У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Virizan: Realm of Legends

Объявление

MahavirJainaLysanderLevana
09/07 Готовьте кошельки, ведь для покупки наконец доступны артефакты и зачарованные вещи! Подробнее прямо по ссылке.
17/06 Летняя сюжетная глава официально открыта!
03/06 Не пропустите объявление - весь Виризан официально встречает лето! Что же оно нам принесет?
01/06 Первый день лета: море, солнце и... новый дизайн!
29/05 Открыт второй квест приключенческого направления - "Доносится песня из глубокого леса", первый же вы можете прочитать и оценить здесь.
25/05 Весенняя глава практически завершена: часть квестов доиграна, часть подходит к концу. В связи с этим мы открываем запись на лето!
10/03 Вашему вниманию представляем иллюстрированный бестиарий нашего мира.
08/03 Весенняя сюжетная глава официально запущена! Следите за очередностью и не забывайте поддерживать соигроков позитивом.
01/03 По просьбам трудящихся мы вводим систему дайсов - отныне вы можете отыгрывать непредсказуемые сражения, как магические, так и классические. Подробнее читаем здесь!
01/03 Вопреки минусовым температурам за окном у нас весна! Встречаем новым дизайном и некоторыми дополнениями, которые будут скоро-скоро - не пропустите объявление!
09/02 Дамы и господа, просим вас отметиться в опросе "Как вы нас нашли?" и тем самым помочь развитию форума!
01/02 Внимание, внимание всем скайхайцам! Стартовали всекоролевские выборы нового кинна, всем сознательным гражданам пройти на избирательный участок и отдать голос за достойнейшего.
04/01 Стартует очередная костюмированная мафия, спеши поучаствовать в детективной истории по мотивам «Убийства в восточном экспрессе». Также напоминаем, что еще можно отхапать лот в лотерее и подарить новогодний подарок.
24/12 Даем старт сразу двум праздничным забавам: не забудьте отдать свой голос в Virizan New Year Awards и получить маску на флешмобе!
18/12 Что это за перезвон колокольчиков в воздухе? Да это же виризанский Тайный Санта доставляет подарки! Обязательно загляните под свою пушистую красавицу. С наступающим вас!
09/12 Зима официально захватила Виризан, оставив своё послание на доске объявлений - не пропустите его и открытие новой сюжетной главы!
01/12 Встречаем зиму новым дизайном. Но не спешите расслабляться, это ещё не все: в преддверии Новогодних праздников мы решили растянуть приятности на весь месяц, так что объявляем декабрь месяцем дополнений, обновлений и маленьких милых сюрпризов. Не переключайтесь.
17/11 Внимание, внимание! Вот-вот стартует первая на Виризане мафия, спешите записаться!
13/11 Дамы и господа, обратите свой взор на Королевские семьи и персонажей, которые ждут тех, кто вдохнет в них жизнь!
28/10 Подошло время для открытия хеллоуинского флешмоба - на неделю мы меняем лица и сами становимся на место персонажей страшных историй.
25/10 Дан старт третьему сюжетному эпизоду - авантюрное соревнование между ирадийскими пиратами и торговцами-мореплавателями.
14/10 Этот день настал: стартовало сразу два сюжетных квеста для севера и юга, обсудить которые можно здесь. Творите историю, товарищи!
02/10 Дорогие наши друзья! Напоминаем, что сегодня последний день брони внешностей и ролей с теста. Собираемся с силами и дописываем анкеты.
23/09 Свершилось! Виризан открывает свои двери для всех приключенцев, желающих оставить след в истории мира и стать настоящей легендой. Выбирайте свой путь, друзья и... добро пожаловать!
▪ магия ▪
▪ фэнтези ▪
▪ приключения ▪
▪ средневековье ▪

▪ nc-17 ▪
▪ эпизоды ▪
▪ мастеринг смешанный ▪

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » i found you after the storm


i found you after the storm

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

i found you after the storm
https://78.media.tumblr.com/95b66f461c611b1ebf6b90ae9d524284/tumblr_noo9wkTiX41sgla6so7_r1_250.gif https://78.media.tumblr.com/918b6dc876a0aa5ed6da290d13aedb53/tumblr_noo9wkTiX41sgla6so4_r1_250.gif
https://78.media.tumblr.com/01401ddc92460787e78c2ffcc92e58ea/tumblr_noo9wkTiX41sgla6so1_r1_250.gif https://78.media.tumblr.com/dc2945d942a9116cc87f5d6f5498155c/tumblr_noo9wkTiX41sgla6so10_r1_250.gif
« Ты приходишь ко мне сквозь вьюгу, я даю тебе чаю сразу — ты вдыхаешь шуршащий влагой зеленеющий лес медовый, н е п о к о р н ы е людям травы, что покоятся в тьме глубокой под сиянием белым неба, где плясали порою сидхе (нас от них отделяют стены без охранных костров рябинных — обереги носить не нужно побывавшим с холмов изнанки). Ты сжимаешь в ладонях кружку, что-то шепчешь чаинкам тайно, а я вижу дорогу, вереск и скользящую по болотам обронённую сойкой песню. »
Mæg Wolfachar & Brighid Abhainndottir • Йоль, начало декабря 985
Бригита — дочь волка, воительница, горный страж. Мег — светлое дитя равнин, леди благородной крови. Их дороги бы никогда не пересеклись, но шалые боги распорядились иначе — столкнули два разных мира, переплели нити человеческих судеб.

+5

2

https://78.media.tumblr.com/c4015a296564dce43b2a9ee1fe06eabc/tumblr_neqgp14M8a1tmsfhoo1_r1_250.gif

« Я пела о богах, и пела о смерти, о звоне клинков и кровавых битвах, потому как ни о чём другом не дано мне было. И песнь металла, и клёкот птицы с лихвой заменял мне псалмы-молитвы. И иной судьбы, кроме битв и воли, я никогда не ведала и не знала… Но вот уже год, как дрогнуло сердце, вот уже год, как ночью снятся мне чужие очи цвета горечавки. И сама не своя я с этих пор, и плачут, плачут в небе чайки. Мне чужой звонкий с м е х отныне слышится в каждом порыве ветра. »

Зима в Йоле наступила рано, стремительно и безраздельно. Занесла горные тропы, украсила сосульками стрехи, намела сугробов на радость ребятне, умыла первым снегом звезды, зашумела на склонах голыми ветвями, выткала снежное одеяло и укрыла им пастбища.

В дом роша волка не прокрались зябкие ветра. В доме роша волка тепло, пахнет хлебом и чем-то смолисто-хвойным. Бригита хорошо помнит этот чертог, он связан с её детством и семьей. Стены помнят её, Ультану и Атайра еще совсем маленькими. Она же сама — наизусть знает каждую бороздку, каждую выбоину и неровность, каждый завиток резьбы. Она до сих может пройтись по дому с закрытыми глазами, на ощупь и не ошибиться, не споткнуться. Многие вещи остались еще со времен роша Айна, некоторые — точно сами выросли невесть откуда. Налюбленные, обласканные, прочные — лавки дубовые, прялочка расписная и станок ткацкий, сундуки железом окованные. С этим местом у Бригиты связано много воспоминаний, светлых и не очень. Она возвращается под крышу её родового дома вновь и вновь будто иначе не может. Брат её не женат еще, а потому она приглядывает за жилищем, пока Айтар воюет и правит. Побратимы роша кличут её хозяйкой, а она насмешливо вскидывает соболиную бровь и отвечает что хозяйкой была Ниам, её почившая мать, она же бережет очаг для избранницы Айнсона, для новой молодой хозяйки.

Атайр говорит ей что она и Сирша ветра. Не приручить, не удержать их долго в доме. Все куда-то рвутся и не унимаются. Какая бы на дворе ни царила стужа — ныряют в её объятия, уходят звериными тропами в леса. Бригита дозором обходит родные земли, Сирша же вновь что-то ищет, изучает, высматривает-выслеживает. Волчице потребовались годы чтобы перестать трястись над своим единственным ребенком, опекать его со звериной яростью. Как и Нив — свою светлоглазую дочь женщина научила всему что знала сама и эта мысль успокаивала её всякий раз, когда они находились в разлуке. Сирша, её маленький лукавый лисенок. Она заговорит зубы и найдет выход в любой ситуации. О ней можно не беспокоиться. Бригита знает, но с радостью и облегчением прижимает к себе дочь каждый раз, когда та резво выбегает её встречать, целая и невредимая, если не считать нескольких мелких царапин и ушибов. Вряд ли женщина однажды найдет в себе силы перестать тревожиться о своем ребенке совсем, каким бы сильным и благоразумным он ни вырос.

Бригита уходит в дозор на несколько дней, а иногда и недель. Недобрые темно-синие горы она знает столь же хорошо, как и родной дом. Ведает тропы, пещеры и обходные пути. Встречает кроваво-красные закаты и перламутровые рассветы. Она набредает на аюльцев-охотников и аюльцев-патрульных, а ещё очень часто присоединяется к своим сестрам по оружию, как сейчас.

Приближение кого-то к одному из главных входов в Йоль она сначала слышит и лишь потом замечает нестройную группу. Волчица оставляет стражниц на их постах, легко спрыгивает наземь и идет навстречу родичам.

Вперед делает шаг высокая темноволосая воительница. При виде Бригиты её лицо даже под слоем боевой краски заметно светлеет и смягчается. Разглаживаются морщинки, пропадает напряженность в губах и глазах словно их обладательница только и ждала новой схватки, появления очередного врага, а тут к ней вышел кто-то свой и нет нужды обнажать клинок. Сестра роша волка позволяет себе сдержанную, но искреннюю улыбку и тихое: «Мист». Она одна из её первых, не считая Нив, учениц и потому даже несмотря на ощутимую разницу в мировоззрении — между ними за годы образовались прочные узы. Молодая женщина поддается вперед и крепко приобнимает свою наставницу, хлопает её по спине и отстраняется. Стражница кивает и разглядывает тех, кто следует за девой-щита. Все ли на месте? Нет ли раненых?

Все прошло успешно?

Она спрашивает скорее для порядка нежели, чем для необходимости. Результат вылазки её родичей прямо перед глазами. Забранное у кого-то силой добро и одна светловолосая пленница. Бригита не одобряет набеги аюльцев на мирные поселения близ Высокогорья. Не одобряет, но и не высказывается об этом вслух и не останавливает, когда очередная группа делает вылазку и спускается с горных вершин подобно неумолимой лавине. Она в первую очередь страж. Её заботит безопасность родного края и своего народа. Ей нет ровным счетом никакого дела до участи низинников. У них своя жизнь, у аюльцев своя. Но будто желая что-то доказать — горцы нападают на обычных селян, пахарей и ремесленников, среди них нет потомков тех, кто когда-то обманом, измором взял неприступный и гордый Йоль. Бригита не видит в этом смысла. Где заканчивается борьба за выживание и начинается бессмысленное кровопролитие, жестокость, доходящая до исступленного помешательства?

Волчица внимательно разглядывает деву, которую забрали горцы вместе с награбленной добычей. Она сидит на снегу в каком-то нелепо-легком платье — в нем надо расхаживать по дворцу, куда не проникает зимняя стужа и где пахнет яствами да цветами, но никак не по лесу. Светлокудрая, растрепанная, но от этого не менее красивая, нежная, с молочной кожей и тонкой лебяжьей шеей, с глазами того лазурного цвета, которым рыдает небо по весне. Бригита нависает каменным изваянием над пленницей и не отводя цепкого взгляда темных глаз обращается к воинам:

Никак заморозить её удумали?

И непонятно то ли Бригита взаправду заботится о девушке с равнин, то ли проявляет исключительную прагматичность, дескать замерзнет, заболеет и тогда от неё точно никакого толку не будет. Мист оборачивается к воинам и бросает краткий приказ: «Дайте ей чем-нибудь укрыться.». Мужчины чуть медлят, переглядываются и старшая воительница не издав ни звука теснит их плечом. Быстро перебрав вещи, она вытаскивает мягкий полушубок, оставшись равнодушной к украшениям и другим безделицам, и накидывает его на узкие девичьи плечи. Раз уж приволокли нежный цветок равнин то пусть он ещё хотя бы немного порадует глаз — прежде чем холод подступится к самому сердцу, заставить оцепенеть навеки.
[sign]http://s9.uploads.ru/t/BMnCG.gif
the first time i saw her,
              everything in my head went quiet
[/sign]

Отредактировано Brighid Abhainndottir (2018-04-29 10:48:26)

+3

3

Как ко мне посватался ветер,
Бился в окна, в резные ставни.
Поднималась я на рассвете, мама,
Нареченною ветру стала.

Ну, а с ветром кто будет спорить,
Решится ветру перечить?
Вышивай жасмин и левкои,
С женихом ожидая встречи.

Кружат над нею лишь метели;  вокруг белым-бело. Сна как не бывало ни в одном глазу, а дорога предстоит еще долгая и нелегкая:  равнины постепенно сменяются возвышенностями и перевалами, а там еще сильнее заметает, укутывает их стан в холодные белые вуали. Подвывает,  заметает…чем выше, тем неприступнее высокие горные ряды.
- Неужто до утра дальше не двинемся – тихо молвит она, а в голосе дрогнула надежда. Пусть колеса повозки застрянут в свежих сугробах, и не довезут её до чужих угодий. А сама, чем дальше от родных стен – тем заманчивее становятся чужеродные дали;  сюда ещё не заезжала она с отцом и братьями, молча подмечает себе Мэг, в конце концов высунув свой любопытный нос и рассматривая незнакомые долины, силуэты высоченных деревьев, продирающихся из полумрака, словно пики.
Сегодня одна лишь луна – её верная спутница, провожает её в последний путь, куда-то далеко-далеко от родного очага. Роняет свой свет она на землю, освещая путникам дорогу. Бредет на свой страх и риск, прорывается по снежным ухабам, одинокий обоз, навьюченный всяким разным добром.
Одна лишь луна – молчаливая свидетельница её долгого непростого путешествия. Мэг долго не отводит глаз от темного ночного неба, гадая, о чем она молчит. Сон к ней так и не приходит. 
В ногах улеглась, грустно прижав уши, Ирма, а на коленках свернулся калачиком пока не названный ею щенок. Последняя живая отрада, оставшаяся ей от отчего дома помимо любимых ею книг.

Грустно Мэг от того, что она едва успела попрощаться со своей семьей. Ей не хватило бы и целого дня, и семи дней не хватило бы;  последний ужин, когда все вместе были за их большим столом, для неё самый короткий, самый грустный.
Отпусти меня в поле, мама,
Зелены витражи в часовне,
Чтоб с востока в душистых травах
Мой жених пришел невесомый.
Мой жених под луною зеленою
Сердце возьмет в ладони,
Бубенцы рассыплются звоном
В семи широких подолах.

А её там ждут тем временем, готовятся к встрече и пышным празднованиям. Ждут вместе с дарами её отца, дорогими гостинцами и подарками. И её укутали в мягкие сверкающие ткани, увесили переливающимися бусами, тяжелыми перстнями и брошами. Все новое, по последней моде – её меха, башмачки, и красиво уложены светлые кудри, украшенные цветами. Щеки натерли для румянцу; едет юная северянка к чужим людям на выданье – сама, как одно из многочисленных сокровищ, подарков в красивой обертке.
Горы тем временем все выше, все заманчивее. Все недружелюбнее. Она кутается в густые воротники, прячет руки в теплых рукавах своей шубейки. Ежится от холода и от воя волчьего; ведет дорога через темные лесные чащобы, а рассвет настанет еще на скоро.

Ей почти становится теплее – когда, закрыв глаза, она видит сон о своем последнем лете, проведенном в Брейвхаунде. О тех вечерах, когда братья брали её с собой и со своей братией, ставили ловушки на мелких зверьков, плескались в реке и ночевали у костра.

А она сама, словно весна, еще не угаснувшая. Упрямо продирается сквозь плотные декабрьские снега, как хрупкий хрустальный подснежник, и тянет к солнышку голову. Юная белокурая дева не знавала еще в жизни своей того, о чем так много слышала;  а далеко за родными рощами и долинами – мир. Бескрайний, неизвестный и жестокий. В мире этом царит зима, а вместо людей хозяева здесь крутые неприступные горы. За горами – еще лесные чащи, моря…а за морями – чужие страны…У Мэг захватывает дух, словно она едет на самый край света. Словно где-то там, над бездной, ответы на все её бесконечные вопросы. Согревающие её воспоминания о былом снова сменяются раздумьями о будущем. А будущее какое-то совсем не солнечное, совсем пасмурное; дочь танна еще не вышла из своей трепетной мечтательной юности, в которой нет места серьезным союзам и супружескому долгу. Совсем не хочется представлять ей, сколько дочерей и сыновей родит она пока безликому своему избраннику. Повозку тряхнуло на узкой холмистой дороге, и она покачнулась; совсем уснуть не дают юной путнице тернистые эти и опасные тропинки и перевалы. Неужто названный её – сам лорд горных владений? Иначе куда бы еще держали они такой непростой путь.

Впереди какой-то шум. Аж раскатистым эхом отражается от заснеженных скал. Гремит, ворочает камни и поваленные деревья. Вода.
- Хочу выйти. Воздуха хочу свежего. – которого в избытке. – И ноги хоть размять, ехать будем еще целую вечность.
Дикая горная река преграждает дорогу, заставляя их остановиться.  А сидеть в ожидании Мэг не привыкла. Она бродит вокруг да около, опасаясь приблизиться к неспокойному бурлящему потоку, живому чудовищу. Но все же, затаив в груди страх, спускается к самому краю и черпает рукой ледяную воду. Будто иголки вонзаются в её пальцы и губы; а на вкус свежайшая, сладкая. Река бежит далеко в ущелье, откуда уже брезжит алый рассвет. Отсюда он кажется живописнее и ярче, нежели в Брейвхаунде. Словно само солнце живет там, за вершинами, и теперь до него можно достать рукой. Белокурая долго вдумчиво созерцает красоту чуждой ей природы. Но ощущает себя уютно: все они – создания небес, от травинки и вплоть до человека, который ходит по этой траве.  Мэг впитывает в себя эту красоту: небрежную, дикую, независимую от людей. Ей кажется, будто идут часы. А прошли всего какие-то минуты.
- Моя леди, вам стоит вернуться внутрь. Здесь еще холоднее, моя леди. А нам, видно, придется сделать привал. Отдохнуть и дать отдых лошадям.
- Я никуда не тороплюсь, Ганс. Давай разведем костер.

Первый её ужин, наверное, за пределами её поместья. Скорее – первый, после которого она уже не вернется домой.
И заметно скромный. Мэг кидает кусок за куском своим псам, не в силах сама проглотить и ломтя хлеба. У огня тепло, светло; но сегодня слишком одиноко. Она помнит другие привалы, когда они все вместе с отцом и братьями выслеживали дичь, и их походы затягивались на несколько дней. Как она чувствовала себя с ними в безопасности. И, рано или поздно, их ждала дорога обратно домой. Маленькой девочкой бродила она рысцой на коне, плела из летних полевых цветов венки и пускала их по воде. Вплетала красивые бутоны в непослушные кудри братьев. Летние ночи были теплые, полные неведомого ей волшебства. В летние ночи небо было усеяно тысячами звезд, переполнялось ими настолько, что они срывались с темной тверди и летели куда-то в неизвестную пустоту.
И они загадывали желания.

Мэг подняла голову, глядя в утреннее марево. Звезд там почти уже не было.
Костер медленно, но верно догорал. Над ними витал только густой белый дым. Внезапно Ирма навострила уши, вскочила на ноги и грозно залаяла в сторону зарослей. 
Никогда она еще не была так зла и встревожена.

Ветер заметал следы чужеземцев, которые умело прятались среди деревьев и горных склонов. Их было не много; но достаточно, чтобы застать врасплох.
- Ирма! – только и успела вскрикнуть Мэг вслед своей собаке, которая бросилась следом за скрытой угрозой. На глаза выступили слезы и, подобрав полы платья, она хотела было отправиться за ней следом. Извозчик крепко держал её за руку и тащил к лошадям.
- Скорее! Залезайте в седло, леди Мэг, и скорее скачите отсюда!
Хватка вдруг ослабла. Стало горячо. Кровь красная-красная. Теплая. На её полушубке, на её лице, на её ладонях.
Сердце её кувыркнулось, когда в следующее мгновения из чащи вышли люди. Не их люди. Не с равнин. Не те, с которыми ей предстояло встретиться.
Эти люди здесь живут. И она уже знает, что они не терпят в своих землях проходимцев.
Глаза, казалось, её подводили. Ноги руки перестали слушаться, а крик застрял где-то в горле вместе с холодным воздухом. Даже плакать от страха она не смогла. В ужасе она смотрела на погибшего Ганса, и на то, как выскочившие из засады горные жители валили их повозку, вытряхивали мешки, сундук, откуда вывалились все свитки и рукописи. Ветер разметал их по снегу, подхватил и бросил прямо в костер. Когда один из них схватил за шиворот щенка, она не выдержала. Душа ушла в пятки при мысли о том, что они сделают с детенышем;
- Нет! Пожалуйста! – её крик остался неуслышанным. Мэг осознала, что горцы равнодушны к её мольбам. Она снова воззвала к ним, но они оставались непреклонны. Она кричала в ужасе и вырывалась из их цепких рук, когда они повалили её на снег и начали срывать с неё одежду. Щенок гавкал, заливался, он был еще жив. Её пробирает безумный страх и тряска, словно на растерзание забрали собственного ребенка. Ей холодно. Мерзко. Страшно. Она в крови своего верного человека, который всего лишь должен был доставить её будущему супругу. И сейчас прольется её собственная кровь. Или перед этим над ней сначала надругаются, а потом бросят прямо в бурлящую ледяную реку.

Её перевернули на спину, крепко затянули руки жесткими веревками. Тяжело дыша, Мэг подняла глаза и осмелилась взглянуть в лицо своему врагу, который только что захватил её в плен. Теперь её переполняли гнев и ненависть, хлынувшие горючими слезами. Бечевки давили на запястья, натирая её кожу. Один из них держал в руке мешок, внутри которого барахтался и скулил кутенок. Другой тащил на веревке Ирму. Смотреть было невыносимо. Дева стиснула зубы и дернула веревку на себя:
- Дикари!  Варвары! -  хрипло закричала она. В ней бурлил страх того, что она может увидеть и то, как перед ней уничтожат несчастных животных. Чужеземец замахнулся – и её оглушило тяжелой рукой. Лицо горит красным пламенем; она чувствует, как пламя струится из раны на её багровой щеке.

Дальше она молча упирается, терпя изредка побои и то, что ей с силой дерут волосы, насильно толкая вперед. Ноги вязнут в сугробах, и мороз забирается под тонкие изодранные ткани, щипая её худое бледное тело, откусывая по частям от неё тепло. Её пробирает ужас перед тем, что теперь грядет вместо нежеланной свадьбы:  теперь она будет чьей-то рабыней, если оставят в живых. С ней тащат её собак, её приданое…кроме любимых ею книг, кладези знаний. Пергаменты, бумаги растерялись в лесу. Половина – сгорела. Она больше не хочет идти. Падает на колени, руками в отчаянии сгребает рыхлый снег. Её дергают, пихают, почти волочат по горным тропам, словно на эшафот. Мэг не знает, сколько уже длится этот путь, и когда он закончится. Ей кажется, что она попала в лимбо. Что она неправильно прожила свою жизнь, а теперь её путь лежит далеко в недра ледяного ада.
Она больше никогда не увидит отца и мать. Не увидит своих бравых юношей-братьев. Никогда не увидит воли.
Её встречают другие чужие. Все холодные, такие же дикие, как и горы. Далекие от неё. Но Мэг вспоминает про собственное достоинство, подбирая его с земли, задрав нос и выпятив колесом грудь, как голубка. Побитая, продрогшая до костей голубка. Слезы замерзли на её щеках вместе со струйкой багряной крови. Синие-синие губы едва шевелятся.
Огонь внутри еще пробивается, сердце стучит, как у загнанной лани. Вокруг неё одни волки, ожидающие добычи.
Она сдерживает дрожь, но безутешно трясется от холода и от страха. Глаза смотрят в упор.
Вот она. Волчица. Владычица этих снежных горных ущелий, взгляд которой сразу же пронизывает её насквозь сильнее зимней стужи.
Мэг сжимает руки в кулаки, затаив дыхание и неотрывно глядя на женщину. Её стан, речь, походка – все в ней говорит о том, что в ней течет кровь воителей и воительниц. Что там, в Брейвхаунде, да и в доброй половине всего Скайхая не сыщется таких опасных женщин. Что ей, хрупкой дочке богача, лучше не ждать пощады. Но она тоже не из простых.
Пусть и меча в руках не удержит. Благородная кровь кипит в ней вместе с негодованием.
Если умирать – то с гордостью. Но сначала она все же кое-что попросит.

Голос её ослаб, и она не решается сначала ответить. Её сковали страх и ледяной холод.
Но Мэг, также выпрямившись и глядя на ту, которая единственная здесь изволила заговорить,  наконец-то молвила и свое слово.
- Отпустите псов. Дайте им жить. Если в вас есть что-то человеческое, а не только камень и лед отпустите несчастных созданий.

По небольшой кучке собравшихся прошелся гогот. Она не опустила головы, падая на колени, когда один из них толкнул её в ноги горной женщине.
- Отпустите. Ирму и Ганса. -  едва прошептала она онемевшими губами. Взглядом уже умоляя её, даже если она останется непреклонна.

Отредактировано Mæg Wolfachar (2018-03-11 13:04:59)

+1

4

https://78.media.tumblr.com/dc49d23bf32f566c56aa121e80e648a6/tumblr_ooxajnBAUz1tcb1hzo4_400.gif
мы можем помолчать, мы можем петь.
стоять или бежать, но все равно
гореть.
гори, но не сжигай, гори, чтобы с в е т и т ь...

В ясных глазах девочки из долины кроется страх, но он заглушается негодованием. Яростью на них, на волков, на чужаков, посмевших покуситься на её идеальный мир с вечной весной и ласковым солнцем над головой. И Бригита отчего-то вспоминает Нив, только-только начавшую обучение в доме воительниц. Она смотрела на тетку похожим взглядом, когда та вновь и вновь опрокидывала её наземь, осыпала градом атак и щедро награждала ягодно-фиолетовыми синяками. Зеленые глаза Риорданндоттир метали молнии и тихая ярость, бурлящая внутри, делала её сильнее. Заставляла подниматься и продолжать сражаться, напрочь игнорируя желание отступить, а также саднящие руки и ноющие от перенапряжения мышцы. Ярость и в светловолосой нежной девочке пробуждает что-то. Дремавшего воина, затаенную силу. Она не Нив, она не избирала путь вечной борьбы, но в обеих девушках есть нечто неуловимо-родственное, делающее их похожими. Они проявляют волевой дух и стойкость в трудный час. Они взирают упрямыми глазами, и ты не замечаешь ни крови на их руках, ни усталости-робости в их движениях, ни разводов от слез на щеках. Весь мир схлопывается до одних лишь упрямых девичьих глаз и волчица невольно отступает, как всякая полуночная тьма, что тает при первых рассветных лучах, как зима, скалясь и щелкая прощальными заморозками уходит прочь едва по земле начинает шагать босоногая и юная весна.

Отдайте ей псов, — с ленцой сытого хищника произносит Бригита и взмахивает рукой.

Будь женщина одна, а не в кругу родичей — отпустила бы девицу с её зверьем на все четыре стороны. Может даже проводила до низин, а то сама ж она вряд ли дойдет, потеряется по дороге, замерзнет да помрет или того хуже — нарвется на моровых тварей и Оскверненных. Разум Бригиты изъел бы червь совести. Отпустила и толку? Все равно не вернулась домой. Отобрали горы хрупкую, только-только начавшую расцветать жизнь. Кому как не воительнице-волчице знать, что в горах законы суровы и просты. Выживают сильнейшие, а те, кто слаб, духом и телом — отдают свои жизни земле да камню. Бригита знакома с девой из воронов, которая убила своего новорожденного ребенка. Он был болезненный, с синевато-бледной кожей и необычайно белыми волосами да ресницами. Чахлое семя. Он не протянул бы и нескольких лун без тщательной опеки и нескончаемых травяных отваров, поддерживающих в хрупком теле огонек жизни. Мать даровала ему милосердную смерть, прекратив его и свои муки. Горы забирают слабых, а сильных испытывают на прочность, раз от разу заставляя доказывать, что они достойны жить на этой земле.

Воительница смотрит на пленницу внимательно. Взгляд незнакомки заставляет испытать её что-то сродни уважению. Не за себя просит. За зверье бессловесное. Горцы относятся с теплотой к своим прирученным животным, но всегда знают, когда ими стоит пожертвовать. Нарвавшись на медведя — псам, позволяют отвлекать и принимать на себя основной удар, чтобы человек мог спастись. В голодную зиму — зарежут молочную козу даже если она была любимой Беляночкой у малых детей. Жизнь человека ставится выше. И это еще один закон народа гор. Бригита бы отпустила пленницу и зверей, но сейчас не в её власти принимать подобные решения. Хотя она все же в силах кое-что сделать для светловолосой девы.

Боишься нас? Меня?

Сейчас из всей волчьей своры Бригиту стоит опасаться меньше всего. Её настроение — благодушное. Воительница на каком-то подсознательном уровне симпатизирует молодой низиннице и не желает ей зла, которое в свою очередь могут причинить её родичи. Темноволосая женщина знает поименно каждого из участников набега. Знает их семьи и нравы. Знает, чего ждать от них. Она обводит взором волков. Участи живых пленников не позавидовать, иногда думается, что уж лучше им всем лежать в пепле родного поселения, а не быть угнанным как скот в горы, где все будет зависеть от чужой прихоти и самодурства. В доме Оуэна всем заправляет его жена, выбирая встречу с ней или с разъяренными моровыми тварями Бригита, вне сомнения, выбрала бы второе. Злоязыкая Фулла с большим удовольствием будет срывать свое дурное настроение, а оно бывает ох как часто, на молодой и красивой рабыне, заставлять её делать по хозяйству самый тяжелый труд и наслаждаться тем, как тускнеют и сваливаются золотые кудри, как гнется к земле спина, как покрываются мозолями и волдырями нежные руки. Цепкий взгляд замирает на рыжем и широкоплечем Магни. Ни одна низинница от него не уходила нетронутой. Одни Боги ведают сколько ребятни рождено от него в деревнях близ гор.

Отправляйтесь к рошу с добычей, а девицу я забираю с собой. — Мист бросает хмурый взгляд на наставницу, но та остается непоколебима.

В статусе дочери старого роша, сестры нынешнего роша и одной из главных в рядах дев щита — определенно есть свои преимущества. Практически никто в открытую не посмеет оспаривать твои действия, если только они не подставляют под удар весь народ гор. Проще отступить и дать, что просят, особенно если это что-то не столь существенное-значительное, чем нарываться на заранее проигрышную схватку. Дети Айна давно прослыли крепкой хваткой, лютым нравом и хорошей памятью. Они долго помнят сделанное им добро и всегда приходят в трудный час к тем, кого называют своим другом, боевым товарищем. А ещё они никогда не забывают выказанное к ним неуважение, а уж тем более оскорбление. С братом и сестрой лучше не враждовать. Это знает каждый. И потому недовольный ропот, всколыхнувший толпу, очень тих, практически нерешителен, и женщина пропускает его мимо ушей. Она кивает спокойное: «Следуй за мной» и уходит более длинной тропой через лес. Пусть охотники возвращаются через смотровой пост и идут прямиком к рошу Атайру, воительнице же не нужны лишние уши и глаза, а вот немного времени — напротив.

Бригита ровным счетом не знает зачем ей низинница. У волчицы небольшой дом, где она живет вместе с дочерью, в те дни, когда не посвящает все свое время обучению подрастающих дев щита и дозорам. Сирша прекрасно справляется с хозяйством и ей не нужна посторонняя помощь, невольничья уж точно. Девочка с ранних лет воспринимала в штыки саму мысль, что кто-то может кого-то пленить и держать насильно. Мы все рождены свободными. У нас нет права забирать чью-то свободу. Делать рабами. Они привыкли жить уединенно и справляться собственными силами. Рабыня им совершенно точно была ни к чему. Но темноволосую воительницу подтолкнуло простое человеческое желание помочь, а не корыстный мотив или стремление показать свою власть над другими. Что-то не позволило Бригите равнодушно взглянуть в чужие глаза и отвернуться. Мысленно сказав, что её это не касается и это не её забота, как было всегда. Дева щита вдоволь насмотрелась на пленных за свои годы, но здесь что-то пошло иначе, кольнуло и направило по неизвестной дорожке, заставляя совершать поступки, о которых она бы раньше никогда бы и не задумалась.

Не отставай и пусть псы держатся рядом. В здешних лесах достаточно опасный зверей и с ними лучше не встречаться.

Бросая быстрые взгляды через плечо она видит, как светловолосая девушка вязнет снегу и не поспевает за ней, но даже не думает останавливаться, разве что только немного сбавляет шаг, давая возможность не упустить её из виду, управиться с юбками своего наряда да не самой хорошо утоптанной дорогой. Женщина шумно вздыхает, когда слышит за спиной тихое гавканье псов и звук, словно кто-то споткнулся и рухнул в самый большой сугроб. Так дело не пойдет. До Олуина мы доберемся к ночи. Она разворачивается и решительно приближается к низиннице, попутно вытаскивая из-за пояса охотничий нож, которым обычно свежует добычу. Щенок заходится пронзительным лаем, клацает молочными зубами. Взрослая же собака припадает к земле и щерит клыки, глухо рыча.

Я надеюсь на твою разумность, — сухо произносит женщина и разрезает путы, освобождая девушку.

Не давай мне повода пожалеть о своем намерении помочь тебе.

Собаки стихают, когда понимают, что их хозяйке не собирались причинять вреда. Бригита же в свою очередь действительно рассчитывает на благоразумность безымянной спутницы и на то, что та не разочарует её — решив сбежать едва веревки упали к ногам, а из толпы вооруженных дикарей осталась лишь одна женщина. Ночной лес не лучшее место для благородных дев. Он таит множество опасностей и вряд ли человек неподготовленный к ним — сможет справиться и не погибнуть. Воительница прикидывает с дюжину способов бесславно сгинуть в окрестностях Йоля и это только самые очевидные.

Бригита убирает нож, смотрит исподлобья и продолжает путь. Им нужно только добраться до дома. Сирша очаровывает людей с завидной легкостью. Они угощают её сладкими пряниками, балуют всякими мелочами и помогают ей, покуда не утомят её и она не обратит их в тополя, а их слезы в янтарь. Глядишь и с низинницей быстро сладит, а там уж они вместе посмотрят, когда и как лучше отправить светловолосую гостью в родные земли да так чтобы родичи не заметили подвоха и вопросы неудобные не начали задавать.

Низинникам нет места в Йоле, равно как и аюльцам вне их гор. И так будет до тех пор, пока два народа наконец не переступят свою гордыню, вековые обиды, сражения и не начнут строить мирные отношения с соседями, жить с ними в согласии. Свою силу они должны направить на то, чтобы прекратить войну, а не подбросить в неё еще больше хвороста.

Волчица не верит, что, спасая одну единственную девицу она хоть сколько-то меняет отношение мира к своему народу. Но возможно это один маленький камушек, который может стать частью как неприступной стены, так и соединяющего два мира моста.

Отредактировано Brighid Abhainndottir (2018-05-09 12:35:34)

+1

5

Susanne Sundfør feat. John Grant - Mountaineershttps://i.imgur.com/r1hppO9.gif https://i.imgur.com/qG4BZKS.gif

Здесь, в диких горах, и она сама словно звереныш, загнанный в ловушку. И кто знает, какой ценою определяется жизнь Мег, когда она совсем одна, совсем беспомощна; ни у одного чужеземца в глазах она не видит ни капли жалости, и это повергает её в кошмарную ледяную агонию. Она вытягивает свою лебединую шею, напрягаясь всеми мускулами. Живой ужас пробирается под кожу, и дрожь уже выдает несчастную деву. Она не хочет умирать. Не хочет чувствовать боли и страданий, не хочет больше видеть крови, сочащейся из горячих ран. Пальцы побелели, до боли впиваясь в мерзлую землю.
Женщина перед Мег явно видит, что та её боится, как бы ни скрывала она свой нечеловеческий страх перед мучениями и смертью. Мег сглатывает тяжелый ком, её губы трясутся, но слезы больше не катятся из её глаз; она вот-вот разрыдается, бросится лицом в ноги воительницы, вцепится в неё, как грязный клещ. А потом не выдержит, и сердце остановится прямо здесь, как у перепуганного кролика. Кажется, ей уже нечем дышать. Кажется, прямо сейчас она погибнет, прямо на глазах у чужаков. И будет закопана где-нибудь в  глубинах лесной чащи, куда уже никогда не доберутся даже самые лучшие ищейки её дорогого отца.

Страх ворочается в ней, забираясь все глубже и глубже от душераздирающего ожидания. И, что еще хуже - от пристального изучающего взгляда горной девы, леденящего в Мег все живое, что в ней еще осталось. Словно в эти мгновения, на кровавом выпачканном снегу, её тело больше ей не принадлежит. Каждый волосок теперь заберет эта суровая, черствая с виду женщина. Быть может, она и есть сама Смерть. Если и так, то эта Смерть - та самая. Достойная. С чистым пронзительным взором, со спокойствием, за которым скрывается сокрушительная буря. Сейчас она уведет совсем еще юную дочь танна за собой - прямо туда, где ничего не видать за белыми вьюгами. Ни дня, ни ночи.

Она не хочет. Не может. Её обуревает ужас. Хрупкая златовласая девушка всего девятнадцати лет от роду еще не знала и жизни, что уж говорить тут о самой смерти. Она еще не готова уйти ни к свету, ни во тьму. Она еще чувствует, как кровь бурлит в её жилах, сильнее, чем когда-либо. И это заставляет её по-прежнему смотреть вверх, не спрятав лица. Тонкие руки сгребают грязь и снег, в груди все горит от холодного воздуха. Язык не слушается её, и голос становится какой-то совсем не свой. Голос жертвы, ослепленной страхом.

- Боюсь. - едва слышно молвит Мег, выдавливает из себя единственное слово. Ей тяжело отвечать, тяжело смотреть. Но скоро, кто знает, она уже не сможет даже просто дышать. - Умирать страшно. Мне страшно.
Мне так страшно, я совсем не знаю, выдержу ли я это.
Будет ли больно? Или все произойдет в одно мгновение? Буду ли я страдать?

В её светлой голове продолжает витать по кругу одна лишь единственная мысль, на которую она сейчас способна. Мег в оцепенении; тем не менее, она с усилиями поднимается и робко плетется следом за той, чья она теперь пленница. Дева слышит, как громко и быстро стучит её сердце; взгляд блуждает из стороны в сторону, но куда ни глянь - повсюду горы, повсюду дикие леса. Вольфахар сначала слишком робко ступает по следам чужеземки; но, как только та оказывается уже слишком далеко, скорее пытается успеть за ней. Пока она еще дышит, Мег больше своей спутницы боится только одиночества посреди лесной чащи.
Тяжело вздохнув, она подзывает своих собак, затем подбирает подолы уже испорченного наряда - и дальше идет мерить широкими неуклюжими шагами зимние сугробы. А здесь, должно быть, вечная зима. Стало быть, она уже могла и попасть в мир мертвых. Здесь тоже зловеще завывает ветер да повсюду мерещатся шаги и шептания. В очередной раз она увязла по колено в глубоком сугробе, как вспомнила про рассказы о нечисти, что водится как раз в этих краях. Мег сразу заерзала, запыхтела и с круглыми глазами пошла дальше карабкаться по суровым аюльским следам.
Ноги её почти не держат. Перед глазами выступает темная пелена, как только в руке женщины она видит оружие. Она вздрагивает, пятясь назад, и жмурится.
Мороз продолжает пробирать её тело с ног до головы. Она все еще слышит оглушительный надрывный лай своих четвероногих, которые бросились вперед, чтобы защитить хозяйку. Медленно открыв глаза, Мег смотрит на свои запястья, которые больше не натирают тугие веревки.
Она не спешит бросаться наутек; опустив руки, резко отшатывается, не сводя своего взгляда с наточенного лезвия, острие которого указывает как раз прямо на неё. Страшнее этого только хозяйка этого ножа. Гораздо страшнее. Пленница боится даже ослушаться и продолжает путь; её тонкое хрупкое тело уже не выдерживает всех тягот такой дороги, во рту стоит засуха. Дева убирает с лица растрепанные ветрами локоны; хватается за края подола и отрывает кусок уже ненавистной юбки, которая то и дело путается в её ногах.

Каким бы ни было сильным нежелание идти вместе с одной из тех людей, что с незапамятных времен были и есть для них угроза, она все же опасается свернуть в неверном направлении и потерять единственного человека, сопровождающего её в этих неизвестных, страшных для такого дитя, как Мег, краях. На страницах пергаментов все совсем иначе, нежели вдали от родного дома, от теплого очага и заботливых объятий Альды. Неприступная красота, которая издалека вызывала у юной Вольфахар восхищение, теперь заставила её душу уйти в пятки. Горные ущелья нагоняют на неё неприятные мурашки. Высота этих исполинов, тьма где-то вдали - все это для низинницы чужое, еще пока не знакомое, чудовищное. Как темница, в которую она будет навсегда заключенной. К ней снова подступает горечь вместе со слезами; от лютого холода у неё горят руки и ступни; она становится слабее с каждым шагом, пока снова не падает в снег.

Сперва ей кажется, что на этом её дорога закончилась.

Она окована зимней стужей, она теперь стала куском морозного мрамора, неразгбиаемой ледяной глыбой.

- Однажды я покину родные нам равнины. Однажды я уеду так далеко, что оттуда не будет видно нашего дома. Сначала я поеду в горы и заберусь так высоко, что дотронусь до самого неба!
Маленькая златокудрая девочка водит пальцем по карте. По отчетливо нарисованным горам, зеленым пятнам, по волнам, среди которых виднеются гребни гигантских морских чудищ. Её глаза жадно блуждают по изображениям на бумаге, по буквам и цифрам в книгах. Она становится навстречу ветру, который развевает её волосы, и мечтательно смотрит на солнце, уходящее за далекие горные вершины.

Небо огромное. И темное, тяжелое. Кажется, будто сейчас оно рухнет всем своим весом прямо на неё. Но оно вдруг начинает осыпаться на её лицо крупными белыми хлопьями, камнем падающими откуда-то сверху, но такими невесомыми. Они касаются её кожи и мгновенно превращаются в капли воды.
Мег, лежа на спине в ледяном сугробе, и почти не может двигаться. Издав какой-то едва различимый стон, она попыталась пошевелить рукой; немного тепло. Это щенок, который тычется в её околевшую ладонь своей мордой.
Ей больно шевелиться. Но она, повернувшись на бок, медленно встает на колени.
- Иди сюда, Ганс.. - всхлипнув, она берет щенка на руки, заворачивая в то, что осталось от её юбки. Затем, мельком взглянув на спутницу, закрывает глаза и прижимается к еще маленькому, еще живому существу. Если она будет медлить, то он замерзнет, и его уже будет не спасти.
А её уже спасение не ждет и подавно.
Шатаясь на своих онемевших ногах, она тащится по заснеженной тропе дальше, изо всех сил поддерживая жизнь в детеныше. И едва поддерживая жизнь в самой себе.

Она продолжает всхлипывать и дрожать. Её горло режет изнутри ледяными осколками. Если не кинжал станет причиной её смерти, то вместо него будет хворь.

Украдкой Мег смотрит за горной жительницей, которая все еще немного, но опережает её. Молча ждет, когда та уже подаст знак, что они пришли.

Отредактировано Mæg Wolfachar (2018-06-02 00:11:05)

+1

6

https://78.media.tumblr.com/ca1c96d4f8b548b362cc420b81c45210/tumblr_ote9gyC7nR1u5j0nno4_400.gif https://78.media.tumblr.com/157e52ec22ccb44a8ad1052912278726/tumblr_ote9gyC7nR1u5j0nno1_400.gif
Summer dies. Autumn dies.
Winter itself is death.
Spring is
eternal..?

«Боюсь»

Одно только слово из уст перепуганной девочки, но почему-то у Бригиты чувство будто ей спину насквозь изрешетили острые камни аль куски льда. Она действительно столь ужасна? Действительно один лишь её вид заставляет прятать глаза и стылую, замерзшую неприязнь в них напополам с яростью просто желая лишний раз не дразнить дикого зверя? Воительница раздраженно передергивает плечами. Ей ведь казалось, что она давно раскрыла главный секрет и безотчетно многие годы использует самое простое правило — умело делает вид, что ей плевать. На всех и вся. И тогда дышать становится легче, и будто бы все проблемы да косые взгляды испаряются сами собой. Она научилась не замечать презрение медведей и опаску воронов. Они в ней упрямо видят отца, брата и в упор не хотят замечать её саму. Бригите опостылело стучаться в закрытые ворота, разбиваться вдребезги и собирать себя сызнова. Интересно, проживи Ультана дольше — её тоже бы накрыла тень от сотворенного их отцом и братом или она по-прежнему осталась безукоризненно прекрасной? Всеобщей любимицей, которой готовы простить все? Волчьей княжной, которую судят исключительно по её поступкам и закрывают глаза на её родственные узы?

Бригита сама выбрала свою долю, но детская обида и уязвленная гордость все ещё сидят где-то у неё глубоко в сердце. «Я сражаюсь за наш народ, охраняю наши земли, а вместо этого получаю лишь презрение, черную неблагодарность и молчаливые пожелания сдохнуть поскорее. Почему я должна проливать кровь за тех, кто этого даже не оценит? — двадцатилетнюю дочь Айна по волосам успокаивающе гладит Сив и мягко убеждает, что все пройдет, их участь всегда быть в тени, но горцы однажды признают заслуги каждой из них и если вдруг придется пожертвовать собой, то уж точно не напрасно и не оказавшись забытыми». Волчица была ещё слишком молода в те годы, норовиста и не спрятала окончательно ото всех свое сердце, оставаясь уязвимой до чужих склок-толк. Она была точно ребёнок, протягивающий в сложенных чашей ладонях цветы и шишки старшему брату, в надежде, что этот подарок, с таким трудом добытый в лесу, отнятый у других детей, привлечёт чужое внимание, выстроит хрупкий мост, по которому получится подняться так же высоко, заполучить хоть щепотку признания и любви горного народа.

Она чудовище не только для некоторых (или многих?) из своих людей, но и для девочки, которую буквально только что спасла из волчьих лап. Вот они действительно могли тебя разодрать и груды тонких белых косточек не оставить. Так почему страшишься меня больше, чем их?

Потерпи, осталось совсем немного, — в свирепом поединке сдержанность все же взяла верх над едкой досадой и Бригита говорит привычным ровным тоном.

Ей не должно быть никакого дела до того, как смотрит на неё низинница и кем её видит. Хоть чудовищем, хоть неотесанным варваром. Их пути очень скоро разойдутся. Целованная солнцем дева, при благополучном исходе, возвратится в свой прекрасный мир, к семье, а может и к мужу. Рожденная же в сумраке гор и обреченная там же умереть волчица — вернется в дозор, к сестрам по оружию и больше ничто-никто не будет её отвлекать. Их соседство вынужденное и краткосрочное. Оно очень скоро закончится, и они обе постараются забыть о нем как можно быстрее. Бригита хочет сказать об этом семенящей за ней следом девушке, но на ходу узнает отметины на деревьях и идет проверять расставленные силки. К их общей удаче темноволосая женщина возвращается на тропу с прицепленными к поясу заячьими тушками. Тощие, жилистые, но что поделать. В доме, где Сирша живет преимущественно одна, потому что её мать порой целыми лунами пропадает в чертоге воительниц, вряд ли надолго хватит запасов еды сразу на три рта. Но не морить же низинницу голодом. Бригита отправится на охоту по утру, а потом ещё наведается на рынок.

Сирша явно обрадуется гостье с равнин, тут и гадать нечего. Женщина только надеется, что у дочь вспомнит о терпении, осторожности и не будет в первый же вечер донимать белокурую расспросами, засыпать её бесчисленными вопросами и уточнениями. Иногда Бригита размышляет над тем, что родись у неё сын, то он вероятно уже давно сбежал из гор в одну из школ, о которой немного, но в Йоле все же слышали. Однако волей Богов Сирща появилась на свет девочкой и путь к знаниям школы разума для неё закрыт. Остается довольствоваться тем, что она может получить в родных землях. Но любой источник имеет свойство иссыхать.

Заходи, — Бригита отворяет дверь с рунами по бокам и пропускает девушку вперед.

Над домом вился лентой дым, а значит Сирша никуда не ушла. Воительница, стоит ей войти, сразу замечает девочку, сидящую под самой крышей и вытесывающей себе стрелы. Бригита с Атайром сделали надстройку и приспособили лесенку специально для Сирши. Ей нравилось «гнездиться» где повыше и оттуда следить за происходящим. Вот в доме и появилось подобное место. Юная аюлка устроила там свою кровать и со временем перетащила туда все свои вещи тем самым создав самое настоящее «гнездо». Девочка не сразу отрывает внимание от своего занятия, но поняв, что родительница пришла домой не одна и лицо гостя ей незнакомо, — не Мист или Гёль, которые частенько заглядывали к своей наставнице, когда она тут коротала свои дни, даже не сестрица Нив — с любопытством свешивается со своего «гнезда» и разглядывает белокурую деву, растрепанную и какая-то зашуганную.

У нас гостья, лисенок, — говорит Бригита и коротким взмахом показывает на плененную низинницу, — Она проделала долгий путь и ей не помешает съесть что-то горячее.

Девочка шустро сбегает по лесенке, обхватывает за пояс мать и окинув гостью ещё одним любопытным, не лишенным дружелюбия взглядом, уносится в дальнюю часть дома, где продолжительное время гремит чем-то. Женщина же ставит у одной из лавок свое копье и начинает неспешно раздеваться, снимая с себя шкуру и легкую броню. Пока дочь возится с едой Бригита успевает умыть лицо и приняться за разделку зайцев.

Держи, — тёмно-рыжая девчушка возвращается с деревянной тарелкой, от которой исходит сизый пар и запах чего-то вроде мясной похлебки, к белокурой девушке и терпеливо ждет, пока та не возьмет её в руки.  — Не совсем то, к чему ты вероятно привыкла, но зато сытно и сможешь согреться, — по одеждам не сложно догадаться, что незнакомка родилась не в горах, а где-то в зеленых долинах и вероятно в родовитой семье; юная аюлка видела достаточно пленённых дядей Атайром и его людьми низинников. — Я Сирша, кстати. А это моя мама — Бригита, воительница из рода волка. Она скорей всего даже не представилась.

Женщина смеряет дочь долгим, красноречивым взглядом, но девочка только поживает плечами, мол чего такого.

Чем дольше живет Сирша, тем больше убеждается в том, что горячая пища и горячая же ванна, а после крепкий сон у очага — способны творить чудеса. По крайней мере, с ней, матерью и многими девами щита, которых она знает. Усталость и грязь смоются водой да уйдут мутными потоками в землю, сытный бульон частично восполнит силы, а сон довершит начатое. [float=right] https://78.media.tumblr.com/3acadb524cf6976a3779f7629efd58eb/tumblr_p7wrfslI3m1r7pvsdo9_250.gif [/float]

Они сидят в непривычном для Сирши молчании, пока Бригита занимается зайцами, а гостья цедит похлебку. Девочка, дабы занять себя чем-то и бесцеремонно не разрушить тишину, сболтнув какую-то глупость, стаскивает вниз стрелы и подсев поближе к белокурой низиннице и псам, пришедшим с ней, принимается за брошенное на полпути древко. В один момент она набирается храбрости и тихо спросив: «можно?», бережно гладит меньшую из собак.

У тебя будет кров и еда, а пока мы не решим, как дальше быть — ещё и моя защита. — неожиданно подает голос Бригита, она закончила с разделкой и прежде, чем смыть с рук кровь, оставляет кроличьи потроха псам. — Никто в землях Йоля не причинит тебе вреда.

Пожалуй, в свете очага, без боевой раскраски и шубы, делающей её вдвое больше, аюлка выглядит почти как самая обычная хозяйка, дающая приют заблудшему путнику.

+2


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » i found you after the storm


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC