Virizan: Realm of Legends

Объявление

JULIANLAURETTELYSANDERLEVANA
01/12 Winter is here! Доставайте свои шубы, меховые шапки и валенки - у нас холодно. Очень холодно. И, как всегда, начинаем новый сезон с леденящего душу дизайна. Впереди зимние квесты, готовьтесь!
29/10 Виризан объявляет неделю празднования Хеллоуина, в связи с чем открывает флешмоб со сказочной тематикой - не пропустите наш маскарад!
12/10 Подведены итоги празднования первой годовщины проекта - поздравляем победителей и вручаем им и всем участникам заслуженные призы!
01/10 Завершен первый этап Anniversery Contest, но праздник не заканчивается - впереди второй и последний этап юбилейной серии конкурсов!
23/09 Happy Birthday to you! Happy Birthday, Mr. Virizan! Форуму исполняется год! Тягаем за уши именинника, несем подарки и шумно-весело-задорно празднуем день рождения. Ах да, куда же без новых одежд для родного проекта: надеемся, вам придутся по вкусу кофейно-осенние тона. Не ходите по другим форумам, ведь наш праздник только начинается!
16/09 Осенняя сюжетная глава официально запущена!
12/09 Итоги летней сюжетной главы подведены и открыты к ознакомлению. Осенние квесты не за горами!
02/09 В качестве подготовки к празднику объявляем старт флешмоба со сменой пола, который начнется завтра. Дорогие гости, просим вас не удивляться - многие на две недели представят себя в новом облике!
01/09 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает осень! Что же нас будет ждать в месяц перед первой годовщиной проекта?
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
▪ магия ▪ фэнтези ▪ приключения ▪ средневековье ▪
▪ nc-17 ▪ эпизоды ▪ мастеринг смешанный ▪

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » revenge is [not] always the answer


revenge is [not] always the answer

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

revenge is [not] always the answer
https://i.imgur.com/Yv2HVM6.png
https://i.imgur.com/oT2MX7Z.gif https://i.imgur.com/VwzONoK.gif
https://i.imgur.com/c5S3TAl.png
Allana & Annysa Goldwine • Белый Замок, Скайхай, июнь 979, вечер

Кинн не отличается завидным постоянством в делах любовных — это знают все.
Но когда на пальце очередной его любовницы дочери Линда замечают
перстень, принадлежавший некогда их матери, молча терпеть происходящее
становится попросту невозможным. Какова же она — месть — на вкус?

♪ Trevor Morris — A Queen's Loneliness

+7

2

[status]some girls crack under the pressure[/status][icon]http://sa.uploads.ru/t/FCT2P.png[/icon]Щадящая прохлада летнего вечера делала киннский сад излюбленным местом для прогулок многих придворных и Лана в этом правиле не была исключением. Ей нравились оживлённые места, дающие возможность покрасоваться собой на публике, пускай и не одна она приходила сюда с этой целью.

— Держу пари, если смотреть на неё слишком долго, то можно ослепнуть. Лорд Эшмор, должно быть, заложил своё поместье, чтобы расплатиться за наряды жены, — Лана улыбается в плечо Лиз, крепче прижимаясь к шагающей под руку фрейлине, чтобы эти слова были слышны лишь ей. Только та, вопреки своей обычной болтливости, отчего-то отмалчивается и неожиданно приобретает сконфуженный вид, — что, Лиззи, сосчитала наконец, сколько пирожных съела за день?

Кинесвите решительно не нравилось выражение лица подруги, столь резко ставшее растерянным. Когда её настроение располагало к шуткам и смеху, Аллане хотелось, чтобы и все вокруг веселились и смеялись. Ну или хотя бы делали вид, что им весело и смешно, а не портили ей вечер своей кислой миной. Нетерпеливо дёрнув фрейлину за рукав, Аллана вопросительно поднимает бровь, как бы намекая на то, что скоро начнёт сердиться.

— Я слышала, что её наряды теперь оплачивает вовсе не муж, — Лиззи наконец поднимает на неё взгляд, округлив глаза так выразительно, словно эти мимические ухищрения должны были передать Голдвин какое-то зашифрованное послание, но Лана лишь пожимает плечами, не имея ни малейшего понятия о том, к чему ведут все эти паузы и недосказанность, — а твой отец, Аллана.

Что же, это объясняло внезапную молчаливость фрейлины — ей явно не хотелось быть тем человеком, что донесёт эту весть до сведения кинесвиты. И почему только все они думают, что поведение отца должно её расстраивать или хоть сколько-нибудь волновать? Не эта девица первая, не она, увы, последняя. Конечно, ей было жаль кинну Шарлин, ничуть не заслуживающую подобного обращения. Даже поставить их в один ряд казалось кощунственным — в красоте мачехи чувствовались стать и благородство, которые остались бы при ней и в платье служанки. Леди Эшмор похвастаться подобным не могла. Она была лишь очередным хорошеньким личиком, каких по Перегрину ходят десятки, если не сотни. 

Но Лану, конечно, всё это совершенно не волнует. 

Быть может, её лишь немного сердит тот факт, что у отца, кажется, совсем нету вкуса. Ну разве может человек в здравом уме по собственной воле держать подле себя это? Или кричащая пестрота её нарядов и правда его ослепила? И все эти украшения... Лана переводит взгляд на сверкающие, но явно простенькие серьги, опускает на массивное ожерелье, попутно успевая задаться вопросом, как у неё с такой-то нагрузкой ещё не хрустнула шея, засматривается на многочисленные кольца, невольно отмечая, что есть среди них и одно прехорошенькое и что на её тонких пальчиках такое смотрелось бы куда лучше.

Но Лану, конечно, всё это совершенно не расстраивает.

— Вот оно что, мне стоило догадаться, — хмыкает она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Скучающе поправляет брошь на платье подруги, словно и забыла уже о чём вообще шёл разговор.

Но Лана, конечно, всё это совершенно не забыла.

Особенно, когда поняла, что это кольцо она уже видела раньше. И что она даже знала, кому это кольцо принадлежало когда-то. И вот это уже злило её по-настоящему. Слегка ускорив шаг, она будто невзначай поравнялась с идущей впереди Аннисой, намеренно оставив Лиз в компании позади. Обсуждать семейные проблемы с подругами ей не хотелось, уж в этой ситуации сестра точно поймёт её лучше, какими бы разными они ни были.

— И кем только она себя мнит, уж не кинной ли? — Аллана красноречиво поворачивает голову в сторону леди Эшмор, как раз в тот момент, когда стайка девиц, раболепно вьющихся вокруг временной фаворитки монарха, разглядывала её новое украшение. Будь с ними в саду Шарлин Голдвин, эти же самые барышни наверняка бы крутились подле неё, практикуясь уже не в лести, а в злословии. Сестра её, конечно, не была любительницей сплетен и подобных бесед, но Лана ничего не могла поделать с тем, что ей просто необходимо было поделиться своим негодованием, пускай для этого и пришлось бесцеремонно вклиниться в чужой разговор, наградив спутниц Нис таким взглядом, что те и без слов поняли, что кинесвит лучше оставить одних. — Только кинны так себя не ведут. И уж точно так не одеваются. Только посмотри на эту фуксию, у меня даже глаза разболелись. Правда, колечко у неё неплохое, тебе оно случайно не кажется знакомым? Отец, должно быть, совсем потерял голову, раз начал раздаривать украшения нашей матери кому попало.

Если вообще ещё помнил, кому оно принадлежало, в чём у Голдвин были большие сомнения. Ей было искренне интересно, как среагирует на такую ситуацию сестра, всегда столь правильная и рассудительная. Разозлит ли это и её тоже или Нис лишь обвинит Лану в ребячестве? Её реакцию в этой ситуации предугадать было сложно, в отличие от реакции фрейлин, которые наверняка бы посоветовали не накручивать себя по пустякам.
Им не понять, что память их покойной матери пустяком быть не может.

+4

3

Сплетни никогда особо Аннису не интересовали. Хотя, разумеется, порой и она поддавалась собственному любопытству, когда умудрялась поднимать глаза выше книг, которыми зачитывалась. Право же, чем ещё заниматься «кинесвите в башне», когда свобода ограничена едва ли не по всей строгости? Как ещё познавать этот огромный, прекрасный мир, на который смотреть можно только из окошка — выражаясь, разумеется, сугубо фигурально? Впрочем, действительно ли — только фигурально? И всё же зачастую юная Голдвин остаётся глуха и слепа к тому, что происходит вокруг. Пускай окружающие ведут беседы о том, о чём им хочется, она в этом участвовать не обязана, ведь так?..

Впрочем, о том, что у Линда появилась новая фаворитка (проще говоря — любовница), не слышал и не говорил только глухой да слепой. Ни первым недостатком, ни вторым Анниса не обладает, поэтому в курсе слухов, которые, словно по цепочке, проходят по Белому Замку, не давая никому покоя. Ещё бы, такая ведь новость! Но, в самом деле, разве она первая? Разве последняя? Отец, не задумываясь, лишит фаворитку былых привилегий, как только её хорошенькое личико ему надоест — и найдёт другую, которая будет не лучше и не хуже. Которая едва ли будет сильно отличаться от своей предшественницы, и её предшественницы... Продолжать можно достаточно долго. Все эти разговоры, когда заводятся неподалёку от второй кинесвиты, сразу же пресекаются с её же подачи. Ей не хочется слушать о том, что Нис и сама знает, как не хочется думать, насколько быстро подобная новость будет преподнесена кинне Шарлин. Ну разве заслуживает она подобного отношения со стороны отца? Разве заслуживала такого Лорейн, мать троих детей, рождения последнего — точнее, последней — из которых и свело её в холодную могилу? Гнев у Аннисы тихий, холодный, молчаливый. Она привыкла сдерживать эмоции, бережно храня их в своей душе, но однажды — однажды они обязательно найдут свой выход. Когда никто этого не будет ждать.

За её спиной слышится шепот и смешки — Нис знает, что в нескольких шагах за ней следует сестра со своими фрейлинами. Анниса же ведёт негромкую беседу со своими спутницами, хотя предпочла бы, наверное, молчать. Слишком много мыслей вертится в светловолосой голове, и даже наслаждаться тёплым июньским вечером да прогулкой у неё нет никакого желания. Пожалуй, сегодня она бы лучше осталась в своей «башне», подальше от посторонних глаз, но это всенепременно вызовет вопросы, что было бы нежеланным результатом. Приходится терпеть.

— Извини?.. — Нис едва уловимо вздрагивает, когда рядом раздаётся голос старшей сестры. Очень неожиданно, поэтому такова реакция младшей. Она следит взглядом за тем, куда Аллана поворачивает голову, и хмурится. Да, действительно, леди Эшмор ведёт себя не так, как подобает — скорее, излишне вольготно, словно хозяйка. Словно кинна, в этом Лана действительно права. Анниса вздыхает и думает, что мачехе следовало бы чаще показывать, кто действительно является кинной: прекрасная и величественная, она одним взглядом могла безмолвно говорить, вызывая восхищение даже у младшей из падчериц. Нис есть, на кого равняться — такой силе воли можно только позавидовать. Линд, конечно, не имеет права так поступать с собственной супругой... Хотя ему никто не указ, приходится мириться. Лёгким кивком вторая кинесвита позволяет своим спутницам отстать на несколько шагов, оставляя сестёр наедине друг с другом, — Я не понимаю, почему она? Что же в ней такого особенного? — всё ещё немного наивная и совершенно неискушённая, Анниса не до конца понимает, что дело не только во внешности и характере. Что в любовницах ценят совершенно другие качества. Лана продолжает говорить, вынуждая сестру замолчать, и только когда указывает на кольцо, взгляд останавливается на этой дорогой «безделушке», которой так хвастается своим приятельницам леди Эшмор. Поначалу взгляд фокусируется, а после приходит понимание. Отец перешёл все грани разумного.

— Кольцо нашей матери! — удивлённо выдыхает Нис, невольно останавливаясь и прижимая ладонь к груди. После переводит взгляд на старшую сестру: — Как же он посмел? — для детей Лорейн её особа, окутанная ореолом недостижимости, всегда была чем-то из разряда божественного. Линд и Аллана были совсем маленькими, когда мать покинула этот мир, Нис же и вовсе её не помнила. Но украшения матери бережно хранились в её шкатулке, и однажды должны были перейти к дочерям Лорейн. Однако, теперь одно из них красуется на пальце этой пёстро одетой девицы, которая недостойна даже мысли о том, чтобы поставить её в один ряд со второй супругой кинна. Или третьей. Как же он посмел?.. В душе закипает гнев, и Анниса чувствует жгучее желание подойти и сорвать кольцо с пальца леди Эшмор, но она сдерживается. Едва ли кто-то оценит такой поступок. — Поверить не могу, что отец подарил это кольцо своей... Этой женщине! Это же... Это же... Подло! — по отношению к Лорейн и её детям. Кинесвита непроизвольно хватает старшую сестру за руку и сжимает её — действительно, никто не сможет понять подобное лучше, чем они двое.

+4

4

[icon]http://s3.uploads.ru/t/ifMa4.png[/icon][status]some girls crack under the pressure[/status]Ладонь у сестры холодная и Лана чуть не подпрыгивает от неожиданности, когда та так крепко берёт её за руку. Замирает на долю секунды, растерявшись от непривычки к столь бурным проявлениям чувств со стороны Нис, но тут же находится — сжимает её пальцы ещё сильнее, сменив удивлённый взгляд на короткую, но всё же искреннюю улыбку. Было в этом жесте что-то такое трогательное, что кинесвита почти забыла о переполнявшей её злости. Потом, конечно, сестрица опять скажет какую-нибудь глупость, которая вызовет у неё лишь желание закатить глаза до высоты зашедшего в зенит солнца, но на одно мгновение почти можно было забыть о том, как сильно они иногда умеют друг друга раздражать. Почти можно было представить себя нормальной семьёй. И хотя Голдвин могла лишь догадываться о том, что же это загадочное определение под собой подразумевает, каких-то душевных мук такое положение дел давно не вызывало. Быть может когда-то, когда она была ещё совсем ребёнком, наивные иллюзии заставляли верить в то, что будь Лорейн Голдвин жива — всё непременно было бы по-другому. В свои же семнадцать Аллана уже прекрасно осознавала, что отец вёл бы себя ровно также, быть может, и их мать списал бы в коллекцию неугодных жён, составить компанию Маделайн Раннемуд. Разве можно было ждать от него чего-то большего?

Давно уже остался позади тот этап жизни, когда кинесвита готова была лезть из кожи вон, лишь бы только добиться внимания отца — бесполезная трата сил. Ко всем дочерям он относился одинаково — красивые безделицы для украшения замка, которых жадность не позволяет отдать в чужие руки. Приятно было бы тешить себя верой, что дело тут в глубочайшей привязанности, но тешить себя ложью не только приятно, но и опасно.

— Не знаю, Нис, возможно, отец купился на ямочки на её щеках, — кинесвита скептически склонила голову, не скрывая иронии в голосе, но уже через секунду пожалела, что дала волю своей язвительности — сейчас им следовало сосредоточиться на общем враге, а не нагнетать отношения друг с другом. Набрав в грудь побольше воздуха, Лана медленно выдыхает, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее. — Ладно, прости. Ты же понимаешь, что от всех них ему нужно только одно. Не думаю, что в этой есть что-то особенное. Скорее всего он и не вспомнил, чьё это кольцо. Только смотреть на всё это от этого не легче.

Справляться со столь неожиданно нахлынувшим на неё потоком злости, стало чуточку легче, когда Голдвин увидела, что и Анниса вполне разделяет её чувства. Уж если не выдержала даже сестра, казавшаяся ей образцом взвешенности и рассудительности, то эту обиду официально можно считать обоснованной.

— А помнишь, тётя когда-то рассказывала нам историю про отравленное кольцо? Вроде какой-то купец с островов подарил его своему сопернику и тот вскоре скончался в страшных муках. Может и нам ей кольцо отравить? Интересно, какой для этого нужен яд? И где их вообще берут? Хмм... или нет, кажется, кольцо в той истории всё-таки было заколдованным. Ну тогда нам нужен маг, кто-нибудь не болтливый, у тебя случайно нет такого на примете?

Потребность отомстить обидчику всегда вызывала у Ланы прилив вдохновения и неконтролируемый поток креативных идей. Одну за другой воображение подкидывало картины расправы над этой ужасной женщиной и видеть эти картины у себя в голове было до постыдного приятно. Едва ли она и правда была готова осуществить хоть что-то из этих безумных предложений, но как же славно было немного пофантазировать. Настолько, что кинесвита кажется совсем забылась, в запале начиная тараторить всё быстрее и быстрее, опомнившись только в самом конце, резко прервав свой поток сознания и виновато уставившись на сестру. Анниса, должно быть, теперь решит, что она совсем спятила. 

— Или, может, нам просто его украсть, а? — с опозданием предлагает Аллана, пытаясь хоть как-то реабилитироваться, прежде чем сестра и вовсе пожалеет, что вступила в этот разговор.

+3

5

Сёстры Голдвин, кинесвиты скайхайского двора, дочери почившей Лорейн Голдвин и Линда Х куда чаще препираются между собой, проявляя различия, чем выступают единым фронтом. Конечно, когда никто не видит. Анниса вообще предпочитает не выносить склоки с сестрой на всеобщее обозрение, хотя многие наверняка догадываются, с этим уже ничего не попишешь. Такова плата за жизнь при дворе, ведь Белый Замок всегда гудит, словно улей. По нему проходят невидимые каналы передачи новостей, которые составлены из шепотков, многозначительных смешков и взглядов. Нис это знает, хотя предпочитает не задумываться о подобном надолго.

Нис очень внимательно смотрит на Лану, пытаясь понять, шутит та или говорит серьёзно. Признаться, у второй кинесвиты есть некоторые проблемы с распознаванием иронии, но она достаточно быстро учится, и теперь только недовольно качает головой. Поджимает губы. Ямочки на щеках? Правда? Ладно, сейчас не время заострять старые конфликты или, уж тем более, разжигать новые.

— Я думала... Я думала, что для него существует хоть какое-то подобие, хм, «святых», неприкосновенных вещей. — признаётся она едва слышно. Но, похоже, Голдвин здорово ошиблась в отце и видела те хорошие качества, которых в нём нет — а, быть может, и не было никогда. Какая жалость. — Нет, не легче, полностью с тобой согласна. — сейчас они проявляют удивительное единение мыслей, но надолго ли? Всё же Лана — огонь, а её младшая сестра больше похожа на озёрную водную гладь. Удивительно, как настолько разных дочерей могла произвести на свет одна женщина от одного мужчины. Но времени удивляться у них нет, ведь перед кинесвитами стоит куда более важная, серьёзная задача. Анниса бросает сердитый взгляд в сторону леди Эшмор и хмурит брови. Поджимает губы и всё же не может взять в толк, ну почему именно она? Впрочем, не то, чтобы ей было легче, будь на месте этой женщины какая-то другая. Разница невелика.

Поток мыслей старшей сестры несётся так стремительно, что способен сносить всё на своём пути. Поначалу Анниса даже дар речи теряет, не зная, как реагировать на столь смелые идеи (признаться, они ей даже чуточку нравятся, но разум твердит, что так поступать всё же нельзя). Она просто стоит и удивлённо смотрит на Аллану, что является состоянием достаточно привычным по отношению к первой кинесвите. Да, действительно, они слишком разные, это может заметить каждый, кто обладает зрением.

— Погоди, погоди! Лана, мы не можем взять и... Отравить человека — даже вот эту вот... Женщину! — горячо шепчет Голдвин, делая шаг вперёд и хватая сестру за руку. Она хочет быть убедительной и старается немного остудить пыл сестры, хотя не отказывается от мысли каким-то образом отомстить. Просто нельзя лишать кого-то другого жизни, это... Недопустимо. Вот именно то слово, которое отображает мнение девушки о происходящем, но она знает, что сестра просто слишком сердита на отца и его пассию, чтобы рассуждать трезво и здраво. В кои-то веки Нис её не винит. — Ну и, помимо всего прочего, у меня нет знакомых магов. — проблема, конечно, действительно серьёзная, без неё плану мести конец.

— Она же явно с ним не расстаётся, — не отвергая мысль с кражей сразу, Анниса кивает в сторону леди Эштмор. Кусает несколько мгновений нижнюю губу, а потом вдруг резко выдаёт: — Вот курица! И хватает же ей совести... Ладно, я погорячилась — совести там явно нет, так что давай выкрадем кольцо матери. Она не имеет ни малейшего права его носить! — не падкая на украшения, Нис вполне готова была безропотно подарить право ношение оного кольца старшей сестре. Это было бы куда справедливее нынешней ситуации. — Но вот только как?

Наивная душа, она понятия не имеет, как подобное происходит. Нис редко выходит из себя, и ещё реже — показывает это. Но подобная вопиющая наглость возмущает её до глубины души, злит невероятно. Как отец посмел, в светловолосой голове подобное не укладывается, но она давно перестала пытаться понять его — человека, который дал ей жизнь.

Отредактировано Annysa Goldwine (2018-04-27 22:40:39)

+3

6

[icon]http://s3.uploads.ru/t/ifMa4.png[/icon][status]some girls crack under the pressure[/status]Голоса за спиной заметно стихают и Аллана украдкой оборачивает голову, желая убедиться, что эта беседа не стала достоянием лишних ушей. Фрейлины Аннисы едва ли стали бы подслушивать разговоры своей кинесвиты, а вот её собственные — запросто. Забавно, как даже близкое окружение сестёр выдавало в них две совершенно полярные личности, будто сам Плут связал их узами родства на потеху богам и людям и теперь, должно быть, хохотал, глядя на постоянные препирания старших дочерей кинна — до того славная вышла забава.

— И какой только прок в статусе кинесвиты, если нельзя травить кого хочется? — убедившись, что они отошли на достаточное расстояние, Лана вновь переводит взгляд на сестру, кладёт руку ей на плечо, чтобы наклониться поближе и легонько сжимает пальцы, звонко засмеявшись с собственной шутки (прежде чем Анниса начнёт сомневаться, были ли эти слова шуткой или нет). — Или хотя бы высылать из столицы за отсутствие эстетического вкуса? Нет, ну ты только посмотри, только посмотри на эти воланы! И где она вообще выкупила такое платье? Похожий фасон я видела на портрете нашей прабабки в Эверарде. Или это была прапрабабка, дай-ка вспомнить.

И в одном из собственных сундуков, только об этом Аллана намеренно вспоминать не будет. Дело ведь вовсе не в платье. И даже не в воланах. А в настойчивом желании отыскать в этой женщине тысячу и одно несовершенство, словно каждое из них магическим образом превратится в тысячу и одно доказательство того, как безупречна была их мать. И пускай практического толка в этом ноль, но зато как приятно становится на душе, стоит только отпустить очередную такую гадость.

— Должна признать, что злиться тебе к лицу, — Лана беззлобно усмехается, когда из уст Аннисы срывается резкое «курица». Насколько непривычно было видеть сестру такой, настолько же приятно было осознавать, что её чувства понимают и разделяют. Одно случайно вырвавшееся, такое до смешного нелепое «курица» заставило Голдвин почувствовать, что они действительно родные друг другу люди, не смотря на все разногласия, споры, ссоры и всё то, что так часто заставляет об этом забывать. — Хм, ну должна же она хоть когда-то его снимать. Ночью, например, когда спит. 

К концу предложения речь кинесвиты замедляется и бровь многозначительно вскидывается вверх. Аллана не сомневается, что Анниса догадается, какое предложение скрывают под собой эти невинные слова, но вот согласится ли она на такое пойти? В голове этот план выглядел до гениальности простым, но в реальности — в реальности их поджидало множество вещей, которые могут взять и пойти не как надо, печальным итогом чего станет необходимость придумывать хорошее оправдание тому, что же две скайхайские кинесвиты позабыли в покоях леди Эшмор посреди глубокой ночи. И эта унизительная картина совсем не вдохновляла на великие свершения.

— Слушай, Нис, не подумай, что я такая жадная. Или что мне своих побрякушек не хватает. Просто неправильно всё это. Несправедливо... — на последнем слове голос чуть вздрагивает и Лана так и оставляет мысль оборванной на этой кляксе, испугавшись перспективы не справиться с нахлынувшими эмоциями и выпустить наружу слишком уж много. «Несправедливо, что в лучах закатного солнца нежится эта мерзкая женщина, а не их красавица-мать. Что страдает от унижения кинна Шарлин — так чутко и заботливо относящаяся к неродным детям». Взгляд неловко опускается в пол, словно у самого подола её платья дают представление заезжие барды. Старшая кинесвита — всегда такая уверенная в себе, как будто ничто в этом мире не способно выбить её из ментальных доспехов бесконечных острот и наполненных вызовом взглядов, хронически не переносила разговоров на действительно глубокие темы, обычно стараясь отшучиваться или ловко переводить беседу в иное русло. Вот и сейчас она ощущала, что подобралась слишком уж близко к пугающей территории душевных излияний, а потому резко вскинула голову вверх, пытаясь заглушить проскользнувшее в голосе волнение и как ни в чём не бывало спросила, — ну так что, прокрадёмся в её покои сегодня ночью, м?

Отредактировано Allana Goldwine (2018-06-18 22:43:55)

+4

7

Свою старшую сестру Анниса понимает очень редко, в исключительных случаях — впрочем, как и Аллана её. Именно это во многом становится причиной для ссор между сёстрами, хотя, даже несмотря на всё это, сестру Нис любит, искренне и преданно. Просто потому что Аллана — её сестра; неизвестно, смогли ли бы они найти общий язык, родись в разных семьях. Наверное, нет. Но так сложилось, и вторая кинесвита ни на кого бы не променяла свою старшую сестру. Лана если и знает об этом, то виду не подаёт; Анниса же не спешит откровенничать столь сильно, не будучи уверенной в том, что старшая Голдвин поймёт её.

— Лана! — на бледных щеках вспыхивает румянец, и северянка качает светловолосой головой. Нет, не могут они отравить эту женщину, даже если очень хочется. Нис вынуждена признать, что подобное желание возникает даже у неё, и девушку это немного — самую малость — пугает. Раньше она за собой подобного не замечала. Зато последующие слова, произнесённые сестрой, она охотно подхватывает: — Быть может, отец любит дарить своим фавориткам не только украшения покойной жены, но и одежду её давно почивших родственниц? — вопрос, конечно, риторический. Анниса поворачивает голову и, перехватывая взгляд Алланы, не сдерживает смешка: они двое походят на настоящих заговорщиц и, пожалуй, юной кинесвите по душе такое единение мнений. Но не по душе повод для оных. Хотя, говоря по правде, сама она не обратила бы внимания на платье как таковое — подобные детали её вовсе не интересуют, как и дворцовые сплетни. Но случай сегодня из ряда вон выходящий!

Нис немного краснеет, слыша замечание Ланы, и перехватывает её улыбку, зеркально отражая её своей. Да, действительно, сегодня они проявляют удивительное единодушие, почаще бы так. И такими бывают мечты, хотя Голдвин пока не определилась, расценивать слова старшей как комплимент или же как... Ну, предположим, не совсем оскорбление. Лана наверняка считает, что это комплимент из её уст, и Анниса решает думать в этом же ключе, и не портить момент.

— Верно. Оно слишком массивное и наверняка ей мешает, даже если она хочет порадовать своего... Хм, покровителя тем, что носит подаренное им украшение.

Неудобно с ним спать, в общем и целом. Сама Анниса, которая относится к украшением с лёгкой симпатией человека, у которого они всегда водились, не любит, когда во время сна ей что-либо мешает, и предполагает, что столь массивный перстень и правда может вызвать некоторые затруднения у своей незаконной владелицы. Интересно, знает ли леди Эшмор, кому оно ранее принадлежало? И если знает — как к этому относится? Хотя, судя по её поведению, женщина лишь гордится тем, что заработала подобный подарок. Даже Анниса готова изливать на неё весь свой яд, а это уже о чём-то говорит.

Анниса, конечно, понимает, к чему клонит Лана. Понимает, хотя не знает, готова ли на такое пойти; обида на отца и злость на его любовницу конкурируют с более привычной моделью поведения для этой девушки, которая предпочитает не вмешиваться в конфликты и не раздувать оные. Предпочитает закрывать глаза на многие вещи... Но, быть может, настало время что-то изменить? Не ради себя так ради памяти покойной матери, ради Шарлин, которая совершенно точно не заслуживает такой явной демонстрации своего статуса любимицы кинна со стороны леди Эшмор. Вторая кинесвита закусывает губу, пока не решаясь дать окончательный ответ на вопрос, который Аллана ещё не задала, но он ощутимо повис между ними в воздухе.

— Я и не думаю. Правда, Лана, я так не думаю и прекрасно понимаю, почему тебя так возмущает тот факт, что леди Эшмор с гордостью носит на пальце перстень нашей матери. Нашей покойной матери... — голос немного дрожит, и Анниса замолкает на несколько мгновений, продевая свою руку под рукой сестры и бережно обнимая Аллану за талию. В знак поддержки и того самого единения, которое становится для обеих открытием; за старшую сложно ручаться, но для младшей оно кажется в какой-то степени приятным. С печатью горечи потери на губах — потери, которую они пережили, будучи совсем маленькими детьми. Которые так и не узнали мать, но не желают пятнать её память, неужели они многого хотят? В это мгновение Нис понимает, что не сможет оставить сестру наедине с её желанием расквитаться с негодницей, не сможет оставить всё, как есть. Кольцо Лорейн Одоллант должно принадлежать кому-то из её дочерей, и вторая кинесвита не возражает, чтобы оно досталось её сестре. Она старшая, и это справедливо; несправедливо, когда подобную ценную вещь носит абсолютно посторонний человек. Поэтому она кивает, тем самым отвечая на заданный вопрос, и тут же подтверждает своё решение словами: — Прокрадёмся и заберём то, что ей не принадлежит.

Если честно, она понятия не имеет, как это всё должно происходить и думает, что, наверное, придётся довериться сестре в этом вопросе. Нис легко, ободряюще улыбается, снова кивает, словно боится передумать.

— Но я понятия не имею о том, что нам предстоит делать! У тебя есть какие-то идеи? Возможно, нам стоит как можно лучше всё это обдумать? — вряд ли они смогут достойным образом объяснить, что делают в покоях фаворитки собственного отца глубокой ночью, поэтому этот вопрос девушку действительно изрядно волнует. И она доверчиво смотрит на старшую.

+2

8

[icon]http://s3.uploads.ru/t/ifMa4.png[/icon][status]some girls crack under the pressure[/status]Как бы не хотелось Аллане выглядеть в глазах сестры невероятно опытной и знающей ответ на любой вопрос, она не имела и малейшего понятия о том, как проворачиваются кражи, а это означало, что придётся импровизировать.

— План максимально простой: придём в её покои посреди ночи, заберём кольцо и будем радоваться торжеству справедливости, — голос Ланы звучит так уверенно, будто она и сама искренне в это верит. — Мы с лёгкостью справимся минут за пять. Просто доверься мне.
Врать сестре после того редкого момента родственного единения, что случился с ними сегодня в саду, было неприятно вдвойне и кинесвита мысленно успокаивает себя тем, что эта ложь во благо. Как тщательно они бы не продумали цепочку всех своих действий, риск этого сомнительного предприятия не уменьшится ни на йоту. Пойти не так могло абсолютно всё, любая мелочь, способная привести к их поимке, но отказаться от этой идеи всё равно было нельзя. Они должны, должны хотя бы попробовать. И даже если ничего у них не получится, что, в конце концов, эта горгулья Эшмор сможет им сделать? Ничего из того, чего всерьёз стоило бы бояться.

— Можем встретиться в коридоре возле "курятника", — жутко довольная спонтанно придуманной метафорой, Аллана играючи вскидывает бровь, под курятником, конечно, подразумевая покои отцовской фаворитки, — часа в два после полуночи.

***

Красться тайком по ночному замку Аллане не впервой, а потому того слабого освещения, что даёт короткий огарок свечи, ей вполне достаточно, чтобы найти правильный путь. И не вписаться в одну из стоящих у стен скульптур, разрушив старинный шедевр искусства и, что ещё хуже, разбудив жутким грохотом половину замка. Аннису она замечает ещё на подходе к нужному повороту — тоненький белый силуэт, мелькнувший во мраке ночи в лучших традициях историй о приведениях. Видеть её ещё никогда не было так приятно. Как бы кинесвита не стремилась храбриться и выглядеть уверенной, она никогда бы не решилась проделать эту шалость в одиночку. Вдвоём с сестрой Голдвин чувствовала себя смелее — теперь она просто обязана быть смелой, раз уж сама втянула их обеих в эту историю.

— Нис, — привыкнув к абсолютной тишине, Лана вздрагивает от собственного шёпота, — ты как, в порядке? Никого по пути не встретила?

Очень важно было задать этот вопрос сейчас, до того, как они вторгнуться в покои леди Эшмор. Аллана хоть и сомневалась, что кому-то в голову может прийти идея заподозрить Аннису в краже, и всё же если её заметили, от этой задумки лучше отказаться. Какой безупречной не была репутация второй кинесвиты, убедительно оправдать такое совпадение будет сложно даже ей.

— Вот увидишь, это будет гораздо легче, чем кажется, — борясь между необходимостью производить как можно меньше звуков и желанием приободрить сестру, а заодно и повыделываться собственным бесстрашием, Аллана неразумно выбирает второе.  Поставив подсвечник у входа в нужные покои, она прислоняет ухо ко входу, чтобы убедиться, что внутри тихо и одобрительно кивает головой, глядя на Нис. Дверь, к счастью, оказывается не заперта и легко поддаётся на толчок плечом, предательски скрипнув уже в тот момент, когда обе девушки зашли внутрь. Лана прижимает ладонь к губам, сдерживая испуганный вздох и резко садится на пол, успевая потянуть сестру за собой. Бесстрашной, конечно, после этого она уже не выглядит. Ещё и сердце колотится так, что если скрип и не разбудил хозяйку покоев, тот этот оглушительный стук уж точно поднимет даже мёртвого. Посидев так какое-то время, сёстры понимают, что им повезло и сон у леди Эшмор до завидного крепкий. Поднявшись обратно на ноги, Аллана пробирается к туалетному столику, попутно сдерживая желание схватить Аннису за руку и сбежать отсюда пока не поздно. Не то что бы она боялась наказания, скорее самой ситуации в целом — много чести для этой мегеры знать, что Лана о ней вообще думает, а тем более, что существование её заботит кинесвит так сильно, что те даже прокрались зачем-то в её комнаты ночью.

Осмотрев столешницу, Лана аккуратно выдвигает одну шуфлядку за другой, желая как можно скорее покончить с неприятной процедурой. Результатов поиски не приносят и Голдвин оглядывается на сестру, надеясь, что может ей повезло больше, только Анниса смотрит совсем в другую сторону и Лана, проследив за её взглядом, понимает почему.

Кольцо их матери, ради которого старшие кинесвиты решились на кражу, игриво блестит на пальце своей новой владелицы.

Догадка Алланы оказывается неверной — леди Эшмор не расстаётся со своим драгоценным подарком даже во сне.

Отредактировано Allana Goldwine (2018-11-29 07:39:22)

+4

9

Анниса чувствует себя совершенно растерянной. Она не знает, что делать и как поступать — не каждый день она собирается что-то... Украсть. Украсть! Всё естество второй кинесвиты протестует, но гнев на отца и на его фаворитку, которая с такой гордостью демонстрирует перстень Лорейн, заглушают все остальные чувства. И не то, чтобы она искренне считала, словно Лана ворует с такой же лёгкостью, с которой рассыпается в ядовитых шутках, и всё же старшая сестра кажется ей куда более опытной и сведущей в таких делах. Поэтому Нис вынуждена признать, что довериться Аллане не просто нужно — необходимо. В этом деле так точно.

— Ладно-ладно... Я верю, ты знаешь, что нам нужно делать и как лучше это всё... Хм, организовать, — губы трогает едва заметная, неуверенная улыбка. Нис пугает перспектива становиться воровкой (хотя тоже сомнительно, ведь перстень-то принадлежит их матери!), с другой же стороны — она будоражит юной кинесвите кровь. Равно как и желание делать хоть что-нибудь совместно с сестрой — обычно их интересы расходятся, словно круги на воде, — Надеюсь, всё будет так же просто, как ты говоришь.

Хотя как раз на это рассчитывать слишком уж сильно не стоит — далеко не всегда планы совпадают с реальным результатом определённых действий. Голдвин, впрочем, всё равно кивает, не сдержав смешок:

— Я поняла. Да, думаю, тогда будет самое время... Я приду. — и, конечно, она сдержит это обещание — обязательно придёт в указанный срок на указанное место. К «курятнику», как выразилась первая кинесвита; Нис считает это сравнение покоев леди Эшмор с местом обитания кур весьма удачным и невероятно уместным.

●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●  ●
Сердце замирает от каждого шороха. Аннисе кажется, что за эти несколько минут, которые ей требуются, дабы преодолеть расстояние от собственных покоев до комнат, в которых проживает леди Эшмор, она натерпелась страху больше, чем за всю свою прожитую жизнь.

Голдвин старается не дышать слишком громко, не топать и вообще не издавать лишних звуков, пока пробирается по коридору, прикрывая выгнутой лодочкой ладонью дрожащее пламя свечи. Глаза широко раскрыты, губа закушена — она боится, что, услышав ещё один звук, не удержится и закричит, поэтому старается избежать любой неприятности, которая может возникнуть. Услышав шаги, Нис ныряет в первый подвернувшийся альков — свечу приходится задуть, чтобы себя не выдать. Юной кинесвите приходится прижаться спиной к холодной стене и закрыть глаза, пытаясь успокоиться. Шаги приближаются — негромкие, но уверенные. Наверняка кто-то из прислуги... И только бы они её не увидели, только бы не увидели! Анниса не замечает, как задерживает дыхание.

Выдыхает она только когда шаги человека, что прошёл мимо, затихают где-то на другом конце коридора. Северянка считает до десяти и выскальзывает из своего укрытия — глаза уже успели привыкнуть к темноте, да и замок она знает, словно свои пять пальцев, а потому добраться до необходимой двери ей удаётся без дальнейших происшествий.

Алланы на месте нет, и в голову её младшей сестры закрадывается предательская мысль, что Лана решила её надуть. Подшутить, хотя, говоря по правде, это весьма жестоко. Поэтому она решает подождать, а не делать выводов... И ждёт. И замечает едва уловимые отблеск пламени — наверное, от свечи. Замирает, стараясь слиться с обстановкой, после вздрагивает, услышав шепот сестры, который в абсолютной тишине кажется оглушающим. Зато теперь младшая из дочерей Лорейн может выдохнуть с облегчением: сестра пришла, а не оставила Нис наедине с безмолвствующим замком да собственными мыслями. Вместе они всё смогут, хотя, говоря по правде, к этому моменту её решительность успевает несколько угаснуть, но...

— Нет-нет, меня никто не видел. Но... А если нас поймают? — шепчет Анниса, пока Лана прижимается ухом ко двери и прислушивается к происходящему по ту сторону. Но отступать слишком поздно, поэтому сёстры, переглянувшись, всё же делают решительный шаг. И буквально, и фигурально. — Ладно... — раз уж решили, так нужно доводить дело до конца.

Дверь скрипит так громко — по мнению Нис — что сюда должны сбежаться все обитатели замка. Но воцарившаяся после этого тишина доказывает, как крепко спит хозяйка этих покоев. Голдвин, правда, недолго думая, безропотно падает на корточки, сжимая руку старшей сестры. Так они и сидят, желая убедиться, что леди Эшмор просыпаться не намеревается. Лишь спустя несколько невообразимо долгих минут они вновь отправляются на поиски перстня, подгоняемые страхом возможного разоблачения. Кому хочется быть пойманным? Пока Лана берёт на себя туалетный столик, Анниса осматривается вокруг. Ещё какие-то полочки, баночки-скляночки... Вздохнув, она оборачивается, да и так и замирает. В неверном свете она видит отблески камней — зрелище красивое, завораживающее, но... Перстень находится на пальце леди Эшмор. Благие Боги!

Судя по тишине, которая воцарилась мгновение назад, Лана тоже это замечает. Нис оборачивается к сестре, и взгляд её пылает. Да как эта женщина вообще может носить перстень, который принадлежал другой!

— Мы его заберём! — шепчет кинесвита одними губами. И, развернувшись, ступая на носочках, подбирается к кровати, готовая в любой момент вновь опуститься на пол, чтобы остаться незамеченной. Как бы так снять кольцо, чтобы эта... Хм, курица не заметила? Анниса ощущает себя совершенно беспомощной, но всё же протягивает руки и кончиками пальцев касается украшения. Она готова уже потянуть сильнее, как вдруг спящая женщина вздрагивает, и... Разворачивается на другую сторону. Осквернитель бы её побрал! Нис не может сдержать разочарованного выдоха и оборачивается к сестре. Может, в следующий раз? Но нет, они не смогут решиться снова.

+2

10

[icon]http://s3.uploads.ru/t/ifMa4.png[/icon][status]some girls crack under the pressure[/status]От столь неожиданной досады ладонь сама припадает ко лбу — хлёстко так, с характерным звоном, того гляди, останется красный след. Хорош же план, ничего не скажешь. Притащиться сюда ночью, ещё и сестру с собой захватить, в надежде, что все удачно сложится как-нибудь само. Аллана чувствует себя глупо и немножко стыдно (в первую очередь перед Аннисой). Ни первое, ни второе чувство ей совершенно не нравится, а значит ситуацию надо срочно исправлять.

Когда сестра протягивает руку к кольцу, Лана невольно задерживает дыхание — только бы получилось. Но нет, мерзкая Эшмор будто чувствует, что на её сокровище покусились и беспокойно ворочается. Голдвин в душе надеется, что ей сняться кошмары. Страшные и мучительные, желательно с участием её сородичей по бестиарию. Делать нечего, Анниса свою попытку предприняла, теперь черёд Алланы делать ход в этой мучительной игре со стыдом. Разумная сестра, должно быть, схватила бы младшую под руку и увела подальше от возможных неприятностей, но Нис вместо разумной сестры досталась Лана. А Лана решила, что права струсить у неё теперь нет.

«А могла бы сейчас мирно спать в своих покоях», — медленно приблизившись к кровати, кинесвита замирает по другую сторону от Аннисы — там, где сейчас находилось кольцо. Рука леди Эшмор теперь свисала с края постели, что несколько упрощало поставленную задачу. Хорошая возможность, нельзя не воспользоваться. Подняв сосредоточенный взгляд на сестру, Аллана легонько кивает, намекая, чтобы та готова была бежать в любую секунду, если это потребуется, а заодно пытаясь хоть немного оттянуть время для себя самой. Кольцо было так близко — протяни руку, да возьми, и кинесвита не выдерживает — протягивает, аккуратно стаскивая украшение с пальца. Ещё несколько секунд так и смотрит, как камешек блестит в её раскрытой ладони, не веря в свою удачу и безумность, но быстро высвобождается из дрёмы, когда чувствует на предплечье руку Нис, настойчиво тянущую её к выходу.   
Леди Эшмор всё также спала, ещё не ведая о приключившейся с ней беде, когда обе кинесвиты уже бежали прочь по коридору. Не было больше ни страха, ни стыда, только чистый восторг от того, что всё получилось. Всё закончилось хорошо. Лана прижимает ладонь ко рту, чтобы сдерживать подступающий к горлу смех. Уже не может дождаться наступления нового дня, чтобы рассказать обо всём случившемся Линду. Но сначала надо сделать ещё кое-что.

Завидев нишу в стене, Лана ныряет внутрь, зазывая сестру за собой. Берёт её за руку и вкладывает кольцо в ладонь прежде, чем Нис успевает что-либо предпринять.

— Ты была смелой. Пускай останется у тебя, мне будет приятно, — Лана так редко делала для неё что-то хорошее, даже говорила сестре что-то хорошее редко, закутавшись в броню из язвительности и пренебрежения сантиментами. Так почему бы не сделать исключение сейчас? Поступком не доказать, что двигало ей нечто большее, чем мелочное желание заполучить кольцо для себя. Дело-то и вовсе было не в кольце, а в глупых бесконечных комплексах, развившихся на почве того, что их отец не мог просто любить мать, как любят нормальные мужья в нормальных семьях. Что времени на всех новых женщин у него хватало с лихвой, а на детей не оставалось и свободной минутки. Детские обиды, которые пора бы было уже перерасти, не позволяя им иметь над собой власть. Осознать это было просто, а вот сделать наконец что-то, чтобы сбросить пагубные оковы жертвенной жалости к себе, гораздо сложнее. Но сегодня у Голдвин появился такой шанс, уже второй удачный шанс за эту ночь, которым она собиралась воспользоваться.

— Правда, Нис, раз уж я стала воровкой, пускай это будет ради подарка, а не ради себя, — странно, но отдавать что-то другим тоже бывает приятно. Увлекаться Лана не собиралась, но на заметку себе взяла. — Мне кажется, вы с ней были больше похожи. 

Последняя фраза сорвалась с языка так неожиданно, что кинесвита и сама удивилась сказанному. Вот уж что она точно обсуждать не собиралась, так это нелепые переживания на тему того, что Линд с Аннисой были гораздо более схожи друг с другом, чем она с ними. И хоть сама себе Лана вполне нравилась, а всё же порой мучилась от того, что в жилах её текла какая-то дикая, дурная кровь. Но ведь не обязательно же сестрам быть похожими, чтобы суметь друг друга любить?

+4

11

С каждым мгновением воодушевление, которое охватило Аннису утром, когда они, перешептываясь, договаривались с сестрой о подобной встрече, постепенно сходит на «нет», хотя всё ещё обладает определённым эффектом. Просто сейчас, в этот момент, стоя посреди чужих покоев (хотя это их, их замок, а не этой мерзкой курицы!), она думает, что, быть может, не такой уж хорошей идеей было всё это, и не стоило поддаваться гневу и обиде. Нужно было сохранять трезвость рассудка и убедить Лану в том, что этот план — истинное безумие для них обеих. Но Нис, ведомая своими эмоциями, этого не сделала, и вот они здесь. Могут попасться в любое мгновение, что будет тогда?

Ладно, какая сейчас разница? Они уже здесь; вместе пришли — вместе уйдут, и будут отвечать тоже вместе, если возникнет такая необходимость. Нис, конечно, надеется, что их не поймают, однако, надежда эта тает на глазах. Но сдаться сейчас — настоящее преступление. Это будет ещё хуже, чем забрать злополучный перстень и попасться на горячем.

Стоит отметить — справедливости ради, — что Анниса вовсе не считает виновной во всём происходящем старшую сестру. Они обе рассердились на леди Эшмор, просто выражали это по-разному, и Аллане хватило смелости предложить то, что не рискнула бы — никогда в жизни — предложить её младшая сестра. Зато Нис нашла в себе силы и злость не отказываться, поэтому виноваты они в равной степени. Но это ведь всё ради памяти их матери, чьи украшения Линд Х так щедро раздаривает другим! Неужели нет для него совсем, совсем ничего святого? В светловолосой голове это не укладывается, но сейчас и разницы особой нет. Важно, чтобы всё получилось.

Пока Анниса испуганно прижимает кончики пальцев к губам и во все глаза смотрит на старшую, сестра не теряется — Лане явно не по себе не меньше, чем самой Нис, но она держится. Смелая. Нис Гордится нею, и её моментально накрывает волной любви к первой кинесвите — за то, что они такие разные, но всё равно готовы бороться за память своей матери. Даже рискуя собой — ну, предположим, их не убьют, разумеется, но и приятного в наказании будет мало. Поэтому ни одной, ни другой не хочется этого допускать. Анниса не сводит глаз с рук Ланы, чутко прислушивается к дыханию леди Эшмор. Но той Благие Боги ниспослали здоровый, крепкий сон, явно не отягощённый кошмарами. Да и совесть, похоже, помалкивает: мало того, что своему супругу рога наставляет, так ещё и с кем — с женатым мужчиной! Ну разумеется, как же можно отказать кинну, да? Злость вновь охватывает хрупкое девичье тело. Кинесвита опускает руки и сжимает их в кулаки, а потом... А потом перстень оказывается на ладони Алланы, сверкает-переливается, хвастается своими драгоценными боками. Оцепенение проходит, и Голдвин, мелко перебирая ногами, подбирается к сестре и хватает её за предплечье. Смотрит выразительно, дескать, скорее, нам пора! Им ведь действительно пора — перстень забрали, теперь можно уходить.

Охваченные нетерпением, сёстры устремляются к выходу. Анниса тяжело дышит и задыхается от смеха, когда они притворяют за собой дверь. Девушки мчатся по коридору, мягко отстукивая ритм босыми пятками, и от успеха у младшей кружится голова. У них получилось, получилось! Пожалуй, никогда раньше она не чувствовала такого единения со старшей сестрой, и Нис это безумно нравится. Наверное, потому что они обе понимают: совсем скоро это закончится.

Она безропотно ныряет в одну из ниш и стоит, пытаясь отдышаться. Хочет что-то сказать, но в её ладонь падает что-то тяжёлое. Перстень. Анниса недоверчиво смотрит на Лану, не понимая, что она делает. На самом деле Аннисе не было так уж важно, кому достанется их трофей — главное, чтобы остался у кого-то из детей Лорейн Одоллант, остальное не так уж важно. Этот дар такой неожиданный, что Голдвин даже не находится сразу, что сказать, хотя обычно не страдает от недостатка нужных, правильных слов. Но сейчас происходит что-то, что объяснить очень сложно, да и стоит ли пытаться? Пока Аллана не передумала быть такой милой — наверняка уже спустя час пожалеет о таком своём поступке.

— Я... — невнятно бормочет юная Голдвин, перекатывая подарок на ладони. Стоит ли говорить, что теперь этот перстень ценен не только тем, что когда-то принадлежал их матери, но и тем, что Лана сознательно от него отказалась, даровав младшей сестре? — Я даже не знаю, что сказать, Лана, и, право же, не стоило — невелика разница, будет оно у меня или у тебя. Главное, чтобы не у этой... Спасибо. Спасибо! — она зажимает ладонь в кулак и подаётся вперёд, чтобы крепко обнять сестру, зарываясь носом в светлые шелковистые волосы. Слова старшей согревают душу Аннисы; даже если они с Ланой вовсе не похожи, они действительно могут друг друга любить. Даже если редко об этом говорят и ещё реже — показывают, но этот поступок... Этот перстень значит для Нис гораздо больше, чем Аллана может предположить. Она отступает на шаг, заглядывая первой кинесвите в глаза. Сжимает её руку, которую только недавно отпустила.

— О лучшей сестре я и мечтать не могу. Спасибо тебе, Лана. — она улыбается — благодарно и немного печально. Жаль, что матушка не видит, как дочери сплочённо защищают украшение, некогда ей принадлежавшее.

Когда слышатся чьи-то шаги, девушки вновь переглядываются, после чего, спешно покинув нишу, разбегаются каждая по своим комнатам. Анниса, тихо притворив за собой дверь и прислоняясь к ней спиной, закрывает глаза и приводит в порядок дыхание. Завтра утром она наверняка подумает, что всё это было сном — но о реальности произошедшего будет свидетельствовать перстень, который Нис запрячет под подушку. Она никогда не наденет его при леди Эшмор, никогда не расскажет отцу, что он к ней попал — но будет беречь, как подарок. Подарок от матери и старшей сестры.

+3


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » Свершившееся » revenge is [not] always the answer


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC