Virizan: Realm of Legends

Объявление

▪ фэнтези ▪
▪ приключения ▪
▪ средневековье ▪

▪ nc-17 ▪
▪ эпизоды ▪
▪ мастеринг смешанный ▪
MahavirJainaLysanderLevana
10/03 Вашему вниманию представляем бестиарий нашего мира.
01/03 По просьбам трудящихся мы вводим систему дайсов - отныне вы можете отыгрывать непредсказуемые сражения, как магические, так и классические. Подробнее читаем здесь!
01/03 Вопреки минусовым температурам за окном у нас весна! Встречаем новым дизайном и некоторыми дополнениями, которые будут скоро-скоро - не пропустите объявление!
09/02 Дамы и господа, просим вас отметиться в опросе "Как вы нас нашли?" и тем самым помочь развитию форума!
01/02 Внимание, внимание всем скайхайцам! Стартовали всекоролевские выборы нового кинна, всем сознательным гражданам пройти на избирательный участок и отдать голос за достойнейшего.
04/01 Стартует очередная костюмированная мафия, спеши поучаствовать в детективной истории по мотивам «Убийства в восточном экспрессе». Также напоминаем, что еще можно отхапать лот в лотерее и подарить новогодний подарок.
24/12 Даем старт сразу двум праздничным забавам: не забудьте отдать свой голос в Virizan New Year Awards и получить маску на флешмобе!
18/12 Что это за перезвон колокольчиков в воздухе? Да это же виризанский Тайный Санта доставляет подарки! Обязательно загляните под свою пушистую красавицу. С наступающим вас!
09/12 Зима официально захватила Виризан, оставив своё послание на доске объявлений - не пропустите его и открытие новой сюжетной главы!
01/12 Встречаем зиму новым дизайном. Но не спешите расслабляться, это ещё не все: в преддверии Новогодних праздников мы решили растянуть приятности на весь месяц, так что объявляем декабрь месяцем дополнений, обновлений и маленьких милых сюрпризов. Не переключайтесь.
17/11 Внимание, внимание! Вот-вот стартует первая на Виризане мафия, спешите записаться!
13/11 Дамы и господа, обратите свой взор на Королевские семьи и персонажей, которые ждут тех, кто вдохнет в них жизнь!
28/10 Подошло время для открытия хеллоуинского флешмоба - на неделю мы меняем лица и сами становимся на место персонажей страшных историй.
25/10 Дан старт третьему сюжетному эпизоду - авантюрное соревнование между ирадийскими пиратами и торговцами-мореплавателями.
14/10 Этот день настал: стартовало сразу два сюжетных квеста для севера и юга, обсудить которые можно здесь. Творите историю, товарищи!
02/10 Дорогие наши друзья! Напоминаем, что сегодня последний день брони внешностей и ролей с теста. Собираемся с силами и дописываем анкеты.
23/09 Свершилось! Виризан открывает свои двери для всех приключенцев, желающих оставить след в истории мира и стать настоящей легендой. Выбирайте свой путь, друзья и... добро пожаловать!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » darling, they can't hurt you, unless you let them


darling, they can't hurt you, unless you let them

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

darling, they can't hurt you, unless you let them
https://i.imgur.com/bl2zooo.gif
Анниса // Шарлин • Белый Замок, Перегрин, Скайхай// 25 августа 985 года

Порой люди знают друг друга много лет, но для того чтобы они стала воистину близки нужна одна общая беда, способная научить говорить откровенно и честно. Стоило только кинну отправиться к праотцам, как его самые близкие осмелели для правды, скрываемой долгие годы, для небольшого бунта, бушующего внутри и рвущегося наружу.
ost: martin phipps –  it is true

+7

2

———————————————————
●    ●    ●    ●    ●    ●    ●    ●    ●    ●

of all the wonders that i have heard,
it seems to me most strange
that men should fear;           
seeing death,               
a necessary end,
will come when it will come 
●    ●    ●    ●    ●    ●    ●    ●    ●    ●
———————————————————

https://i.imgur.com/o27htSl.gif

Сжатая в кулак рука замирает у двери. Анниса прикрывает глаза и делает глубокий вдох, чувствуя, как чёрное, траурное одеяние душит её, не позволяя сделать вдох на полную силу. А, быть может, это бремя вины оказывает своё воздействие? Кинесвита не знает наверняка, но словно заново учится дышать. Вдох, выдох. Вдох, выдох. На бледных щеках едва заметно алеет румянец. Она думает, почему не испытывает тех сильных чувств, которые должны охватывать душу после смерти близкого человека. Но был ли отец ей по-настоящему близок? Был ли он близок к кому-то? Аннисе сложно в это поверить. Изо всех сил она пытается вызвать тёплые воспоминания об усопшем, ведь они должны были запечатлеться в её памяти. Но помнит лишь обиду на Линда — за мать. За Шарлин. За своих брата и сестру. За себя саму, наконец. От этого на душе становится тяжело, и Нис ощущает неприятную горечь на кончике языка — не горечь утраты, как мог бы подумать кто-то, а горечь обиды, всех несказанных  и неуслышанных слов. Отец был нужен ей в равной степени, как и мать, и вот ведь ирония: Шарлин стала лучшей мачехой, чем кинн — отцом. Как такое вообще может быть?..

Костяшки пальцев, наконец, соприкасаются с гладкой поверхностью двери, и раздаётся немного неуверенный стук. Голдвин прикусывает нижнюю губу и считает удары собственного сердца, готова повернуть обратно после десятого. Она пришла потому что хочет поддержать вдовствующую кинну в такое нелёгкое для неё время; какие бы чувства ни испытывала Нис по отношению к родителю — к Шарлин они не относятся. Леди Силкхорн всегда была добра к пасынку и падчерицам, и, кажется, настало время ответить ей тем же. Получив позволение войти и минуя стражу, она делает несколько шагов сквозь предупредительно распахнутую дверь и останавливается на пороге, слыша, как за спиной смыкаются створки. Анниса ищет взглядом мачеху и, найдя её, улыбается едва заметно, с толикой печали на миловидном лице.

— Прости, я тебе не помешала? — спрашивает негромко, вежливо, надеясь, что до сих пор остаётся тактичной. События последнего времени выбивают почву из-под ног, но Нис зарекается, обещает себе быть сильной; стыдно признаться, но после смерти кинна она чувствует себя... Освободившейся. Словно птица, которую выпустили из клетки и позволили развернуть крылья. Она немного опечалена, но это чувство вызвано скорее человечностью, чем дочерней привязанностью. Почему, ну почему он не мог быть нормальным отцом? Мужем?.. — Хотела спросить, как ты себя чувствуешь или, быть может, нуждаешься в чём-то? — помедлив, леди Голдвин повинуется внезапному порыву, и стремительно преодолевает дистанцию, которая разделяет её с кинной, чтобы заключить мачеху в объятия и положить голову ей на плечо. Прикрывает глаза, чувствуя, как под пальцами скользит нежная ткань траурного платья — чёрный цвет не к лицу ни одной из них. Какая глупая, несвоевременная мысль. Кинесвита тут же себя одёргивает и вздыхает, подавляя вдруг, совершенно неожиданно навернувшиеся на глаза слёзы. Она не может скорбеть по всем правилам, и всё же в сердце остаётся пустота, ранее заполняемая присутствием в жизни Нис Линда. Теперь его нет, и что-то в самой девушке меняется. Ломается? Нет, вряд ли, но вторая кинесвита замечает — даже, скорее, ощущает — перемены, которые в ней происходит. Но пока не знает, что с этим делать. Нужно время, для всего нужно время... Да только лечит ли оно?

— Только, пожалуйста, не пытайся меня обмануть — я ведь всё равно почувствую. — между ними довольно быстро появляется определённая связь, которая, возможно, не сравнится со связью настоящей матери и дитя, которое она взращивала под сердцем девять долгих месяцев, но для Нис нет ничего дороже. Она ведь не знает, как может быть иначе. Приподнимает голову и перехватывает взгляд женщины; сама смотреть встревоженно, как будто пытается отыскать признаки горя в ясных глазах Шарлин. И с трепетом дожидается ответа. На каждого в королевстве повлияла смерть Линда Х, но больше всего, — и в этом нет ничего удивительного — на его родных. Им стоит держаться вместе.

Такое странное чувство — гораздо сильнее Аннису беспокоят чувства Шарлин, чем тот факт, что отец отправился к праотцам. Об этом не говорят вслух, но она почему-то уверена, что многие понимают, что смерть кинна обозначает для его детей. Разумеется, помимо того факта, что он не назвал своего преемника, но об этом кинесвите в данный момент думать не хочется — светловолосая голова Голдвин занята совсем другим. Подобная мысль глухой болью отдаётся где-то в области сердца, и холодком пробегается по позвоночнику — словно ледяные пальцы коснулись нежной кожи. Не слишком приятно, но это малейшая из проблем. Совсем мизерная, почти незаметная на фоне других. Чувствует ли Шарлин примерно то же самое? А, быть может, скорбит, как и полагается любящей супруге? Как нелепо, ведь Нис до сих пор не знает, любила ли леди Силкхорн когда-либо своего супруга-кинна. Можно ли было его любят. Любила ли Линда мать Аннисы, Лорейн Голдвин?.. Страдала бы она после его кончины? Увы, на эти вопросы она никогда не найдёт ответа.

Отредактировано Annysa Goldwine (2018-02-13 19:17:26)

+6

3

[indent] «— Да, смерть у нас забирает ровно столько, сколько нам было дано. Она учит нас тому, что действительно важно: как отдавать взамен то, что брали на протяжении всей жизни, как следовать за чем-либо и никогда не отступать или как уметь оглядываться на то, что сделало нас такими, какими мы есть. Но иногда уроки, преподносимые чьей-то смертью, не такие, как мы ожидали.»


[indent] Уже целую седмицу киннский двор напоминает воронью стаю. Траур по усопшему перекрасил все наряды в мрачные цвета, отобрал у придворных всю радость и улыбки, оставил после себя недовольный ропот-карканье – как же, кто же будет следующим правителем? будет ли лучше или хуже его правление? что станет с проигравшими претендентами? Множество вопросов, ответы на которые хочется знать абсолютно всем без исключения. У неопределенности незавидный удел, она никому не нравится. Можно только пожалеть тех, кто находится в неизвестности и страшится завтрашнего дня. Есть ли более тяжелая ноша, чем перебирать все возможные варианты исхода событий, предоставляя выбор непредсказуемым и своевольным богам?

[indent] О чем думала теперь уже вдовствующая кинна, когда в последний раз касалась остывшей руки Линда Х - руки, временами бывавшей с ней и ласковой, и грубой; той руки, что крепко держала в своем кулаке все ниточки-судьбы королевства не одно десятилетие? Прикасаясь кончиками пальцев и слабым поцелуем к сероватой, становящейся восковой коже, женщина вопреки себе испытывала страх и отвращение. Она до сих пор боялась этого мужчину, который никогда больше не встанет со своего посмертного ложа. Ее супруг был господином всех ее помыслов и поступков последние двадцать лет, так что же делать теперь, когда его не стало? Кому подчиняться и кого слушать? Неужели, это и есть свобода? Как ей распорядиться, если до этого не приходилось? Отступая назад от мертвеца с лицом ее мужа-правителя, Шарлин поражалась и негодовала – все эти годы ее судьба и судьбы сотен, тысяч других скайхайцев была в руках этого человека, простого мужчины, который принял смерть позорным пьяницей в собственной постели? За какие заслуги Благой Пантеон дал ему подобную власть? Как смел он миловать и карать кого-то, когда сам был так жалок? Единственное, за что леди Силкхорн была благодарна покойному Голдвину – это его дети. Материнство – величайший дар мужчины женщине, в память и благодарность за который кинна готова была с честью и достоинством держать траур по Линду.

[indent] Сославшись на головную боль, Шарлин не покидала своих покоев со вчерашнего вечера. Она распустила всех фрейлин, оставив при себе лишь одну служанку, незримой тенью мелькающей по углам и не нарушающей покой своей госпожи. Облачившись в темное вдовье платье, женщина села у камина, который велела разжечь – почему-то в последние дни ее пальцы зябнут, словно через прикосновение покойницкий холод перекочевал и в ее тело. Гордая осанка, спокойный взгляд сухих глаз, выверенные движения – она остается идеальной, даже когда этого некому оценить. Слишком уж глубоко въелся весь этот церемониал глубоко под кожу, впитался в кровь, стал частью организма. И все же, когда никого нет рядом, кинна медленно, будто бы нехотя снимает с безымянного пальца обручальное кольцо, долгие годы сообщавшее окружающим о ее замужнем статусе. Теперь в этом нет необходимости. Глядя на озорные отблески крупного сапфира, окруженного алмазной россыпью, леди Силкхорн пыталась вспомнить тот день, когда перед лицом Богов и людей она стала супругой скайхайского кинна. Сколько лет прошло! Неужели она когда-то была такой легкой, восторженной светловолосой девушкой, из которой позднее Голдвин вытесает как из камня свой идеал покорности? Двадцать лет назад она отдала себя телесно и духовно этому мужчине, который по своему желанию сделал ее послушной, немногословной, отчасти холодной и закрепощенной. Оказалось, Шарлин Кейльхарт стала для правителя северных земель идеальной женой, если сумела благополучно пережить двух своих предшественниц.
[indent] А что теперь?
[indent] Обручальное кольцо осторожно отложено в сторону, на гладкую поверхность ближайшего столика. Взамен него кинна взяла в руки шелковый платок и, поднявшись с места, прошлась в сторону окна. В стоящей рядом с ним клетке, накрытой сверху куском темной ткани, забеспокоился ее маленький сонный обитатель – малиновый амарант. Не обращая на беспокойство птицы, женщина устремила свой взгляд на искореженные стеклом облака.
[indent] Она родилась младшей дочерью эрла Силкхорна, изначально не имея прав на донеринскую землю, но зная, что отец будет ее опорой и защитой столько, сколько позволят ему Боги. Позже Судьба улыбнулась Кейльхартам, приведя к их порогу овдовевшего Линда Голдвина. Не мечтающая о звездах с неба, Шарлин становится киннской супругой. В ее светлые слегка вьющиеся волосы вплетается венец, а любой встречный скайхаец выказывает вчерашней эрловской дочери свое почтение глубоким поклоном. У нее до сих пор ничего нет, но зато ее муж правит севером. И вот теперь он умер, не оставив после себя конкретного наследника. Кто будет следующим кинном Скайхая?
[indent] Холодные пальцы сильнее впиваются в шелк платка, натягивают и рвут кружевной узор по его краям. Леди замечает это только тогда, когда за спиной тихо стучатся в дверь. Ослабив свою хватку, она оборачивается через плечо, дожидаясь, чтобы служанка впустила посетителя. Анниса. Испытав облегчение, женщина оборачивается к падчерице полностью, позволив своим губам изобразить тень грустной улыбки.
[indent] - Ты никогда не помешаешь мне, - голос звучит тихо и уверенно, убеждая падчерицу в искренности. Все то материнское тепло, что заковано в траур и таится глубоко в груди, находит выход. Шарлин пыталась сохранить его для Лисандра и Эмберлин, находящихся сейчас в Донерине, а не в Белом Замке. Но долгие дни ожидания, когда же столичные вести долетят до далеких краев и вернут ей родных детей, а так же испытываемые переживания переполняют сосуд эмоций, переливающихся через край.
[indent] Оказавшись в объятиях кинесвиты, кинна в первое мгновение растерянно замирает, забывая дышать, но потом успокаивающе касается рукой ее волос, как делала это много раз в детстве маленькой Нис.  Услужливая память подсказывает, что материнская ласка – одно из лучших лекарств от душевных хворей.
[indent] - Я ни в чем не нуждаюсь, моя кинесвита, - уже тише, с нотками покорности, когда-то угодной Голдвину, леди Силкхорн отвечает своей приемной дочери. Она и сама не знает чего хочет, что ей нужно. Дышать? Жить? Любить? Видеть своих детей здоровыми и счастливыми?
[indent] - Разве я обманывала тебя раньше? – Серые глаза смотрят на девушку с уверенностью, которую старшее поколение должно внушать младшим. Те, кто слабее нас и кто нам дорог, всегда должны чувствовать поддержку более сильных и опытных. По старой привычке Шарлин считает себя таковой, еще не успев смириться со своим новым шатким положением кинны, должной в любой момент покорно склонить голову перед будущим монархом и передать его супруге все свои полномочия. 
[indent] - Лучше расскажи мне, как прошел твой день? Как твои братья и сестра?

[icon]https://i.imgur.com/frXD75d.gif[/icon]

+5

4

Ни разу за всю свою не такую уж долгую жизнь Анниса не сомневалась в искренности, которая исходит со стороны мачехи. Возможно, ей просто не предоставили возможности сравнить тепло, которое исходит от родной матери, и которым щедро одаривает приёмная. Лорейн умерла слишком рано, и Нис считает это величайшей несправедливостью, с которой она только сталкивалась. Кинесвита чувствует свою вину, и держит эти мысли при себе уже долгие годы. Они терзают её нежное, ранимое сердце, и всё же Нис молча выдерживает эту пытку, ни взглядом, ни словом не давая окружающим понять, что ей всё же больно. Став старше, она начинает понимать, что вину за произошедшее не стоит брать только на себя — её можно разделить с отцом, Линдом Х, который является причиной всех бедствий несчастной Лорейн. Относись он к супруге хоть немногим лучше — возможно, сейчас она была бы жива. Чудом кажется тот факт, что Шарлин, эта нежная, чуткая женщина, сумела справиться и выстоять. Кто бы знал, как ей приходилось сложно — вторая кинесвита не сомневается в том, что теперь уже вдовствующей кинне пришлось многое пережить. Как же она всё это терпела? Как ей хватило сил?..

Северянка замирает в тёплых объятиях, и сердце радостно трепещет, ощущая ласковое прикосновение. Кинна всегда была добра к детям своего супруга, всегда была добра лично к ней, Нис. Девушка не знает, как может отблагодарить Шарлин за всё, что та делала — они ни разу не ощутила себя лишней, ненужной, нежеланной. Да, Лисандр и Эмберлин — родные дети, которые занимают первое место в сердце леди Силкхорн, это объяснимо и закономерно, Анниса понимает. Не сердится, не ревнует — радуется, что хоть кто-то из оставленных Линдом наследников имеет возможность познать настоящее материнское тепло. И всё же — сказать, что женщина не была достаточно нежна со своими пасынком и падчерицами было бы в высшей степени несправедливо. Сейчас эти слова — «ты никогда не помешаешь мне» — лишь подтверждают то, что кинесвита и без этого знает.

— Мой день... — вопрос звучит настолько обыденно и неожиданно, что поначалу Голдвин теряется, едва заметно качает светловолосой головой и хмурит брови. Как же может пройти её день? В нём нет ничего нового — разве только кроме смутного ощущения, что освобождение уже близко. Она пока не до конца осознала, что же произошло, но сердце-то не такое уж глупое, оно всё чувствует, всё понимает — ещё раньше, чем это делает рассудок. — Признаться, я даже не знаю, что сказать... — на губах мелькает и тут же угасает робкая улыбка, — Я не видела Линда сегодня, Аллана же, кажется, в относительном порядке... — насколько это возможно после смерти отца. Однако, Анниса ведь находится в таком же положении и предполагает, что старшая сестра страдает едва ли сильнее, чем она сама. Хотя, вероятно, причины у них несколько разнятся, ну и что с того? И всё же она не позволяет сбить себя с толку — ни полным покорности тоном, который берёт на вооружение Шарлин (по привычке?), ни её вопросам. Создаётся лишь впечатление, что кинна пытается отвести разговор в более безопасное русло. Это почему-то невероятно злит младшую из детей Лорейн, хотя злость эта едва ли направлена на мачеху. Всё гораздо сложнее.

— Правда ли, что ты ни в чём не нуждаешься, моя дорогая кинна? — шепчет она, смотря на женщину преданно, с толикой сочувствия, отголосок которого ощущает и по отношению к себе, — Сейчас... — то есть после смерти кинна. Она замолкает, не зная, как произнести те слова, которые готовы сорваться с губ, да и поймёт ли леди Силкхорн, что кинесвита говорит не со зла? Смущается, что можно заметить по залившему бледные щёки румянцу, на несколько мгновений опускает взгляд. ресницы трепещут, словно с них вот-вот готовы сорваться слёзы, но на самом деле глаза Аннисы сухи. Она выплакала все слёзы — по матери и своей свободе — уже давно, и не знает, сможет ли выдавить из себя хоть одну по отцу. Прискорбно, но поделать с собой ничего не может. — ...как тебе это удалось? Как удалось пережить всё то, что делал мой отец?.. Пожалуйста, не говори, что он был с тобой добр, потому что я знаю, что не всегда это было так. Я восхищаюсь твоей стойкостью, но не понимаю, как тебе хватило сил... — слова звучат совсем тихо, на выдохе — она не хочет, чтобы кто-либо их услышал, с другой же стороны, в горле Нис застрял солёный ком. Похоже, она всё же способна проливать слёзы, правда, по умершему отцу или по тому теплу, которого у него осталось слишком мало для собственной супруги? Череда любовниц, которых Линд даже не особо скрывал, пристрастие к вину и другие пороки едва ли делали его достойным. Мужем, отцом... Кинном. Из уст его дочери эти слова могут прозвучать словно предательство, поэтому она вовремя прикусывает язык и смотрит на собеседницу большими, сияющими то ли от боли, то ли от гнева глазами.

— Прости меня за эти непозволительные речи, но я больше не могу держать всё это в себе. — Аннисе остаётся восхищаться стойкостью леди Силкхорн, её умению держать себя в руках и не позволять чувствам хоть как отразиться на манере поведения. Такая идеальная, такая светлая — как отец мог променять её на всех тех женщин, которые делили с ним ложе? Как он мог так поступать с Лорейн, а после и Шарлин? Сама того не понимая, кинесвита, словно поношенное платье, примеряет на леди Силкхорн ситуацию, которая сложилась в жизни их с Линдом и Алланой матери. Не настолько велика разница, на самом-то деле, разве только в этой истории Смерть настигла самого Линда Х, мужчину далеко не самого достойного. — Я хочу быть такой же сильной, как ты. — Нис давно это поняла, но только сейчас произносит вслух. Ей действительно не хватает той всеобъемлющей силы, которой обладает Шарлин.

+3

5

[indent] Тонкие девичьи объятия падчерицы лучше всяких слов напоминают Шарлин о том, что в ее жизни произошли перемены, изменившие саму сущность бытия. Почтенная тишина киннского двора и приевшиеся соболезнования окружающих дам и господ не столь красноречивы, как тепло и участие близкого человека, пытающегося перетянуть часть чужого горя на себя, разделить навалившуюся на плечи апатию и отчужденность от остального мира. И хотя супруга Линда Х не испытывала острую потребность проливать слезы по умершему, не заламывала в отчаянье руки и не падала в трагические вдовьи обмороки на людях, смерть мужа произвела на нее оглушающий эффект, лишившие женщину не только положительных эмоций, но и уверенность в завтрашнем дне, устойчивую опору, тот тыл и то сильное плечо, что долгие годы укрывало урожденную Кейльхарт от всех невзгод внешнего мира. Теперь этой преграды не осталось, если не брать в расчет уже немолодого отца, эрла Силкхорна. Как странно и непривычно осознавать свою уязвимость. Словно по неосторожности содрать кожу на ладонях и увидеть сочащуюся алой кровью нежную и мягкую плоть – неужели человек не является подобием бессмертных богов?

[indent] Поддержка Аннисы действует подобно лекарскому бальзаму, наложенному на свежую рану. Она ослабляет боль и чувство одиночества. Шарлин испытывает временное успокоение встревоженной последними событиями души. Многие мысля роятся в ее светлой голове, большей частью слишком серьезные для любой из женщин – как сохранить мир и покой в Скайхае? как не допустить серьезных ссор и кровопролития в борьбе за киннский трон?  кто достоин его больше всего? сердце или разум должны победить в этой борьбе? каково ее место и роль в происходящем безвластье? Но сейчас, в данную минуту, когда голова тихой кинесвиты покоится на ее плече, вдовствующая кинна вспоминает о простом и элементарном – о своем материнском долге. Сколько бы она еще не носила монарший венец на своей высоко поднятой голове, Шарлин уже никогда не перестанет быть матерью, заботящейся о благе тех, кого вырастила и воспитала. Эту роль и это звание у нее никто не отнимет, даже смерть.

[indent] Шарлин спокойно выслушивает известие о том, что остальные дети покойного кинна живы и здоровы, а после медленно кивает, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы. Нис улыбается, пусть и мимолетно. Светловолосая леди расценивает это как хороший знак – со второй кинесвитой тоже все в порядке. Она уверена, что стоит дождаться конца траура, как жизнь и юный нрав возьмут свое, Замок снова наполнится смехом и звонкими голосами, смелыми взглядами и порывистыми движениями. Чем мы моложе, тем легче принимаем перемены и быстрее приспосабливаемся к ним. Доказательством этому служит румянец, окрасивший ярким пятном лицо Аннисы. Ее все явственней проявляющаяся женственная красота не может быть спрятана за строгими траурными нарядами и напускной печалью. Она может пытаться быть сдержанной, обуздать свои эмоции, но все это придет со временем, не сразу.

[indent] Тем временем мысли кинесвиты уже звучат серьезно и взросло, затрагивая темы, слишком редко звучащие под сводами этих комнат. Даже сейчас, когда тело кинна испустило последний вздох и отдало свое тепло, его вдова чувствует себя неуютно, еле сдерживается, чтобы не оглянуться вокруг и убедиться, что Линд Голдвин не смотрит на нее своим властным взглядом в упор. Отношения мужа и жены не должны обсуждаться посторонними. Отношения правящей четы – табу, которое было нарушено сотни и тысячи раз шепотом в полутемных углах Белого Замка. О, сколько мерзких слухов и домыслов, впрочем, имеющих под собой скандальную первооснову, ползало по узким коридорам и широким залам! Некоторые из них просачивались и в покои самой кинны, принесенные нарядными подолами ее фрейлин. Кто бы знал сколько стоило Шарлин сил быть выше всего этого, не замечать и отворачиваться в нужный момент, чтобы сохранить достоинство. Но одно дело отворачиваться от жадной и развращенной толпы, совсем другое – от близкого существа, греющего твое сердце одним своим присутствием.

[indent] Старшая Голдвин выдерживает паузу, во время которой борется сама с собой. Она не может определиться в том, чего хочет и что должна, что можно, что нельзя. Нахмурившись, леди Силкхорн вглядывается в лицо Нисы. Когда эта светловолосая девочка, забирающаяся к ней на колени, чтобы послушать сказки на ночь, превратилась во взрослую молодую женщину? Чужие дети взрослеют быстро, свои никогда.
[indent] Едва заметно кивнув вслед своим мыслям и с тяжелым сердцем согласившись на этот разговор, кинна кладет свою ладонь на руку падчерицы, осторожно сжимает пальцы.
[indent] - Однажды придет день, и ты поймешь, что намного сильнее меня. И тогда я буду восхищаться твоей стойкостью. Глуп тот, кто считает женщин слабыми.
[indent] Потянув гостью за собой, Шарлин подошла к креслам, где до этого сидела. Заняв одно из них, она немного замешкалась, а потом дотянулась до лежащего на столике обручального кольца. Повертев в руках, приглядевшись к переливам отсветов на четких гранях, Голдвин подала голос:
[indent] - Это – моя клятва перед богами и людьми, что я буду верной и покорной женой Линду Голдвину, правителя Скайхая. Было ли это так, не мне решать. Но я старалась. Ради своих детей, ради родителей, ради всех остальных.
[indent] Светловолосая вдова подняла взгляд на кинесвиту.
[indent] - Ты стала взрослой, чтобы все видеть и все понимать. Поэтому запомни, Анниса, самопожертвование – одно из лучших качеств в человеке. Оно зажигает наши сердца светом. И если мой муж поднимал на меня руку, мне было больно лишь считанные секунды, потому что потом приходило осознание, что эта гроза обойдет кого-то другого. Я смиряла его гнев, перетягивая на себя. Мужчины выбирают войну, женщины должны тяготеть к миру.

[indent] Откинувшись на спинку в расслабленно-усталой позе, Шарлин поставила локти на деревянные подлокотник, кончиками пальцев одной из рук дотронулась до белого лба, довела до виска, где гнездилась мысль-боль. Голос был глух.
[indent] -  Мне не нужна была его любовь. Порой она была слишком страшна и пугала меня. Последние годы я была даже рада, что моего супруга задерживали вино и юбки доступных фавориток. Эти женщины сбавляли его любовный пыл и получали за это щедрые подарки, а тем временем я оставалась законной супругой кинна.

[indent] Услужливая память моментально подсовывает воспоминание о том, как по завершении очередной попойки Голдвин являлся в покои своей супруги, распугивая ее фрейлин, повышая голос и грубо хватая за руки. Ее сердце в такие моменты сжималось и переставало биться. Не было в Белом Замке места, где она могла укрыться. Некому было заступиться, сказать слово вопреки.
[indent] Выдавив из себя улыбку, вдовствующая кинна пытается придать живости своему голосу:
[indent] - Разве я заслуживаю твоей жалости, кинесвита? Когда-то я сама выбрала эту жизнь. Настанет время, перед тобой и твоими сестрами встанет такой же выбор.

[icon]https://i.imgur.com/frXD75d.gif[/icon]

+4


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » darling, they can't hurt you, unless you let them


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC