представления, то какие вести должны приносить болтливые торговцы и в сам Туссен? Быть может собеседник ожидал увидеть выходцев с Севера в меховых шкурах, а не в легких платьях, отличающихся от дальмасских по фасоны и украшениям, но, все-таки, совершенно не похожий на платья воительниц.
- Позвольте узнать, как зовут моего спасителя из этого лабиринта? Вдруг кинесвита попросит меня описать в стихах мое спасение из лап туссенского дворца, а я не знаю, как Вас чествовать, - Одетт шутила, но за годы жизни со своим супругом, не понимающим шуток, голос ее был легок и спокоен, точно ей каждый день приходилось для Виллы в стихах описывать свои приключения. Представив то, как они сидят в гостиной и Одетт рассказывает подруге о подвиге-походе на базар, женщина заулыбалась весело. Мысль показалась ей забавной, но катастрофически бредовой. Тем более, что со стихосложением у нее не особо клеились отношения.

+6

8

За все годы, отданные служению Богу Отражений, его длань так и не направила своего слугу на север, в суровые земли киннерита Скайхай - он был нужен в песчаных дюнах и пышных лесах родных островов, его звали на просторы южного королевства, закрытые чужакам замки его. Однако, не слышать Акира о нем не мог, как и не удавалось ему избегать столкновений с подданными скахайской стальной короны: пусть они и будут разряжены в угоду южной моде, пусть они и стараются слиться с толпой, но север вытравить из взгляда никому из них ещё не удалось, ибо крепнет он в каждом своем ребенке с рождения. Так и сейчас, стоило маске взглянуть на случайную знакомую чуть пристальнее, так он сразу отметил её чуждые этим землям песочно-белые волосы, скованность прибрежных скал в движениях, но самое главное - фьорды застыли во взгляде её прозрачных глаз. Акире не нужно было лично видеть те края, чтобы узреть правду, под кожу иглами введенную красками перламутра, ибо читать чужие лица он умел едва ли не лучше всех... а её лик был почти что невинен, отражение не замутнено.

- Наши южные замки могут легко обмануть, шира, ведь говорят, что у них есть душа и она не всегда чиста, - южане действительно строили не крепости, а скорее лабиринты, воплощая своё желание сокрыть истинный лик хозяев земель в сплетении коридоров; иные предпочитали твердости камня изменчивость природы, возводя тоннели из пышных, но колючих кустов, на чьей поверхности расцветали розы - кровь заблудших. - Вы, вероятно, не слышали эту легенду, но… моя бабушка рассказывала, что в королевском замке всё меняется с приходом ночи, появляются скрытые ходы и потайные залы. Конечно, это всё шутка, но кто знает наверняка? Возможно, благие боги намеренно столкнули нас сегодня, дабы я не дал Вам попасть в чью-то западню, - вместо этого Отражения изменили правила игры, поставив эту фигуру на путь пернатого змея ирадийских островов - из огня в полымя, так ведь говорят здесь? Ей ни к чему об этом знать.

- Стало быть, я должен доставить Вас к Её Светлости, - маске уже приходилось слышать различные вариации истории о последнем прибавлении королевской династии севера; когда узнаешь о том, что в мир пришел ещё один Голдвин, то думаешь прежде всего об успехах их ушедшего в мир иной правителя, который вполне мог оставить после себя беременную любовницу. - Не расскажите что-нибудь о своей госпоже? Вы даже не представляете, какие небылицы придумывают местные сплетницы и сплетники - если я смогу защитить честь принц… кинесвиты! Простите, забываюсь, - губы его нового лица расплываются в нежной улыбке, слегка виноватой. - Так вот, я не признаю сплетни - особенно в отношении прекрасных дам. Если у меня будет возможность вразумить кого-то, позволив им увидеть свет правды, то я, поверьте, непременно ей воспользуюсь, - дешир и в самом деле был юношей самых честных правил, с поразительным рвением бросающимся защищать невинных - в его годы это было непозволительной роскошью.

- Вы - поэтесса, шира? Как прославленная Маго Жуавиль, герцогиня Бонне? О, я мог бы вас познакомить позднее, - голос звучит спокойно, но глаза сияют смешливо - верно, северянка не настолько проста, насколько кажется - и тут ирадийца посещает мысль… что фрейлина кинесвиты делает одна в коридорах замка, в то время как остальные члены делегации находятся в основных залах или встречают ночь на террасе? - Как бы там ни было, Вашего спутника на ближайшее время в этих краях знают как Зефирина Зенона из Эрлюэна. Я - не граф и не герцог, мой род не может похвастаться древностью его корней, но имя моего отца что-то да значит в Туссене. Как же зовут Вас? - вряд ли к принцессе крови приставили кого-то действительно знатного, но что-то в облике этой девы наводило на мысль о том, что несколько не соответствует общепринятому канону фрейлин - возможно, дело в некой зрелости? Удастся ли ему узнать её поближе или, возможно, кто-то из скайхайцев, пригубивших пьянящих южных вин, будет более словоохотлив относительно всех лиц, прибывших в свите северной королевы? Впрочем, об этом можно будет подумать позднее, ведь Зефирин всегда выполняет свои обещания, а этим вечером он вручил себя в помощь фрейлине Вильгельмины Голдвин.

- Сейчас нам нужно будет свернуть направо, так мы окажемся в малом зале. Кажется, я слышал, что звездой вечера там стала другая северная шира… Гвиневра Уайльд? Наши придворные дамы от неё в восторге, а ведь прибыли вы совсем недавно! Там нам точно подскажут, где искать Её Светлость, я уверен, - отступив на шаг, маска протянул свою руку, облаченную в перчатку. - Вы позволите? Это непростой коридор, с ответвлениями, там легко свернуть не туда, - и улыбка его почти что не была хищной.
[nick]Akira the Winged[/nick][status]пернатый змей[/status][icon]http://s4.uploads.ru/tZQYP.png[/icon][sign]тысячу раз оставленное вернётся, тысячу раз вернувшееся оставят.
коброй кусает кожа, кладется в кольца, солнце острит, рассветом стучится в ставни.

— — — тысячу раз убьешь в себе человека, тысячу раз воскреснет он на закате. — — —
[/sign][info]<b>Акира Крылатый, 36</b><br>----------<br>наемник из ордена масок,<br>на балу под личиной дешира<br>Зефирина Зенона из Эрлюэна.<br> ----------<br>[/info]

+8

9

— О, это очень любезно с Вашей стороны, — почти умилённо произносит она, сразу же проникаясь симпатией к очаровательной шире. Очаровательной и, возможно, перспективной — кто знает, когда и какие связи пригодятся. Сильвана не привыкла разбрасываться потенциально полезными знакомствами, считая, что любое из них может пригодиться в самый неожиданный момент. Лучше быть готовой к тому, что что-то может случиться, да, именно так. Она же любит рисковать и ходить по лезвию, так что подобная привычка вполне оправдана и даже закономерна. — Отрадно это слышать. Но здесь столько людей, и все в масках — я совсем растерялась в этой пёстрой толпе... — она немного смущённо посмеивается, передёргивает плечами и лукаво щурит глаза, не зная, видит ли это собеседница. Впрочем, последняя охотно подхватывает беседу, и это не может не радовать.

— Поверьте мне — ничуть! Я не такая частая гостья на подобных мероприятиях, как хотелось бы, так что целиком и полностью разделяю Ваш восторг! — она ободряюще, мельком, чтобы это не показалось неприличным для незнакомцев, касается руки юной ширы и с теплотой и задором улыбается. Да, она не погрешила против истины — Силь появляется на балах реже, чем ей бы того хотелось, зачастую пропуская всё веселье из-за своих странствий. Её не приглашают, но она сама приходит, тоже нашли проблему! — Раньше маски казались мне чем-то... Пожалуй, лишним, ведь не рассмотреть за ними человека. Сейчас же я вынуждена признать, что в маскарадах есть своё очарование, интрига, которой лишены обычные балы. Что скажете? — она подходит немного ближе и осматривается, не теряя, впрочем, нити разговора и не упуская из внимания ни одного движения своей собеседницы. Это было бы неприличным, да и Сказочница получает истинное удовольствие от всего происходящего. И от беседы в том числе, разве может быть иначе?

Ведьма оборачивается к новому действующему лицу и подхватывает весёлый смех девушки, с которой беседовала до этого. Определённо, вечер перестаёт быть томным, хотя для неё таковым не являлся в принципе. Силь — барышня самостоятельная, она способна найти себе развлечение да занятие в любой ситуации. А тут приключения сами её находят, ха! Замечательно, о лучшем и мечтать не приходилось, так что она задорно качает головой.

— Ох, ох, что мне теперь делать с этой популярностью! — смеётся она, немного запрокинув голову и весело сверкая глазами из-под изумрудной маски. Собеседницы кажутся ей невероятно приятными и славными, так почему бы хорошо не провести время? Особенно с пользой, это тоже немаловажно. — Что-то мне подсказывает, что мода южных краёв несколько более... Экстравагантна, я не ошиблась? — это тот случай, когда женщина не намерена настаивать на своей правоте и предпочтёт милую беседу одинокому блужданию среди танцующих и веселящихся пар. Но северная гостья довольно быстро исчезает, словно её и не было вовсе. Сильвана вновь оборачивается к той, которая всё ещё стоит рядом, и, улыбаясь, вопрошает: — Мне показалось, или около нас только что всё же была прекрасная незнакомка, которая растворилась в толпе так же внезапно, как и появилась из оной? Ох, как замечательно, а то я уже подумала о том, что, быть может, у меня слишком бурное воображение. Скажите, милая шира, как я могу к Вам обращаться? — взамен она готова предоставить девушке и своё имя, хотя и едва ли настоящее. Впрочем, это смотря с какой стороны посмотреть, ведь, обождав мгновение, дабы собеседница смогла ответить на вопрос, Сказочница произносит: — Меня зовут Амелия и я невероятно рада знакомству.

Странно снова произносить это имя, да и слышать, особенно из собственных уст — тоже. Силь смакует его, пробует на вкус и понимает, что оно горчит на кончике языка. Нет, она давно от него отвыкла и, пожалуй, следовало придумать что-то менее значимое. Что-то, что не вызывало бы особых эмоций. Но даже в этом случае она довольно быстро выбрасывает из головы подобные мысли, хотя подозревает, что избавиться от них окончательно едва ли сможет.

— Значит, Вы впервые на подобном мероприятии? О, уверена, у вас впереди ещё много таких же, или даже ещё лучше! Тем любопытнее узнать о Вашем впечатлении. Только если, конечно, я не слишком назойлива — у такой обворожительной девушки наверняка ведь назначена встреча?.. — в уголках губ «Амелии» таится улыбка. Совсем не злобная, скорее понимающая. Она-то догадывается, кто должен находиться рядом с Ноэль, но, разумеется, не произносит этого вслух и лишь поддерживает беседу. Хотя на ответе вовсе не настаивает, ведь главное — осторожность.

+5

10

Непрерывно движущийся, текущий, как стремительный горный ручей, хаотичный хоровод гостей подхватывает Арабеллу и ее подруг и уносит куда-то в сторону; Ноэль тревожно оборачивается на секунду, не желая так быстро потерять в толпе единственную знакомую, опознанную за кружевной маской, но звонкий смех ширы Китери уже тонет в общем шуме. И поворачиваясь обратно к своей новой собеседнице, Ноэль улыбается чуть растерянно, как будто, оставшись в одиночестве, разом забывает все слова. Но милая шира сама признается, что также теряется в красочном маскараде, и сразу же Ноэль успокаивается, зная, что не одна она неуютно себя чувствует среди уверенных, проницательных, веселых гостей, для которых маски как будто вовсе не преграда и не помеха.
- Вы кого-то ищете здесь? - участливо спрашивает шира Лавайе, только сейчас вспомнив, с чего началась их легкая беседа.
- Вам нравятся тайны? Боюсь, мне не с чем сравнивать. Загадки и обманы маскарада очаровывают и увлекают, но как же сложно угадать человека за маской и как легко ошибиться, приняв незнакомца за друга! - досадливо замечает Ноэль, а через секунду понимает, каким злым упреком могли показаться ее неосторожные слова, и расстроенно вздыхает, извиняющим жестом касаясь локтя ширы: - Простите, я вовсе не хотела вас обидеть, я недовольна лишь собой.

Восторженная охотница скрывается так же быстро, как появилась; увидела, наверное, более занимательные наряды - одна лишь величественно и плавно проскользнувшая мимо шира в белоснежном платье лебедя, обильно украшенном нежным пухом и длинными перьями, способна была навеки очаровать самые взыскательные взгляды охотников за блистательными и необычными костюмами. А сколько еще столичных модниц негласно соревнуются за звание прекраснейшей? Всех не перечесть, и скайхайской гостье целого вечера не хватит, чтобы расмотреть все интересные ей детали.
Ноэль бы стоит обидеться, что минуту назад рассыпавшаяся в восхищениях охотница стремительно сбегает, обращая свои комплименты на кого-то другого; но вместо этого шира смеется, вторя своей собеседнице:
- Ах, я тоже ее видела, - таинственным шепотом подтверждает шира, как будто делясь страшным секретом. - Что за странное видение! Может, нам обеим она лишь пригрезилась? - Загадочный случай не огорчает, а лишь веселит ее; но пожалуй, смеяться над северными гостями невежливо, и Ноэль смущенно подносит к губам ладонь, скрывая за ней веселое хихиканье, которое никак не получается унять.
- Мое имя - Ноэль, - отвечает она, не называя фамилию. На маскараде существуют лишь имена, а не титулы и родственные связи; здесь царят очаровательное ощущение тайны и заманчивое ощущение всеобщего равенства, ведь за маской напротив может таиться хоть заморская кинесвита, хоть герцогиня, хоть укравшая наряд и тайком прокравшаяся на бал крестьянка. В последнее Ноэль, конечно, всерьез не верит, но тешит себя мыслью, что на маскараде возможно все.

Как хорошо, что маска скрывает лицо! Ноэль на невинный вопрос новой знакомой густо краснеет, но алым цветком вспыхнувший на щеках румянец стыдливо прячется за синим атласом маски, и шира может хотя бы попытаться притвориться, что слова Амелии ничем её не смутили. А может, та спрашивает не просто так; может, за её вопросом кроется подвох? Пусть говорят, что во дворце уши есть не только у стен, но даже у расписных ваз и узорных занавесок, Ноэль ещё не пришлось испытать на себе безжалостную силу придворных слухов, и она все ещё верит, что её частые встречи и прогулки с Раулем не привлекли ничьего пристального внимания.
- Нет, не назначена. И даже если бы была, как здесь найти кого-то, как узнать за маской? - со всем возможным спокойствием отвечает Ноэль, чинно складывая руки на юбке и перебирая беспокойными пальцами золотистые нити подпоясывающей ее сетки. И даже не лжёт, чего никогда бы себе не простила; с Раулем она ни о чем определенном не договаривалась, хотя все же надееется его увидеть.
Но надежда тает быстрее, чем оставленная на полуденном солнцепеке льдинка. Ноэль, временами скользившей взглядом по маскам и ярким нарядам, несколько раз уже казалось, что она узнала принца по знакомому жесту или громкому смеху; но еще несколько секунд наблюдения, тянувшиеся подобно мучительной вечности, показывали ее ошибку.
- Вы нисколько не назойливы, шира Амелия; я никуда не спешу и только счастлива составить вам компанию, - спешит развеять неверное впечатление Ноэль, заставляя себе отвести ищущий взгляд от прочих гостей и сосредоточить его лишь на Амелии. - Да, я совсем недолго живу в столице и впервые оказалась на маскараде. В Бальбине развлечения другие, и я даже представить себе не могла таких пышных и веселых праздников, - чуть лукавит Ноэль, вспоминая осеннюю переписку с Раулем, который в одном из писем как раз описывал маскарады. Тогда идея показалась ей забавной; разве могла она поверить, что всего полгода спустя сама будет скрывать лицо под маской и со смятенным, чуть испуганным восторгом оглядываться по сторонам, пытаясь увидеть и запомнить сразу все? Действительность превосходила все робкие фантазии бальбинской ширы; удивительно ли, что ей хотелось делиться своей наивной, простой радостью со всеми, кто готов был слушать? - Даже лучше? Разве может быть бал лучше этого? - неверяще качает головой она.

+4

11

Северянка чинно склоняет голову, смотря на собственные бледные пальцы, и улыбается, казалось бы, своим собственным мыслям. Говорящий с ней человек, дешир, как их принято здесь называть, удивительно откровенен с незнакомкой и добр к ней,  что мигом вызывало благодарность и некоторую симпатию. Вот только слова его показались самой Одетт несколько странными; быть может она привыкла к тому, что каждый хвалит свой дом, что бы он не скрывал – спроси саму Одетт о Донерине и Силкхорне и она без всякого труда и огромным вдохновением готова была бы описать красоты этих мест, прозрачную воду берега, шумные порты, красоты города. Не единым словом она бы не омрачила чужого представления о родном месте лишь потому, что оно ей всегда представлялось прекрасным, каким-то идеальным и далеким, после переезда в Редвальд. Правда о своем «втором» доме она тоже не могла сказать ничего плохого – это было не ее место, но, тем не менее, не менее прекрасное и достойное самой высокой похвалы.

- Необычно слышать такую честность, дешир, - всего на мгновение женщина поднимает светло-голубые глаза, чтобы взглянуть на своего собеседника и тут же переводит взгляд на даль коридора, точно ища те самые потайные ходы и ловушки, о который ей только что рассказали, - В свое время тетушки говорили мне, что легенды не появляются из ниоткуда, - за ними всегда стоит что-то неизведанное и древнее, лишь слегка очерчивающее для нас завесу тайны и ожидающее, когда непутевый и любопытный путник последует в руки этом древнему чудовищу. Танна раньше была безумно любопытной и совала свой нос везде, не боясь, что его могут и укоротить. Однако, со смертью родителей и началу воспитания тетушками эта черта характера выветрилась из нее, сменившись взрослостью и определенной покладистостью в делах, которые ранее так раздражали. Одетт не было интересно, что прячется в этих коридорах. Совершенно.

Услышав просьбу своего спасителя, женщина откровенно задумалась, как бы она могла описать Виллу, не переступая рамок и держась как можно нейтральнее. Вигго и Вилла были любимой темой для перемывания костей во всем высшем свете Скайхая – вряд ли они думали, что по приезду в Дальмас их положение изменится. Оно только ухудшалось, поскольку буря в Перегрине уже отгремела, а вот Туссен только начинал знакомиться с занимательным фактом. Некоторые люди, как оказалось, впервые слышали о кинесвитах крови, поэтому ничего удивительного, что те обрастали кучей мифических подробностей, - Она очень добра и мила, - ей говорилось легко, поскольку она могла правдиво говорить о Вилле хорошее, - Вы, должно быть, слышали, что кинесвиты Вигфрид и Вильгельмина закалены морем и им же воспитаны, потому и дух их невероятно силен, - Одетт была уверена, что ничего нового и выдающегося она своему спутнику не рассказала; все это можно было слышать уже миллион раз, в самых разнообразных интерпретациях, с разными окрасами, но сила духа обоих кинесвитов крови была неподдельна и отметить ее фрейлина Виллы была обязана.

- Ох, боюсь, мое дарование разочарует герцогиню и мне придется не показываться всему двору на глаза до самого нашего отъезда, - о своих поэтических талантах Одетт знала все. Точнее об их полном отсутствии, поскольку рифма давалась ей намного хуже чем, например, ориентирование по звездам в море. Как говориться, каждому свое – кто-то великий поэт, а кто-то довольствуется малым и не пытается прыгнуть выше головы, - Давайте сохраним мои таланты как поэта в тайне, а то кинесвита точно попросит меня их продемонстрировать, - легкая и веселая улыбка придавала этим словам самый шутливый оттенок, показывая, что северянка очень ясно видит свои таланты, - Меня зовут Одетт…Эрлих, дешир, и я очень рада встречи с Вами. Вероятно, Вас ко мне послали сами Благие Боги, оберегающие меня от ошибок, - короткую запинку перед своей фамилией женщина совершила ненамеренно – ей все еще было тяжело привыкнуть зваться прежним именем, вычеркнув своего супруга и несколько лет жизни, точно страшный сон.

- С радостью, - приняв чужую руку и помощь, женщина покрутила головой, пытаясь сориентироваться, куда именно им предстоит идти, - Леди Уайльд настоящий гений – кажется, она может сделать идеальное платье из самых простых и грубых тканей. В ее руках они точно становятся мягче, ярче и приятнее, - сама женщина тоже была в творении рук известной швеи – платье было перешито для нее специально и украшено золотой нитью и легкой полупрозрачной тканью, меняя изначальную задумку до неузнаваемости. То, что было обычным платьем, под талантливыми руками Гвиневры стало лучшим отражением сути Одетт, за что та была благодарна, - Могу я Вас попросить рассказать мне немного о Дальмасе? Книги никогда не заменят живой речи и рассказов человека, для которого это место – колыбель. Я слышала, вы выращиваете на юге виноград, устраиваете пышные праздники, торгуете с островами, - разумеется, это было не все, чем славился Дальмас. Однако, сама Одетт пыталась нащупать в своей голове хоть какое-то направление, в котором ей следует двигаться. Вдруг дешир расскажет ей что-то такое, что поможет ей в поисках?

+5

12

- Говорят, век легенд уже прошел, герои сказаний больше не рождаются на этой земле. Возможно, боги испытывают нас или, напротив, упрощают жизнь? - ирадиец слегка склонил голову, обращая свой взгляд на что-то позади скайхайской леди, словно задумавшись над чем-то, его тревожащим. - Раньше ведь все эти потайные ходы и скрытые коридоры были настоящей необходимостью, поскольку то тут, то там сновали шпионы деширов-соперников, подосланные маги и разбойники под личиной благородных, которые только и ждали подходящего момента, чтобы открыть замковые ворота и пустить войско неприятеля, - ему легко давались эти сказки, которые он сплетал из разрозненных фрагментов знаний прямо на ходу разговора, ни на мгновение не запинаясь, не позволяя сплетенной паутине лжи выскользнуть из его пальцев. - Не скажу, что сейчас такого нет. Вы могли слышать о коломбанской резне: тогда из, кажется, слуг кто-то предал своего сюзерена, позволив наемникам войти в поместье графа и пленить его самого, попутно предав огню и крови деревню неподалеку - и всё это в качестве предупреждения! - ярость разыгрывать не пришлось, ведь южанин порой оказывался ей поглощен, стоило тому услышать о слугах хаоса, которые бесчинствовали повсюду вольно и без всякого страха; его добродушное лицо искажалось, приобретая хищные очертания, и маска хранила в себе эти изменения, выуживая их из глубин памяти на поверхность под одному только зову, превращая игру самозванца в реальность из неприглядных.
Зефирин Зенон, каким бы он не был воплощением добродетели и сподвижником всех добрых духов в этих краях, всё же оставался сыном своего отца, дети которого унаследовали его горячность, породнившую их с открытым пламенем, разгорающимся костром и грозящим однажды обернуться неукротимым лесным пожаром. Он старался держать себя в руках, укрощая лавой бурлящие страсти его души, но искренняя ненависть ко всякому злу была сильнее жажды оставаться поборником мира, настолько сильнее, что это качество использовалось ирадийцем с ошеломляющей легкостью. Младший сын эрлюэнского вальвассора сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, трогательно улыбнувшись как бы в извинение за сцену, которая могла бы быть разыграна, не укроти он свою ярость - во всяком случае, так произошедшее должно выглядеть со стороны по замыслу слуги островного бога.
- Мне понятно это, шира, - мягко ответил он, видимо расслабившись и как бы вернув себе утраченное самообладание. - Я происхожу родом из приморского графства, через которое пролегают торговые пути, и наша семья живет за их счет, так что с морскими обычаями, самыми разными, я знаком, - уже не память южанина, но воспоминания благословенного возвращают ему волнами поблекших эпизодов прошлого шум моря, соль на губах и смех того, кто океану отдался. - Мой старший брат предпочел берегу под ногами корабельную палубу, титул ему оказался не мил. Вот Вы говорите о воспитании моря… и мне кажется, что ничто земное не сможет заменить его тем, кто добровольно выбирает соленый ветер, - маска смотрел на северянку глазами дешира, во взгляде которых плескалась боль, которую она, как ему казалось, вполне могла разделить; он вызывал её на откровенность, обнажая чужую правду, разжигая ту собственной.
- Я сохраню Ваши тайны, даже если это будет последнее, что мне доведется сделать в этой жизни, - конечно, это была шутка, но секреты, за которые ему не платили, маска вполне мог унести с собой в могилу, какой бы она не была, так что мужчина и не лгал, и даже почти не преувеличивал. - Раз уж я послан Вам богами, то, стало быть, и Вы зачем-то были поставлены на мой путь. Кто знает, возможно, даже после того, как бал завершится, мы всё ещё встретимся, если на то будет их воля, - голос его лился тихой песней, покуда он, гость в этих стенах, вел свою спутницу по несколько затемненному коридору с той уверенностью, которую ожидаешь встретить в том, кто их построил, но никак не в заезжем дешире; впрочем, он всегда может оказаться вхож в близких круг многочисленных представителей королевской семьи или же обнаружится его тайная связь с кем-то из прислуги, знающей многие потайные закоулки этого замка, верно?
- Эрлюэн, откуда я родом, славится своей плодородной землей, на которой растут лучшие в Дальмасе злаки, и богатыми рудниками, но Вас ведь таким не удивишь? Юг и север не очень отличаются в простых вещах, - дешир продолжал вести разговор, на ближайшей развилке выбирая путь, ведущий направо. - Таковы герцогства Ландри и Бальбин - они просты в своей сути, разве что погода у нас значительно мягче, чем у вас, если верить книгам и рассказам путешественников. Настоящий Дальмас здесь, в Тьебо, прославленном своими винодельнями и плантациями шелковицы - вполне вероятно, что ваша мастерица носит именно эрвьенский шелк - и именно в этих краях проводятся самые пышные празднества, на которых рекой льются хмельные напитки, и когда я говорю “рекой”, то это нисколько не преувеличение! Мне однажды удалось посетить один из местных праздников, на котором вода в фонтане была заменена настоящим вином и, скажу Вам, когда никто не смотрит, молодые деширы и ширы непрочь устроить купания даже там, где нет открытых источников воды, - он смеялся, говоря об этом, ещё не зная о том, что прибывшие с севера кинесвиты открыли сегодня купальный сезон, окунувшись в один из замковых фонтанов. - Но не думайте, что Эрлюэн скушен! Как я уже говорил, торговые пути во многом влияют на наш образ жизни, делая его более… свободным. Мне кажется, это всё из-за близости островов. Странно, ведь там процветает рабство, но люди плывут туда именно ради того, чтобы сбросить оковы - многим это действительно удается, - ирадиец остановился у завершения коридора, но не выпустил ладонь северянки из плена собственных пальцев. - Вы уверены, что хотите вернуться на бал? Не хочу показаться навязчивым, но… леди Эрлих, если это и впрямь судьба, божественный знак, то… возможно, нашему знакомству стоит продолжиться? - вернись со мной в тень или во мрак замковой террасы, вернись со мной туда, где я смогу развеять этот мираж, опутавший твоё лицо и... твоё имя?
[nick]Akira the Winged[/nick][status]пернатый змей[/status][icon]http://s4.uploads.ru/tZQYP.png[/icon][sign]тысячу раз оставленное вернётся, тысячу раз вернувшееся оставят.
коброй кусает кожа, кладется в кольца, солнце острит, рассветом стучится в ставни.

— — — тысячу раз убьешь в себе человека, тысячу раз воскреснет он на закате. — — —
[/sign][info]<b>Акира Крылатый, 36</b><br>----------<br>наемник из ордена масок,<br>на балу под личиной дешира<br>Зефирина Зенона из Эрлюэна.<br> ----------<br>[/info]

+5

13

Людям нравятся маскарады. Сильвана не знает о причинах подобного парадокса, но факт это неоспоримый; впрочем, она, разумеется, никого не осуждает, так как у неё вся жизнь подобна этому мероприятию. Женщине нравится примерять на себя новые роли и придумывать истории, которые, быть может, могли бы случиться в другой реальности. Не ей осуждать кого-либо, и ведьма лишь посмеивается, думая о том, что наверняка не все питают подобную страсть ко смене декораций, как она сама. И всё же маскарад — возможность для человека быть кем-то, кем он не может являться; возможность позабыть о скучной, наверняка надоевшей повседневности и добавить жизни некоего огонька. Люди вообще падки на развлечения, чего греха таить. Эта мысль, говоря по правде, Сильване нравится. Сказочница смакует её, обдумывает и так, и эдак... А ведь, по сути, именно благодаря этому у неё всегда будет возможность заработать себе на хлеб. Прекрасная перспектива.

— Отнюдь, — отзывается она, оторванная от своих дум словами Ноэль, — Пытаюсь угадать, кто скрывается за этими масками, быть может, найду здесь немало знакомых. И могу покаяться: грешна, обожаю тайны. Но не люблю их разгадывать — мне нравится ощущение таинственности и сам процесс разгадки, но редко нравится результат. — мельком улыбается, немало заинтересованная речами новой знакомой. Кто же успел обидеть столь, несомненно, юное и очаровательное создание? Силь неплохо разбирается в людях и может себе позволить давать некоторые суждения. Но отдаёт себе отчёт в том, что они могут оказаться ошибочными. — Я ничуть не обижена, не извиняйтесь. Более того, в Ваших словах есть доля истины, однако, осмелюсь предположить, что именно в этом и кроется загадка маскарада. Поэтому я придерживаюсь правила: не доверять людям в масках слишком сильно и не ожидать чрезмерно многого. Знаете, лучше ошибиться и найти настоящего друга, чем расстроиться из-за того, что за маской оказался враг... Но, честное слово, я поверить не могу в то, что в Вашем окружении есть кто-то из последней категории. Простите меня за эту нескромность, однако, неужели Вас кто-то успел обидеть? — она участливо касается предплечья Ноэль, при этом думая, что вполне может наказать обидчика, правда, своими способами. Эта девушка Сильване нравится, так почему бы не свершиться маленькой мести? Хотя настаивать на ответе она, разумеется, не будет.

— Что же, милая шира, могу сделать один вывод: на этом маскараде куда больше загадок, чем можно было предположить, — посмеиваясь, весело подхватывает Силь, — Раз уж нам обеим пригрезилось... Никогда не слышалась, чтобы грёзы приходили к нескольким людям одновременно. Похоже, мы с Вами — исключение из этих правил.

Вообще-то женщине очень даже хорошо и комфортно в сложившейся ситуации. Шира кажется вполне приятной, славной собеседницей, и Сказочница получает истинное удовольствие от общения с ней. Всё же не зря она явилась на это мероприятие — разумеется, не будем упоминать о том, что состояние ведьмы немало пополнится ценными вещичками, коих не досчитаются присутствующие здесь богатеи. Всё же эмоции — тоже богатство, которое нельзя купить за деньги... Впрочем, нет, наверное можно, учитывая, что именно эмоции дарит сама Силь в своих сказках. Плату просит не особо высокую и не со всех, но несправедливо было бы обобщать при таком раскладе. Эту мысль она пока отбрасывает, оставив её на потом, — Что же, Ноэль, Вы не будете против, если на какое-то время я составлю Вам компанию? Не хотелось бы надоедать, но мне приятно Ваше общество. — в целом, она почти не сомневается в ответе, искреннем или нет — другой вопрос, но Сильвана редко особо церемонится в подобные моменты. Главное — получить заветное позволение находиться где-то неподалёку, с остальным она уж как-то управится.

От неё не укрывается то, как замешкалась Ноэль; стараясь не подавать виду, она всё же взяла небольшую паузу, прежде чем ответить, и это сказало Сильване куда больше произнесённых вслух слов. Но она сохранила полнейшую невозмутимость, разве только улыбка стала чуть более лукавой. Самую малость. Право же, как милы эти юные девушки, жаждущие встречи со своим кавалером! Нет, Силь считает, что новая знакомая ей лжёт. Скорее, не говорит всей правды, что достаточно умно в условиях маскарада.

— О, осмелюсь с Вами не согласиться, шира! Некоторых людей достаточно просто узнать: по походке, улыбке, наклону головы... Нас выдают десятки мелочей, которых мы сами не замечаем и которые видны лишь пытливому взору человека любящего. Так дитя узнаёт свою мать, так влюблённый паренёк узнаёт ту самую, которая вскружила ему голову... Ох, простите, что-то я разговорилась. — она немного виновато улыбается и наклоняет голову чуть набок, но делает вид, что не замечает, как взгляд Ноэль скользит по гостям в пёстрых, ярких костюмах. В конце-то концов, она хочет найти с ней общий язык, а не уличить в чём-либо. — Тогда у Вас своего рода дебют? Это же прекрасно, учитывая, насколько грандиозен этот праздник! Очень надеюсь, что у Вас останутся только хорошие впечатления. Чем же Вы развлекались в Бальбине? Там не устраивают балов? Хотя глупый вопрос — наверняка устраивают... — просто не с таким размахом, как в королевском дворце, это вполне очевидно. — Не знаю, честно говоря. Пока что он лидирует в моём личном списке посещённых балов, а вот мы, шира Ноэль, наверняка повидаете ещё немало прекрасных мероприятий, чего я Вам ото всей души желаю. Особенно раз Вам действительно подобное нравится, я вот, к примеру, в восторге.

+3

14

Признаться честно, совсем не занимательных бесед ожидала Ноэль от маскарада, а только забавной путанницы и кружащих голову танцев. Но расхождение ожиданий и действительности нисколько ее не расстраивает, и знакомству с широй Амелией Ноэль радуется с каждой минутой все больше, увлеченно следуя за потоком ее размышлений. Собеседница, скрытая зеленой маской, представляется интересной загадкой, и шира Лавайе, с недоверием и неприязнью относящаяся к тайнам и вечно связанной с ними лжи, на этот раз уверена, что ответы и открытия ей суждены лишь приятные.

- Увы, не могу с вами согласиться. В тайнах редко кроется что-то приятное, и лучше уж знать правду с самого начала, чем открыть ее позже, преумножая свое огорчение. - Пожалуй, ее суждение поверхностно: секретов и загадок в ее жизни было не так много, чтобы с полной уверенностью рассуждать о них. Но Ноэль, как и всегда, выручают прочитанные книги, изученные до последней помарки дневники предков и богатое воображение, и ей кажется, что этого достаточно, чтобы не полагаться на собственный опыт и уже сейчас удрученно качать головой, думая обо всех тяжелых тайнах, что хранят собравшиеся на празднике гости.
- Выходит, вам тоже не следует сейчас доверять? - любопытствует Ноэль, по-своему толкуя слова новой знакомой. Но в голосе ее - не насмешка, не попытка поймать ширу Амелию на неосторожном слове, а только лишь надежда разобраться в чужих размышлениях. Возможно, ей стоило бы внять промелькнушему предупреждению, но нет у наивной ширы привычки искать везде подвох и обман, и своей собеседнице она уже доверяет, надеясь, что действительно нашла нового друга.

Что до врагов... Пожалуй, тут Ноэль гордо и радостно могла бы заявить, что таковых у нее нет. Конечно, само собой чуть не слетает с губ имя Полин; но пусть шира Карне вдруг стала еще несноснее и неприятнее и со страстью ищейки находит малейший повод уязвить острой фразой Ноэль, назвать родственные перепалки и невинные шалости настоящей враждой девушка не смеет.
- Нет, что вы! Смею верить, что неприятелей у меня нет и никогда не будет, а причина всех случайных обид - лишь досадное недопонимание, которое легко устраняется честным и открытым разговором, - улыбается Ноэль, вспоминая некоторые размолвки и короткие ссоры с Раулем. Какими бы резкими не были брошенные в запале слова, их действие всегда длилось недолго и сглаживалось взаимным раскаянием и дружелюбием; и через день или два все забывалось, как будто ничего не нарушало их согласие.

- Буду только рада и надеюсь, что не наскучу вам в первые же минуты, - смеется Ноэль. Она никогда не считала себя легкой и приятной собеседницей, и неспособность найти общие темы с родственницами служила тому доказательством. И первые дни в Туссене шира чувствовала себя деревенской замарашкой, не умеющей поддерживать светские беседы ни о чем; и, даже освоившись в столичном обществе и заметив, как легко находится общий язык с большинством новых знакомых, до сих пор немного удивляется, что кому-то интересно ее общество.

Ноэль, не выдержав собственного смущения, отводит взгляд, устремляя его на собственные беспокойные ладони. Замечания о влюбленных она все чаще примеряет на себя, в невинных фразах видит все больше умелых намеков, как будто секрет, не признанный еще ею самой, уже известен всему свету, и слова ширы Амелии производят на нее действие, на которое та вряд ли расчитывала. Искоса Ноэль снова наблюдает за прочими гостями, словно проверяя мнение ширы; она почти не сомневается, что сможет узнать Рауля, если увидит его, но принц снова и снова будто нарочно избегает ее взгляда.
- Не буду с вами спорить; надеюсь, что однажды смогу сама убедиться в вашей правоте, - сдается Ноэль, когда смущение и растерянность немного отступают и позволяют ей снова прямо взглянуть на собеседницу. - На торжествах такого размаха - да, получается, дебют. И знакомство с вами уже сделало его намного приятнее. Что до Бальбина... Вы не бывали там раньше? Пожалуй, на маскараде нельзя задавать много личных вопросов, но раскройте все же маленькую тайну: откуда вы, шира Амелия?

Вопрос о развлечениях в Бальбине застает Ноэль врасплох, и она, обычно не теряющаяся с теплыми словами о родном крае, сейчас даже не знает, о чем поведать шире Амелии. Нянюшка рассказывала, что до смерти сиятельной графини Луизы, матери Ноэль, балы в замке были делом частым, почти что обыденным, но неизменно пышным и роскошным. Граф Анри, не запустивший еще свои дела, не скупился на траты, а его жена обставляла праздники и пиры со всей своейственной ей фантазией и изяществом. Нянюшка - тогда еще молоденькая служанка - подглядывала за благородными гостями с темных лестниц и служебных проходов, и в ее воспоминаниях балы остались воплотившейся в жизнь сказкой, яркой и сияющей, как драгоценные изумрудные и рубиновые ожерелья на величественных и веселых дамах. Все прекратилось со смертью графини, когда отец новорожденной Ноэль потерял все веселье и любовь к жизни, и о пышных праздниках не могло быть больше и речи.
Ненадолго воскресил былую славу замка Лавайе лишь новый граф Шарль, старший брат Ноэль: его свадебный пир ничем не уступал лучшим балам их покойной матушки, но юная шира и этот прекрасный праздник пропустила, в силу возраста рано отправленная спать. Несколько коротких лет его правления были отмечены еще парой балов поскромнее, и младшая сестра графа удостоилась радости недолго на них присутствовать; потом, когда молодого графа преждевременно забрала лихорадка, его вдове пришлось забыть о развлечениях и принять на себя тяжкий груз управления графством - и снова музыка и веселые голоса гостей затихли в замке Лавайе, погребенные бесконечными заботами, к которым графиня Филомена попросту не была готова.

Ноэль, вспоминая, не может не грустить - не о неведомом ей блеске торжеств, канувших в прошлое, но о потерянной семье, о вынужденной серьезности Филомены, об оставшейся дома нянюшке, рассказы который незримой нитью связывали ширу Лавайе с людьми и событиями, которые она едва помнила или вовсе не застала. Но своей собеседнице она рассказывает совсем о другом:
- У нас немного было балов, и ни один из них не сравнится с этим. Но если вам случится быть в Бальбине, непременно загляните на какой-нибудь деревенский праздник, когда крестьяне радуются богатому урожаю, ловцы жемчуга благодарят богов за свою добычу или рыбаки выбирают морского короля. Вы не найдете там шелков и драгоценностей, и угощения не так изысканны, но радости и веселья там ничуть не меньше, чем в любом дворце, - горячо советует Ноэль, забывая, что общество простых людей придется по нраву далеко не всем благородным дамам. Достаточно только представить натянутую улыбку строгой графини Филомены, окруженной хороводом крестьянок в цветочных венках, чтобы не раздавать больше необдуманных советов; но Ноэль почему-то верит, что у ширы Амелии деревенский праздник не вызовет презрения и что она сама способна закружиться в быстром танце на теплом песке, забыв про сословия и разделяющие их преграды.
- Если вы окажетесь в наших краях, я с радостью покажу вам наши бальбинские развлечения, - обещает Ноэль, и это отнюдь не вынужденное вежливостью приглашение, а искреннее желание поделиться безмятежной и веселой красотой ее любимого дома.

+5

15

- Рожденным с морем в крови, суша родной никогда не станет, - Одетт теряет контроль над своими словами всего на секунду и сорвавшиеся с уст слова больно жгут ей кожу, точно рассерженные пчелы. С морем у нее были слишком своеобразные отношения, чтобы считать его всего лишь стихией – слишком часто ей казалось, что море это отдельное божество, такое же миролюбивое или, порою, беспощадное, как и те Боги, которым они все молились. Стоит ей только вспомнить о Богах, как мысли бегут вперед нее самой, к порогу храма Дарительницы, к человеку, за которым они решилась идти до самого конца; вот только ни конца, ни хоть какой-либо развилки все видно не было.

- Простите, дешир, - ей не хочется уточнять, за что именно она просит прощения; за свое мнение о суше, которая становится родным домом большинству живущих в этом мире людей или же за то, что он стал свидетелем кратковременной эмоциональной вспышки. Хотелось бы ей верить в то, что это надолго не задержится в памяти ее собеседника и выветрится с вечерним ветром, - Я родилась на берегу моря, а мой отец был моряком. Так вышло, что мне знакомы чувства вашего брата. Возможно, мы с ним даже больше похожи, чем может показаться сначала, - ей титул тоже не оказался мил, как она не старалась с ним свыкнуться и смириться. Вроде бы – танна, не знающая проблем да забот, женщина, которая была владелицей всего, что можно захотеть. Быть может, характер Одетт не позволял хотеть чего-то из ряда вон выходящего, поэтому она действительно не должна была знать бед, нося фамилию Крамер. Если бы тем самым – из ряда вон выходящим – не была бы пресловутая любовь.

- Вино из фонтана? – золотые брови взлетают вверх, а голубые глаза внимательно вглядываются в лицо собеседника, надеясь уличить его в шутке. В конце концов, ни в каком возрасте она не могла себе представить, как киневиты Белого замка позволят себе купаться в фонтане, тем более, если вода заменена в нем вином, - Вероятно, простому люду нравятся такие праздники. Мы тоже любим праздники, но они у нас…более скромные, как мне кажется, - сложно было сказать, что женщина не одобряла такой способ развлекаться. Скорее всего просто не понимала его и не видела в нем никакого смысла; вину было место в бокалах, а представителям знати – в более жестких рамках, кои не должны были позорить их родителей.

Разговор об островах затронул именно те струны души северянки, которые так отчаянно искали какого-то отклика; в очередной раз она бросила быстрый взгляд на своего собеседника, точно пытаясь оценить, насколько ему можно доверять. Быть может, если она направит его в нужное русло, то есть шанс узнать об этих местах чуть больше; а там и увеличатся шансы найти жреца в голубых одеждах, к которому так безрассудно вело ее сердце.

- Острова всегда описывали очень противоречиво, - она легко пожимает плечом, покрытого легкой золотистой тканью, - Совсем другая культура. Дальмас и Скайхай действительно чем-то похожи, а острова – нет. Говорят, что некоторые люди, даже с севера, ищут там пристанище и освобождения от Судьбы, которая им не мила, - на горизонте показался бальный зал в котором вальсировали пары и Одетт почувствовала острое нежелание присоединяться к ним. На долю секунды ей показалось, что она нащупала ту самую нить. Возможно, она была готова хвататься за любую протянутую ей руку, но дешир Зефирин не казался ей опасным человеком. Не опаснее чем она сама или любой встречный в этом замке, - Нет…не хочу. Если честно, я не так сильно люблю балы – в своей скайхайской жизни мы довелось побывать и организовать их слишком много, - слишком много и впустую.

Следуя за своим спутником, женщина свернула в коридор и, все-таки, решила попытать удачу, - Знаете…мне повезло, что кинесвита взяла меня фрейлиной. Это сильно совпало с моими желаниями – покинуть родной дом и попытаться найти одного человека. Вот только здесь, в Туссене, его, как оказалось, нет…

+6

16

“Предатель”, - срывается с девичьих губ прощальное слово, каплей крови устремляется в чашу судьбы, воды которой тут же изливаются за край, обращаясь водопадом, который рокочет ровно до того момента, покуда его сила не иссякает окончательно. Кинжал выходит из её тела с привычной легкостью, оставляя открытую рану, из которой рубинами устремляется жизнь на песчаную косу цвета слоновой кости - чужая ладонь тут же касается пульсации сердца, силясь остановить смертельный поток, но ей не хватает времени, его в миг становится слишком мало. Два шага по направлению к морю - всё, что ей остается прежде, чем ноги подкашиваются, но падение так и не наступает, ибо руки мужчины нежно обхватывают тонкую талию, привлекая к себе на мгновение и мягко опуская слабеющее тело на песок. Он склоняется рядом - клинок покоится на его коленях, тихий и сытый - и вглядывается в антрацитовую даль, не выпуская её безжизненные пальцы из собственной руки до рассвета. Солнце восходит, но ни мужчины, ни девушки у границы воды уже нет, лишь один алеющий след тянется к морю. “Ничего личного”, - в этой фразе как никогда мало смысла, но ответ не звучит, а кровавая пена тайны не выдаст.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Ирадиец едва не упустил сказанное ей о море, всё больше замечая другие вещи, важные скорее для понимания скайхайского народа в целом - как раз на тот случай, если в будущем ему придется контактировать с ними чаще. Только вот на долю мгновения память услужливо возвращает ему видение прилива, окрашенного кровью, и маска на какой-то момент уступает власть над своим телом сакриэльским волнам: хрустальный смех, вишневый поцелуй и клинок, разрезающий молочную кожу точно бумагу. “Кира, когда же мы уже уплывем?”, - смоль её волос никогда ещё так не напоминала о запекшейся крови. Северянка, стоящая перед ним, ни в чем не была ровней той, которая ждала от него героических свершений и любви из невероятных и сказочных, но на какой-то из бесконечных ударов сердца ему почудилось, что ей он должен: хотя бы спасти, хотя бы сегодня, сберечь хотя бы до тех пор, пока безжалостные уста многоликого бога зеркалом чужого лица не прошепчут её драгоценное имя.

- Разве рассказы о том, что у вас в праздничные недели прыгают через костры ради забавы - всего лишь слухи? Или земли, откуда вы родом, недостаточно северные для того, чтобы весельем посчитать игры с неукрощенным пламенем? - его немного лукавая улыбка не выдала тех острых чувств, что пронзили почти что каменное сердце, найдя в нем сколы и глубокие трещины. - Я слышал, что в ваших горах живут люди, которые ещё не приняли цивилизацию в той мере, чтобы перестать называться племенем. Как вы называете этих варваров… аюльцы? - островитянин слышал о горцах достаточно много, но за свои тридцать шесть лет видел только их магов, но те покидали свою скальную колыбель в юности, обменивая глубокие корни на подчас пустые плоды. - Кто-то скажет, что юг рождает просвещенных людей, но мне кажется, что в них даже больше дикости. Не честнее ли открыться, нежели потом распрощаться со всем, что имеешь, когда она пожрет тебя изнутри? - даже в благословенном южном королевстве хватало своих чудовищ, но тем вечером ирадиец говорил отнюдь не о них. - Полно. Это глупые разговоры! Ни к чему вовлекать в них дам, - будто бы смеясь над собственной глупостью, мужчина отвел взгляд в сторону, но лишь затем, чтобы в следующий миг сизые глаза его маски скайхайским небом обратили на себя внимание той, что так и не нашла в себе силы вернуться к игре улыбок фарфоровых кукол и выверенных танцевальных шагов.

- Тогда позвольте мне увести Вас отсюда, шира. Знаю, что на южной террасе продолжается бал, но восточная должна быть нетронута загулявшими дворянами - фонтанов там нет, а значит нет и смысла устраивать в той стороне ночные прогулки, когда можно купаться в белом вине немногим дальше, - ирадиец вновь вернулся в тот коридор, что их свел, но на сей раз свернул в неосвещенное ответвление, предложив свою руку в качестве поддержки. - Мне приходилось бывать на Островах по долгу службы - путь торговли может завести и не туда, - торговли информацией, любовью, верностью, жизнью. - Я могу доставить Вас туда и помочь обрести желаемое, - он вел их прочь от толпы и шумного бала. - То, чего жаждет Ваше сердце - я могу подарить это Вам, Одетт, - маска назвал северянку по имени только тогда, когда они оказались в полумраке туссенской террасы. - Только забудьте о страхе и условностях, которые сковывали Вас. Примите Бога, Одетт, ведь только он властен над людьми, - его голос стих, шепотом став.

- Эта маска - всего лишь творение человеческих рук, что она может скрыть? - ирадиец снимает её и бросает в сторону, тень брезгливости ложится на миловидное лицо дальмасского дешира. - Пустышка, - пальцы мягко касаются лба и скользят ниже, будто бы снимая что-то невидимое, и вместе с тем его голос становится глубже и едва уловимо нежнее, а небо во взгляде сменяется темным блеском древесной смолы. - Позвольте мне освободить Вас, Одетт, - прикосновение задерживается на полумесяце истончившихся губ, изогнутых в усмешке пернатого змея. - Сегодня и навсегда, - и настоящая маска окончательно спадает с лица.
[nick]Akira the Winged[/nick][status]пернатый змей[/status][icon]http://78.media.tumblr.com/21b0be1719966b123834896542681712/tumblr_ofpirr1xsm1rpyw6wo1_400.gif[/icon][sign]тысячу раз оставленное вернётся, тысячу раз вернувшееся оставят.
коброй кусает кожа, кладется в кольца, солнце острит, рассветом стучится в ставни.

— — — тысячу раз убьешь в себе человека, тысячу раз воскреснет он на закате. — — —
[/sign][info]<b>Акира Крылатый, 36</b><br>----------<br>наемник из ордена масок.<br> ----------<br>[/info]

+6

17

http://sg.uploads.ru/t2nDR.png

[indent] Паника, начавшаяся после происшествия на террасе, вскоре достигла и внутренних залов дворца. Пусть её масштабы и были куда меньшими, поскольку в большинстве своем знать даже представить себе не могла, что что-то может произойти с ними в стенах твердыни Мерво, многие всё же пытались заглушить свою тревогу вином и уже приступили к обсуждению разнообразных предположений насчет случившегося. К примеру, мужчина в маске черепа, якобы присутствующий при запуске фейерверков, проходя мимо ширы Лавайе и её собеседницы достаточно громко сказал своей спутнице о том, что похитили не принцессу Колетт, а принца Рауля, переодетого в сестру по какому-то тайному королевскому замыслу.


случившееся здесь становится известно гостям бала.

+4

18

Удивительно, но Сказочница сейчас достаточно откровенна с юной широй. Она и правда любит тайны, загадки, саму атмосферу, которая их окружает, и едва ли сменит подобное на правду. Точнее, это с какой стороны посмотреть — у каждого явления, как и у каждого сказанного слова, может быть несколько смыслов.

— Возможно, правда Ваша, — согласиться не так уж и сложно; Сильвана с интересом поглядывает в сторону своей собеседницы, раздумывая, что, наверное, та либо слишком добра, либо наивна. О, нет, совсем не в плохом смысле, потому что Силь восхищается теми, кто всё ещё способен смотреть на мир широко распахнутыми глазами, видеть в нём прекрасное и отчаянно веря, что правда является главным мерилом отношений между людьми. В чём-то она действительно права, но женщина знает, что порой лучше сладкая ложь, которая так же бывает во благо. Но ей не хочется сейчас вступать в пускай миролюбивый, но всё же спор, пытаясь убедить Ноэль в собственной правоте. Южанка и сама в ней не уверена, да и личное мнение не всегда является истиной последней инстанции. На то оно и личное, и на оное имеет право каждый человек, — Но почему же сразу огорчение, милая шира? Ведь сюрпризы бывают, конечно, неприятными, но очень часто — наоборот... — голос журчит мягко, Сильвана-Амелия ничуть не настаивает, но поддерживает беседу. А вот следующий вопрос кажется ей достаточно интересным и невероятно удачным. Глаза аферистки сверкают, она готова мурлыкать от удовольствия, словно кошка. Быть может, Ноэль и не догадывается, но на самом деле вопрос этот с подвохом.

«Ох, милая, я сама себе доверяю далеко не всегда! Так что, быть может, мне действительно не стоит доверять...»

— Это уж решать не мне. — улыбается, не желая каким-либо образом влиять на впечатление, которая создала своим появлением. Ноэль кажется вполне разумной юной особой, которая способна сложить собственное мнение, не опираясь на чужие слова. Хотелось бы верить, что так оно и есть, потому что Сильване симпатична эта девушка. Людям, которые симпатичны ей, Сильвана хочет нравиться и сама, однако, далеко не всегда она готова следовать общепринятым правилам для того, чтобы прийтись кому-то по душе. Стоит признать, Сильвана во многих ситуациях просто следует выбранной линии, это проще всего. Проще поддерживать мнимую маску, которую она надевает — сейчас в фигуральном смысле, не буквальном. Но в любых правилах бывают исключения, верно?

«Враг» — слово с сильной эмоциональной окраской, и не к каждому неприятелю оно применимо. За всю жизнь человека окружает множество других людей, и помыслы далеко не всех чисты да благородны. Кому-то ты просто не нравишься, а кто-то готов всадить нож тебе в спину. Пожалуй, именно по этому признаку можно определить, кто просто неприятель, а с кем действительно стоит вести настоящую вражду, если хочешь выжить. Удивительно ли, что у Ноэль нет врагов? Сильвана надеется, что в будущем их и не будет, однако, учитывая, что она — потенциальная невеста принца, вероятнее всего, многие будут хотеть занять её место своей «скромной» персоной. А некоторые ещё и приложат определённые усилия для этого, так что... Нет, определённо, этой славной девушке стоит обзавестись острыми коготками, чтобы иметь возможность постоять за себя. Женщины, говорят, должны быть слабыми и находиться «за» мужем и опираться на его сильное плечо. Всё это, конечно, в известной степени верно, однако, при всей своей слабости, женщина должна уметь постоять за себя. Но не Сильване внушать это новой знакомой, совсем не ей.

— Буду надеяться вместе с Вами, — отзывается она вполне искренне, хотя верит в подобное не особо сильно, — Дипломатия — прекрасная наука. — что есть, то есть. Словами можно решить множество проблем, уж кому, как не Сказочнице, это знать. Тут она поспорить не сможет, хотя, в общем-то, и не хочет вовсе.

— Даже не надейтесь на то, что наскучите. — она подхватывает заразительный смех собеседницы и желает, чтобы этот вечер для Ноэль действительно оказался особенным, во всех возможных смыслах. Она, может, даже не догадывается, что обладает очарованием, подвластным только юным девам. Оно заключается в непосредственности и милом смущении, которые наверняка сводят с ума молодых деширов, а природный шарм лишь закрепляет успех. Но ей и не стоит об этом знать; обычно люди, уверенные в своей харизме, всё же не такие уж хорошие собеседники. Ну, скромно не считая самой Сильваны, конечно.

— Мне отрадно это слышать, шира Ноэль. — ещё бы. Силь достаточно тщеславна и любит нравиться другим (что уже упоминалось чуть выше), но всё же ей и правда приятно. Не просто потому что она смогла вызвать у кого-то подобную реакцию, а потому что её собеседницей является Ноэль, которая нравится уже самой южанке. — Бывала однажды, но не во время праздника, к сожалению, да и визит был недолог... Однако, надеюсь в будущем восполнить это упущение с моей стороны. Сама же я родилась в Туссене. — забавно, но именно факт принадлежности к этому городу по праву рождения она тщательно скрывает как можно чаще, сейчас же решила поделиться. Удивительное рядом, иначе и не скажешь, но почему-то язык не поворачивается обманывать Ноэль слишком уж нагло. Хватает и того, что она назвала своё настоящее имя, тогда как уже давно использует совершенно другое. Она крайне внимательно слушает рассказ избранницы принца и невольно заражается её восторгом. Приятное чувство. И Сказочница действительно мысленно делает пометку «посетить Бальбин», ну а почему бы и нет? Где она только не бывала за прожитые годы, но в Бальбине не задержалась. И это упущение нужно исправить, всенепременно, но — в будущем.

— Это очень мило с Вашей стороны. Я дам Вам знать, когда прибуду в Бальбин... — Силь хочет сказать ещё что-то, но по залу прокатывается волна взволнованны шепотков, а мужчина в маске черепа, проходя мимо, произносит весьма любопытную фразу. Женщина не сразу замечает, как напряглась Ноэль подле неё — слишком уж увлеклась размышлениями о том, что же там произошло и почему она пропустила всё самое интересное. Аферистка осторожно кладёт руку на плечо собеседницы, и пускай на самом деле она знает, в чём причина беспокойства последней, задаёт вопрос, который, по логике вещей, должна задать Амелия: — Шира Ноэль? Вы в порядке? — ей даже кажется, что Лавайе несколько побледнела, но, возможно, это всё игра воображения, так как маска скрывает большую часть лица, — Вы хорошо себя чувствуете?... — сама она, конечно, чувствовала бы себя невероятно плохо, сообщи кто, что её возлюбленного похитили.

+4

19

Занимательная беседа становится похожа на упражнения в риторике, и Ноэль, мало что смыслящая в тонком искусстве красивой речи, все же увлекается, послушно идет за нитью разговора, что мастерски плетет лукавая шира Амелия, и старается не просто составить столь же гладкие фразы, но действительно передать в них свои мысли - пожалуй, излишне наивные, но светлые и радостные.
- Вы правы: я совсем не подумала, что некоторые тайны бывает приятно открыть. Простите мне мою невольную мрачность. Только все же мне кажется, что грустных и мрачных тайн хранится в людских сердцах куда больше, чем радостных сюрпризов. Ведь приятные секреты так и рвутся на свободу, чтобы осчастливить своего получателя, - светло улыбается шира. И нет, не ведая почти ничего о темных умыслах и злых языках, Ноэль даже представить не может, что у некоторых людей постыдные тайны тоже легко слетают с языка, чтобы опорочить всех несчастных, вовлеченных в неприглядный секрет.

- Что ж, тогда позвольте не следовать вашему совету слишком усердно. - Сердце Ноэль открыто новым встречам и новым друзьям; нескольких ласковых улыбок и теплых слов достаточно, чтобы расположить ее к любому незнакомцу, и шира Амелия уже без боя завоевала ее доверие. Может быть, напрасно; может быть, неоднократно еще юная шира обожжется из-за распахнутого настежь сердца - не в этот раз, так в следующий. Только не познав еще таких горьких уроков, не может она поступать иначе и заранее сторониться новых людей.

Ноэль, искренне наслаждаясь всеми яркими развлечениями столицы и более прочего - обществом Рауля, все же не может не тосковать по родным краям. Бальбин не способен ей наскучить, каждый день там для нее был особенным и прекрасным, полным маленьких, но чудных открытий и радостей. И даже заручившись обещанием ширы Амелии навестить южные края, Ноэль готова еще долго расписывать будни и праздники своего дома, с восторгом вспоминать прибрежные скалы и теплое море, цветущие весенние сады и сладкие летние фрукты, дружелюбных людей и уютные деревни - все то, что она сама так любила в Бальбине, то, во что непременно должна была заочно влюбиться ее собеседница.
Говорить о Бальбине Ноэль могла бы долго; только вдруг в непрестанном хороводе ярких масок её скользящий взгляд выцепляет случайно одну - не разноцветную птичку, не изящное кружево, не переплетение жемчужных нитей, а мрачный, оскаленный череп. Ноэль не настолько впечатлительна и суеверна, чтобы испуганно ахнуть и тут же увидеть зловещее знамение. Но слова, предназначенные чужим ушам, а долетевшие до неё тоже, доказывают её ошибку: белый череп, как в детских сказках и нянюшкиных поучительных баснях, несёт смерть и горе. Вестник беды, прокаркав свои ужасные вести, тут же исчезает, как будто вовсе его не было, как будто не случайный гость прошёл мимо, делясь слухами, а сам Бог-Губитель коснулся беззаботно веселившейся ширы своим черным плащом.

Ноэль не сразу верит, убеждает себя десятком разумных доводов: что вокруг слишком много стражи, что никто не мог застать принца врасплох, что, даже пробравшись внутрь и подняв переполох, злодеи никак не смогли бы выбраться наружу и увести с собой Рауля. Но как бы старательно шира не доказывала самой себе невозможность услышанного, сколько бы препятствий не находила для злоумышленников, страшные сомнения уже захватывают ее сердце. Зимой, помнится, стражи тоже было предостаточно; разве это уберегло королевский кортеж от нападения? И влюбленной шире, помнящей еще ужас зимнего путешествия, совсем немного надо, чтобы испугаться за милого сердцу принца: пары слов, оброненных идущим мимо незнакомцем, хватает, чтобы разом лишить ее всего беспечного веселья и окрасить ее прежде румяные от радости щеки тревожной бледностью.
Она растерянно смотрит на ширу Амелию, как будто ждет от нее не вежливых вопросов, а настойчивых заверений, что все услышанное - лишь пустые слухи. Или же страшные слова уловила лишь беспокойная Ноэль, а ее собеседница пребывает в сладком неведении?
- Нет, ничего страшного. Благодарю за беспокойство, - невпопад, едва слышно бормочет пересохшими губами девушка, помнящая еще, что не стоит открывать новым знакомым секреты своего сердца, неведомые пока даже родным.

Паника накатывает волнами и отступает лишь ненадолго; но в перерывах между крадущими дыхание и связность мыслей приступами Ноэль все же успевает понять, что стоять столбом - худшее из возможных решений, множащее испуг, но не дающее ответов. Ей надо найти Рауля и убедиться, что слухи лгали; об иных возможностях, где принца разыскать не удается, шира даже думать себе не позволяет, иначе точно скатится в бездеятельную, бессмысленную истерику.
Она наконец принимает единственно возможное решение - и от смутно обозначившегося плана оцепеняющий страх отступает. Ледяной рукой Ноэль с благодарностью и извинением касается тонкой ладони ширы Амелии, ласково лежащей на ее плече, и неровно, неуверенно улыбается:
- Я рада нашему знакомству и надеюсь позже его продолжить, но сейчас вынуждена вас оставить. - Никогда еще Ноэль не была настолько благодарна графине Филомене, вложившей в ее непослушную голову длинный список полезных фраз! Выдавать заученные шаблоны вместо пусть не таких гладких и изящных, но искренних своих речей она прежде терпеть не могла, но теперь, когда всеми мыслями стремится прочь, уроки ее строгой воспитательницы оказываются весьма кстати. - Простите меня, шира Амелия, - склонившись в коротком реверансе и попытавшись изобразить еще одну теплую улыбку, Ноэль без оглядки бросается прочь - туда, откуда шел незнакомец в маске черепа, откуда, как круги по воде, разлетались шепотки и пораженные вздохи, откуда больше всего доносилось испуганных вскриков и громких голосов; туда, где собиралась счастливо найти Рауля или горестно узнать о его исчезновении.

+3

20

- О да, - женщина с улыбкой подхватывает этот диалог, на который, точно искусная швея, она нанизывает бусины воспоминаний, сплетен и рассказов, чтобы собрать красивое и редкое ожерелье. Мало чем похожее на настоящую действительность, но что уж поделать – дальше Донерина жизнь никогда ее не заводила, да и сама она не просилась с мужем в столицу Скайхая. Аюльцев ей видеть доводилось лишь пару раз, да и то, это были странники, которые пробыли в порту не больше пары часов, - Говорят, что это древняя летняя забава. Однако, Вы правы – я с самого юга. Наш промысел – рыболовство, да жемчуг со дна моря. Наши девушки ныряют на невообразимую глубину ради своей добычи, а парни днями находятся в море, собирая вкусную рыбу, - с ними плыли двое, рыбак и сборщица жемчуга, люди, что тоже искали иной жизни. Это была и ее жизнь, каждодневные будни, пока все в миг не поменялось, - Если считать вранье и интриги – цивилизацией, то да, я думаю, что они все еще остаются племенами. Знаете, мне всегда казалось, что холод, который блуждает на севере Скайхая, гонит людей вперед, - Одетт пожимает плечами, но смотрит куда-то вдаль, точно пытаясь подобрать слова, которые как можно точнее опишут ее точку зрения, - Глупости, конечно, объяснять поступки людей погодой, но все-таки, мне кажется, что там, на севере, они привыкли быстро принимать решения. Не ходить вокруг да около, не интриговать, а выступать вперед и говорить то, что они думают. Может поэтому их и зовут дикими – никто не любит слышать правду. Куда как цивилизованнее получать нож в спину и смотреть на то, как улыбаются тебе враги, - увы, не сошлась Одетт со своим супругом не только из-за того, что всегда была для него красивым предметом интерьера. Скорее всего, одной из причин вечного недовольства Винсента было ее собственное мнение, которое супругу было не нужно.

Размышления баб для кухни – как-то говорил пьяный Калеб еще в ее детстве, когда тетки старательно пытались его вразумить бросить пить и заняться какой-то работой. Винсент, хоть так и не говорил, явно придерживался такого же мнения. Не зря с Калебом они так быстро нашли общий язык.

- Люди не всегда умеют думать о последствиях, дешир, - их разговор опять затронул буйную натуру северянки, от чего Одетт подумалось, словно собеседник знает, о чем следует с ней говорить, чтобы вытянуть из нее какие-то эмоции и слова, что так часто она сама себе запрещает. Нахмурившись собственным мыслям, Одетт посмотрела на дешира пристальнее и следом пожала плечами, словно говоря, что сама не знает, зачем ведет столь тяжкие разговоры. Хотя, конечно, прекрасно знала почему; потому что у танны Крамер всегда было свое мнение на любой счет.

- От чего Вы сами не жаждите присоединиться к гуляющим дворянам? – какая-то навязчивая мысль легко касается сознания женщины, и она ухватывается за нее, точно тянет нить из клубка и следует за ней, - Вы юны, милы и умны, неужели среди высшего общества Вам не найти собеседников? – несмотря на то, что собеседник не очень то уж сильно ее расспрашивал, сама танна начинала подмечать в их беседе определенные моменты, которые наводили ее на весьма странные мысли. Человек, так хорошо разбирающийся в местных увлечениях, знающий места где можно остаться в одиночестве, а где можно встретить шумных друзей и от души повеселиться, казалось, что общаясь с ней о совершенно не переживает о том, что все это пропустит. Сама женщина списывала это на интерес, который вызывала вся скайхайская делегация.

Она идет под руку с мужчиной прочь от общего шума, от скопления людей и старается в своей голове уложить всю информацию по полкам так, чтобы принять какое-то решение. Можно ли действительно доверять этому человеку или слушать его байки или же все-таки ей стоит вернуться к Вилле, быть подле нее и продолжить свои бесплотные поиски. Но следующие слова заставляют ее запнуться, вылететь из своей собственной колеи и поднять глаза на собеседнику уж совсем откровенно недоверчиво. Еще бы – такими обещаниями не стоит прельщать больное сердце, - Не можете, - она неверяще мотает головой, полностью уверенная, что молодой человек перед ней просто сошел с ума. Просто так с легкой руки обещать ей желаемое – Одетт внезапно чувствует поднявшийся в груди гнев, совершенно ей не свойственный. Гнев, который перемежается с обидой; ей до боли обидно, что человек, стоящий перед ней, считает, что так легко может даровать ей желаемое – ведь она даже не знает, жив ли Лир и действительно его можно найти. Потому, как она привыкла давным-давно, она подбирает слова, но в мягком говоре звучат нотки стали, - Есть желания, которые по щелчку пальцев не исполняются, дешир.

За пеленой своей злости и обиды северянка не сразу слышит речи, так не похожие на те, что привыкли слышать в Дальмасе. О Боге, который властен над людьми, хотя Одетт знает точно – у Скайхая и Дальмаса одна религия и, даже если этот Бог Неблагой – он не единственный. За своими эмоциями она пропускает то, как лихо на террасе становится душно; от непонимания, от того, что с человека, стоящего пред нею, сползает лицо, меняется голос – она следит за этим точно завороженная, пытаясь понять, кто же перед ней, - Вы не дешир, верно? – глупейший вопрос прорезает секундную тишину и звучит хрипло, придушенно. Женщина зажмуривается, пытаясь унять покачнувшийся пред ней мир – она слышала о том, что есть люди, способные с легкостью менять лица, но относила это к разряду слухов. Тех, что так любят рассказывать моряки, нахватавшиеся баек в портах, - Конечно не дешир, - она сама усмехается и ведет рукой по лицу, посильнее зажмурившись и пытаясь привести себя в чувство, - Вот поэтому Вам было все равно, что происходит на других террасах. Какой вдохновленный мальчишка пропустит развлечения, когда можно встретиться с таким количеством важных персон, - она качает головой, ругая себя за глупость.

Ей бы сейчас развернуться и уйти к Вилле, быть подле нее, но в душу отчаянно просачиваются слова собеседника, обещавшего помощь. Одетт чувствует, что это действительно может быть в его силах, а что до цены…плевать, она все равно готова заплатить любую цену, - Чтобы найти нужного мне человека, я приму любого Бога. Мне нечего терять, - потому что все, что было ей так дорого, она уже потеряла, невесело думает Одетт.

- Надеюсь, что это у Вас получиться, - она вынуждена довериться собеседнику и вверить себя ему. Остается наедятся, что так или иначе – но он сдержит свое слово. 

+4

21



Квест завершен.
итоги сюжетных эпизодов вывешиваются в теме сюжета.



0


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » Наши лица как дым


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC