Virizan: Realm of Legends

Объявление

▪ фэнтези ▪
▪ приключения ▪
▪ средневековье ▪

▪ эпизоды ▪ nc-17 ▪
▪ мастеринг смешанный ▪
AlmonNaveenaLysanderLevana
09/02 Дамы и господа, просим вас отметиться в опросе "Как вы нас нашли?" и тем самым помочь развитию форума!
01/02 Внимание, внимание всем скайхайцам! Стартовали всекоролевские выборы нового кинна, всем сознательным гражданам пройти на избирательный участок и отдать голос за достойнейшего.
04/01 Стартует очередная костюмированная мафия, спеши поучаствовать в детективной истории по мотивам «Убийства в восточном экспрессе». Также напоминаем, что еще можно отхапать лот в лотерее и подарить новогодний подарок.
24/12 Даем старт сразу двум праздничным забавам: не забудьте отдать свой голос в Virizan New Year Awards и получить маску на флешмобе!
18/12 Что это за перезвон колокольчиков в воздухе? Да это же виризанский Тайный Санта доставляет подарки! Обязательно загляните под свою пушистую красавицу. С наступающим вас!
09/12 Зима официально захватила Виризан, оставив своё послание на доске объявлений - не пропустите его и открытие новой сюжетной главы!
01/12 Встречаем зиму новым дизайном. Но не спешите расслабляться, это ещё не все: в преддверии Новогодних праздников мы решили растянуть приятности на весь месяц, так что объявляем декабрь месяцем дополнений, обновлений и маленьких милых сюрпризов. Не переключайтесь.
17/11 Внимание, внимание! Вот-вот стартует первая на Виризане мафия, спешите записаться!
13/11 Дамы и господа, обратите свой взор на Королевские семьи и персонажей, которые ждут тех, кто вдохнет в них жизнь!
28/10 Подошло время для открытия хеллоуинского флешмоба - на неделю мы меняем лица и сами становимся на место персонажей страшных историй.
25/10 Дан старт третьему сюжетному эпизоду - авантюрное соревнование между ирадийскими пиратами и торговцами-мореплавателями.
14/10 Этот день настал: стартовало сразу два сюжетных квеста для севера и юга, обсудить которые можно здесь. Творите историю, товарищи!
02/10 Дорогие наши друзья! Напоминаем, что сегодня последний день брони внешностей и ролей с теста. Собираемся с силами и дописываем анкеты.
23/09 Свершилось! Виризан открывает свои двери для всех приключенцев, желающих оставить след в истории мира и стать настоящей легендой. Выбирайте свой путь, друзья и... добро пожаловать!
[в игре зима 985-986 года]

"Не ходи через лес"
▪ Rhys Brand ▪
▪ Willa Goldwine ▪

"Вода и ветер сегодня злы"
▪ Jabal ▪


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Женщин похищать не рекомендуется


Женщин похищать не рекомендуется

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

[icon]http://sd.uploads.ru/IR2DB.jpg[/icon]

Женщин похищать не рекомендуется
http://s3.uploads.ru/lXfLd.jpg http://s8.uploads.ru/QojXG.jpg

Jack, Ulvar • Скайхай, где-то у восточных границ Стилланда, середина августа 985 года
Благородные девы - это не только легкая добыча и богатый выкуп, иногда их компания заставляет разбойника сожалеть о содеянном похищении, а избежавшего казни наемника - о своем удавшемся побеге.

Отредактировано Ulvar (2017-12-27 20:30:05)

+3

2

[indent]Это должно было стать работой. Обычной такой работой, как для кого-то вспахивать поле или месить хлеб. Рутина, во время которой голова даже может позволить себе отвлечься на посторонние (а подчас и вовсе неуместные) мысли, и это никак не скажется на результате. Земля будет вспахана ровными бороздами, тесто в кадке подымется ровно в срок, а девица сама направится вслед за похитителем, как зачарованная внимая его словам и ласковому взгляду… Что? При чём тут девица? Ну, так ведь ремёсел на свете чуть поболей, чем два, кому-то приходится заниматься и этим.
[indent]Приходится?! Признаться, такая трактовка в Джекову голову прежде не приходила. Быть может оттого, что эмоциональный окрас данного слова подразумевает под собой отсутствие выбора, чем бессменный лидер «Скоморохов» определённо не страдал, сколачивая свою банду? Ну или же просто потому, что он вообще не слишком-то озадачивался моральной стороной дела. Есть девица из богатой семьи и есть они – бедные, но, чёрт бы их побрал, удачливые и смекалистые разбойники, что зарабатывают себе на кусок хлеба и кое-какие радости жизни слегка опустошая карманы отцов, братьев, а порой даже мужей этих самых девиц. О чём тут рассуждать? Не последнее же они отбирают! И даже не убивают никого.
[indent]Впрочем, для лорда, чьим гостеприимством и доверчивостью «младший сын» какого-то там эрла с другого конца Скайхая (на сей раз имя у «батюшки» попалось уж очень заковыристое – Джеку приходилось прилагать немало усилий, дабы не ошибиться и не спутать его ни с одним из десятков других) беззастенчиво пользовался последние пару-тройку дней, разбойнику то и дело хотелось сделать исключение. Уж слишком занудным и слишком напыщенным он оказался даже притом, что и то, и другое – обычное лордово состояние. И на дочь с женою (не мать – мачеха) глядел всё больше как на свою собственность, наверняка и не подозревая, насколько успел опаскудить обеим. Но благородные девы на то и благородные, чтобы кротко улыбаться и застенчиво опускать очи долу… когда Его Милость на них смотрит.
[indent]Но стоит ему отвести взгляд… младшую девицу Джеку удалось очаровать в первый же вечер, в последующие лишь закрепляя успех. Интерес старшей быстро утих, хотя, признаться, разбойник не отказался бы свести с нею более близкое знакомство. В собственных талантах и обаянии Улыбчивому сомневаться не приходилось (ведь был же интерес! – такое ни с чем не спутаешь), значит, у девицы (строго говоря, совсем не девицы, что только подогревало к ней интерес) уже кто-то имеется. И этот кто-то достаточно хорош, дабы не рисковать ради мимолётной интрижки. Ну и ладно. С Джека вполне хватит прекрасной леди Эллисон. Ну, или же Эл-л-ли – девчонка прямо-таки жмурилась от удовольствия, словно сытая кошка, и старательно заливалась румянцем, когда он так её называл. Или всё дело в том, как он это делал?
[indent]Чёрта с два. Всё дело в любовнике той самой не-девы, которого угораздило попасться на ней куда раньше, чем Джек намеревался покинуть сей гостеприимный дом. Казалось бы, какое ему дело до происходящего в чужих постелях? О, самое что ни на есть прямое, если в результате сего приключения дом за один вечер ощетинивается мечами да копьями стражников, поднятых по тревоге! Справедливости ради, Улыбчивый и сам не редко служил причиной подобного переполоха, но не тогда же, когда он ещё внутри, а не уже снаружи!..
[indent]Иными словами, тёплых чувств, стремительно взращенных мужской солидарностью, Джек к горе-любовнику не питал. Из-за него и бежать пришлось раньше, и делать это с куда большей осторожностью, одновременно заботясь о том, как бы доверчивая Элли не начала что-то подозревать. Даже с самыми доверчивыми и влюблёнными в тебя девочками такое порой случается. А ведь к двум сотням золотых монет, какие Джек намеревался стребовать с папаши-рогоносца, разбойник уже почти успел привыкнуть, ощущая их тяжесть в своём кошеле. И это было приятно…
[indent]…в отличие от столкновения у двери для прислуги с тем самым горе-любовником. И тот факт, что парень казался удивлённым не меньше самого Джека, никак сего обстоятельства не скрашивал. Вот же …! И что ему стоило выбрать для побега другую ночь?! Хотя, если вспомнить гнев лорда, другой ночи в запасе у бедолаги попросту не было, поскольку бегать с петлёй на шее, когда на другом конце верёвки – добротно сколоченная виселица, весьма и весьма затруднительно. К счастью, Улыбчивый Джек знал это не по собственному опыту, а только лишь опираясь на интуицию. Вот пусть так оно всё и остаётся!..
[indent]- А ну-ка подвинься, – почти невозмутимо велел он, кивая на дверь, которую парень загородил своим телом, и перебирая в пальцах отмычки. - Не бойся, милая, он… не станет мешать нам, – а вот это уже Эллисон, пронзительно охнувшей за его спиной и тут же зажавшей себе рот обеими ладошками. Кажется, миледи не совсем так представляла себе «побег с возлюбленным от тирана-отца, не способного понять всю глубину её истинных чувств» (надо же, запомнил почти слово в слово!..). Ну да не страшно, жизнь вообще полна разочарований (рано или поздно эта истина бьёт по лбу каждого). И на неожиданности щедра…
[indent]Бросив быстрый, но всё же сдобренный не злой иронией, взгляд на мужчину (мол, не станешь ведь – угадал?..), Джек занялся замком. Обносить чужие дома ему не приходилось (на кой, если всё ценное выходило к нему само?), однако для подобных случаев навык оказался незаменим. Всего несколько ударов сердца спустя дверь подалась вперёд, впуская внутрь свежую ночную прохладу. Свобода. Именно так она ощущается на коже…
[indent]- Милая, – улыбнувшись одной из лучших своих улыбок, Джек склонил голову и подал «возлюбленной» руку, не оставляя Эллисон времени озаботиться вопросом, откуда у эрлова сына (пусть бы даже и младшего) отмычки и знания, как ими пользоваться.
[indent]- А-а-а… он? – Девушка шумно вдохнула, бросая короткий взгляд на их со-товарища по побегу, страшась как его самого, так и собственной невоспитанности, не позволяющей приличной девице говорить в таком тоне пусть даже о любовнике мачехи. Или о насильнике, если она поверила в эту побасенку.
[indent]- Понятия не имею, – честно признался разбойник, окидывая парня куда более долгим и цепким взглядом и силясь предугадать его реакцию. - Но, думаю, привлекать к себе внимание или подымать шум он не станет… а по двору и вовсе будет красться, как мышь, учитывая, что Его Милость удвоил охрану, – последнее Джек произнёс, понизив голос. Если у горе-любовника есть голова на плечах, советом он воспользуется.

для Ульвара

Не возражаете, если до казни Вас запрут в подвальном помещении главного дома? Какой бы влюблённой и талантливой не была Ваша любовница, обмануть стражу и раздобыть для Вас ключи изнутри всё же легче, чем то же самое, но выбравшись из запертого дома и прокравшись по двору.
Но если Вы желаете томиться в специально предназначенном помещении, оцепленном тремя рядами стражи, только скажите и я перепишу пост )

Отредактировано Jack (2017-12-28 08:54:45)

+4

3

[icon]http://sd.uploads.ru/IR2DB.jpg[/icon]
В жизни Ульвара были разные ночи, полные и тревожного ожидания разбойничьего нападения, и горячечного бреда от полученной в схватке раны, и возбуждающего  тепла женских тел в его объятьях. Но эта ночь была той, которую, как ему казалось, он не забудет до конца своих дней.
Она тянулась нестерпимо медленно, как будто с заходом солнца время остановилось. Наверно, этому способствовала кромешная темнота подвала, напрочь лишенного окон. В последнем, впрочем, были свои преимущества – их отсутствие позволяло не слышать стук топоров при строительстве виселицы, которая, если верить приносившему еду стражнику, уже «была готова и должна была ему понравиться».
На насмешку бывшего подчинённого Ульвар ответил кривой усмешкой и предложением уступить тому место на этой «красоте».
В ответ стражник переменился в лице, швырнул на пол миску, заставляя похлебку растечься среди мешков с овощами, захлопнул дверь и ушел, стуча коваными сапогами. А темнота осталась.
Где-то в ней время от времени слышался крысиный писк, недовольный - кажется, грызунам были не по душе запасы замковых подвалов.
Странный шорох со стороны двери Ульвар сперва тоже принял за крысиную возню, и лишь потом понял что ошибся – там мог шуршать лишь подол женского платья, перемежающийся с легкими шагами женских ножек.
А затем в замочной скважине едва слышно повернулся ключ. Отблеск пламени свечи резанул по отвыкшим от света глазам, заставляя на миг сощуриться. А легкие шаги уже приблизились, и веревки на руках болезненно натянулись, разрезаемые неумелой рукой.
Неужто Маргарет была так безрассудна, чтобы прийти сюда?!
Разглядеть владелицу руки удалось не сразу, и легкое разочарование коснулось сердца – вместо Маргарет перед ним стояла ее служанка, достаточно сообразительная, чтобы давно прознать про любовную связь своей госпожи, и достаточно верная, чтобы скрывать ее от окружающих. 
- Ты что здесь делаешь?! – выдохнул Ульвар, пусть и догадываясь в душе об ответе, но желая услышать его.
И чутье не подвело его.
- Госпожа меня прислала.
Веревки на запястьях, наконец, лопнули, давая возможность, кое-как забрать у служанки нож, чтобы самому разрезать веревки на ногах.
- Она велела сказать, что никогда не забудет, что вы для нее сделали. А потому она не может допустить, чтобы вы погибли… И хочет, чтобы вы ушли… И даже не думали спорить.
На последней фразе голос служанки стал строгим, как будто она и в самом деле полагала, что только что освобожденный ею пленник готов отказаться от этого освобождения из нежелания оставлять свою любовь.
- Поверь, и в мыслях не было, - заверил ее Ульвар, справляясь, наконец, с веревками, что с затекшими руками было не слишком просто, и торопливо поднимаясь на ноги. Занемевшее от долгого нахождения в одной позе тело оказалось не таким послушным, как всегда. И от резкого подъема ноги едва не утратили опору. Спасибо служанке, успевшей подхватить его под руки, не давая возможности упасть, с грохотом опрокинув какой-нибудь ящик и этим лишив себя шанса на спасение.
Близость теплого женского тела после долгого одиночества в холодной темноте показалась приятной вдвойне, так что трудно было удержаться. Ульвар и не сдерживался, прижимаясь губами к губам опешившей от неожиданности служанки в коротком поцелуе. На долгий просто не было времени.
- Передай это своей госпоже, - выдохнул он, когда стало понятно, что падение ему больше не грозит, и женские объятья больше не требуются. – И скажи, что я… что я буду помнить ее до конца своей жизни.
Кажется, так говорили герои в столь любимых женщинами любовных легендах.
Найти выход из замка, который за время службы он успел узнать как свои пять пальцев, казалось делом несложным, и препятствий на своем пути Ульвар не предвидел… ровно до того момента, пока не столкнулся с ними у черного хода нос к носу.
И препятствиями эти были таннская дочь и таннский же гость, появившийся в замке с неделю назад и с порога проявивший немалый интерес к женской половине дома.
Два препятствия, одно из которых обладало страшным оружием – громким визгом, способным перебудить половину замка - слишком много для человека, вооруженного одним лишь тупым ножом. Потому и пускать нож в ход Ульвар не спешил - не смог бы справиться, не подняв шума. А поднимать шум было нельзя.
А еще чутье подсказывало, что эта парочка здесь вовсе не по его душу, и видеть его хочет примерно столько же, сколько он их.
Так что Ульвар лишь медленно отступил в сторону, позволяя парню совладать с дверным замком. Слишком умело совладать для «младшего сына эрла». И вряд ли пользоваться отмычками он научился, сбегая из замка на охоту от опеки слишком заботливой мамаши.
А ведь он ему с первого взгляда не понравился. И продолжал не нравиться сейчас, когда с улыбкой выводил из замка дочь танна.
Выводил вряд ли для того, чтобы показать ей красоту ночного неба и послушать с ней крики сов ночи. Подобные ночные прогулки танн ни за что не одобрил бы. А значит, его одобрения, скорее всего, забыли спросить.
Да и вообще, слишком уж походило эта ночная прогулка на спланированный побег влюбленных. По крайней мере, одного влюбленного точно, потому что леди Эллисон взирала на своего спутника с нежностью белки, нашедшей свежий орех посреди зимней стужи. Впрочем, учитывая суровый нрав ее батюшки и его склонность вести почти затворнический образ жизни, оно было не удивительно. Тронуть сердце девицы, запертой в четырех стенах и не видевшей жизни, большого ума не надо.
А вот парню-то этот хомут зачем?! Не похож он был на одурманенного любовью дурачка, ох, не похож.
Впрочем, искать ответ на этот вопрос было куда безопаснее за замковыми стенами, а пока разумнее было позволить влюбленным поступать, как им вздумается. Пусть бегут.
Кто знает, может, они и лошадей догадались подготовить и спрятать за воротами. И готовы ими поделиться. Не придется рисковать, пытаясь добраться до конюшни - на своих двоих далеко ведь не уйдешь.
- А я, миледи, с вашего позволения последую вашему примеру, - шепотом отозвался Ульвар, выходя во двор следом за парочкой, и взял на себя смелость ответить советом на совет. – И держаться лучше справа.
Он махнул рукой на стену замка, отбрасывающую широкую черной тени на двор, которая вполне могла служить укрытием беглецам. Не слишком-то хотелось им помогать, но если их заметят – поднявшийся шум ему тоже будет не с руки.
- Постов больше должно быть на внешней стене.
Еще бы, он сам их в свое время расставлял.
В ночной темноте послышался далекие пока еще шаги, это патруль совершал обход. Судя по стуку сапогов, стражников было двое. И если только танн не изменил заведенных Ульваром правил, навстречу этим двум должна была двигаться еще пара, с противоположного конца двора.
- Два патруля идут навстречу друг другу, - зашипел Ульвар, вновь выступая советчиком, - нужно переждать.
И махнул на телегу с сеном, оставленную под стеной, прямо напротив замковых ворот. Ее привезли еще до того, как пришлось коротать ночь в подвале, но пока так и не разгрузили до конца.
И не высовывайтесь, пока они не разойдутся, - отдал он последнее распоряжение, в котором беглецы, возможно, и не нуждались, перед тем, как броситься к выбранному укрытию и втиснуться в узкое пространство между телегой и стеной. Сухая трава тут же защекотала по лицу. А внутри сена что-то знакомо и недовольно зашуршало, не иначе как замковые грызуны добрались и сюда.

+2

4

[indent]Как Джек и предполагал, их с Эллисон сотоварищ по ночным прогулкам в и вне замка был довольно занят собственными заботами, чтобы совать нос в чужие дела. Похвальное качество и прямо-таки необходимое для любителя навещать чужие спальни. Да чего уж там: для всякого, кому дорога собственная шкура. Вот только… как же тогда быть с любопытством? Инстинкт самосохранения советовал отправлять сие неполезное для здоровье явление по всем известному маршруту, стоит тому лишь показаться в поле зрения. Разумно? Более чем. А посему вдвойне жаль, что если поставить их рядом, шансы второго так и норовят уйти в ноль… 
[indent]Первое же… «Так, так, а как, собственно, ему удалось выбраться?»
[indent]Сей полезный вопрос (вряд ли пленник с успехом перегрыз верёвки и каким-то образом протиснулся в щель под дверью, а значит под здешней крышей у него водились друзья, которые… что? Вернее, чем сии достойные господа сейчас были заняты? И не входит ли в круг их обязанностей пригляд за хозяйской собственностью, среди которой числится и любимая дочь?) пришёл в голову разбойника уже по ту сторону двери, где окликать несостоявшегося висельника дабы поговорить с ним «за жизнь» представлялось затеей наиглупейшей. Тем более, что тот поспешил отдариться, предупредив беглецов о патрулях.
[indent]Заслышав шаги последних, Эллисон сдавленно пискнула и попыталась было лишиться чувств (совсем как в лучших традициях любовных романов, которых девица наверняка перечитала сверх меры, если клюнула на всю ту банальщину, что Джек применил при её охмурении), однако разбойник, благодарно кивнув новому знакомцу, поспешил увлечь «возлюбленную» в тень ближайшего сарая, выступ которого словно нарочно предназначался в качестве укрытия. Слишком очевидного и хорошо просматриваемого днём, дабы притупить бдительность караульных. Сработало. Благо, девица не издала ни звука, очарованная глубоким взглядом бессменного лидера «Скоморохов», который Джек годами оттачивал на ей подобных, и сумел добиться на сим поприще столь впечатляющего эффекта, что даже заклинатель змей с Иррадийских Островов (кто только порой не развлекал почтеннейшую публику в богатейших домах севера, где раз или два доводилось бывать и разбойнику!..) удавился бы от зависти. А уж если в добавок поднести к губам тонкие пальчики, якобы согревая их нарочито целомудренным поцелуем…
[indent]…иными словами, обладай Джек хоть сколько-нибудь меньшим опытом в делах подобного толка, вполне мог увлечься бы и сам. Но профессионал тем и отличается от любителя, что ставит дело превыше всего остального. К слову, о профессионалах: несостоявшийся висельник «делал ноги» вполне себе на уровне. И что-то подсказывало Джеку, что подобным опытом он разжился, отнюдь не выбираясь из чужих постелей. Во всяком случае, не только. Что это даёт ему, Джеку? Да чёрт его знает. Лишнего времени на размышления у разбойника уж точно не осталось. Теперь, когда патрули разошлись, продолжив путь каждый в своём направлении, самое время было покинуть гостеприимные стены таннова замка. Тем более, что ворота так и манили беглецов своей мнимой доступностью.
[indent]Впрочем, Джек не был бы Джеком, не умей он превращать мнимое в действительное. Ещё пару дней назад, планируя побег, разбойник пришёл к выводу, что именно ворота обеспечат им путь на волю. Не то, чтобы он рассчитывал вскрыть замок отмычками, каким-то образом отведя глаза всем патрульным, собственноручно поднять тяжёлую решётку (которая ежевечернее опускалась на ночь) или просочиться между прутьями (предварительно пропихнув туда леди Эллисон, раз уж «не вышло» торжественно вынести её на руках) – лидеру «Скоморохов» хватит и караулки, которая сама по себе отличный проход наружу… даром, что на высоте второго этажа. Удачно, что у Джека как раз оказалась под рукой грубовато сработанная, но всё ж таки верёвочная лестница? Весьма удачно. А вот то, что в караулке в любое время дня и ночи несли службу двое гвардейцев, уже не очень.
[indent]Но не зря ведь человеку даны друзья…

[indent]Судя по оживлению на стенах, всадника доблестные танновы стражи заметили издалека. Словно бы заинтересовавшись происходящим, луна как раз выглянула из-за туч, с непосредственностью младенца разглядывая действующие лица на импровизированных подмостках. А посмотреть там и впрямь было на что – вон как разухмылялись стражи, разглядев знамя, что гонец не слишком-то почтительно тащил на плече. Но даже самое забавное зрелище не послужило бы оправданием тому, что его столь беспечно подпустили к самым воротам, а оба гвардейца, до сего мгновения исправно несших пост в караулке, вышли навстречу гостю (решётку, впрочем, никто подымать не стал, ограничились открытой в воротах дверцей). Не послужило бы… да вот только гонца здесь знали, будто родного, и приветствовали так же: со снисходительными усмешками и извечным «Ну, и что на сей раз померещилось твоему господину?».
[indent]А мерещилось таннову выжившему из ума соседу много и часто. То его пытались отравить, то выкрасть, то штурмовать войском, достойным самого кинна. Однажды даже южане изволили напасть (но, покрутившись у ворот, видно решили остеречься – вдруг это заразно?.. – и тихо, мирно сгинули с рассветом). Всякий раз Его Бдительная Милость исправно отправлял гонца «подымать соседей к оружию», что тот охотно и делал, благо, места вокруг были спокойные, а на танновой кухне варили славный эль, которым были не прочь угостить доброго человека в обмен на пару свежих уморительных баек. Ну а если, как сейчас, хозяйский переполох выгонит его прочь на ночь глядя, тоже не велика беда: до утра можно прикорнуть и по ту сторону стен – гвардейцы привычно присмотрят и за гонцом наравне с имуществом своего господина.
[indent]Однако, первым делом следует рассказать о причине ночного визита и поздравить счастливчиков, чья ставка выиграла… заодно дав разбойнику и его даме незаметно проскользнуть в караулку. Если бы кому-то пришло в голову спросить, а Джеку – ответить, лидер «Скоморохов», как на духу, поклялся бы, что ни в какой сговор с гонцом не вступал. Да и на кой это, если у него более чем хватает людей, чтобы пошуметь под соседскими окнами, создавая видимость очередного штурма? Оставалось лишь предупредить их о времени, что Джек и сделал нынешним утром. А теперь вот пожинал плоды, увлекая Эллисон на верхний этаж. Теперь дело за малым – пересидеть тут, покуда всё не успокоится. Алаго, второй этаж здешней караулки ничем не отличался от виденных Джеком прежде, а именно: был завален всяческим хламом, который дуть было некуда, а выкинуть – жалко. Очаг, выпивка, стол для игры в карты и кости, а так же пара коек традиционно располагалась внизу. Главное – соблюдать тишину…
[indent]…и тут дверь за спинами беглецов чуть слышно скрипнула.

и вновь для Ульвара

Если сир наёмник не желает составить Джеку с Элли компанию в караулке, дабы переждать ночного гостя, а потом красиво выпорхнуть в окно вместе с ними, дайте знать – дверь передумает скрипеть, а я закончу побег для разбойника и его дамы, и буду рад увидеться с Вами уже снаружи.

Отредактировано Jack (2018-01-04 13:45:26)

+2

5

К шуршанию в сене добавился недовольный писк, похоже, крысам не нравилось такое соседство.
- Ну, я тоже от вас не в восторге, - еле слышным шепотом заверил их Ульвар, с замиранием сердца прислушиваясь к шагам уходящего патруля.
Признаться, были у него опасения, что этот самый патруль заметит горе-любовников, поставив крест, как на их, так и на его бегстве. Но то ли леди Эллисон слишком сильно хотела выпорхнуть из-под отцовского крыла, то ли ее ухажер был толковее, чем казался, но все обошлось, позволяя наемнику выдохнуть с облегчением и подумать над следующими действиями, а именно, как миновать ворота.
Вот только думать и действовать долго не пришлось. Неожиданное оживление на стене дало понять, что в замок нагрянули незваные гости. Уж не Дунстан ли, в очередной раз присланный своим хозяином, которому с очередного перепою померещилась очередная угроза.
За время службы хозяин этот стал для Ульвара едва ли не настоящим проклятьем. Несколько раз по приказу танна приходилось выдвигаться ему «на помощь»… Среди ночи… порой прямо из постели Маргарет, регулярно убеждавшей супруга, что в ближайшие ночи исполнять супружеский долг она не сможет. К счастью, танн был слишком стар и забывчив, чтобы сообразить, что такие ночи наступали у его жены куда чаще, чем следовало бы.
Подтверждением предположений наемника, стал донёсшийся от ворот знакомый Дунстанов голос. Что ж, впервые за последний год его появление знаменовало собой что-то хорошее. Потому что могло стать для Ульвара дорогой к свободе. Для этого всего-то и требовалось, что преодолеть двор быстрым шагом, прикрикнув на бывших подчиненных посуровее. Командиров, хоть и бывших, так быстро не забывают, и их суровый окрик действует, порой, еще долго.
Так что нескольких мгновений растерянности стражников Ульвару вполне хватило бы, чтобы тех оглушить. А затем он разобрался бы с гонцом и выбрался через ворота, прихватив с собой коня Дунстана. Конь у того был хороший, наемник сам не раз им в прошлом любовался. На таком от погони или от стрелы уйти и девица сумела бы, ну а Ульвар девицей и подавно не был.
Вот только стоило этому плану промелькнуть в голове, как на глаза попались таннская дочь с ее ухажером, тайком пробирающиеся в караулку. Не иначе как именно через нее и собирались бежать. Вопрос как?
Хотя сейчас это было не так уж важно. Куда важнее было то, что оглушение охранников и конокрадство, задуманные Ульваром, могли поставить крест на побеге горе-любовников. Ведь после этого в замке поднялся бы переполох.
Наемник скрипнул зубами. С одной стороны, какое ему было дело до судьбы таннской дочки и «младшего сына эрла», когда своя рубаха к телу ближе? С другой, ничего плохого «эрловский сын» ему не сделал, чтобы желать тому смерти. А смерти парню явно будет не избежать, после того, как его поймают за попыткой похищения девицы. А именно похищением все и будет выглядеть, особенно после того, как леди Эллисон, испугавшись батюшкиного гнева, заявит, что «не виновата она, он сам пришел». Да и бегство «обидчика» жены подольет масла в пламя таннского гнева, заставив пойманного виновника расплатиться и за свое деяние, и за чужое.
А значит, бегство через ворота было лучше отложить, воспользовавшись тем путем, что выбрала себе парочка. К тому же, так и за леди Эллисон можно будет присмотреть, убедившись, что ее спутник не задумал недоброго и не сплавит «возлюбленную» в ближайшей бордель. В таких местах благородные девы на вес бриллианта размером с лошадиную голову. И какие бы отношения не связывали Ульвара с танном, подобной участи его дочери он однозначно не желал.
А потому, в очередной раз скрипнув зубами, он выбрался из своего укрытия, пробираясь к караулке и одновременно гоня прочь мысль о том, как бы не пришлось пожалеть о собственном добросердечии.
К счастью, пока жалеть не пришлось. И до караулки он добрался никем не замеченным.
Лежащие на столе кости в стакане давали понять, что появление Дунстана прервало весьма занятное времяпровождение стражников. Их счастье, что он, Ульвар, больше не их командир.
А вот любовников в караулке не было, не иначе, как поднялись наверх. И наемник последовал за ними, стараясь ступать как можно тише по старой лестнице.
Наверно именно поэтому его появление на втором этаже, ознаменованное скрипнувшей, таки, дверью, заставило леди Эллисон испуганно вскрикнуть. К счастью, не настолько громко, чтобы призвать к оружию всю мужскую половину замка.
- Тихо, миледи, - поспешно зашипел Ульвар, предупреждающе вскидывая руку.
И, как ни странно, подействовало, потому что девушка поспешно заткнула рот себе кулачком, глядя на наемника таким испуганным взглядом, как будто тот явился сюда с намерением обесчестить ее или убить ее любовника, или и то, и другое сразу.
- Не против, если я присоединюсь к вашей компании? – вопрос больше предназначался «сыну эрла», чем его спутнице.
Тем временем, судя по голосам снизу, Дунстана в замок пока пропускать не спешили.
- Подожди, вот пустит хозяин тебя, тогда милости просим, - послышался голос одного из стражников. И, судя по звуку удаляющихся шагов, он направился в замок, собираясь известить танна. Его напарник пока что остался у ворот, занимая себя беседой с гонцом.
Ульвар поднял взгляд на «сына эрла».
- Если у тебя был план, как отсюда выбраться – думаю, что самое время им воспользоваться,  - произнес он.
Кто знает, что затеет танн после того, как его разбудят. Нет, людей на помощь соседу он вряд ли пошлет, побоится оставить замок без надежной охраны на момент казни. Но не понесет ли нелегкая его проверить на месте ли приговоренный? Или не заметит ли он отсутствие дочери и гостя? Лучше не рисковать и поспешить.
Хотя во втором случае риск тоже оставался, их мог заметить торчащий снаружи гонец. Так ведь и уверенности, что его пустят в замок, никакой не было.
Взгляд Ульвара метнулся к двери. Неплохо было бы подпереть ее чем-то, если вдруг их бегство все же заметят слишком рано.
- А я пока сделаю так, чтобы сюда никто не вошел, - добавил он, подхватывая большое старое корыто, которое должно было послужить хорошей опорой, особенно, если сверху завалить его вон теми мешками с каким-то тряпьем. 
То, что он совершает ошибку, стало понятно мгновением позже, когда из-под корыта мелькнула мелкая, шустрая, серая тень. Крыса!
Правду говорят, что благими намерениями вымощена дорога к Неблагим.
А тень, тем временем, с недовольным писком, метнулась по полу, с отнюдь не крысиной сообразительностью выбирая новым укрытием не сапоги Ульвара или сына эрла, ставшие бы причиной ее преждевременной гибели, а… подол платья леди Эллисон.
Естественно, такое посягательство на свой наряд истинная леди стерпеть не могла и с истошным визгом:
- Мыыыыыыыыышь! – достойным стать боевым кличем какого-нибудь племени аюльцев, метнулась к своему ухажеру, обхватывая его за шею с явным намерением забраться ему на руки… или на плечи.
Испуганная раздавшимся в ночи воплем внизу пронзительно заржала лошадь Дунстана… И наступила тишина…
Как затишье перед бурей…
- Уходим! Быстро! – выдохнул Ульвар, нарушая ее первым.

Отредактировано Ulvar (2018-01-05 21:05:53)

+2

6

[indent]Когда злосчастная дверь разразилась громким – кажись, на всю округу слышно – скрипом, рука разбойника машинально метнулась к кинжалу при том, что сам он словно окаменел, обратившись статуей. Впрочем, статую в честь Джека вряд ли однажды воздвигнут (разве что как следует напоить скульптора), да и караульные вели бы себя пораскованнее, нежели тот, кому вздумалось скрипеть дверью, а посему, в миг стряхнув оцепенение, разбойник стремительно обернулся на звук… чтобы едва ли не нос к носу столкнуться с таким же беглецом, что и он сам. Опять! Не многовато ли совпадений для одной, мать его, ночи?!
[indent]И дело вовсе не в том, что Улыбчивый Джек не верил в совпадения, скорее уж он просто слабо представлял, как под гнётом подобной череды случайностей может уцелеть один скромный план с одним скромным исполнителем… а, впрочем, в пекло его! План, а не беглеца. Потому как чем позднее вышеозначенный начинает лететь ко всем чертям, тем серьёзнее обычно бывают последствия. А так надо лишь внести корректировку. Не дожидаясь, покуда корректировка внесёт себя сама, как делала это до сей поры, оказавшись у запертой двери аккурат в то же время, что и он сам.
[indent]«Не против, если я присоединюсь к вашей компании?»
[indent]- Можно подумать, у меня есть выбор, – несмотря на напряжённость всей ситуации, улыбка разбойника вышла самой что ни на есть непринуждённой. - Но всё равно – спасибо, что спросил. – Эллисон за его спиной то ли всхлипнула, то ли подавилась нервным смешком, крепче вцепившись в руку Джека тонкими пальцами, ледяными от страха. Вот только, прежде чем успокоить «возлюбленную», разбойник вновь обратился к нечаянному сообщнику. Даже от самых цветистых утешений мало проку, если произносить их по эту сторону стен. - А вот с планом придётся повременить, пока твои бывшие друзья не впустят гонца и не уберутся от ворот. – Или не впустят, и тогда уходить придётся не только тайно, но ещё и быстро, уповая на медлительность подъёмного механизма. Однако, даром что ли парни Джека разыгрывали спектакль перед впавшим в маразм лордом? На сей раз гонцу просто обязаны были поверить под здешней крышей. - Как только внимание охраны ослабнет, мы спустимся вниз, и…
[indent]- …и никто не помешает нашему счастью! – Негромко закончила Эллисон, чьи пальцы едва заметно потеплели, а голос дрогнул от предвкушения... интересно, чего? Не то, чтобы Джек всерьёз намеревался исполнить хотя бы часть её романтических грёз, просто разбойник уже и позабыл, что именно успел наобещать «своей леди», расписывая пред нею преимущества свободы вдали от батюшки и его запретов. Да и леший с ними, с обещаниями. Главное, добавить взгляду обожания, а голосу – загадочности. Ну а что при этом говорить – дело десятое. Всё одно подействует, как обух на крупный рогатый скот.
[indent]К слову, о скоте. Помельче и без рогов. Хотя, забреди в караулку бык (и сумей он подняться по лестнице), леди Эллисон вряд ли издала бы столь впечатляющий вопль, коего удостоилась весьма скромного размера крыса, наверняка околевшая со страху прямо в новом укрытии. Проклятие! А ведь идея с «подпереть дверь» была вполне себе стоящей!
[indent]Впрочем, она (идея, а не леди) всё же принесла пользу, выиграв разбойнику время, которое тот потратил, чтобы отцепить от себя «возлюбленную», вознамерившуюся пересидеть опасность не где-нибудь, а у него на голове. И хоть на язык так и просилось ёмкое «Да успокойся ты, дура!», дополненное предельно краткой лекцией о том, чем мышь и крыса отличаются друг от друга, Джек проявил настоящие чудеса хладнокровия и спокойствия, вырвавшись из объятий леди Эллисон в рекордно короткие сроки, да ещё без потерь. Ну, не считать же потерями разодранный ворот рубахи и пару царапин? А заодно клок волос, который девица, кажется, выдрала у него из макушки. Хотя… впрочем, чёрт с ним, главное, лестница не пострадала! И тишина внизу покамест не успела смениться воплями и той какофонией звуков, какими всенепременно сопровождается выбивание двери.
[indent]«Уходим! Быстро!»
[indent]- Как скажешь. Подержи, – миг, и Эллисон мягко шлёпнулась на руки новоявленному сообщнику, наверное, решив, что раз уж от опасности не сбежать, приличная девушка обязана переждать оную в обмороке. Причину переполоха, кажется, благополучно затоптали в процессе, однако Джек, споро занявшийся прилаживанием лестницы, не испытывал к ней… к ним обеим никакого сочувствия.
[indent]Режущий уши стук в дверь, удовлетворённое хмыканье Джека, ознаменовавшее успешное окончание операции, и возглас девушки раздались друг за другом с интервалом всего в несколько мгновений. Что ж, а вот теперь и впрямь время сматываться. Ну а что до «быстро»…
[indent]- Милая, послушай меня…
[indent]- Я не полезу! В окно-о-о! – Несмотря на то, что голос разбойника был мягок и ласков (не всякая мать будет так ворковать над младенцем), девица попятилась, вмиг позабыв и о крысах, и о гвардейцах, и о постороннем беглеце, и даже о строгом батюшке, что даст фору им всем, вместе взятым. Но Джек не был бы Джеком, если бы позволил сбить себя с толку. В конце концов, он уже достаточно натерпелся из-за, чтоб её!, «Эл-л-ли», чтобы отказываться от золота. И от любви… Боги, как можно в это верить?
[indent]Да без разницы. Главное, что работает.
[indent]- Элли, ты меня любишь?
[indent]Она не ответила, лишь часто закивала головой. Славная девочка, иди же сюда… Не выкидывать же тебя в окно, в самом-то деле.
[indent]- Не бойся, я рядом.
[indent]А здешняя караулка на удивление удобно расположена, лишая стрелков на стенах, если таковые объявятся, и обзора, и толкового прицела. Бежать им придётся недолго – всего-то до опушки, где уже дожидается Чарли с лошадьми. С тремя лошадьми: для себя, для Джека и для его «возлюбленной».
[indent]Ну или же Элли можно усадить позади себя.
[indent]- Как спустишься вниз, не трать время на гонца и его лошадь, – торопливо заговорил Джек, подпихивая Эллисон к окну (короткий, но на редкость многообещающий поцелуй разом вернул девушке уверенность и щедро добавил решимости) и стараясь не обращать внимания на дверь, что уже сотрясали удары. - Получится отнять быстро – хорошо. Нет – не отставай от меня. На тебя мы, правда, не рассчитывали, но… ты знал, что везучий?
[indent]Спуститься по лестнице заняло у Джека куда меньше времени, чем у Эллисон, и, не дожидаясь попутчика (чай, не ребёнок, чтобы водить его за руку), самозваный наследник танна с трудно запоминаемым и вовсе непроизносимым именем вместе с вполне себе настоящей дочерью танна именем попроще рванул к лесу. Кажется, их даже со стен не заметили, будучи поглощёнными вышибанием двери, что (насколько мог судить разбойник) с честью держала удар. Ну а гонец… судя по перепуганной физиономии, тот просто не успел предложить Джеку свою лошадь, хоть и собирался. Что ж, значит «симпатии» бедолаги должно хватить и на беглеца под номером два. Вот и славно: невольный союзник вызывал у лидера «Скоморохов» невольную же приязнь. Потому-то Джек и оглянулся проверить, как там у него дела, едва они с запыхавшейся от непривычной нагрузки Эллисон оказались под защитой старой сосны, что наверняка увидела свет не одно поколение тому назад. Любопытно, случалось ли ей прежде наблюдать нечто подобное?

+1

7

Вообще-то Ульвар предпочел, чтобы его руки были заняты чем-нибудь более полезным, вроде увесистой дубины или лавки, дающей возможность укрепить дверь, а вовсе не грохнувшейся в обморок дочери танна. Ему и жены последнего, застуканной в его объятьях, хватило за глаза. И вот что, спрашивается, он будет с ней делать, если стража ворвется в комнату?! Приставит тупой нож к девичьему горлу и потребует, чтобы его пропустили?!
Вариант не слишком плохой, но и не слишком надежный. В любой компании всегда найдется желающий погеройствовать и попытаться стукнуть такого шантажиста рукоятью меча или обухом топора по голове. Да и противно как-то прятаться за бесчувственной женщиной.
К счастью, долго пребывать в бесчувствии леди Эллисон не собиралась и одновременно с раздавшимся стуком в дверь пришла в себя. Правда, только для того, чтобы устроить истерику по поводу нежелания вылезать через окно.
Ну да, конечно, благородным леди подобное поведение не пристало. Вот только и из дома благородные леди не сбегают с первым встречным. 
«Давайте я пойду первым!» - едва не выпалил наемник, подхватывая очередную деревяшку и подпирая ей корыто, чтобы крепче держалось. – «А вы тут пока поворкуете, глядишь, стража на вас отвлечется»
Не успел. Поцелуй заставил девицу сменить гнев на милость.
Ну да, проверенный годами способ убеждения женщин. Ульвар и сам пару раз прибегал к нему, прося Маргарет уговорить мужа прибавить ему жалование.
Данный ему напоследок совет наемник встретил кривой ухмылкой.
«Вот только ученого не надо учить» - мысленно огрызнулся он, а вслух произнес:
- Пошевеливайтесь лучше, а то придется прыгать вам на голову. Вот тогда увидите мое везение во всей его красе.
А удары продолжали нарастать.
Сжимая в руке тупой нож, Ульвар то и дело бросал взгляд то на спускающихся, мысленно проклиная их за неторопливость, то на дверь, умоляя ее держаться подольше. И если проклятья его, казалось, не действовали, то молитвы, напротив, были услышаны. Напору стражу дверь сдалась лишь тогда, когда парочка голубков уже слетела вниз, а сам он выбрался на лестницу и добрался до ее середины. 
Несколько мгновений, сопровождавшихся шумом бестолкового топтания на месте, у охранников ушло на то, чтобы сообразить, куда могла деваться женщина, кричавшая в сторожке. И этих мгновений хватило, чтобы преодолеть еще пару ступеней, так что до земли оставалось всего ничего.
А потому, разжав руки, Ульвар прыгнул вниз, ускоряя свой спуск, так что высунувшаяся в окошко голова стражника застала его на земле.
- Он здесь! – закричал тот. – Все сю…!
Очень кстати подвернувшийся под руку камень оборвал этот крик на корню, заставляя отшатнуться, хватаясь за разбитое лицо. Вот и правильно, будет знать, как орать в ночи и привлекать внимание стражи к ни в чем не повинным беглецам, всего-то нежелающим закончить свою жизнь на виселице.
Сбоку послышалось тревожное ржание, это конь Дунстана напоминал о своем существовании. Тот самый, которого «сын эрла» советовал не трогать. И естественно, что следовать его советам Ульвар не собирался.
В первую очередь, было жаль бросать такого красавца в руках тех, кто вряд ли был способен оценить его красоту.
Во-вторых, эрловский сын, чтоб его, сам сказал, что на присутствие третьего беглеца не рассчитывал, так что вряд ли его, Ульвара, в лесу будет дожидаться специально подготовленная лошадь.
Нет, конечно, он смог бы пробежать с милю или чуть больше и на своих двоих, держась за лошадиную упряжь и при этом не слишком отставать от лошади в скорости, вот только одна миля его не спасет.
А потому, не колеблясь ни мгновения, Ульвар бросился к лошади гонца. Сам гонец, явно не ожидавший подобного, что-то возмущенно залопотал, но его лопотание заглушил тычок в лицо, опрокинувший его на землю.
- Не бойся, красавец, я тебя не обижу, - прошептал наемник, хватая коня за поводья, буквально взлетая в седло и уже готовясь дать шпор, но в который раз не успел.
Почувствовал на себе чужака, конь, до этого казавшийся вполне смирным, пронзительно заржал и протестующе поднялся на дыбы, буквально вытанцовывая перед воротами, словно ожидая, что оттуда вот-вот выскочит подмога.
- Ах ты дрянь вороная! – от неожиданности выдохнул Ульвар, чувствуя как от этих танцев сердце невольно подпрыгивает к горлу, и навалился на лошадиную шею, пытаясь заставить коня опуститься. – Пошел, скотина! Пошел, тебе говорят!
Свист стрелы, ударившей то ли со стены, то ли из окошка караулки, он не услышал, лишь почувствовал, как острая боль пронзила бедро. Выругался, поминая всех Неблагих сразу. И опустив взгляд, увидел торчащий из ноги арбалетный болт, вошедший в тело, наверно, на целую треть. Так сразу и не вытащишь, чтоб ему провалиться.
Еще один болт ударил коню под ноги, сопровождаемый криком:
- Ты в лошадь, в лошадь стреляй! Не дай ему ускакать!
И с этим предложением Ульвар был согласен куда больше, чем со стрельбой по себе любимому, пусть даже оно стоило бы ему средства передвижения.
Вот только, словно поняв человеческую речь и сообразив, что с упрямством пора заканчивать, конь неожиданно плюхнулся на передние копыта, заставив Ульвара со всего размаху ткнуться лицом в конскую шею, едва не расквасив нос, и пустился вскачь, аккурат к лесной опушке, у которой уже показалось новое действующее лицо – всадник, ведущий за собой в поводу нескольких лошадей.
- Ну, и шум ты поднял, - донеслось до наемника, - договаривались же, что все будет тихо. Теряешь свое мастерство.
Мастерство?! Вот значит как?!
Кажется, леди Эллисон была не первой «возлюбленной», ушедшей за «сыном эрла» в поисках своего счастья. Вот только что такое счастье, и теперь в этом Ульвар готов был поклясться, каждый из них понимал по-своему. Жаль только, что сейчас было не слишком подходящее время для выяснения сути чужий понятий.
Осадив вороного, что с простреленной ногой было не так уж просто, наемник выдохнул, поторапливаемый мерзким скрежетом подъемного механизма ворот:
- Давайте в лес, затеряемся среди деревьев. Я знаю тропу неподалеку, она выведет на старую дорогу. Там можно будет галопом.
На тропу и дорогу эти он наткнулся случайно, во время одной из давних охот, и, насколько ему было известно, в замке о них мало кто знал. Разве только сам танн вспомнит, что вряд ли, учитывая его старческую забывчивость, спасибо Благим за нее.
- За мной.
Конь, почувствовав шпоры, недовольно зафыркал, пытаясь вновь проявить характер и начиная кружиться на месте, пригарцовывая, и тем самым заставляя каждый свой шаг отдаваться вспышками боли в раненой ноге.
«На скотобойню сдам, скотина!» - мысленно пообещал ему Ульвар, натягивая поводья.
- Ой, - тихонько пискнула леди Эллисон, подаваясь в сторону возлюбленного. – у него… у него стрела.
И подобная тихость по сравнению с недавним визгом от какой-то крысы была как-то даже обидна. Стрела, между прочим, куда больнее и куда опаснее какой-то там мелкой зверушки.
- Не волнуйтесь, миледи, не умру, - огрызнулся Ульвар и, выровняв коня, пустил его вперед, надеясь, что остальные последуют за ним.
Впрочем, долго быть впереди не получилось. Пока конь шел торопливым шагом, это еще можно стерпеть. Но стоило тому пуститься в галоп, как возникло ощущение, будто раненая нога с каждым новым лошадиным скачком отрывается по месту раны и вот-вот отвалится на дорогу. Потерять ее было до боли, в прямом и переносном смысле, жалко. Так что, пришлось невольно сбавить скорость, крикнув своим спутникам.
- Эй, давайте, что ли, помедленнее! Думаю, след наш они нескоро найдут!

+1

8

[indent]На голову, как грозился ещё там, в караулке, горе-любовник Джеку конечно же не свалился, а вот на шею, кажись, сел. Не то, чтобы совсем уж по собственному почину – разбойника ведь никто не принуждал предлагать незнакомцу лошадь, предназначенную для его добы… его леди – но всё же факт оставался фактом: махнуть рукой на его судьбу (не в глобальном смысле, конечно, а только лишь в том, который включал в себя стражников ревнивого танна) Джек больше не мог. Потому и отрадно было наблюдать за тем, как резво несостоявшийся висельник…
[indent]…ворует у бедолаги-гонца его лошадь?.. Серьёзно?! В смысле, нахально и деловито, что свидетельствовало либо о наличии соответствующего опыта, либо о запасной (на кошачий манер) жизни, которой вполне можно позволить себе рискнуть, теряя драгоценное время у ворот. Да парню разве что мишень на спину оставалось повесить!.. Но даже если принять во внимание, что здешняя стража не блещет выдающимся интеллектом (собственно, разбойник привык думать так о любой страже, что удивительным образом никогда не мешало ему оставлять противникам шанс себя удивить), гвардейцы и без мишени догадаются, как следует поступить с беглецом, если ворота поднять – та ещё задача. Сам Джек, окажись он по ту сторону как стены, так и закона, уж точно не промахнулся бы. Особенно, когда столь полюбившаяся беглецу лошадь встала на дыбы и загарцевала перед воротами, словно рисуясь перед почтеннейшей публикой.
[indent]Так стоит ли удивляться, что и стражники не промахнулись?
[indent]Впрочем, сему увлекательнейшему занятию Джек предастся как-нибудь позже, а пока что его внимание довольно споро переключилось на Чарли и пару лошадей, на одну из которых бессменный лидер «Скоморохов» поспешил усадить свою «возлюбленную», пока та вновь не раскапризничалась или не лишилась чувств. Пришлось трижды окликнуть девушку по имени, прежде чем взгляд огромных (в прямом смысле – от страха и неспособности сообразить, что пока стражники запустят подъёмный механизм ворот и организуют погоню, беглецы растворятся в ночной мгле) глаз остановился на Джеке. Что ж, оно и к лучшему, потому как обронённой сообщником фразы девица определённо не услышала. А если и услышала, то не поняла. Как Джек об этом догадался? Крайне просто: вопросы, упрёки и оскорблённый визг на всю округу так и не прозвучали.
[indent]Зато прозвучало кое-что другое, чему Джек счёл возможным подчиниться. В лес? На старую дорогу? Что ж, недаром говорят, что у великих людей (к коим с иронией, но всё же причислял себя самонадеянный разбойник) мысли сходятся! С каких пор в сию достойную компанию затесался несостоявшийся висельник? Да вот хотя бы с тех самых, когда без стона стерпел стрелу в заду… ну, или куда она ему там попала? Не важно, главное, сие досадное происшествие не вдохновило его взять пример с леди Эллисон и задержать всю компанию неурочным обмороком. Стойкость, достойная уважения, когда на собственной шкуре довелось испытать, до чего же это, мать его, больно!..
[indent]Не вовремя всплывшие воспоминания отвлекли внимание Джека настолько, что он даже не огрызнулся в ответ на замечание Чарли, лишь бросил на него предостерегающий взгляд, спешно вскакивая в седло. Надо бы поторопиться, пока удача не отвернулась от беглецов, решив…
[indent]…что хорошенького понемножку. Как-то так вышло, что тихое ойканье «возлюбленной» предвещало подавляющее большинство проблем в той части жизни Джека, что совпадала по времени с их коротким, но чертовски ярким знакомством. Но не успел разбойник закрутить головой по сторонам, выискивая опасность, как несравненная леди Эл-л-ли поспешила пояснить, что именно она имела в виду. Их новый всё ещё безымянный знакомый – ответить, а сам разбойник – страдальчески закатить глаза. Вот что ей стоило так же среагировать на треклятую крысу вместо того, чтобы заверещать на всю округу?
[indent]- Не бойся, душа моя, эта рана не опасна, – поспешил вмешаться Джек, благо, переговариваться можно было и пустив лошадей в галоп. - Когда отъедем на достаточное расстояние…
[indent]- Но болезненна? – Если бы разбойник не знал наверняка, что перебила его именно Эллисон, ни за что не угадал бы в доселе дрожащем голосе свою «возлюбленную». Уж слишком деловито она спрашивала, слишком… оценивающе?.. - Он мучается, не так ли?
[indent]- Э-э-э… да. Полагаю, что да, – растерянно ответил лидер «Скоморохов», чуя подвох тем самым местом, в которое, как ему думалось раньше, и подстрелили несостоявшегося висельника, но покамест не понимая, в чём именно тот заключается. Разбойник даже лгать не стал, заверяя девицу в том, что «ничего страшного»…
[indent]…и, как оказалось, правильно сделал. Потому как в происходящем и без обмана с каждым мгновением становилось разобраться всё труднее.

[indent]- Хорошо. – В голосе танновой дочки даже самый неискушённый в людских эмоциях без труда угадал бы удовлетворение. Да вот только как это вязалось с тем трепетным образом, который ассоциировался с нею примерно так же, как и снег – с зимним временем года?!
[indent]- Прости, что? – Растерянно переспросил разбойник, искренне надеясь, что всё это ему померещилось, и леди Элли вот-вот привычно захнычет или закапризничает.
[indent] Чёрта с два.
[indent]- Так ему и надо, – заявила девица, вскидывая подбородок. - Из-за него нас едва не поймали!
[indent]Чуть поотставшие разбойники озадаченно переглянулись между собой. «Скоморохам» случалось иметь дело с разного рода девицами – капризными, взбалмошными, упрямыми, наивными сверх всякой меры и просто глупыми – но к тому, что на сей раз судьба подкинула им гремучую смесь всего вышеозначенного, Джек оказался морально не готов. Впрочем, ему ещё только предстояло это выяснить, а пока же разбойник лихорадочно подыскивал слова, чтобы хоть немного разобраться в ситуации. И в том, как следует в подобных обстоятельствах вести себя ему, дабы не переборщить с (не к ночи будет упомянута) «любовью».
[indent]Между тем незнакомец сбавил ход, призывая к этому же и остальных. В его словах чувствовалась определённая логика: в темноте, разгоняемой лишь луною, что то и дело куталась в облака, для лошадей существовал риск оступиться или споткнуться о выступающий из земли корень. И если так случиться, то лучше бы не в галопе, иначе мало не покажется ещё и всадникам. Впрочем, всадники (во всяком случае, за себя и за Чарли Джек мог поручиться) и без того рисковали, находясь в компании прекрасной Эллисон и её длинного языка.   
[indent]- Нет, нужно скакать быстрее! – Заявила она, окидывая мужчину таким взглядом, словно тот был соринкой, приставшей к подолу её нового платья исключительно для того, чтобы испортить деть его хозяйке. - По твоей вине за нами уже гонятся, а я не намерена рисковать своим счастьем ещё больше.
[indent]С трудом подавив малодушный порыв сигануть с лошади и затеряться в ночном лису, «счастье» постаралось придать физиономии одухотворённое выражение, прежде чем перехватило поводья и доходчиво разъяснило свою мысль относительно кореньев и ям. В награду Джеку достался согласный кивок и что-то из женских слезливых романов. Не менее одухотворённое, чем его физиономия, потому как Чарли, замыкающий колону, внезапно разбил приступ кашля. Эллисон подозрительно оглянулась на него, но заговаривать со «слугой» посчитала ниже своего достоинства, за что разбойник красноречиво возвёл очи ввысь, благодаря весь Благой Пантеон поимённо, а его «хозяин» мысленно сделал в памяти зарубку о том, чтобы в следующем мероприятии отвести Чарли главную роль. Строго говоря, он уже давно собирался опробовать парня в деле, да всё никак руки не доходили. А тут сразу и первая настоящая роль, и месть.
[indent]К слову, о ролях.
[indent]- Эй! – Не слишком-то вежливо, но коль скоро его невольный сообщник пережил стрелу, значит и это переживёт. - Как хоть тебя зовут-то? Я – Дже… эймс, он – Чарли. – Наверное, следовало поинтересоваться и самочувствием, но никакие правила приличия и законы светской беседы не в силах помочь бедолаге унять боль, о которой (всё по тем же законам и правилам) он всё равно не сказал бы в ответ.

+2

9

Разговоры спутников, ехавших чуть сзади, не слишком занимали Ульвара, а потому он к ним не особо прислушивался. Ему хватало и собственных ощущений, вроде дергающей боли, вызываемой торчащей в ноге стрелой.
Поэтому внезапно прозвучавшее в ответ на его предложение сбавить темп возражение и обвинение заставило его опешить от удивления.
- Что?! – глупо переспросил он, пытаясь понять, во-первых, с каких пор леди Эллисон стала знатоком скачек по ночному лесу и бегства от погони, а во-вторых, почему вдруг виноватым в появлении этой самой погони назначили именно его. – Из-за меня?!
«Да если бы ты не завизжала, глупая курица!»
А ведь он еще переживал о судьбе неблагодарной девицы, опасаясь, что ее упекут в бордель. Не за ту переживал. Да после ночи с ней любой мужчина навсегда утратит влечение к женщинам, а владелец заведения уже через месяц разорится ко всем Неблагим и наложит на себя руки. 
- Да если бы вы не… не подняли шум из-за этой… - понимание, что крепкие выражения в присутствии леди, даже беглой, лучше все же не употреблять, заставило замешкаться и подобрать словцо попроще, - … злополучной крысы…
Но в смягченной форме вся фраза прозвучала совсем не так гневно, как хотелось бы. И, не договорив, Ульвар лишь разочарованно махнул рукой, давая понять, что считает ниже своего достоинства препираться с женщиной. Все равно, как гласила народная мудрость, ту не переспорить.
Да и вообще, говорить тут нужно не с ней, а с ее спутником, который, судя по выражению лица, только сейчас начал понимать, какое «счастье» ему привалило.
Сам виноват! Лучше нужно было смотреть, что ты похищаешь, а не пялиться исключительно на смазливое личико и вырез платья на груди.
Впрочем, шанс исправить ситуацию у «сына эрла» еще был. Можно было оставить леди Эллисон в лесу, позволив погоне ее найти. Заодно это и задержало бы преследователей. Но озвучивать свое предложение наемник не рискнул, опасаясь даже не столько несогласия «эрловского сына», сколько гнева леди Эллисон, которая, казалось, была готова защищать свое «счастье» с яростью росомахи, защищающей детенышей.
Вместо этого он предпочел ответить на заданный вопрос, причем ответить честно:
- Ульвар… Ульвар из Перегрина.
Были ли названные ему имена спутников настоящими, можно было лишь догадываться. С другой стороны, не он просил тех назваться, вынуждая лгать. Как и не он набивался в их компанию.
«Сын эрла» сам позвал его. И поскольку какой-либо выгоды для него в этом этого поступке Ульвар не видел, это позволяло полагать, что его вынужденный сотоварищ по бегству не такой уж плохой парень. Скорее всего, с ним вполне можно иметь дело.
Именно поэтому наемник и решился задать встречный вопрос.
- Далеко мы едем?
При этом его интересовала не столько конечная цель их поездки, сколько расстояние до нее, потому что держаться в седле более-менее прямо становилось все труднее. Очень хотелось навалиться на лошадиную шею и впиться зубами в собственный кулак, чтобы хоть немного отвлечься от боли в ноге, а еще лучше в ту же лошадиную шею, отплачивая вороному за полученное ранение.
- В замок нашего счастья, - влезла в разговор леди Эллисон с непередаваемым пафосом в голосе, от которого тот, кого звали Чарли, снова зашелся кашлем, явно призванным скрыть глупое хихиканье.
Так, значит, девице о конечной цели поездки сообщить забыли, но в том, что это не родовой замок «сына эрла», Ульвар был абсолютно уверен – вряд ли такой существовал в природе.
И это стоило прояснить. Лучше всего прямо сейчас.
- Можно на два слова… ваше сиятельство? – поинтересовался наемник, пуская коня чуть вперед, чтобы поговорить с Джеймсом без свидетельницы. И заданный им наедине вопрос прозвучал вполне прямо, давая понять собеседнику, что разыгрывать «сына эрла» перед ним и дальше смысла не имеет.
- Что ты собираешься делать с девчонкой?
Уточнять, что он не позволит упрятать ее в какой-нибудь дом терпимости, несмотря на весь ее гадливый характер, наемник не стал, считая, подобные ультиматумы не слишком уместными. Куда уместнее было напроситься на помощь, которая позволила бы и спастись самому, и присмотреть за беглой леди.
- Я не навязываюсь в долю, если что, просто мне бы отлежаться денек-другой, сам понимаешь… - хотелось верить, что парень понимает. С его-то работой стрелять в него должны были не так уж редко. – И я подумал, что если у тебя есть тихое место на примете…
- Милый, - прозвучал за спиной требовательный голос леди Эллисон, – не разговаривай с ним! Прогони его! От него одни неприятности!
«Рот закрой!» - мысленно возопил наемник, понимая, что если «милый» последует ее совету, то его, Ульвара, дела будут хуже некуда. Окрестные деревни, наверняка, прочешут, так что укрыться в них не получится - никто из крестьян не станет рисковать головой, пряча чужака без медяка в кармане. А прячась в лесу, он рискует заработать заражение крови и умереть от лихорадки где-нибудь под одинокой елью.
- И вообще, не оставляй меня одну, мне страшно! – не унималась девица. – На меня только что из листвы смотрели чьи-то желтые глаза, это может быть волк.
- Это сова, миледи, - торопясь успокоить девицу, отозвался Ульвар, вспоминая похожий случай из детства. – Волки в листве не прячутся.
- Много ты знаешь… висельник! - фыркнула в ответ леди Эллисон тоном, больше подходящим трактирной девке, чем благородной деве. И тут же добавила. – Милый?
Причем добавила с такой интонацией, будто требовала от «сына эрла» подтвердить существование волков-древолазов.
После этого Ульвар не удержался и покосился на парня, пытаясь понять, ради чего тот согласился на такие мучения. Не из морального же удовольствия?!

Отредактировано Ulvar (2018-01-26 14:49:22)

+2

10

[indent]Ульвар – вот, значит, как? Кивнув в ответ на имя, которое назвал бывший незнакомец, Джек едва заметно улыбнулся. То ли ему, то ли собственным мыслям, что сейчас блуждали между танновым замком, откуда компания благополучно (ну, почти благополучно, потому как стрела из Ульваре торчала по-прежнему) сбежала, и развалинами того замка, где обитали «Недостойные» и «снимали угол» «Скоморохи». Строго говоря, в планах нынешнего мероприятия не было пункта, согласно которому «возлюбленную» следует «привести в дом и познакомить с семьёй». Как без обидняков заявил Уилл: «чтобы её не хватил удар до того, как нам заплатят». На деле же в том просто не было необходимости, потому как гораздо ближе у Джека имелось иное укрытие, в котором можно переждать и шумиху, и торги, и последствия, ежели таковые наступят. Впрочем, стоит ли поминать лихо, пока оно тихо?
[indent]Или не то, чтобы тихо, но хотя бы ведёт себя относительно пристойно, не задирая их нового знакомого сверх меры. На счастье присутствующих, монолог Ульвара, судя по заминкам – переводимый им в удобоваримый для нежных ушей леди вариант прямо на ходу, получился каким-то скомканным и почти извиняющимся, что позволило Эллисон надменно вздёрнуть очаровательный нос, празднуя победу с молчаливым презрением. Боги, ну почему каждая вторая девица из благородных такая дура?! Компенсация за фамилию и смазливое личико с одухотворённым взглядом? Не то, чтобы Джек жаловался (известно ведь: чем умнее девица, тем с нею сложнее), скорее не уставлял удивляться. И пользоваться.
[indent]«Далеко мы едем?»
[indent]Вопрос Ульвара, вошедший в резонанс с и без того противоречивыми мыслями, заставил Джека замешкаться, чем не преминула воспользоваться Эллисон. К чести разбойника – он не закатил глаза и не заскрежетал зубами, демонстрируя своё истинное отношение к предложенному ею маршруту, а оглянулся, дабы одарить «возлюбленную» столь же предвкушающим взглядом. Вот уж верно: тот, кто считает ремесло лицедеев лёгким, никогда не бывал в их шкуре!..   
[indent]К счастью, изображать влюблённость ещё и для зрителей больше не требовалось. Судя по тону, каким Ульвар из Перегрина отозвал самозваного лорда на пару слов, новый знакомый Джека успел смекнуть, что никаким чувством тут и не пахнет. Окажись поблизости кто-то из «Недостойных», уже перерезал бы догадливому парню горло, воспользовавшись преимуществом в виде рассеивающей внимание раны (и, наверное, правильно сделал бы, учитывая «скромность» разбойников, не терпящих, когда правда о них покидала пределы старого замка), однако же лидер «Скоморохов» лениво отогнал сию идею прочь. Не для того он помог Ульвару избежать виселицы, чтобы воткнуть кинжал ему в спину и прикопать остывающее тело под поваленным деревом. 
[indent]Не для того… а для чего же тогда? Хороший вопрос. Джек и сам не отказался бы услышать ответ, не сдобренный пафосным «Скоморохи» - не убийцы!», однако покамест разбойнику приходилось довольствоваться приязнью, что внушал новый знакомый. Чего уж там – Улыбчивому Джеку всегда думалось, что он неплохо разбирается в людях.
[indent]«Что ты собираешься делать с девчонкой?»
[indent]- Полагаю, в версию «жениться и жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас» ты не поверишь? – Усмехнулся разбойник, ровняя коня с вороным Ульвара и понижая голос до такой степени, чтобы глазеющая по сторонам Эллисон уж точно ничего не услышала. - В таком случае – верну обратно батюшке. Правда, не сразу, а когда мы с ним сойдёмся в цене. Сам понимаешь, чудесное возвращение беглой девицы в отчий дом в целости и сохранности чего-то да стоит. Особенно в наше неспокойное время. – Необходимость разыгрывать роль, соответствующую представлению леди Эллисон об идеальном возлюбленном (и при этом противоречащую законам логики и здравого смысла, а подчас даже самоуважению), вылилась в язвительность – чрезмерную даже для Джека. Однако же тон его голоса оставался ровным, что позволяло собеседнику не разыскивать подвох между строк, высматривая в них оскорбление. - Так что, если тебя вдруг волнует её судьба… скажем, в качестве ответной любезности на её обеспокоенность твоею, - можешь задержаться и лично удостовериться в моей честности. - «А заодно побудешь «третьим лишним», в присутствии которого милая Эл-л-ли станет чуть меньше мне досаждать. Или не станет… кого я обманываю?» - Правда, – голос Джека вдруг стал серьёзным, а взгляд сам собою отыскал стрелу, покачивающуюся в такт лошадиному шагу, - и я, и мои люди мало что смыслим во врачевании. Но крыша над головой, вода и чистые тряпки для тебя отыщутся. И кинжал, раскалённый на огне, тоже, – последняя фраза прозвучала двусмысленно, но Джека столь натурально передёрнуло при воспоминании об одной конкретной врачевательнице, использующей подобные приёмы на своих подопечных, что внимательный взгляд сумел бы определить отсутствие угрозы.
[indent]Хотя, может статься, что передёрнуло Джека не из-за воспоминаний, а в унисон голосу Эллисон, где наравне с обожанием прорезались властные нотки. «Не разговаривай», значит? «Прогони»? Разбойник прямо-таки спиной ощутил насмешливый взгляд Чарли, вперившийся ему между лопаток. Нет, пожалуй, он всё же поторопился, решив опробовать парня в главной роли. В ситуации, подобной этой, необходим преданный взгляд и ласковый голос, готовый сотню раз объяснять очевидное, а вовсе не топорная попытка замаскировать смех кашлем.
[indent]- Брысь? – Чуть слышно полюбопытствовал Джек, покосившись на «источник неприятностей», словно тот и впрямь был нашкодившим котом. ¬– Ну, нет – так «нет», – с философским спокойствием пожал он плечами ровно один удар сердца спустя, когда Ульвар не то, что «устрашиться» не успел, но даже и среагировать, после чего натянул поводья, дабы поравняться с «возлюбленной». - Разумеется, ты права, сердце моё, – как ни в чём не бывало заявил разбойник, словно невзначай заправляя за ушко выбившуюся из причёски Эллисон прядь (и тем самым окончательно втаптывая в грязь все попытки девушки воспринимать информацию хоть сколько-нибудь критично), - но если прогнать его сейчас, он может вернуться в замок и указать нашим преследователям направление, – откровенно идиотский план для того, кого в том замке уже почти повесили, ну да ладно – для девицы, неспособной отличить мышь от крысы, должно сойти, - тогда нас поймают. Меня – бросят в темницу, – аккурат на насиженное новым знакомым место, - тебя же – выдадут замуж против твоей воли. И больше мы никогда не увидимся… ты ведь этого не хочешь, счастье моё? – Судя по тому, что взгляд «Эл-л-ли» затуманился, а губы приоткрылись, в последнем вопросе уже не было необходимости, однако Джек никогда не халтурил, играя свою роль. Порой даже самые надёжные планы рассыпаются пеплом из-за сущей мелочи. - Я тоже. Потому нам придётся потерпеть его ещё немного, ты согласна?
[indent]Судя по тому, с каким жаром закивала леди Эллисон, эти слова прозвучали не наяву, а в её воображении, в красках рисующем свадебную церемонию. Ну вот и славно. Пока что всё идёт по плану… 
[indent]…давшему очередную осечку, стоило Джеку на мгновение отвести взгляд. «Не оставляй меня одну, мне страшно,» - заявила девица, хотя ей полагалось бы блаженно улыбаться ещё как минимум с четверть часа.
[indent]«Кажется, мне уже тоже,» – невольно подумал Джек, машинально встречаясь взглядом с Чарли и с неудовольствием отмечая, что тот всё ещё зубоскалит. Очевидно представив себе волка на ветке, нахохлившегося на манер совы. А самое паскудное, что едва Джек об этом подумал, как воображение живо нарисовало ему до того забавную картину, что разбойнику стоило немалых усилий, дабы не усмехнуться. Бывает ли что-то, ещё более невыносимое, чем свербёж в носу, когда необходимо сидеть тихо и не шевелиться? Пожалуй, что да. Смех в ситуации, требующей оставаться серьёзным и проявлять живейшее участие к девичьим страхам, будь то мышь или стая волков, рассевшихся по деревьям и пытающимся сообразить, как им теперь оттуда спуститься…
[indent]- Тебе показалось, – как можно увереннее произнёс Джек, сжимая в своих тонкие пальцы. - Не бойся, я рядом. Я сумею тебя защитить. Как скоро мы выедем на западный тракт, Ульвар?
[indent]Если удастся сделать это хотя бы за пару часов до рассвета, утро они встретят уже в неприметной лесной хижине, некогда принадлежавшей старику-отшельнику. Ну а после… боги, вот бы старый танн не слишком усердствовал в поисках, позволяя Джеку отправить к нему весточку и поскорее сбыть с рук свою добычу!..

+1

11

Прямоту Ульвара парень воспринял спокойно, не схватился за оружие и не стал бить себя сапогом в грудь, доказывая благородство своих намерений и вопрошая «да как ты смеешь». И это лишь добавило ему симпатии в глазах наемника. А уж после предложения крыши над головой, воды и чистых тряпок Ульвар был и вовсе готов его полюбить. По-дружески, естественно, исключительно по-дружески.
Правда упоминание раскаленного кинжала и времяпровождения в компании леди Эллисон  несколько испортили приятность момента. И если первого еще можно было избежать, заменив раскаленное железо на приложенный к ране гриб-дождевик или смолу какого-нибудь хвойного дерева – так на памяти Ульвара лечили в храме, в котором прошло его детство. Правда, при этом использовались какие-то травы и мази, но ни их названия, ни их компонентов он уже не помнил…
Так вот, если первого, еще хотелось и можно было избежать, то со вторым все было гораздо сложнее.
Конечно, с одной стороны не верить намерениям «сына эрла» причин не было, а значит, леди Эллисон ничего не угрожало, кроме нескольких дней в какой-нибудь лесной хижине в компании «любимого».
Но с другой, у наемника и не было причин им верить. А значит, убедиться в «честности» парня действительно стоило, пусть даже Ульвар сам не понимал, зачем ему это. Разве только рыцарство взыграло в одном месте… Не вовремя, надо сказать, взыграло.
Не трудно было догадаться, какое разочарование ждет девицу, когда придет время возвращаться обратно к отцу. А случится это довольно скоро, учитывая, что танн, при всей его скупости, вряд ли станет экономить на спасении дочери.
И нет, никакого сочувствия к нему Ульвар не испытывал, в глубине души считая, что старый затворник, державший дочь в четырех стенах, сам виноват в случившемся. Будь у Эллисон больше свободы и возможности общаться с кавалерами, разве так легко было бы ее охмурить? Единственный, о ком он беспокоился, был он сам – не хотелось бы оказаться на месте того, кого леди Эллисон обвинит в потере своего счастья, потому что опасно отнимать его у женщины было так же опасно, как и у медведицы ее медвежонка. Ульвар понятия не имел, кто это сказал, но проверять правдивость этого мудрого изречения на себе ему не хотелось.
И все же, несмотря на свои опасения, отказываться от предложения наемник не стал, лишь кивнул с благодарностью:
- Спасибо. Крыши, воды и тряпок вполне хватит, - конечно, не помешал бы еще кто-то, кто помог бы вытащить стрелу, но это уже можно было решить на месте. Тем более что Джеймс так вздрогнул при упоминании раскаленного кинжала, что не оставалось сомнений в том, что получать ему стрелы в прошлом доводилось. И не одну. А значит, была надежда, что и опыт по вытаскиванию этих самых стрел у него есть.
Особенно учитывая, что парень вообще был полон всяческих талантов. Например, его разговор с леди Эллисон Ульвар слушал, открыв рот. И столько в голосе Джеймса было убедительности и ласки, что наемник сам уже был готов поверить в свою способность вернуться в замок танна и указать тому дорогу, по которой сбежала его дочь, пусть даже в порыве ярости танн был способен отблагодарить его не только повешеньем, но и четвертованием.
Не удивительно, что леди, слушая весь этот бред, утратила всякое желание спорить, хотя бы на время вновь превратившись в кроткого ягненка.
Надо было признать, подобным опытом общения с женщинами Ульвар не обладал. И дальше умения закрывать им рот поцелуем или расшнурованием платья его навыки не заходили. Может быт, пользуясь случаем, взять у Джеймса пару уроков?
Ну а пока, вместо уроков пришлось отвечать на очередной вопрос.
Отыскав взглядом луну, Ульвар прикинул их теперешнее местоположение, и ответил:
- Луна еще не зайдет, как доберемся.
Кажется, в своих подсчетах он несколько ошибся, потому что к тому моменту как впереди показался западный тракт, луна виднелась из-за горизонта лишь самым краешком, а между деревьями уже начинал наползать первый туман, который обычно появляется во второй половине ночи, ближе к рассвету.
И именно этот туман стал их спасением, принеся с собой пока далекие отзвуки приближающегося конного отряда. Сперва их услышал вороной, громко фыркнул, насторожив уши и прислушиваясь к тому, что происходит в темноте. А спустя несколько мгновений до Ульвара тоже донеслось то, что до этого слышал его конь – легкий топот копыт и отголоски голосов.
То ли старый танн таки вспомнил об этой дороге и решил перехватить их, то ли это были случайные проезжающие, но выяснять это, в любом случае, хотелось.
- Слышите? – негромко произнес Ульвар, оборачиваясь к своим спутникам, и добавил. – Давайте в лес, объедем их, чтобы не встретиться.
Раненая нога тут же заныла, протестуя против скачек по корягам. Пришлось напомнить ей, что если его поймают, то ныть ей останется недолго – повешенные боли, как правило, не чувствуют. Нога смутилась и как-то попритихла. Или просто все внимание Ульвара переключилось с боли от раны на более насущные проблемы в лице приближающихся всадников.
- Милый, - тут же оживилась затихшая леди Эллисон. – Милый, что это?! Это погоня?! Нас нашли?!
Голос ее звенел то ли от страха, то ли от обиды. Ульвару даже показалось, что девица, как и полагается благородным особам в данной ситуации, сейчас грохнется в обморок, что было бы лишним – падая с коня можно и шею свернуть, особенно такую хрупкую, как девичья.
Но падать в обморок леди Эллисон не собиралась, напротив, с нехорошим блеском в глазах, она неожиданно поинтересовалась у Джеймса.
- Ты ведь убьешь их, правда? Не позволишь нас разлучить?!
И после этого вопроса, заданного таким тоном, будто речь шла о том, чтобы отрубить голову курице, наемнику стало не по себе. Да и не ему одному. Даже Чарли привычно не закашлялся, уставившись на леди испуганным взглядом.
Кажется, процесс возврата дочери танна ее родителю представлялся ему все более затруднительным, и участвовать в нем ему хотелось все меньше. Признаться, наемник его понимал.
- Не нужно никого убивать, миледи, - осторожно произнес он, решаясь подать голос. – Возможно, это просто случайные проезжие… но даже если нет, обнаруживать себя будет слишком опрометчиво с нашей сто…
- А ты молчи! – шепотом взвизгнула девица. – Я же говорила, что от тебя одни неприятности. Милый, давай отдадим его им, пусть забирают, но отпустят нас.
И в эту секунду Ульвар понял, что многого об благородных леди до сегодняшнего дня не знал.

+1

12

[indent]Луна ещё не зайдёт… Что ж, пожалуй, это известие можно было опустить в копилку хороших новостей, которые, конечно же, любили все северяне (равно как и южане с островитянами, о чём разбойник не знал наверняка, но догадывался), однако именно Джеку в этот час они были нужнее прочих. Учитывая, что немногие на континенте сейчас бодрствуют, а уж тем паче – продираются сквозь ночной лес, будучи вынужденными присматривать за капризной девицей (в чью хорошенькую головку, как показала практика, может взбрести всё, что угодно… то есть, вообще всё!) и раненным. А присматривать за Ульваром и впрямь стоило, хотя бы в пол глаза. Хоть новый знакомец и держался молодцом, не торопясь падать с коня и прощаться с жестоким миром, Джек слишком хорошо помнил, чем подобное похвальное поведение обычно заканчивается (пожалуй, воспоминания о лавке в доме знахарки будут преследовать его до скончания века, а то и дольше). Отличие в том, что у него – у разбойника – в тот раз «под рукою» оказалась госпожа Незнакомка, ловко заштопавшая раны и скоро поставившая лидера «Скоморохов» на ноги, дабы побыстрее вытолкать прочь из своего дома, а у Ульвара… Ни на себя, ни на своих парней Джек особенно не рассчитывал (нет, стрелу-то они извлекут, и рану промоют, но вот зашить…), а посему можно было смело сказать: у Ульвара был только Ульвар. И его категорическое нежелание отправляться к праотцам. Временами этого хватало.
[indent]К слову, о времени. Западный тракт несколько припозднился и, вопреки прогнозам Ульвара, показался перед путниками уже ближе к рассвету. Сперва – туманом, норовившим приобнять за плечи и начать нашёптывать на ухо, что вот теперь-то уж можно и отдохнуть, спешившись и приклонив голову под деревом, чьи раскидистые нижние ветви – так и быть – укроют от посторонних глаз и поделятся сном. После – той особенной тишиной, которая предвещает рассвет каждую ночь, но всякий раз звучит несколько иначе, чем прежде. На тональность или же на мгновение – не суть. Даже миру нужно время, чтобы смежить веки, набираясь сил перед новым утром. И, наконец, - обрывками голосов и мерным топотом копыт, в котором угадывалась не погоня, но…
[indent]…проклятие, что?!! Убаюканный поступью своей собственной лошади и окружившей его тишиной, Джек поспешно встрепенулся в седле, весь превращаясь в слух. Погоня? Но тогда откуда столько обидной ленцы? Как будто один из преследуемых не покусился на добродетель танновой жены (на которой его застигли с поличным), а другой – не уволок из дому его же дочку (вообще неясно для каких целей)! Нет, чушь какая-то. И погоня, и Джекова обида. Тогда кто? Для случайных путников уже слишком поздно (или ещё слишком рано): все приличные люди в это время спят под боком у жены, а неприличные – у кого посимпатичнее и пофигуристей.
[indent]Быть может – усмешка сама собой тронула губы вслед за пришедшей на ум мыслью – разбойники? И хоть встреча с товарищами по ремеслу не предвещала ничего хорошего, её следовало опасаться в последнюю очередь. Нормальные разбойники выходят на промысел одновременно с путниками, которые и обеспечивают им доход, а по ночам предпочитают предаваться сну или удовольствиям, как и все люди по верную сторону закона. Значит… а ничего это не значит. Потому как версии уже закончились, а путники – ещё нет. Мало того: они ещё и приближались, с каждым ударом сердца сокращая расстояние между собою и Джеком.
[indent]Ну, вот и что прикажете делать? Не убивать же, как на голубом глазу заявила несравненная «леди Эл-л-ли»! И проблема тут даже не в том, что ремесло «Скоморохов» не предполагало чужих смертей, а в элементарном численном преимуществе возможного противника в соотношении леший-его-знает-сколько к одному (к Джеку), потому как принимать в расчёт Чарли (который если и заколет кого кинжалом, то разве что себя самого) и раненного Ульвара разбойник не спешил. Кажется, последний и сам это понимал, потому как предложил не нарываться.
[indent]Любопытно, что не так с воистину хорошими идеями, которые проваливаются прямо таки с завидной регулярностью? Богам скучно и хочется поглядеть, как забавно люди будут обходить проблему кружными путями? Или же это пресловутое возмездие, о котором вещала полубезумная гадалка на прошлогодней ярмарке, когда клещом вцепилась в рукав куртки Джека и волочилась за ним добрых полтора квартала? Нет, вряд ли, разбойник ведь сегодня ничего дурного сделал. И даже не убил никого, хотя, видят небеса!, присутствие леди Эллисон очень к этому вдохновляло. Впрочем, и сама она ничуть не отставала… Боги, откуда столько кровожадности в хрупкой девице, чья кукольная головка должна быть набита возвышенным и ватой?!
[indent]- Никто никого не убьёт, сердце моё, – тихо и ласково, как с больным и капризным ребёнком, заговорил Джек, оборачиваясь к «возлюбленной» (но прежде уколов Ульвара взглядом, в котором даже в окружающей их тьме отчётливо читался упрёк: мол, какого чёрта ты напомнил ей о своём существовании?.. По-твоему, у нас у всех проблем мало?). – Потому как это не понадобится.
[indent]- Но погоня…
[indent]- Это не погоня, – только произнеся это вслух, Джек окончательно убедился в своей правоте. - Во-первых, они движутся навстречу, во-вторых, ведут себя слишком расслабленно, - «…что не очень хорошо, потому как свидетельствует об уверенности в собственной безопасности». - А в-третьих…
[indent]- …там Дик. И Гектор! – Внезапно встрял в разговор Чарли, подаваясь вперёд, словно гончая, едва слуха всадников достигли голоса, один из которых горланил похабную песенку (по непонятной причине подручный Джона вспоминал о своих певческих «талантах» лишь по ночам, когда остальные разбойники имели обыкновение спать, за что регулярно получал по шее и довольно скоро приобрёл своеобразную репутацию «мученика за искусство», ибо выводов для себя так и не сделал), другой же сулил прибить горе-певца, если тот сей же миг не вернёт на место столь желанную и естественную для ночного времени суток тишину (Гектор, напротив, был самым что ни на есть классическим разбойником, худо-бедно соблюдающим дисциплину и ни в каких странностях не замеченным, однако с ним Чарли сдружился крепче, чем с остальными «Недостойными», и не доверять ему причин у Джека не было). Проклятие, неужто «Скоморохи» не справились с таким простым заданием, как всполошить танова полоумного соседа? Или же все вокруг несправедливы к этому идиоту, который так некстати пошёл на поправку и перестал шарахаться от собственной тени? Не важно. Главное, можно выдохнуть.
[indent]- Поезжай вперёд, – велел Джек своему подручному, пока тот от облегчения не выболтал ещё чего-нибудь лишнего. - И вели… моим людям сопровождать нас чуть поодаль, чтобы предупредить погоню. – Строго говоря, называть «Недостойных» своими людьми у Улыбчивого Джека было примерно столько же прав, что и претендовать на киннскую корону, однако у Чарли должно хватить мозгов, чтобы не передавать им никаких приказов. А в идеале – вообще ничего не передавать, но увести их прочь от хижины, дабы доля неучтённых помощников в его – Джека – предприятии не возросла. Никто не любит делиться. Будь то лорд, или простой разбойник, зарабатывающий себе на кусок хлеба с риском и для жизни, и для рассудка. И ещё неизвестно, какие последствия хуже, стоит лишь оглянуться на «Эл-л-ли», явно разочарованную тем, что побоище в её честь отменяется…
[indent]…Ну, или же откладывается. Потому как при виде сморщенного личика «возлюбленной», глядящей на их укрытие, которого всадники достигли одновременно с рассветом, Джек впервые поставил под сомнение один из своих принципов : женщин бить нельзя, даже если очень хочется. Быть может, ему просто никогда раньше не хотелось так сильно?
[indent]И что, собственно, не в порядке?! Вполне себе чистый домишко (пусть бы и ощутимо покосившийся вправо) с парой уцелевших окон, забранных слюдой (Джеку всегда было любопытно, откуда в глуши вообще взялась такая роскошь, однако когда они наткнулись на избушку, она пустовала уже лет десять, не меньше), и поросшей мхом крышей. А если добавить ко всему прочему свежие лежанки внутри, очаг, запас дров для которого дожидается своего часа у задней стены, и съестные припасы, то выходили вообще киннские условия! Хотя, судя по «Эл-л-ли» именно киннских покоев она и ожидала. Ну что тут скажешь? Не повезло. Жизнь вообще кишит разочарованийями, словно дворовой пёс – блохами.
[indent]- Я должна зайти в… это? – С нескрываемым отвращением спросила девица, едва Джек в двух словах растолковал ей план и помог спешиться. - Но… оно же вот-вот рухнет!
[indent]- Не рухнет, – со всем доступным ему терпением возразил Джек, уставший настолько, что даже не придумал применить своё обаяние. Знала бы «возлюбленная», сколько девиц перебывало под этой крышей!.. С чего бы она должна обрушиться именно на её хорошенькую головку? Хотя, если Благой Пантеон всё же не имеет к лидеру «Скоморохов» особых претензий… - Тем более, что мы остановимся тут ненадолго. – Ложь. Удобная тем, что в неё хочется верить.
[indent]- Я не устала, – неуверенно заявила девица, - может, поедем дальше? В наш замок!
[indent]- Завтра, счастье моё, – обаяние всё же пришлось пустить в ход. Мысль о том, чтобы привести «возлюбленную» в «наш замок» (который по странному стечению обстоятельств у Джека как раз таки был) взбодрила не хуже ведра ледяной воды за шиворот. Или озера с этой самой ледяной водой, в которое лидера «Скоморохов» раскачали и бросили. - Сейчас нам надо поспать, а нашему новому другу – обработать рану. Ты ведь не хочешь, чтобы он страдал?
[indent]На память Джек не жаловался, да и на личике прекрасной Элли было написано, что хочет, ещё как хочет!, но уловка сработала верно, пробудив в девице «благородство и сострадание».
[indent]- Не хочу, – покорно подтвердила она, но стоило Джеку скрыться за дверью, молниеносно обернулась к Ульвару, дабы продолжить свою мысль, - иначе он будет верещать, как свинья на бойне, и не даст мне уснуть. А недостаток сна очень вреден для цвета лица. Я же хочу быть красивой… Потому будь добр: надумаешь истечь кровью – делай это тихо. Мы и так слишком много для тебя сделали. Будь благодарным!

Отредактировано Jack (2018-02-04 18:04:11)

+1

13

После предложения таннской дочки обменять его жизнь на их с любовничком свободу, Ульвар поймал себя на мысли, что, несмотря на весь миролюбивый лад, на который его настраивала торчащая в ноге стрела, кое-кого убить он все же готов. А именно – леди Эллисон, если та еще хотя бы раз откроет рот и озвучит нечто подобное. И то, что нож у него короткий и тупой, делу не помешает. Напротив, доставит дополнительное удовольствие от процесса.
Хорошо хоть у «сына эрла» хватило ума не прислушиваться к «возлюбленной», а урезонить ее кровожадность, попутно послав наемнику осуждающий взгляд. В ответ тот лишь пожал плечами. Что поделать, если хотел как лучше, а вышло, как бывает всегда с капризными благородными девицами.
К огромному разочарованию Эллисон, и к радости Ульвара, убивать никого не пришлось. Хотя к радости ли? Наемник невольно испытал чувство тревоги, когда стало понятно, что ночной певец и его напарник Джеймсу известны и являются его подельниками.
Нет, конечно, симпатии к самому парню у Ульвара пока не поубавилось, но это не значило, что она автоматически должна была распространяться на всех его людей.
Кто знает, как отнесутся к чужаку остальные члены банды, похищающей девиц, а в том, что это банда, сомнений уже не возникало. Ведь каждый новый человек – это не только новый знакомый, но и новый претендент на то, чтобы воткнуть ему, Ульвару, нож в спину.
Но даже если до ножа дело не дойдет, кто знает, как подельники Джеймса отнесутся к самой девице, которая при всей скверности ее характера отличалась миловидностью. В конце концов, от характера легко избавиться, если скрутить девчонке руки за спиной и заткнуть ей рот. И еще вопрос, захочет ли «сын эрла» ссориться с ними ради такой ерунды, как девичья честь и данное товарищу по несчастью обещание.
«Сын эрла», кажется, думал примерно в том же направлении, потому бросаться с радостными объятьями навстречу своим подельникам не спешил, предпочтя держать тех на расстоянии, и этим добавил себе еще парочку очков в глазах наемника.
Дорога вывела их к лесной избушке, поросшей мхом и завалившейся на бок. Примерно такой, в которой по убеждению Ульвара, должна была жить уважающая себя старая лесная ведьма. И в глубине души он даже ожидал, что та вот-вот появится на пороге и недовольным голосом поинтересуется, кого это принесли Неблагие в столь ранний час.
Признаться, ведьм Ульвар недолюбливал с той самой минуты, когда впервые столкнулся с ними в Кривом лесу. Но не в теперешней его ситуации было перебирать знакомствами, особенно с учетом того, что ведьма вполне могла знаться на лекарственных травах и лечении ран. Так что пусть ворчит сколько душе угодно, лишь бы помогла, старая карга.
Вот только из избушки появляться никто не спешил, давая понять, что умеющие лечить раны ведьмы существуют лишь в его воображении. И вздохнув, Ульвар перевел взгляд на пышущую недовольством от вида своего нового «замка» леди Эллисон, которой только что помогли спешиться. Перевел и невольно позавидовал ей, потому что подобная помощь не помешала бы ему, жаль только, что предлагать ее никто не спешил, да и принимать было бы как-то непривычно. Лучше уж самому… И без свидетелей, если вдруг спешивание пройдет не слишком удачно. Не хотелось доставлять удовольствие таннской дочке, подвывая от боли и сквернословя на чем свет стоит.
Именно поэтому Ульвар предпочел задержаться в седле, позволяя Джеймсу и девчонке войти в дом. Последняя, правда, не спешила, а задержалась на крыльце, выдавая очередную злобную тираду.
«Дура ты набитая, купившаяся на красивые слова» - только и пронеслось в голове. Но озвучивать свои мысли Ульвар естественно не спешил, и даже не столько из нежелания лишать Джеймса заработка, сколько из чувства самосохранения. Не в его положении было злить благородных девиц.
А потому он ограничился лишь коротким:
- Вы даже не заметите, что я умер, миледи, - заставив девицу недовольно фыркнуть и скрыться за дверью.
«Не заметишь, потому что, во имя всех Благих, не доставлю я тебе такой радости»
И с этой мыслью он принялся спускаться на землю. Опираться на раненую ногу не рискнул, предпочитая для опоры здоровую. Вот только перетащить раненую через лошадиный круп тоже оказалось не такой уж простой задачей. Во-первых, слушалась она примерно так же, как слушается бревно. А во-вторых, еще и полыхнула такой болью, что даже здоровая нога невольно подкосилась, заставляя сорваться со стремени и сползти на землю под довольное фырканье вороного, представлявшего собой копию леди Эллисон, только в лошадиной шкуре.
«Точно на скотобойню» - мысленно констатировал Ульвар, хватаясь за уздечку и пытаясь подняться. Не хватало еще, чтобы его застали в таком пикантном положении, изучающим состояние подков и кое-чего другого у собственного коня.
Подняться получилось. И закрепив поводья на гнилой коновязи, наемник, хромая, заковылял в дом.
Казалось, идти-то было всего ничего, но к тому моменту как он переступил порог, ему начинало казаться, будто он прошагал пешком от Стилланда до самого Перегрина. Очень хотелось сесть. А еще лучше лечь.
Но валиться на пол прямо перед дверью как-то не хотелось. Не из-за боязни испачкать одежду, из-за присутствия девицы, встретившей его взглядом, в котором читалось такое неприкрытое желание увидеть его мертвым, что сразу вновь захотелось оказаться живым и здоровым – ей назло. 
Доковыляв до ближайшей лежанки, Ульвар присел на нее и вытащил оставленный служанкой Маргарет нож. Не самое лучшее оружие, но для ковыряния в ране вполне подойдет. Хотя, возможно, у Джеймса, как у хозяина, найдется для этих целей что-то получше.
- Эй, ты что задумал?! – прозвучал встревоженной голос леди Эллисон. Не иначе, как та решила, что с ножом в руках наемник собрался посягнуть ее честь.
«Да кому ты нужна, а?!»
Нет, конечно, симпатичные девушки, если они не желали ему смерти, Ульвару всегда были приятны. Но все же не настолько, чтобы думать, а уж тем более посягать на них со стрелой в ноге.
- Поверьте, миледи, к вам это не имеет никакого отношения, - заверил он и, морщась от боли, вспорол пропитанную кровью штанину.
Рана выглядела довольно паршиво. Не так уж долго они ехали, какие-то полночи, а та, судя по покраснению вокруг стрелы, уже надумала воспаляться.
«А чтоб тебя!» - мысленно выругался наемник, поминая недобрым словом и стрелка, и вороного, подставившего его под выстрел.
И перевел взгляд на Джеймса.
- Не сочтешь за наглость, если я попрошу тебя помочь? – поинтересовался он, спохватился и поправился, пока девица не заподозрила неладное. - В смысле, не сочтете за наглость, ваше сиятельство? 
Нет, конечно, что делать, он прекрасно знал и сам: согреть воду, прокалить нож на костре, разрезать рану, вытащить стрелу, чтоб ее в задницу Неблагим, и перетянуть рану потуже, чтобы остановилась кровь. Вот только знать это одно, а делать другое. И если согреть воду и прокалить нож он мог и сам, то уверенности в том, что он сможет ковыряться в себе раскаленным ножом, у него не было. Впрочем, ему не очень хотелось, чтобы в нем вообще чем-то ковырялись. По крайней мере, на трезвую голову. А потому он набрался еще наглости и добавил.
- И, может, найдется что-то выпить? Что-то покрепче?
Почему-то его просьба заставила леди Эллисон занервничать.
- Милый, - с капризными нотками в голосе позвала. – Милый, нельзя ему помочь, где-нибудь в другом месте? Я… мне не хочется смотреть на его рану. Это… это отвратительно.
Отвратительно. Можно подумать, ему доставляет удовольствие смотреть на рану, учитывая, что она у него на ноге.
Ульвар поднял на девицу усталый взгляд. Усталый не от ее капризов, по всему телу ощущалась мерзкая усталость, от которой хотелось упасть и не двигаться, да и голова была какая-то тяжелая, так что мысли текли вяло и почему-то путались.
Интересно, если метнуть нож в нее… не в голову - в девицу, попадет он сейчас или нет? Расстояние небольшое. Не должен промахнуться… Но проверять было лень, все из-за той же проклятой усталости. Да и вряд ли Джеймс оценит. А ссориться с ним не слишком хотелось. Потому пришлось ограничиться лишь словами:
- Может быть, в таком случае, вам выйти на улицу, миледи?
«А там, если повезет, окажется древесный волк, который вас сожрет. И наступят, наконец, долгожданные тишина и покой»

+1

14

[indent]«Ну, хоть что-то пошло по плану,» – невольно подумалось Джеку, едва он завидел столь вожделенные (исключительно в благопристойном смысле, продиктованном нехваткой сна) лежанки с порога. Правда, разжигать очаг и готовить нехитрый завтрак должен был «слуга» (не столько из-за доставшейся тому роли, сколько «благодаря» антиталанту самого Джека, щедро замешанному на нелюбви к самому процессу готовки, если вдруг тот подразумевал под собою хоть что-нибудь более сложное, нежели порезать хлеб и вскипятить воду), но пусть уж лучше Чарли заговаривает зубы «Недостойным», удерживая их подальше от избушки, а там, глядишь, и остальные подтянутся. За честь девицы, к слову, Джек совсем не опасался. Более того – искренне удивился бы мыслям своего нового знакомого, пробудись у разбойника дар читать их, как это порой делают чародеи. «Скоморохи» не были монахами, с недоумением относились к самому понятию дисциплины, а благородства в них всех, вместе взятых, едва ли набралось бы на одного захудалого рыцарёнка из столь любимых его «леди Эл-л-ли» баллад, но грань между работой и развлечениями разбойники видели отчётливо и переступать уже давно не пытались. Мало ли на свете доступных женщин приятной наружности, что исполнят любую твою прихоть, стоит показать им даже не золото, но серебро? И чем быстрее родня высокородной девицы перестанет гоняться за «Скоморохами» по всему северу, убедившись лишь в отсутствии мозгов (а не кое-чего другого, ценимого в порядочных семьях куда важнее способности думать) у своей ревущей дуры, тем скорее можно будет радоваться жизни при помощи вырученного за неё золота.
[indent]Впрочем, до радости им всем было пока далековато. И если Джека всего лишь печалила перспектива готовки, а его «возлюбленную» - расхождения между её грёзами и приключившейся реальностью, у их нового знакомого причин для грусти было куда как больше. Даром, что все они умещались на наконечнике стрелы, которая, казалось, уже успела пустить в ноге корни, обещая проклюнуться полновесным колчаном не позднее, чем к нынешнему вечеру. Конечно, только в том случае, если Ульвар соберётся с силами и доживёт. И нет, Джек вовсе не путал крепкого парня с трепетной девой, что прощается с жизнью всякий раз, стоит ей уколоться иглой для вышивания, однако же собственный опыт пребывания мишенью разбойник помнил столь отчётливо, что аж тошно. Заражение раны, сильное кровотечение и ещё куча аналогичных приятностей крутились неподалёку от Ульвара, выжидая каждая своей очереди.
[indent]Паршиво. Но что Джек мог поделать кроме того, чтобы разжечь очаг, чем разбойник и занялся в первую очередь, попутно зачерпнув в котелок воды из загодя принесённого ведра? Промыть и перевязать рану? Безусловно, да, однако же он не лгал там, в лесу – этим лекарские таланты Улыбчивого Джека и ограничивались. В лучших традициях всё тех же баллад всё той же «леди Эл-л-ли» снять бедолагу с лошади и на руках (с непременными причитаниями, которые скорее раздражают, чем помогают) уволочь в хижину, дабы ускорить свидание с водой, вином, пара бутылей которого должна была остаться на месте ещё с прошлого раза, и чистыми тряпками? Во-первых, Джек убил бы за подобное с собою обращение, причём постарался сделать это как можно больнее и унизительнее. Во-вторых, Ульвар благополучно отправился бы к праотцам и сам, ввязавшись в заведомо неравную драку с девицей, наверняка доведшей бы его до белого каления своим хохотом и издёвками.
[indent]Кажется, сам Ульвар думал примерно так же, потому как сполз с седла самостоятельно. А вот на пороге хижины показался с таким видом, будто намеревался сдохнуть здесь и сейчас, из последних сил постаравшись раскорячиться так, чтобы закупорить собою дверной проём. Судя по фырканью, коим вознаградила сей подвиг Джекова «возлюбленная», они уже успели обменяться любезностями снаружи. И хвала всем богам, что Эллисон не поспешила возобновить «диалог» здесь и сейчас… или то не боги, но интерьер лесной хижины так поразил её воображение?   
[indent]«Да уж, не замок,» – с каким-то слишком уж откровенным злорадством подумалось Джеку. Работа работой, но до чего же его порой раздражали все эти капризы и брезгливо сморщенные носики! Можно подумать, для любви, в которой клялись все эти «Эл-л-ли», имеет значение титул или богатство!.. Если она настоящая.
[indent]И если она вообще существует.
[indent]«Не сочтешь за наглость, если я попрошу тебя помочь?»
[indent]Да уж, любовь – понятие эфемерное, а стрела в ноге – самое что ни на есть материальное. И чем рассуждать о первом, уподобляясь девицам и менестрелям, лучше помочь со вторым, что Джек намеревался сделать безо всяких просьб. Тем более, что и вода уже начала закипать. Бутыль с вином из корзины с провиантом, заботливо укутанной мешковиной, разбойник выудил в одно время с прозвучавшим вопросом. Кажется, Эллисон пробормотала что-то насчёт  горбатого и могилы, но Джек не вслушивался. Достопочтенные боги, если вам не сложно, отвлекитесь от судеб мира и сморите сном всего одну конкретную особу с острым, как бритва, язычком! Потому как оглушать её очень и очень не хочется. Нет, потом это, конечно, можно будет свалить на Ульвара… но тогда милосерднее добить его прямо сейчас, чем оставлять на растерзание дражайшей «Эл-л-ли».
[indent]- Это всё, что есть, – произнёс Джек, откупоривая бутылку для Ульвара, прежде чем протянуть её раненому. Строго говоря, почти не соврал, потому как вторую бутыль уже кто-то ополовинил. - Так что не увлекайся – оставь для раны. – Боль будет адская, но старый лекарь, которому в далёком детстве помогал Джек, говорил, что вино «убивает всякую дрянь». Хотелось верить, что говорил он тогда вовсе не о моральных качествах пациента, иначе у несостоявшегося висельника могут быть проблемы. А на «Эл-л-ли» такой способ и вовсе пробовать не стоило бы – результат казался слишком уж очевидным. Хм… выходит, Джеку тогда здорово повезло с госпожой Знахаркой? Интересно, а что бы она сказала, доведись наблюдать за работой своего «ученика»?.. Или не своего, учитывая давность воспоминаний, которые, к слову, выплывали на поверхность с такой неохотой, словно его, Джекова, память была чем-то сродни болота.
[indent]К слову, о болоте. Очередной каприз Эллисон – выставить раненого вон, дабы тот не смущал её чувство прекрасного – вызвал столь же гадостные ощущения, что и трясина, методично засасывающая неосторожного путника. Интересно, а если бы подстрелили Джека, миледи тот час бы развернулась и начала стучать в ворота с требованием впустить её обратно? Даже притом, что для благородных девиц вполне нормально предобморочно закатывать глаза при виде крови, сострадание положено им не меньше. Пусть бы даже и фальшивое, словно улыбающаяся маска поверх лица, черты которого навсегда изуродовала злоба. 
[indent]- Мне жаль, сердце моё, но другого места поблизости просто нет, – несмотря ни на что собственная маска держалась, словно влитая. А на ней – забота и почти искреннее сожаление о том, что «возлюбленной» приходится наблюдать сию не вдохновляющую картину. - Отдохни. Постарайся уснуть. Я всё время буду рядом, – и хоть разбойник не уточнил – с кем, эгоизм «леди Эл-л-ли» должен был сделать это за него. Кстати, о сне… Отыскать в корзинке нужный свёрток и отмерить на глаз нужную же дозу, чтобы после плеснуть в кружку кипятка, не заняло много времени. Тем более, что Ульвар и Эллисон скрасили ожидание почти светской беседой о том, кому и куда следует пойти, вмешаться в которую Джеку не позволила усталость после проведённой в седле ночи и тот самый гнилостный болотный дух, что, казалось, витал в воздухе. - Вот, выпей, – вклиниться в монолог Эллисон удалось лишь благодаря богатому опыту, равно как и прервать его в меру ласковым взглядом. - Это ромашка и мята, они… – строго говоря, фразу следовало закончить словом «успокаивают», но даже будучи уверенным в силе своего обаяния, Джек всё равно предпочёл не рисковать, - помогут расслабиться. Подумай о чём-нибудь хорошем, моя радость, – едва не забыв поцеловать «возлюбленную», Джек сноровисто сунул кружку ей в руки и усадил на дальнюю лежанку. Спиной к Ульвару, на чьей физиономии, кстати, уже читалась «лёгкая степень недоверия» к ромашке и мяте (или это её так перекосило от боли?..). И совершенно зря: ромашка и мята среди травок, заваренных Джеком, тоже были. Плюс пара-тройка не озвученных ингредиентов, гарантирующих кое-кому спокойный сон. В идеале – всем троим после того, как они с Ульваром разберутся с раной.
[indent]Мельком взглянув на нож в руках несостоявшегося висельника, Джек отрицательно мотнул головой, после чего выудил из ножен длинный кинжал отменного качества и, опустившись на колени рядом с очагом, сунул лезвие в охотно потянувшееся к нему пламя. 
[indent]- И ты пей, – обернувшись к Ульвару, велел он, подразумевая вовсе не отвар из ромашки и мяты, - будет больно. В смысле, ещё больней, чем сейчас. – Строго говоря, Джек в красках мог бы описать – насколько именно больнее, но слишком уж велика была вероятность того, что горе-любовник после его красочного рассказа примется перерезать себе глотку своим тупым ножиком, шокируя и без того непривыкшую к виду крови «возлюбленную». Пристроив кинжал на камнях и убедившись, что конструкция надёжна, разбойник перебрался к пациенту. Даже с учётом отвратительного характера Эллисон, впереди ожидало самое трудное. А именно – стрела, что не спешила убираться из раны, устрашившись решительного настроя новоиспечённого лекаря. Жаль. Так было бы проще.
[indent]- Постарайся не дёргаться, – предупредил Джек, прежде чем ощупать рану. И хоть делать это он старался со всей доступной осторожностью, ощущения, надо полагать, были ещё теми!.. Впрочем, как и новости, которые предстояло сообщить, как только кинжал раскалится. Хотя, к чему откладывать? Гаже от промедления они быть не перестанут. - Судя по всему, стрела вошла слишком глубоко. Настолько, что проще протолкнуть её дальше, чтобы наконечник вышел с другой стороны, чем вынимать. Ну а после – сломать наконечник и вытащить древко, – об этом тогда ещё маленькому Джеку, мечтающему о ратных подвигах (наверное, в жизни каждого мальчишки имеет место быть такой период), тоже рассказывал старый лекарь, обретавшийся в их таверне, да вот только от теории до практики примерно как до Дальмаса вплавь. Хвала Благому Пантеону, что хоть теория вспомнилась! Наверное, хвала. Будет хвала, если несостоявшийся висельник это переживёт. - Я говорил, что будет больно? Я соврал. Будет очень больно. Вынимай ремень – надо зажать его в зубах. И не дёргаться, чего бы это не стоило.
[indent]А Джеку тем временем надо будет вынуть свёрток с чистыми тряпками и как следует смочить одну из них вином, чтобы после того, как кожа будет очищена и настанет время заняться стрелой, прижать её к ране. И хотя бы так минимизировать ущерб от древка, о чистоте которого вряд ли заботились как прежние хозяева, так и нынешний.

+

Прошу прощения за крайне неинформативный пост (пожалуй, воды в нём даже больше, чем в человеке), но дальнейшие действия по спасению Ульвара требуют реакции Ульвара, предугадывать (читайте: навязывать) которую мне бы не хотелось. А Элли пусть спит. Ибо мы с Вами породили монстра.

+1

15

Кое-что выпить все же нашлось. И протянутую ему бутыль Ульвар принял с благодарностью, откупоривая и жадно прикладываясь к горлышку.
Вино было кисловатым, но наемнику это было как-то безразлично. Во-первых, хотелось пить. Во-вторых, в данный момент его куда больше интересовала крепость напитка, чем его вкусовые качества, потому что как от первой зависело куда больше.
К сожаленью, крепости вину явно не доставало, так что одной его бутылки для хорошего опьянения было маловато. И от горлышка Ульвар оторвался с трудом, но все же оторвался, понимая, что лучше перетерпеть боль более трезвым, чем хотелось бы, чем потом умереть от заражения крови.
Вино растекалось по пустому желудку кислотой, напоминая о пропущенном ужине, но вместе с тем по телу разливалось и приятное тепло, настраивающее на миролюбивый лад, так что даже выгонять леди Эллисон на корм древесным волкам перехотелось.
Вместо этого наемник с вялым любопытством наблюдал за тем, как «сын эрла» пытается погрузить свою «возлюбленную» в сон с помощью каких-то травок. Признаться, в эту  затею он верил не слишком. С его точки зрения, если что-то и могло успокоить девицу, так это хороший удар по голове чем-то тяжелым.
Но когда после первых глотков горячего напитка та покорно уселась на лежанку, не пытаясь больше выставить никого за двери, его неверие исчезло само собой.
- Я пью-пью, - пробормотал он, с удовольствием делая еще пару глотков – раз уж «лекарь» разрешил. И тут же поинтересовался. – А у тебя больше никаких чудо-травок там нету? Крапива или тысяче… тысячелетник… нет, листник…
Когда-то, в детстве, будучи послушником храма, он помнил многие названия трав, как помнил и то, какие болезни какими из них лечить. Но сейчас, с годами, это забылось. И наливавший голову тяжестью хмель никак не способствовал улучшению памяти.
- Если есть, можешь запарить и их. Рану они почистят не хуже вина.
А последнее можно будет использовать куда с большей пользой. И с этой мыслью наемник снова приложился к бутылке, делая еще парочку больших глотков, так что напитка в ней оставалось уже меньше половины. А голова все еще была не такой хмельной, как хотелось бы, учитывая обещания сильной боли.
- Не поверишь, но я это знаю, - криво ухмыльнулся Ульвар, стараясь не смотреть на кинжал, чье лезвие сейчас лежало на раскаленных камнях. От этого зрелища желудок неприятно сжимался, так что его содержимое едва ли не просилось обратно.
Впрочем, осмотр раны дал понять, что знать – не значит понимать. Стоило Джеймсу притронуться к ноге, как та полыхнула такой болью, что наемник едва ли не взвыл, поминая всех Благих и Неблагих вместе взятых. От воя его удержало лишь опасение потревожить леди Эллисон, на новую перепалку с которой не было ни сил, ни желания. Пришлось ограничиться лишь жалобным постаныванием сквозь сжатые зубы, которое перешло в тихое ругательство, стоило лекарю озвучить свой вердикт.
- Про… протолкнуть? – переспросил наемник и икнул, потому что желудок в очередной раз сжался от услышанного, и вино кисловатой волной подкатило к горлу.
«Выруби меня» - пронеслась в голове заискивающая просьба, озвучить которую помешали подозрения, что выбить ему, Ульвару, челюсть с одного удара у «сына эрла» вряд ли получится. А прибегать к более «тяжелым» средствам, вроде полена, не слишком хотелось, учитывая перспективу оглохнуть на одно ухо или заработать еще какую-то неприятность. О подобном наемнику приходилось слышать во время своих странствий, и проверять правдивость этих слухов на себе не было никакого желания. В конце концов, если станет совсем невмоготу - потерять сознание от боли он сможет и сам.
- Л-ладно, - выдавил он сквозь зубы, сглатывая кислый ком обратно. – Считай, что уговорил, - и добавил, не удержавшись от малодушного, - ты только не слишком увлекайся, делай все побыстрее.
Вытащив ремень, Ульвар бросил взгляд на бутылку с вином, не удержался и приложился к ней снова, оставляя напитка почти на донышке. Голова от этого хмельнее не стала, но в душе, по крайней мере, мере поселилась уверенность, что он сделал все, что мог, чтобы облегчить свою судьбу.
А потому, зажав в зубах сложенный в несколько слоев ремень – жаль, что леди Эллисон, затихшая на своей лежанке, не видела этой жутковатой картины, иначе сбежала бы из избушки сама - он откинулся спиной стену, ухватился руками за край лежанки и кивнул, давая понять, что готов.
Впрочем, с последним явно поспешил. Новая вспышка боли заставила его заелозить здоровой ногой по полу и зайтись хриплым криком, перемежавшимся с поминанием всех богов и родственников Джеймса вместе взятых. К счастью, для всех присутствующих в избушке скрипящий на зубах ремень заглушал крики и ругань, превращая их в неразборчивое и приглушенное подвывание, не способное потревожить сон таннской дочки. 
А боль нарастала, и вместе с ней в голове словно разрастался раскаленный шар, похожий на полыхающее солнце. И в какой-то момент, когда она перешла все мыслимые пороги терпения, шар взорвался ослепительной и обжигающей вспышкой. И одновременно с ней Ульвар рухнул, наконец, в блаженную темноту бесчувствия, кажется, успев кого-то хорошенько пнуть напоследок, возможно, даже не один раз. Вот только кого именно, он так и не понял.

+2

16

[indent]- Крапивы полно за домом, – машинально отозвался Джек, не особенно вникая в смысл диалога, поскольку всё внимание его обратилось к кинжалу. Если верить оружейникам – огонь лишь сделает сталь крепче, навредить ей он не способен, как один родич другому. Что ж, в это хотелось верить, да вот только Джек слишком хорошо знал, как оно порой бывает между людьми, когда братья готовы перегрызть друг другу глотки, а дети – восстать против родителей, торопясь жить и не признавая сего права ни за кем, кроме себя. Но разбойнику, хвала богам, повезло с братом, а значит, вполне может статься, что и с кинжалом повезёт. Не хотелось бы искать замену столь отменному произведению оружейного искусства, пусть даже ради благой цели. - А тысячелистник… не уверен, что помню, как он выглядит. – Если Ульвар решил, что Джек сам составлял тот сбор, коим напоил «возлюбленную», новый знакомый знатно польстил разбойнику! - Погоди-ка, а откуда ты всё это знаешь?
[indent]Впрочем, вопрос этот так и остался без ответа. Что ж, у всех есть право на секреты, которое Джек старался уважать, если эти самые чужие секреты не сулили ему очевидную выгоду. К тому же, не следовало списывать со счетов боль, что вдумчиво и методично глодала ногу раненого, прерываясь лишь для того, чтобы примериться к ране с другого края. Разбойник и рад бы забыть – каково это, но в жизни, увы, полно таких красок, что со временем не тускнеют. Ими-то боль обычно и пользуется, выписывая свои картины с усердием, доступным не каждому мастеру.
[indent]Намерения лекаря-самозванца раненый выслушал молча, что не могло не вызвать уважения. Ну а что побелел лицом, так мало ли от чего это могло случиться!.. Может, вспомнил о чём-то? К примеру, о намерениях «леди Эл-л-ли» его сдать, а после – бросить истекать кровью. К слову, об Эллисон. То ли усталость, то ли отвар, то ли всё вместе наконец дали о себе знать, и неугомонная таннова дочка калачиком свернулась на лежанке – трогательно-прекрасная в своей тишине… Не разбудить бы лихо, пока оно столь безобидно.
[indent]Тем временем кинжал раскалился до нужной степени и, со вздохом, достойным пострадавшего, Джек приступил к делу. Побыстрее? О, он бы и сам рад, да вот только быстрота обычно приходит со сноровкой. Впрочем, озвучивать свои мысли разбойник не стал. К чему сотрясать воздух очевидными вещами, акцентируя на них внимание Ульвара, и без того измученное болью?
[indent]Смочив в остатках вина чистую тряпицу, Джек аккуратно прижал её к ране, старясь не обращать внимания на ту бескрайнюю гамму эмоций, коими перекосило физиономию его «пациента». Ещё немного, и ремень перегрызёт… а ведь всё самое интересное только предстоит!
[indent]- Знаешь, у меня всегда вызывал уважение труд лекарей, – обращаясь то ли к Ульвару, то ли к самому себе, произнёс Джек, присматриваясь к оперению и взглядом профессионального стрелка отмечая недостатки. - Мы, люди, столь самозабвенно калечим друг друга, что прямо диву даёшься – как им не надоедать штопать раны и складывать сломанные кости!. Хотя, разве может надоесть работа, если она по душе? – Покрепче ухватившись за древко, Джек с силой протолкнул его вниз, надеясь, что его болтовня хоть немного отвлекла внимание раненого.
[indent]Внимание-то она, может, и отвлекла, но ощущения не приглушила. И в другое время Джек от души посочувствовал бы взвывшему от боли Ульвару, но сейчас… кажется, лидер «Скоморохов» только теперь начал понимать бесстрастность и деловитость госпожи Знахарки: сочувствие сочувствием, а работу нужно сделать, причём – как можно скорее. Улучив мгновение, когда несостоявшийся висельник перестал метаться, разбойник ухватился за наконечник и отломил его к чёртовой матери и Неблагому Пантеону, порезав при этом ладонь, забористо выругавшись, а в довершении ко всему – получив увесистый пинок от «пациента» в непредусмотрительно подставленный бок… И как только, мать его, изловичлся?!
[indent]- А неблагодарная у лекарей работёнка, – пробормотал Джек, когда ругань и Ульвар уже затихли, а тупая боль в боку – ещё нет. Одно хорошо: «пациент» наконец изволил вырубиться, картинно свесив голову на плечо. Сразу бы так!
[indent]Бегло осмотрев длинную царапину на своей ладони, Джек наспех перемотал её лоскутом, после чего наконец выдернул из ноги легко скользнувшее древко, промыл рану тем, что осталось в бутыли, и потянулся за кинжалом. Оставалось прижечь, перевязать и надеяться, что «пациент» не отдаст богам душу, сведя на нет все усилия «лекаря»…
[indent]- …а крапивы сам себе сваришь. И этого, как его?.., тысячелистника, – устало выдохнул лидер «Скоморохов», кое-как устраивая своего нового знакомого на лежанке и облокачиваясь о стену рядом с ним. Хотелось спать. А ещё – есть (строго говоря, не помешало бы ещё и выпить, но остатки вина из второй бутылки Джек решил придержать для раненого). Но пока эти два желания будут бороться за первенство в душе (или вернее будет сказать – в животе?) разбойника, можно смежить веки, наслаждаясь тишиной и…
[indent]- …лый, он уже умер? – Жизнерадостный голос Эллисон ввинтился в голову раскалённым стальным прутом, и Джек пребольно стукнулся затылком о стену, машинально продрав глаза, чтобы увидеть перед собой нечто, лишь несколько мгновений спустя опознанное, как растрепавшаяся причёска «возлюбленной». Личико сидящей напротив «леди Эл-л-ли» было обращено к Ульвару, но ещё неизвестно, что огорошило бы Джека спросонья больше. Уж слишком довольной выглядела девица и до отвращения отдохнувшей.
[indent]- Понятия не имею, – честно ответил разбойник, спешно собирая в кучу воспоминания и легенды, и утирая с лица липкую паутину сна. Раненной ладонью, что не замедлила отозваться отголоском боли – несильной, но раздражающей аж до зубовного скрежета. - Сейчас, я проверю.
[indent]Если приложить пальцы к шее, можно нащупать жилку, бьющуюся в такт сердцу. Правда, зачастую её приходится поискать даже у подающего очевидные признаки жизни, так что со своим «пациентом» Джек провозился довольно долго (на деле всего-то несколько мгновений, но спросонья время течёт иначе), прежде чем пульсация отдалась в пальцах. «Ну надо же, жив,» – с причудливой смесью удивления, одобрения и гордости подумалось разбойнику, однако мгновение триумфа разлетелось вдребезги, стоило Эллисон требовательно положить ладонь Джеку на плечо.
[indent]- Он жив, сердце моё.
[indent]- Ну и ладно, – показалось, или в голосе Эллисон и впрямь промелькнуло разочарование? - Пусть себе живёт. В сущности, он не так уж нам и помешает.
[indent]- Помешает чему? – Без задней мысли спросил Джек, будучи занятым тем, чтобы должным образом изобразить интерес во взгляде и ласку – в улыбке.
[indent]- Нам, – промурлыкала девушка, обвивая шею Джека руками, - и тому, что нам следовало сделать ещё раньше. Сразу же, как мы полюбили друг друга.
[indent]- Не уверен, что правильно тебя понимаю, – интерес в голосе разбойника оказался вполне себе искренним, а руки сами собою очутились на девичьей талии, привлекая Эллисон к себе. Улыбчивый Джек никогда не принуждал своих «жертв» к близости, но порой они и сами были очень не прочь зайти дальше, чем положено порядочной девице до свадьбы. Казалось, Эл-л-ли раздражала Джека, но куда, в таком случае, подевались боль и усталость? И даже раненый Ульвар на самом деле совсем не мешал, пока лежал себе бревном и не подавал признаков жизни (не то, чтобы Джеку так уж нравились зрители в столь интимные моменты его жизни, но если даме невтерпёж, как может он отказать?!). А если несостоявшийся висельник вздумает открыть глаза, наверняка сочтёт увиденное плодом своего измученного болью разума, и поспешит обратно в забытье. - Мы имеем в виду одно и то же, радость моя? – Губы коснулись губ в многообещающем поцелуе, отчего глаза Эллисон засияли, словно редкой красоты камни. Ну, значит, Джек всё понял верно, и она говорила…
[indent]- …о свадьбе, любовь моя! Мы уже давно должны были обсудить подробности нашей свадьбы!
[indent]«Да чтоб тебя!..» – Мысленно взвыл Джек, после чего мягко высвободился из объятий «возлюбленной» и направился к почти прогоревшему очагу под аккомпанемент возгласов о пышной церемонии и самом красивом во всём Скайхае платье. Еда – это ведь тоже своего рода удовольствие, не правда ли?. Если не думать о процессе готовки, как о плате за него.
[indent]- Эй, ты жив? – Позвал Джек спустя какое-то время, легко трогая Ульвара за плечо. Эллисон уже вовсю хрустела большим сочным яблоком, которое разбойник отыскал в корзине ей на десерт. Строго говоря, «пациента» следовало кормить бульоном (уговаривая съесть ложку за ложкой), но умения лидера «Скоморохов» ограничились грубовато нарезанным хлебом, сыром, вяленым мясом и кружкой горячего мятного отвара (на сей раз мята оказалась просто мятой) с мёдом. Ровно такой же обед, какой с аппетитом умяли они с «леди Эл-л-ли» под разговоры о свадьбе.

Отредактировано Jack (2018-02-15 18:42:27)

+1

17

Первым чувством, вернувшимся одновременно с сознанием, была дергающая боль в раненой ноге. Причем, дергающая настолько, что у Ульвара даже закралось подозрение, что Джеймс, увлекшись своей ролью лекаря, избавил его не только от стрелы, но и от раненой конечности тоже.
Пришлось поспешно вскинуться и убедиться, что нога все же на месте, перетянутая окровавленной тряпицей в том месте, откуда раньше торчало древко. И лишь после этого, откинувшись назад, наемник неуверенно кивнул, отвечая на заданный ему вопрос.
- Ж-жив.
Попытался прикинуть, сколько времени провалялся без сознания, но не смог, а потому уточнил:
- Долго я спал?
Откуда-то сбоку послышалось презрительное фырканье, и, скосив глаза, Ульвар увидел леди Эллисон. В душе тут же шевельнулось сожаление о том, что он очнулся так рано. Лучше было проваляться без сознания до того момента, пока девица не вернется в отцовский замок, и тем самым избавить себя от ее компании.
Наемник даже прикрыл глаза, мечтая вновь погрузиться в блаженное небытие, но то никак не желало приходить естественным путем. А просить Джеймса погрузить его в беспамятство уже «проверенным» способом как-то не поворачивался язык – Ульвар просто не был уверен, что переживет еще одну подобную процедуру.
Пришлось открыть глаза и кое-как усесться на постели. Но присоединяться к трапезе наемник не спешил – мутило. То ли от боли, то ли от жажды, которая раскаленным металлом обжигала горло и желудок. Попавшаяся на глаза бутылка вина была пуста, заставив разочарованно отшвырнуть ее в сторону. А мятный напиток в кружке был слишком горячим, чтобы выпить его залпом, пришлось ограничиться лишь парой небольших глотков, одновременно переведя взгляд на «сына эрла».
- Спа… спасибо, - поблагодарил его Ульвар, возвращаясь к пережитой им процедуре. Нет, конечно, приятного в ней было очень мало, но если бы не она и не проведший ее парень – то стрела до сих пор украшала бы собой его ногу. А это сомнительное, надо было признать, украшение. В памяти всплыл последний перед беспамятством пинок. Хотелось верить, что достался он вовсе не Джеймсу, но на всякий случай наемник предпочел попросить прощения. - И извини, если я был излишне буйным пациентом… Сам понимаешь…
Хотелось верить, что понимает, что выдавливание стрелы наружу через полноги как-то не способствует спокойствию и умиротворению.
После мяты тошнота слегка отступила, оставляя легкое чувство голода, и Ульвар позволил себе потянуться за ломтем хлеба, отламывая небольшой кусок и отправляя в рот.
- А еще нам нужна красная подушечка для обручальных колец! – неожиданно выпалила леди Эллисон, заставляя наёмника поперхнуться и закашляться от неожиданности. – Да, именно красная, инкрустированная аквамаринами, - не унималась та, недовольно косясь на аккомпанирующего ей кашлем Ульвара - потому что красный – это цвет влюбленных, а аквамарин – камень влюбленных и залог того, что наша любовь будет с нами всегда. Ты ведь согласен, милый?
Прокашлявшись, Ульвар вскинул вопросительный взгляд на «сына эрла». Кажется, пока он был без сознания, планы того относительно леди Эллисон несколько поменялись. Иначе с чего вдруг им обсуждать обручальные кольца?!
А обсуждения уже шли дальше.
- И никакой золотой парчи на стенах – это прошлый век, сейчас в моде живые цветы. У нас на свадьбе должно быть много живых цветов… Из тех,
что растут в Дальмасе.

И перечисление всех известных, а точнее неизвестных видов последних невольно напомнило Ульвару их разговор с Джеймсом еще до того, как он потерял сознание. Разговор о крапиве и прочих травах.
Интересно, а пустырник с валерианой здесь нигде поблизости не растет? Если держать леди Эллисон на их отваре, то есть шанс подарить себе покой и тишину до ее возвращения в отцовский замок. Если, конечно, это возвращение вообще состоится.
- А еще нам нужно составить список гостей, - продолжала развивать мысль девица, размахивая яблоком в руке, как король скипетром. Она огляделась по сторонам и спросила. – Милый, у тебя есть на чем записать, чтобы ничего не упустить?
И этот вопрос заставил Ульвара вновь поперхнуться. То ли дело было в пересохшем горле, в котором застревала любая еда. То ли в лице Джеймса, которого, кажется, подобные разговоры совсем не радовали. И в глубине души невольно шевельнулось сочувствие, так что не прийти на помощь человеку, который избавил его от стрелы в ноге, было просто невозможно.
- Здесь есть уголь, миледи, - позволил себе встрять в разговор наемник, когда приступ кашля прошел, - а неподалеку от избушки есть береза, с которой можно содрать кору.
«Почему бы тебе не заняться ее обдиранием в ближайшие пару дней?»
Но напоминать о своем существовании было явной ошибкой.
- А ты вообще молчи, висельник, - тут же огрызнулась леди Эллисон, вновь больше походя на трактирную девку, чем на леди. – Скажи спасибо, что мы до сих пор не выгнали тебя на порог, а терпим твою физиономию, которая выглядит довольно отвратительно.
О том, что он выглядит не лучшим образом, Ульвар как-то догадывался и сам – паршивое самочувствие редко  способствует внешней красоте, но слова девицы все же задели его за живое.
«Интересно, как бы выглядела ты на моем месте?» - мысленно огрызнулся он, но озвучить это не успел.
- И вообще, стрела у тебя из ноги больше не торчит. Почему бы тебе не сесть в седло и не уехать, куда ты там собирался, оставив нас вдвоем с нашим счастьем… Нам ведь больше не надо бояться, что он нас выдаст, правда, милый? Мы ведь долго здесь не задержимся?
Сесть в седло? В теперешней ситуации это звучало почти как издевка. Единственное на что его бы хватило – это волочиться за конем по земле, держась за поводья. И не потому что он не смог бы удержаться в седле, а потому что просто не забрался бы в него.
К счастью, развивать эту мысль леди Эллисон не стала, а тоном капризного ребенка потребовала:
- Милый, мне нужны бумага, перо и чернила.
И едва ли не впервые с их момента встречи на замковой кухне наемник понял, что готов с ней согласиться.
- Нужны, - кивнул он, встречаясь взглядом с Джеймсом, - чтобы написать письмо.
И мотнул головой куда-то в сторону, намекая "товарищу по жуткой компании" таким образом на записку о выкупе, которую следовало как можно быстрее передать танну.
Наверно, это было не слишком осторожно. Но компания леди Эллисон заставляла забыть о всякой осторожности. Видят боги, еще немного и, он, Ульвар, сам  отправится в замок, чтобы сообщить танну, где искать его дочь. Лучше уж болтаться в петле, чем слушать болтовню девчонки о цвете подушки и ее постоянные угрозы выгнать его прочь.

Отредактировано Ulvar (2018-02-16 19:50:55)

+1


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Женщин похищать не рекомендуется


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC