Virizan: Realm of Legends

Объявление

▪ фэнтези ▪
▪ приключения ▪
▪ средневековье ▪

▪ эпизоды ▪ nc-17 ▪
▪ мастеринг смешанный ▪
AlmonNaveenaLysanderLevana
09/02 Дамы и господа, просим вас отметиться в опросе "Как вы нас нашли?" и тем самым помочь развитию форума!
01/02 Внимание, внимание всем скайхайцам! Стартовали всекоролевские выборы нового кинна, всем сознательным гражданам пройти на избирательный участок и отдать голос за достойнейшего.
04/01 Стартует очередная костюмированная мафия, спеши поучаствовать в детективной истории по мотивам «Убийства в восточном экспрессе». Также напоминаем, что еще можно отхапать лот в лотерее и подарить новогодний подарок.
24/12 Даем старт сразу двум праздничным забавам: не забудьте отдать свой голос в Virizan New Year Awards и получить маску на флешмобе!
18/12 Что это за перезвон колокольчиков в воздухе? Да это же виризанский Тайный Санта доставляет подарки! Обязательно загляните под свою пушистую красавицу. С наступающим вас!
09/12 Зима официально захватила Виризан, оставив своё послание на доске объявлений - не пропустите его и открытие новой сюжетной главы!
01/12 Встречаем зиму новым дизайном. Но не спешите расслабляться, это ещё не все: в преддверии Новогодних праздников мы решили растянуть приятности на весь месяц, так что объявляем декабрь месяцем дополнений, обновлений и маленьких милых сюрпризов. Не переключайтесь.
17/11 Внимание, внимание! Вот-вот стартует первая на Виризане мафия, спешите записаться!
13/11 Дамы и господа, обратите свой взор на Королевские семьи и персонажей, которые ждут тех, кто вдохнет в них жизнь!
28/10 Подошло время для открытия хеллоуинского флешмоба - на неделю мы меняем лица и сами становимся на место персонажей страшных историй.
25/10 Дан старт третьему сюжетному эпизоду - авантюрное соревнование между ирадийскими пиратами и торговцами-мореплавателями.
14/10 Этот день настал: стартовало сразу два сюжетных квеста для севера и юга, обсудить которые можно здесь. Творите историю, товарищи!
02/10 Дорогие наши друзья! Напоминаем, что сегодня последний день брони внешностей и ролей с теста. Собираемся с силами и дописываем анкеты.
23/09 Свершилось! Виризан открывает свои двери для всех приключенцев, желающих оставить след в истории мира и стать настоящей легендой. Выбирайте свой путь, друзья и... добро пожаловать!
[в игре зима 985-986 года]

"Не ходи через лес"
▪ Rhys Brand ▪
▪ Willa Goldwine ▪

"Вода и ветер сегодня злы"
▪ Jabal ▪


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Вода и ветер сегодня злы


Вода и ветер сегодня злы

Сообщений 31 страница 60 из 66

1


Вода и ветер сегодня злы
EVERY BREAKING WAVE ON THE SHORE TELLS THE NEXT ONE THERE'LL BE ONE MORE
https://i.imgur.com/LHPgGfq.gif https://i.imgur.com/mPFDWPy.gif
6 ОКТЯБРЯ 985 ГОД. УТРО ● БЕЗЫМЯННЫЙ ОСТРОВ К ЮГУ ОТ СКАЙХАЯ
Rong the Slayer, Edwena Hawke, Leila the Thunder & Chatur the Daring, Lir, Jabal, Ravi, Kureha

◈ ◈ ◈
[indent] Загадочный остров в водах сразу двух морей - двенадцати вод и сакриэльском - бывало, достаточно часто привлекал внимание путешественников и становился местом кораблекрушений, но редко кому удавалось покинуть его, чтобы рассказать об увиденном. Матерым морякам известны его очертания, давно зарисованные картографами, но что-то словно останавливает их от того, чтобы ступить на эти земли - незримое присутствие бога или внутреннее предчувствие? Впрочем, в конце сентября в городе Дандане появился человек, словно одержимый рассказывающий о времени своего прибывания там: говорил, что вся команда его корабля погибла ещё на подступах к острову, а он один проснулся на берегу и, ведомый некой силой, направился вглубь неизведанных землей, где и нашел... кости дракона. Его сочли безумным и это было вполне справедливо, но мнение завсегдатаев той таверны, где моряк вел свой рассказ, изменилось, когда он вытянул свою добычу из наплечной сумки - это действительно были останки древнего чудовища, невероятно ценящиеся мастерами во всех уголках Виризана. Всем было известно, что драконы давно вымерли, но их чешуя и кости по-прежнему оставались ходовым товаром - впрочем, к текущему году их отыскать стало практически невозможно, а потому любые сведения были на вес золота. Мужчина, уходя в снятую им комнату, говорил, что один из богов перенес его сюда, на остров, чтобы спасенный им поделился своим знанием, но на утро... его нашли мертвым, а кости пропали. В последствии половина его скарба попала к Чатуру Дерзновенному, а половина - к Ронгу Душегубу, взывая уже к их жажде наживы.

ОБЯЗАТЕЛЬНО К ПРОЧТЕНИЮ!

[indent] Квест проводится на двух уровнях, идущих параллельно друг другу: группы, условно названные пиратами и торговцами, стартуют в разных частях острова. Участникам квеста высылается карта, часть которой покрыта "туманом войны", который будет рассеиваться в ходе продвижения команд. При каждом открытии новой территории будут отмечены две точки - голосованием внутри группы решается, куда именно она направится: там может оказаться как пустое место, так и опасный монстр/местность или сокровища. В ходе игры торговцы и пираты могут пересечься.
[indent] Наиболее активным участникам данного эпизода, которые будут проявлять игровую активность (скорость отписи; действия и тому подобное) полагается награда. Наименее активные персонажи могут пострадать, так что всё зависит от вас. Следите за обновлением очередности в таблице, в эпизод будет вмешиваться Мастер Игры.

[indent]• пираты: Rong the Slayer, Edwena Hawke, Leila the Thunder & команда.
[indent]• торговцы: Chatur the Daring, Lir, Jabal (NPC), Ravi, Kureha.

◈ ◈ ◈
[indent] На отпись дается четыре дня — максимальный срок.
[indent] Ранняя отпись дополнительно вознаграждается.

+10

31

Знаете ли вы...
http://s5.uploads.ru/BH9Ep.png

От окружающих деревьев вновь отделяются пульсирующие шары, но на этот раз они зависают в воздухе, проливая свой свет на пленников леса. Становится слышен странный шум - словно кто-то пробирается наружу из плена земли, сотрясая её, но... сквозь кору самого большого древа проступает почти человеческое лицо, а затем и фигура целиком, приобретшая женские очертания. Её глаза напоминают о лазурных морях, её губы изгибаются в усмешке натянутого лука.

http://s8.uploads.ru/hCIJ1.png
...правду сердца?

"Как оказались вы здесь, мои дети?", - в её голосе звучит шум прибоя, он проникает в самое сердце и заставляет его сжиматься от ужаса. Эта женщина знает о вас всё, но знаете ли вы о себе хоть что-то? Она, существо старше мира, будто бы смотрит вглубь леса и одновременно на каждого из тех, кто в него вошел. "Неужели вас не учили остерегаться священных рощ? Неужели вы забыли?", - она смеется, и в смехе этом скрывается рокот подземных источников. Шары, наполненные сиянием солнца, начинают кружить на головами команды корабля Чатура Дерзновенного. "Так я вам напомню!" - сила её голоса и впрямь сотрясает землю, повалив путников на спины. Женщина окончательно отделяется от древа и мерно вышагивает по направлению к Лиру, поступь её оставляет на земле поросль диковенных растений. "Моё любимое дитя, ты оступился, но я дам тебе шанс вернуться к свету. Принеси мне знак, потерянный во владениях безбожника Тахира Загадочника. Он убил твоего брата и однажды поплатится за это, но верни мне то, что этому чудовищу не принадлежит!" - склоняясь к распростертому на земле певчему, она оставляет на его губах поцелуй и вкладывает в руку деревянную реплику амулета*, необходимого ей. Выпрямившись, женщина в последний раз оглядывает людей, спупивших на её земли. "Только признавшись в самом сокровенном своем желании находящимся здесь, только произнеся его вслух, вы сможете освободиться", - с последним словом она сделала шаг назад и исчезла в вихре бабочек, взметнувшихся прочь от этого места. Одновременно с её исчезновением, шары, парящие в воздухе, взорвались, вновь окропив путников жидкостью, схожей с янтарным древесным соком.

эффект, наложенный на группу, усилен: впитавшись в кожу, сок заставляет их тела гореть от желания, ещё сильнее влияя на мысли и причиняя физическую боль.

+3

32

Если бы Эдвена оставалась той самой единственной и любимой дочерью танна и выросла, как то было предначертано ей судьбой изначально, летела бы она сейчас камнем в пропасть, а может быть и не летела бы, потому что не оказалась бы в такой ситуации, но Хоук выросла среди пиратов - там, где расслабляться и давать слабину что телом, что словом было опасно для жизни и, происходящее это наглядно демонстрировало.
Доля секунды, пронзительный птичий крик и капитан "Морского дракона" реагирует мгновенно, отступая от смертельной опасности. К сожалению, на этом везение женщины заканчивается, она соскальзывает вниз. От резкости падения у Эдвены перехватывает дыхание, но ей опять же хватает сноровки цепляться за жизнь, в данном случае в прямом смысле этого слова. Острые камни больно впиваются в ладони, массивные сапоги скользнув пару раз по камням, наконец находят выступ и останавливают движение Хоук вниз. Она скрипит зубами, не желая опускаться до позорного крика, пару раз выдыхает прежде чем ухватиться за веревку, что едва не ударила по перекошенному смесью страха и злости лицу Эдвены.

- Твои мысли доведут тебя до ножа в спину. - Не выдержала Киара, которая шла за одним из людей Ронга и смогла уловить отголосок размышлений наместника об избавлении от конкурента в погоне за сокровищами. Девушка переминалась с ноги на ногу, то и дело глядя в небо, что несло сейчас огромную опасность. Проблема у её капитана была только одна - горячность и самоуверенность. А у них у всех была еще одна проблема, ну не считая, девчонки, что свалилась им как снег на голову, они не знали, чего ждать. Пиратские стычки куда более предсказуемы, чем их путешествие по острову. Это сильно нервировало врачевательницу.

Хоук оказалась на тропе быстро, прислонившись к шершавому камню, она привела себя в порядок, стерев с ладоней пыль и кровь, волком посмотрела на Душегуба и кивнула ему в знак благодарности за спасение своей жизни. В душе Эдвена надеялась, что птицелев выберет своей следующей жертвой именно его и у неё будет шанс вернуть должок, а может быть сделать то, на что у Ронга не хватило духа - избавиться от конкурента. Нет, пожалуй, слишком рано для столь радикальных мер.
Оценить дальнейшие условия продвижения было сложно, из-за хаотичного перемещения тварей, что охраняли свою вотчину. Эдвена достала из ножен саблю и перехватила ту поудобнее - на случай, если грифон пойдет на второй круг и попытается довершить начатое. Неуверенность в лицах позади неё раздражала капитана. Эх ей бы арбалет, а еще лучше стреломет, чтобы украсить свою каюту новым ковром из шкуры диковинного зверя. Пожалуй, это было бы не хуже драконьих костей.
Азарт с новой силой охватил Хоук, но на этот раз она была куда более собрана и готова защищать свою жизнь и жизнь своих матросов, которые не будь дураками, последовали примеру капитана и достали оружие, от посягательств острых когтей и клювов.

+5

33

Вода из бурдюка скатывается по лицу и горлу, распаляя только. Чатур чувствует, как к влажному лбу льнут волосы, утирает их нетерпеливо ладонью, но легкий ветерок, гуляющий по странной поляне, не приносит свежести или облегчения. Напротив, тот знакомый жар, что свернулся под самым животом раскаленными углями, растет, разгорается - и он знает, что это за пламя, как его раздуть.

- Дерзновенный, заканчивай оправдывать свое прозвище, мы и так все поняли.

Он рычит под нос что-то раздраженно-нечленораздельное в ответ, не поворачивается даже в сторону Джабала. Глаза сразу выхватывают клинок Рави - тот обнажает его в опасной близости с Курехой, и Чатур, не в силах отвести взгляда, машинально шагает в их сторону. Сердце колотится, ухает, отдаваясь ритмичным гулом крови в ушах, но ступает он по-кошачьи легко и бесшумно, завороженный словно и в то же время, как хищник, готовый к последнему броску. Он облизывает пересохшие губы.

Это неправильно и верно, нужно, жадно, отдается в голове.

Фара и Лир успевают вовремя, и если слова капитана звучат знакомой уже строгой командой, рефлексы к которым выработались у каждого из них, - но с каждой фразой и они превращаются в статику, - Лир впервые на чатуровой памяти говорит с такой силой, тем большей от невозмутимости его тона. Чатуру хочется сосредоточиться на этом моменте и чужих словах, вынырнуть хотя бы в них из того тумана, что заполонил собственные мысли, но выходит ненадолго.

Курехе достаточно сделать одно движение - взмахнуть нетерпеливо рукавом, и Чатур, даже не видя ее лица, представляет, как лекарь сдувает непокорную прядь с лица. Он сокращает расстояние между ними в два шага последних.

- Эй, Куреха...

И ответный вздох ее изумления уже сцеловывает с губ, прижимая всем телом к себе. Мир вокруг замирает - как и грохот в голове, Отражения, наконец-то, - хотя бы на мгновение. Чатур прикрывает глаза, выдыхая коротко и рвано в чужие губы. Да, да, да, бьется пьяной дробью в голове, и Куреха рычит, начинает и сама извиваться в его объятиях, распаляя с каждым вынужденным прикосновением. Пусть борется, думает жадно Чатур. Пусть рвется, брыкается.

И не замечает, как тонкое лезвие вспыхивает его собственной кровью. Взмах, второй, третий. Он отшатывается и ослабляет хватку, едва не оступается на выроненном ранее бурдюке - поднимает глаза ровно в тот момент, когда лекарский кинжал ловит его у самой глотки. Пригвождает, словно бабочку на булавке. Чатур успевает, конечно, выставить руку и ухватиться ладонью за белое горло напротив. Куреха быстрее, бесспорно - смертельна на расстоянии, но в шаге от него уязвима, а преимущество в физической силе явно не на ее стороне. Он кривится, но не отводит взгляда - вскидывает степенно голову, так что идеально отточенное лезвие врезается в кожу. Склоняется ближе, сам насаживаясь на острие, чувствуя новую кровь. Сжимая собственную хватку с перекошенным лицом.

Самая интимная близость - расстояние клинка у горла и пальцев на твоей шее. Правда, Куреха?

Сам же чувствует, как боль заставляет раздраженно скрипнуть зубами, лицо перед ним - смазаться под взглядом, а мысли собраться хоть на мгновение...

- Как оказались вы здесь, мои дети? Неужели вас не учили остерегаться священных рощ? Неужели вы забыли? - чужой голос врывается в начавшие было складываться во что-то мысли, разбрасывая их, точно шквал, и сердце, пропустившее безвольно удар, заходится по новой. Смех, что рассыпается по поляне, в любой другой момент Чатур назвал бы прекрасным - столько всего переливается в этих отзвуках, но сейчас он прирастает к месту, чувствуя, как меж лопаток выступает холодный и липкий пот. Он сглатывает громко - чужое лезвие скребет по горлу, и Чатур ослабляет хватку. Даже арбалет Фары, направленный на источник голоса, подрагивает в руках хозяйки.

- Так я вам напомню!

Земля под ними сотрясается, и все они оказываются на спинах - кто где. Чатур охает сдавленно, чувствуя, как набухают кровью новые раны, но, подняв голову, успевает заметить фигуру, которой и принадлежит этот голос, когда та направляется к ним.

- Моё любимое дитя, ты оступился, но я дам тебе шанс вернуться к свету. Принеси мне знак, потерянный во владениях безбожника Тахира Загадочника. Он убил твоего брата и однажды поплатится за это, но верни мне то, что этому чудовищу не принадлежит!

Чатур в недоумении смотрит, как создание склоняется к Лиру и целует его.

- Только признавшись в самом сокровенном своем желании находящимся здесь, только произнеся его вслух, вы сможете освободиться.

В воцарившейся тишине шелест бабочек звучит особенно ярко, как и яркий ворох отборных портовых ругательств, с коим Фара уворачивается от новых радужных пузырей.

- Твою мать, Лир, чего твоя подружка от нас хочет?

Сам Чатур умудрился приземлиться на живот, и опасности не замечает, пока она не касается его новым пламенем. Он чувствует, как жилы скручивает тупая боль - переворачивается и стонет сквозь зубы. Вот только порезы Курехи дают о себе знать, и эта боль отрезвляет хотя бы немного. Чатур пытается поймать это знакомое ощущение, сгибает туго руку и напрягает ее мышцы - рукав уже изрядно набух от крови, - и усилие делает ее острее. Он садится, уткнувшись взглядом в землю; проводит пальцами по собственному горлу и тонкой ране вдоль и, наконец-то, думает.

Это магия, осознает Чатур. Проклятая магия кого-то, кто считает их вторгнувшимися на священную территорию. Такова эта поляна? Таково их наказание? Проклятье не поддающегося контролю разума и тела, спятившего от желания первого попавшегося на глаза. В груди его вскипает гнев. Им даже выход дали, насмешку право - еще одну издевку над обезумевшей его командой. И все-таки…

Заветное желание. Чего он хочет? Перед глазами тут же вспыхивает лицо Курехи, черный взгляд и смятые поцелуем губы, и Чатур усилием воли прячет глаза, сильнее только впивается в рану на шее - уже ногтями, выдавливая из нее кровь и отрезвляющую боль. Лицо Курехи смазывается, и лекарь уже поджимает губы знакомой ниточкой - как в тот вечер, когда штопала его плечо после случайной стычки в Ливее, и игла ее была столь же остра, как и язык, но глаза смотрели тепло. Вслед за образом Курехи неизменно возникает Фара, за ней - Джабал и Митра, смущенный Чайим и ухмыляющийся Рави. Склонившаяся над новым отчетом Чун и маленькое пятнышко чернил на ее щеке. Спокойная улыбка Навины в ее новом доме.

Я хочу золота, - упрямо думает Чатур. Богатства, признания, величия, забытых временем драконьих костей, будь они прокляты. Хочу бескрайних звезд над головой и жаркого, соленого солнца на коже; секса, чужого тепла, запаха дома. Хочу жить, - бьется отчаянно в его голове, - и свернуть шею тому, кто сделал это с ними - не с ним, но с ними, с семьей его, странной, страшной, с ума его сводящей семьей.

Я так хочу сделать все правильно.

И маленький мальчик в нем продолжает цепляться за это, как сам он, скрючившись, цепляется за истерзанную свою шею в попытке не сгинуть в насланном безумии. Чатур поднимает голову и ловит взгляд Фары, сосредотачивается на нем, силой заставляя себя не отвести глаза.

- Чатур, - откликается тихо капитан.
- Мое заветное желание - быть достойным, - говорит он зло. Поднимается, хватаясь крепко за древко брошенного рядом копья. - И мы должны защитить их.

Взгляд его уже направлен на дерево.

Отредактировано Chatur the Daring (2017-11-26 00:02:02)

+9

34

Такими темпами мы не то что на вершину скалы, мы двух шагов не сделаем без происшествий! - нахмурила брови Лейла, когда Душегуб с силой впечатал её в горный хребет, чтобы поиграть в спасителя Эдвены. Признаться честно, не самое приятное ощущение, почувствовав ноющую боль спиной, девчонка в мыслях ругнулась - Твою мать! Нельзя было понежнее? Я чуть не рассыпалась! Мои хрупкие кости точно останутся здесь местным достоянием, если продолжит в таком же духе толкать! Ронг не дал погрузиться маленькой ведьме в собственные мысли, приказав двинуться к краю и посмотреть, что там с Эдвеной внизу приключилось. Не разбилась ли она в лепешку? Ему это вышло бы на руку, а людям пиратки он продемонстрировал как отважно спасал её задницу, но не срослось. Лейла чуть не закатила глаза на все это представление, что устраивали взрослые, но вовремя обуздала свои эмоции, потерев ладошкой нос. Гром собиралась сделать шаг к краю, но уже ведьма Эдвены этим занялась и обличила все грязные мыслишки наместника.
Возня с Хоук затянулась. Каждая потраченная секунда на капитана "Морского дракона", превращалась для Лейлы в пытку. Белобрысой девице слишком долго пришлось сидеть бездействий на корабле и сохранять секретность своего прибывания, поэтому на острове энергия из неё била ключом. Хотелось двигаться, хотелось что-то делать, но не стоять столбом, вписанным в массивные гористые камни. Ноги будто сами сделали пару маленьких шажков, Лейла принялась перебирать ручонками, прижимаясь лопатками к скалам. Она ощущала их неровность, практически сливаясь с ними, становясь одним целым. Гром не заметила как отдалилась от группы вперед по извилистой узкой тропке, которая в очередной раз заворачивала. Камни могли рассказать многое, они помнили все, что происходило. Именно прижимаясь к скалам, перебирая худенькими ногами и тонкими пальчиками неровные каменистые горные складки, Лейла увидела видение. Перед ней разразилась целая бойня, кровавая бойня грифонов. Из-за поворота вылетела массивная особь, почти такая же, что цокнула когтями прямо у самого лица Эдвены. Она пыталась ухватиться за камни, своими массивными лапищами, отчаянно скребя по гладкой поверхности отвисшей скалы. Одно из её крыльев кровоточило, особь прижимала его к туловищу, не в состоянии им махать. Налетел другой грифон, яростно забивая раненое животное. Скрежет когтей о камень, неприятным звуком отразился в голове Лейлы. Пронзительный крик и окровавленный грифон полетел вниз, разбиваясь о камни. Ужасное зрелище, но оно из прошлого. По-видимому не слишком большой давности. Дочка Бахиры почувствовала, что у разбившейся зверюги осталось гнездо. Лейле нужно до него добраться, сердце трепетно забилось. Она уверена, что нужно и точка. Широко раскрыв глаза, Гром увидела, что Ронг вытянул Эдвену из пропасти. Пиратка кажется уже успела отдышаться и собиралась продолжить путь.
- Нам... я знаю куда нужно.. - выдохнула девчонка, прижимаясь к скалам, она побоялась, что её могут не послушать, поэтому быстрее двинулась вперед. Пусть догоняют, если интересно знать, что она желает показать. За поворотом узкая горная тропка расходилась двумя змейками, одна вела вниз к ущелью, а другая поднималась выше. Именно вверх Лейлу звало навязчивое видение. Девчонка чувствовала, что тропинка вот-вот оборвется, приведя к отвисшей скале, на которой мертвый грифон оставил свое огромное гнездо. В нем что-то есть, что-то звало Лейлу, просило о помощи или она сама так думала, желая добраться до объекта своих видений. Лейла уже заметила прутья, карабкаясь на скалу, крепко цепляясь за камни. Там что-то сверкало белоснежное. Яйцо, очевидно яйцо.
- Я вижу его, вижу! - безумно вскрикнула она не оборачиваясь. Гнездо ведь громадное, там целая Лейла бы уместилась.

Отредактировано Leila the Thunder (2017-11-26 21:31:27)

+6

35

http://s4.uploads.ru/cZFQ9.png

В своем путешествии пираты набрели на заброшенное грифонье гнездо, чей хозяин был вынужден расстаться не только с этими местами, но и с жизнью двумя днями ранее. Тем не менее, меж скопления ветвей, речных камней и выдающейся величины перьев виднелось надтреснутое яйцо - подобных размеров никто из группы никогда ранее не видел. Его белая скорлупа отливала золотом, мерцая в свете солнца, завораживая каждого, кому удалось увидеть темницу юного зверя.


событие: во владение пиратов поступает яйцо грифона; кто первым до него доберется - решайте сами, но следует принять во внимание важный факт: детеныш внутри жив.

+2

36

Жрец кивает почти неуловимо, когда инженер Светил убирает свой меч. Молодец. Развешивать чужие внутренности по кустам не входило в первоначальные планы капитана и будем надеяться — не войдет. Взгляд мужчины был довольно красноречив до последнего и Лир безмолвно радуется, что бессмысленного столкновения удалось избежать. Даже пираты, в большинстве своем обладающие весьма скверным характером — объединяются, когда нужно достигнуть общей цели. Глотки грызть полагается уже после, при дележе добычи. Но буря-бойня откладывается, хотя может лишь на время. Северянин не теряет бдительности, но заметно расслабляется, краем сознания понимая, что все это время был напряжен до предела и стоял натянутой тетивой, которая грозила вот-вот лопнуть. Он касается шеи, разминает мышцы и растирает остатки влаги.

Полузмеиное шипение корабельного лекаря заставляет Лира обратиться взором на тонкокостную Куреху и бронзового Чатура. Смотря на последнего у него вновь сводит тупой болью сердце, запертое в костяную клеть. Женщина отточенными и полными изящества взмахами рассекает ткань чужой одежды. В другом месте и в другое время жрец вне всякого сомнения восхитился искусными движениями, которые оказывается присущи не только танцовщицам и воинам, но и таким вот целителям. В другом месте и в другое время в мужчине бы не вспыхнул гнев, подобный клубам едкого дыма, заполонившим грудь и голову. В другом месте и в другое время он бы даже не допустил мысли поддаться голоду проклятых, дать сущности певчего взять вверх и припасть губами к тонкому росчерку на груди, собрать языком гранатовые капли крови, скользнуть чуть вверх, прикусить заострившимися звериными зубами смуглую кожу — там, где бьется венка, где течет жизнь.

Лир уже делает шаг в сторону Курехи и Чатура, разделяя слившуюся их с Джабалом тень на бесплодной земле.  Внутри него нарастает гул моря. Но мужчина застывает соляным столбом едва заслышав голос.

Как оказались вы здесь, мои дети? Неужели вас не учили остерегаться священных рощ? Неужели вы забыли?

Ох, этот голос жрецу с Севера очень хорошо знаком. Он напутствовал его с ранних лет, он вселял веру и свет, он всегда был с ним в шепоте волн. Но он никогда не был столь пугающим, вонзающимся в разум острыми раскаленными иглами. Лир смотрит на Фару, на её дрожащие руки, стискивающие арбалет и понимает, что не он один слышит голос Богини. Метки на ладонях начинают нестерпимо жечь. Мужчина раскрывает сжатую в кулак руку и видит расцветающий алым узор. Он болит будто только сейчас получен от соприкосновения с алтарем, хотя Лир отмечен им уже почти десятилетие.

Так я вам напомню!

От удара о землю воздух буквально выбивается из легких. Лир хрипит и чувствует себя рыбешкой, выброшенной на берег, обреченной бессильно биться и цепенеть. Солнце и ветер прокалили его лицо, придав коже красивый теплый оттенок. Но теперь кровь отлила, и он вновь стал напоминать певчих, которые таятся в холодных глубинах моря и почти не видят света.

Моё любимое дитя, ты оступился, но я дам тебе шанс вернуться к свету. Принеси мне знак, потерянный во владениях безбожника Тахира Загадочника. Он убил твоего брата и однажды поплатится за это, но верни мне то, что этому чудовищу не принадлежит!

Его глаза серые впрозелень, но теперь виден лишь тоненький ободок, потому что зрачки расширены донельзя, как огромные чёрные провалы. Мужчина лежит пригвожденный древней-первородной силой и смотрит на причудливое воплощение, которое в этот раз выбрала его богиня. Раньше она являлась к нему в ином обличье. Раньше её никто не видел кроме него. Лир внемлет её голосу, который, казалось бы, смолк и покинул его навсегда с тех самых пор как проклятие начало входить в силу. Он улыбается, когда она запечатлевает на его губах поцелуй и крепче сжимает деревянный амулет, копию того что ему еще предстоит отыскать.

Только признавшись в самом сокровенном своем желании находящимся здесь, только произнеся его вслух, вы сможете освободиться.

Он провожает затуманенным взглядом вихрь легкокрылых бабочек, с которым исчезает и его Богиня. На деревянных ногах Лир поднимает с земли, слышит цветастые ругательства капитана и её возмущенный вопрос о том, чего его подружка хочет от них. На лице Лира отражается странная смесь лукавого веселья, какой-то почти неописуемой окрыленности и озадаченности. Вы разве не слышали? Она сказала то, что нас отделяет от освобождения от колдовских оков, от чар этого места, чей покой был нарушен.

Мое заветное желание — быть достойным. И мы должны защитить их.

Лир улыбнулся сладко, будто виноградину раздавил в пальцах. Он знает, что если Чатур честен и это, то что в его сердце — Богине, вне всякого сомнения, придется по душе его ответ. Богине нравятся такие люди как купец. Полные жизни и стремления объять мир, получать удовольствие от того, что он дарует, любить и быть любимым. Жрец Богини-Дарительницы смотрит на ирадийского мореплавателя с одобрением и щемящей болью, которая вновь напомнила о себе. На изнанке сознания сквозь бронзовый профиль, словно через тонкий лист проступает ещё чей-то образ. Лир прижимает ладонь к лицу. В его голове не всплывает ни имени, ни лица — только заразительный смех и светлые кудри отливающие медно-рыжим в лучах солнца. Этот образ красной нитью тянет его на Север. Домой.

Вернуться домой.

Самое приземленное, самое очевидное желание, которое находится на самой поверхности души Лира, за ним не нужно нырять на глубину. Не этого ждет его Богиня.

Исцелиться, вернуть все на круги своя.

Жить, — говорит Лир на вдохе и отнимая руку от лица. — Не таясь по норам, не боясь утратить себя.

Он видит взгляд Чатура, устремленный на древо, из которого вышла Богиня. Её там нет, но её взор все ещё сосредоточен на них. Она ждет ответы. Лир мягко осведомляется:

У нас есть выбор, ведь так, моя светлая госпожа? Сражаться или отдаться течению, стать покорным чужой воле и в конечном итоге умереть, — он говорит о себе и о проклятых, а может и обо всем роде людском, он говорит с ней, как когда-то в храме. — Я выбираю сражаться. И ты знаешь это, всегда знала.

Знала с тех самых пор, как воительница с золотыми косами принесла свое дитя к храму.

Знала, ибо кровь сильнее.

Отредактировано Lir (2017-11-30 15:38:56)

+8

37

Появления какой-то небесной сущности - это то, что Джабал никак не ожидал увидеть на этом острове. Да он скорее был готов столкнуться с великаном, грифоном или еще кем-то, чем с властителями мира сего. Он никогда не был особо религиозным, но Бог Отражений - тот, к кому он привык обращаться в своих молитвах, чье одобрение на пути является необходимостью, привитой еще его матерью в далеком детстве. Видеть же богиню, - чужую богиню этих северных людей, - странно. Ему даже показалось, что он будто бы предает своего бога, оскорбляет его тем, что смотрит на нее, и потому Джабал отвел глаза, приподнявшись на локтях, уставился упрямо в сторону. В голове стоял мерный гул, который, впрочем, не мешал ему слышать и слушать, хотя, на самом деле, он не особо этого хотел. Все смешалось, и мужчина не мог точно знать, что уже перед ним правда, а что нет. Может быть, это все им видится? Но нет, тогда бы вряд ли они все ничком лежали на земле.

Богиня все говорила и говорила, упоминает проклятого Тахира, который, кажется, успел даже ей крови попить, этот старый навозный жук, который считает золото в храмах Отражений, склонилась к Лиру. Это Джабал, кинувший взгляд в сторону северянина увидел, на мгновение стрельнув в него глазами, а затем зажмурился, призывая себя не злиться. Злость, ярость - ему это было никогда не нужно, да и не свойственно. Бои он любил из-за азарта, из-за желания себя показать и на других посмотреть, а не из-за возможности сделать кому-то больно, окропить свой меч кровью и стать чудовищем, которых так любят на аренах во вроде как ученом и цивилизованном Аудоре. Бои с людьми, со зверьем - те самые, в которых он в юности принимал участие, потому что больше никак денег получать не выходило, он никогда не любил, и никогда не стремился вновь на них попасть. Это было давно и неправда, лучше забыть и не вспоминать никогда и не за что.

Джабал рычит сквозь стиснутые зубы, хмуря брови и пытаясь понять, что от него хочет богиня. Заветное желание? Так не Лир ли это? Но... нет, мужчина ударяет кулаком о землю, вслушивается в глухой звук так, словно тот может жать ему ответ. И, видимо, может, потому что его мысли начинают виться веревочкой дальше - есть ложные желания, они есть, он это всегда знал. Но какое же оно у него? Не слава, не деньги, ни удовольствия, для плывшего большую часть жизнь по течению Джабалу это чуждо. Он никогда не был тем, кто смотрел на солнце до слепоты, не мечтал взлететь в небо. Его желания всегда были низменными и до смеха простыми - иметь еду на столе, чтобы мать не трудилась от заката до рассвета, чтобы одежда сестер не была рваной. Ему хотелось, чтобы руки матери не были натруженными, чтобы у сестер не было мышиного цвета лица, чтобы он сам мог хоть раз проснуться не с первыми лучами солнца. Все было просто, всегда, с самого его рождения, когда он заорал дурным голосом на всю округу.

Чатур хотел быть достойным и кого-то защитить, услышал Джабал. Лир хотел просто жить, вот двое и дали ответы, а Джабал вдруг вспомнил мать и их старый, полуразваленный дом, который он потом привел в порядок. Вспомнил седину в волосах старшей сестры, веснушки на носу младшей, визгливые крики их детей. У старшей уже были внуки - свора непослушной ребятни, которая обожала кататься широченных плечах Джабала, когда он заезжал в старую деревушку на южном берегу Аудора, где родился и вырос, прежде чем пошел искать себя и денег в этом мире. И он понял, что все, что ему было надо, у него уже есть, оставалось только...

-Домой я хочу, - рыкнул он, с усилием поднимаясь на локтях. Он хотел к себе домой, в родные края, греть кости на солнце и нянчить своих племянников, быть может, если уже дорос головой, собственных детей, а не тем, на чьи кости будут смотреть путники, если, кончено, кто-то еще забредет на этот остров помимо них. Он поднял глаза, улыбнулся широко и неожиданно добро. - У меня есть дом и меня там ждут.

Все было так легко, так просто, странно даже, что он с самого начала не догадался, чего хотел.

[NIC]Jabal[/NIC][AVA]http://sh.uploads.ru/t/vqXyT.gif[/AVA][SGN]http://sa.uploads.ru/P25VG.gif http://sa.uploads.ru/RzyN0.gif[/SGN]

+7

38

Рави споласкивает руки, стряхивает капли воды и запечатанный бурдюк крепит к ремню. Временная передышка заканчивается неожиданно. Он улавливает оклик лекаря, но поворачивается в сторону источника только тогда, когда слышит недовольное рычание и возню. Отточенный рефлекс заставляет дернуться в сторону оружия, но здравый смысл, не опознавший в лице Чатура врага, побеждает и механик нехотя замирает, наблюдая с застывшей мордой, так и транслирующей вопрос всей публике: «Вы что, охренели?!»

Посреди дня, на глазах у всей команды. Ладно, Рави извращенец, и не такое бы вытворил. Все привыкли. Но этого-то куда ослица понесла? В голове пролетает мысль о качестве воды в бурдюке Фары и вообще: вода ли там была? Косой взгляд на капитана. Инженер всякое видел. Как замертво падало тело от одного глотка, как собеседник терял рассудок и вдруг убивал своего друга. Нет, свой бурдюк он набирал сам, из соображений безопасности, и старался не брать чужого. Но даже плохой капитан не станет травить свою команду. Если только по незнанию.

Рави тряхнул головой, выбросив оттуда дурные мысли. Дьявольское место. В подтверждении этого из деревьев начинают появляться уже знакомые шары. Но в этот раз светильный лис им не рад. Челюсть механика сжимается. Он ощетинивается и бегло осматривает пространство вокруг. Они повсюду. Нужно убираться из этой рощи, иначе собственными костями украсим эту поляну. Рави успевает только открыть рот и что-то под землей приходит в движение. Вот теперь адреналин ударяет в кровь, заставляя пуститься в бешеный пляс сердце.

Тело напрягается, подготавливая весь организм к противостоянию со смертью.

В голубом свечении из массива дерева проявляется нечто человеческое, но не человек. Мифическое существо северного мира. Чуждого им. Как и это самое прекрасное существо, облекшееся в женское обличие. Рави расслабляется, поддается восхищению и ощущает холодный трепет в груди. Напрасно Фара направила свою мишень. Им не убежать и не победить, если оно захочет сразиться. Голос звучит извне, но слышит механик его изнутри. Магия. Нет, божественная сила. Мужчина был зачарован, очарован, попал под чары той, чье именование он не знал. Все проявления силы и мощи практически превратили его в нового верующего. Только скажите куда нести жертвы и сколько раз в день молится.

Даже лежа на земле Рави не сводит глаз за плавным движением в пространстве этого прекрасного творения. Оно застывает над Лиром и предлагает ему вернуться к свету. Смысл произнесенного для плотника туманен. Зато уголок губ поднимается в слабой ухмылке. Северянин знает толк в женщинах. Такую подружку себе подцепил. Отношения с риском для жизни — все как инженер любит. Надо будет расспросить, как познакомились.

Он едва успевает опомниться и ухватить обрывов речей про истинное желание сердца, прежде чем она превращается в вихрь бабочек. Настоящая женщина, таинственно уходит не попрощавшись. Что ж, богиня любит играть в игры. Так, а если я хочу вечно быть в плену этой сокрушительницы? Рави не успевает развить эту историю у себя в голове. Их обдает мерзкой жидкостью из лопнувших шаров, которую он пытается поскорее смахнуть усевшись на земле. Первый вариант с пылью зашел лучше.

Ему мнится, что кожа начинает физически гореть, подстегивая искать ответ. Быстрее ублажить северное божество. Желание… Рави осматривает команду, переводит взгляд с одного на другого — все целы и невредимы, если не брать в расчет пошинкованнного Чатура — и останавливается на Джабале. Да, это то, что он на самом деле желает. Старпома.  Или… взгляд падает на изящную Куреху. Острые черты лица, изгибающиеся впади ключ, стройное выточенное тело, движение полные грациозности. Перед глазами снова возникает ослепляющий образ богини, а за ней ряд других воспоминаний о прекрасной половине человечества.

— Женщина, — неожиданно вылетает из его рта, — женщины, — поправляется он, не уверенный в своем окончательном выборе на счет числа. — Самые изумительная во всем мире, — он чувствует. Он знает. Он всегда любил и восхищался ими. А Джабал — на него Рави и уставился — это какое-то помутнение рассудка. Раньше такого не было.

— Эй, богиня. И как мне узнать, что ответ правильный? Выдашь бумага с распиской об освобождении?

С этих слов он чувствует боль в груди — как толчок. Кожа уже раздражается сильнее и готова сама заполыхать пламенем. От боли из его груди вырываются звуки и инженер складывает пополам, не в силах терпеть.

Поднятая рука, одновременно привлечение внимание и знак смирения.

— Ладно, ладно, я понял, — еле получается выдавить из себя хоть что-то, пускай и с хрипом, — ответ неверный.

Боль не ослабевает. Подгоняемая нервной системой мыслительная деятельность входит в бешеный поток, вихрь мыслей и идей, сменяющих друг друга. Богатство? Месть? Чужим басом в его сознание врывается слово дом и вмиг весь хаос в голове собирается по частям, встает по нужным местам. Он вспоминает мать, детство, в ускорении свое взросление и последующую жизнь вплоть до появления на палубе Тысячи Светил. Я не могу изменить прошлое, но могу изменить настоящее. Он набирает больше воздуха в легких, чтобы отчетливо произнести то, от чего бессознательно бежал всю жизнь.

— Я хочу изменить судьбу, данную мне при рождении. Подняться выше чем был, — чем был тогда, оказавшись впервые на руках матери. Этого он уже достиг, но это не все. Он поднимает голову и смотрим с дерзостью в сторону того дерева, — чем есть.

Облегченный выдох и он, освобожденный от мучительных ощущений, откидывается спиной на землю, чтобы перевести наконец дух.

[NIC]Ravi[/NIC][AVA]http://s4.uploads.ru/Rs1Zw.gif[/AVA]
[SGN]http://s3.uploads.ru/NFe6g.gif
[/SGN]

Отредактировано Rhys Brand (2017-12-03 22:59:16)

+6

39

Дерзновенный хорош - страсти в нем много, но Куреха всегда это знала. Ладонь на горле горячая и крепкая, а раны не отрезвляют купца - напротив, кажется, только распаляют его задор. Похоже на брачные игры ягуаров, и запах крови щекочет ноздри.

Голос раздается по всей поляне одновременно: с небес, как свет, гулом из-под земли, ветром в лицо и толчком в спину, озаряющей мыслью в голове и дрожью во всем теле - будто оно водная гладь, подернувшаяся рябью. Голос кажется прекраснее чего-либо, что Курехе довелось испытать в жизни, и холодит кости первым звоночком первобытного ужаса, так и не вырастая до паники. Лекарь цепенеет на земле, пронзенная болью, потеряв где-то в траве тонкий нож, и смотрит, как женская фигура обращается к северянину. Приходит понимание, что божественный глас общается с ними не словом, а смыслами.

Эта сила подавляет. Оставляет их унизительно распластанными, трепыхающимися, жалкими. Требует. Указывает путь.

"О, восемь тысяч Отражений..."

Куреха не думает, что богиня принадлежит Северу - такого попросту не может быть. Нет иных богов, кроме того, который может принять любое обличье. Он является людям северных континентов в ролях, которые им лучше понять и принять - что с того? Ирадийцы-то знают, что Отражения насмешливы, многогранны и выше разумения смертных.

Первый порыв при вопросе о желаниях - стиснуть зубы и зашипеть: мое, мне, не отдам. Невысказанные чаяния куда больше подгоняют изнутри, нельзя разбазаривать заключенную в них силу; открытость - это уязвимость, преимущества коренятся в тайне. Курехе хочется выкрикнуть имя Рави, но она понимает, что это желание всего лишь настырнее и заметнее прочих - но не оно двигало ею все эти годы. Не с ним она засыпала, просыпалась, лила горючие слезы злости, терпела, смиряла себя, ковала себя.

Товарищи по кораблю называют свои заветные цели и мечты - широкие и глубокие, как море. И внутри отзывается: "Да, это так." В их словах звенит правда. Освобождением от гнета высшей воли может быть только плата чем-то дорогим - быть может, смелостью признаться перед собой и другими в сокровенном.

Куреха опирается на руку, локоть дрожит, и она нашаривает на земле кинжал.

- Хочу силы, - твердо, звучно и тихо говорит она.

Не бояться, не зависеть и не просить. Не нуждаться в том, чего не может добыть сама.

- Хочу, чтобы выбор всегда был за мной.

Месть или прощение, например. Остаться или уходить. Жизнь или смерть. За этим она отказалась от хоженых троп и проторенных путей, за этим точит свои когти, пестует клыки и полирует чешую. За этим ищет новое, задает вопросы и ищет ответы своими руками.

Из-за этого даже сейчас лекарь мимоходом думает, глядя на сияющую женскую фигуру, о том, что растений, расцветающих по ее следам, она никогда в жизни не видела и было бы неплохо собрать немного.

Если ты куда-то движешься с полнотой и цельностью, ты становишься неисправим.

+7

40

Эдвена дернулась от вскрика Лейлы, бросила на ту гневный взгляд и едва не зарычала от досады. Эта взбалмошная девчонка рванула дальше вверх по тропке, которая местами вообще представляла лишь редкие, торчащие из скалы камни. Если её не сцапают грифоны, то она явно свалится в пропасть. С одной стороны и черт бы с ней, головой надо думать даже в таком юном возрасте, с другой - лишняя кровь может привлечь еще больше тварей. Капитан стала мысленно перебирать все “за” и “против” отступиться или спасти Лейлу, по крайней мере попытаться, чтобы потом оправдаться перед её матерью и не лишиться привилегии почетного клиента её заведения. Чертыхнувшись в голос, Хоук дернула к себе Киару, сделала знак свои людям ждать тут и поспешила следом за девчонкой, оставив Ронга и остальных матросов самих принимать это непростое решение.

- Стой, твою мать… - Продвигаться вверх было не удобно, местами крайне опасно, вниз лучше было не смотреть, иначе перехватывало дух и хотелось повернуть назад - туда, где был путь к земле, что не грозилась уйти из под ног и сбросить тебя на острые камни.
Выбраться на более-менее устойчивую поверхность было сложно, куда понесло эту ненормальную? Хотелось бросить все и не ползти, распластавшись по скале, неведомо куда, неведомо зачем. И когда терпение Эдвены - надо отметить, отличающееся не слишком большими размерами в принципе - было на исходе раздался новый вопль.

- Что ты там видишь, ненормальная? - Пробурчала себе под нос Хоук, выбираясь наконец на открытое пространство - углубление в скале, где нашлась и Лейла и… это что гнездо?
- Боги, ты чего удумала, иди сюда быстро! Пока тварь не вернулась! - Эдвена протянула руку к девушке, желая схватить ту за что получится и силой стащить вниз, но её остановила запыхавшаяся Киара.
- Не вернется, капитан. - Девушка выглядела бледной и перепуганной, неотрывно смотрела куда-то в сторону гнезда. - Я видела в её голове.
Целительница указала на Лейлу, прежде чем снова повернулась к гнезду и нахмурила брови.
- Да что там такое-то? - Хоук решительно направилась к месту ажиотажа, заглядывая внутрь и удивленно вскидывая светлые брови от находки. Здоровенное яйцо.
- Вы серьезно? - Не веря в находку и вообще в происходящее, Эдвена принялась спрашивать глупые и очевидные вещи, но взяла себя в руки. - Ладно, если не этот так другой может сюда пожаловать. Оно ...живое там?

Получив положительный ответ, женщина не решалась протянуть руки к находке и жестом подозвала к себе всех присутствующих. Манящие перспективы обладания грифоном боролись в алчной пиратской душе с опасениями - чем им грозит то, что они потревожат это место своим вмешательством? Ладно, думать и решать надо было быстро. Эдвена решительно подалась вперед, но у самой скорлупы её пальцы остановились, яйцо она брала аккуратно и неспешно.
- Раз уж ты его нашла, на время путешествия ты и Киара его няньки! - Хоук обратилась к Лейле и кивнула той на своего врачевателя. - Сейчас мы сделаем ему колыбельку.
Передав яйцо девушкам, капитан стянула с себя камзол и, связав рукава и края, сделала из того мягкую сумку, в которую можно было не только завернуть хрупкое вместилище маленького грифончика, но и надежно его зафиксировать для дальнейшей транспортировки.
Закончив с этим, женщина скомандовала своему маленькому отряду возвращаться, а сама, пользуясь случаем, быстро осмотрела местность внизу, за чем они сюда собственно и лезли, чтобы выбрать наиболее удобный путь.
- Быстрее, не будем задерживаться.

Отредактировано Edwena Hawke (2017-12-06 18:11:29)

+6

41

http://s6.uploads.ru/ETgSV.png
Последнее слово, хранящее в себе зерно правды, разносится по лесу словно эхо - оно струится по листьям вместе с ветром, достигает самых потаенных его частей. В головах путников раздается нежный женский голос, гласящий о том, что испытание пройдено. Стена деревьев расступается перед ними, открывая путь к тропе, ведущей прочь из рощи. Где-то вдалеке заискрил электрический разряд, но никто его не заметил. Дорога вновь оказалась открыта для невольных гостей острова, живущего своей жизнью.


событие: эффект, наложенный на группу, рассеян; герои могут покинуть рощу.

+2

42

Лейла перебирая щуплыми ручками и ножками, ловко вскарабкалась на отвесную скалу, проделав достаточно опасный путь. Не даром говорят - видящий цель других преград не замечает. У этой девицы точно отсутствует чувство самосохранение - вижу цель, иду к ней полным ходом на таран, плевать, что здесь грифоны воздух рассекают и камни из-под ног уходят. Гнездо чуть глубже на скале располагалось, большого размера и яйцо не куриное. Красивое, изначально казалось ослепительно белоснежным, но отливало золотом. У него скорлупа золотая? Может расплавить и в цацки переплавить? Лейла замерла. До неё донеслась ругань, за ней карабкалась Эдвена, которой явно не нравилось, что устроила девчонка. Пиратка потянулась к Гром, чтобы схватить её, но вдруг увидела, на что так завороженно смотрит дочка хозяйки увеселительного заведения.
- Оно... оно просто потрясающее! Интересно, а скорлупа из чистого золота?
Размышляла Лейла на ходу, совершенно не слушая, чему её там поучают. Ведьма Эдвены похоже видела тоже самое, что и девчонка. Бедное яичко, бесхозное осталось! Скорлупу на сережки пустить, а зверюгу, если выживет... что же с ней сделать? Пока гром копалась в собственных мыслях, капитан "Морского дракона" мастерила колыбельку из собственного камзола. Яйцо в импровизированной сумке взяла Киара.
- Когда устанешь нести, я возьму, - наконец Гром прогнала все свои мысли и нашлась, чего сказать. Им было велено спускаться к остальным и только теперь Лейла заметила как высоко забралась. Ничего себе! Тут голову свернуть можно! Словно в ответ на её мысли, пронизывающий ветер недобро подул ей прямо в лицо, растрепав волосы. Девчонка аккуратно стала спускаться, стараясь не сорваться, цепко хватаясь за каждый удобно подвернувшийся камень. Её руки слегка тряслись от адреналина. Подниматься ввысь было намного проще, чем возвращаться вниз. Оказавшись вновь на узкой горной тропе, где одному сложно протиснуться, Лейла посмешила за ведьмой, которая переносила яйцо грифона. Светловолосая поглядывала на эту мастерски сделанную на скорую руку колыбельку, переживая за сохранность находки. Не выпадет ли? Крепко ли держится? Хочу его в ручки! Вдвоем нести, разумеется не удобно и крайне глупо. Лейла обернулась, чтобы понять догоняет ли их морская разбойница? Девица в этот раз не спешила, дожидаясь, пока Киара преодолеет все препятствия на пути, ведь у слишком ценная находка, чтобы ее нелепо потерять. Когда они добрались до остальных, которые по всей видимости оказались более предусмотрительными и никуда не сдвинулись, Гром не удержавшись объявила:
- Мы нашли бесхозное грифонье яйцо! Оно теперь наше!
Лейла сияла от гордости, ведь это благодаря ей у пиратов есть находка. Да, только яйцо одно, а пиратов много. Кому достанется? И не рано ли его делить, ведь до кораблей далеко, неизвестно, что их еще подстерегает. Вдруг другие грифоны нападут? Хотя его же не видно в сумке, но оно может выскользнуть и получится яичница. Впрочем, вроде крепко сидит.

+5

43

http://sd.uploads.ru/wp8vz.png

Недалеко удалось уйти пиратам от заброшенного гнезда, когда из подобия сумки послышался скрежет и треск... камзол распался, а из него вывалился маленький грифон, уставившись на Лейлу. Никто из них не подозревал о ценности белоснежного животного, одного из самых редких представителей своего вида, а синеглазый ребенок внимательно и доверчиво смотрел на дочь островов, словно бы ожидая что-то.


событие: яйцо грифона проклюнулось, детеныш выбрал своей «матерью» Лейлу Гром.



http://s3.uploads.ru/rNToz.png
Когда оставшаяся часть команды Эдвены устремилась к Киаре и Лейле, никто даже не задумался о том, что от Ронга какое-то время ничего не было слышно: ни он сам, ни его люди не последовали за своими спутниками, а те не обернулись, не увидели, как в воздухе истончаются люди, окутанные дымкой. Был ли с ними вообще Ронг Душегуб или... остров его придумал?


событие: Ронг Душегуб выведен из игры с перспективой возвращения.

+7

44

Чатур успевает сделать всего несколько шагов в сторону обидевшего его дерева (и некоторых мифологических сущностей, смешавших его мысли), когда скрутившая ранее боль отпускает. Он оступается на шаг от неожиданности. Неужели действительно сработало?

Сработало, звучит в его голове чужой витиеватой формулировкой. Это почему-то только злит сильнее.

Чатур оборачивается, окидывает команду диким взглядом - глаза его останавливаются на встрепанной Курехе. Осознание случившегося накрывает само собой - на этот раз чистое и незамутненное внушением со стороны. Чатур распахивает глаза и силится что-то сказать, но поджимает губы вместо этого. Оборачивается в сторону дерева с новой решимостью…

Чтобы тут же наткнуться на оказавшуюся под носом Фару.

- Не вздумай, - начинает она. - Я знаю этот взгляд, и даже не думай, Чатур.

Он пытается оттолкнуть капитана с дороги, но Фара стоит твердо, глядит с не меньшей решительностью и легко ловит его за рваный рукав.

- Нам нужно уходить с этой поляны - тем более теперь, когда мы видим дорогу и наваждение сошло. А еще нам нужно не злить местные силы, если хотим выбраться с этого острова в целости. - Она оборачивается в сторону остальной команды. - Это касается всех. Лир, нам стоит ожидать еще чего-то подобного?

Чатур не удерживается от того, чтобы вырваться из ее хватки и плюнуть себе под ноги, глядя на треклятое дерево. Но молчит, глотая кипящий внутри гнев. Тяжелым шагом направляется мимо капитана в сторону открывшегося им между деревьями выхода, уже на ходу утирая с порезом кровь - все-таки оторвать для этого и без того порезанные рукава отдушина само по себе. Пусть и малая.

- Нам нужно найти безопасное место для привала, - объявляет капитан, стоит ей забрать оброненный бурдюк.
- Делайте, как мамочка велит, - бурчит в ответ Чатур.

И получает за это увесистый… и успокаивающий хлопок по спине. Фара сжимает его плечо, проходя мимо, припечатывает еще разок ладонью напоследок, мимоходом будто. Чатур узнает этот жест, столь незначительный со стороны, и чувствует, как что-то внутри не отпускает, но начинает хотя бы рассасываться.

Ты хорошо постарался, друг. Ты справился.

- Давайте поищем привал.

+5

45

Еще во время спуска обратно к оставленным позади компаньонам девушки услышали крик, даже не крик, а вопль, вопль ужаса.
- Твою ж мать... - Именно подобным восклицанием Хоук прокомментировала исчезновение Ронга с его людьми, матросы самой Эдвены таращили глаза на пустое место рядом с собой и наспех вспоминали известные им молитвы, утвердившись во мнении, что все это злая черная магия, от которой следует держаться подальше. Только суровый взгляд их капитана удерживал моряков от опрометчивых поступков вроде - броситься сломя голову прочь с новыми криками. Отойдя на небольшое расстояния от места происшествия, а точнее - найдя более устойчивый камень, где могли бы поместиться все, люди стали обсуждать сложившуюся ситуацию. Мнения почти всех присутствующих совпали. - Нам нужно возвращаться за подмогой.
Это решение далось Хоук нелегко, но компания, которая осталась с ней, не располагала к путешествиям по опасным неизведанным землям, к тому же у них хрупкий ценный груз, который... "сквик". Тонкий не то писк, не то вскрик заставил капитана обернуться на девушек, которым она перепоручила яйцо.
- Не говорите мне, что он того... - Впрочем говорить ничего и не требовалось, птенец грифона удивленно таращился на окруживших его людей и ласково щипал Лейлу за палец. Только этого не хватало. Детям, не важно - человеческие они или нет, уж точно не место в походах за сокровищами, если только это не вымышленные походы из головы, навеянные рассказами родителей и нянек.
Прижав руки к лицу и с силой потерев сначала глаза, потом переносицу, Эдвена сделала несколько выдохов, чтобы успокоиться и очистить голову. Хотелось материться, кричать, топать ногами и проклинать волю богов, по которой она оказалась в подобной ситуации.
- Да, мы возвраща... - Видимо, судьба считала, что Хоук сегодня слишком косноязычна или просто взъелась на капитана, потому что опять не дала ей договорить. Грохот нарастал постепенно, земля, а точнее гора под ногами людей завибрировала, видимо, еще пара грифонов решили выяснить отношения или избавиться от непрошеных гостей в своих владениях радикальным способом, а может это пираты своими криками спровоцировали ...
- Обвал! Быстро бежим! - В суматохе было не разобрать кому принадлежала эта здравая мысль, но спорить дураков не нашлось, весь оставшийся отряд приключенцев слаженным строем горных козлов, который здесь наверняка не водилось из-за опасного соседства птицельвов, двинулись по единственной доступной им дороге. Камни срывались в пропасть, пролетая совсем рядом, за спинами бегущих стеной поднималась пыль и песок. Эдвена ругалась в голос, уже не особо задумываясь о последствиях своих слов и нежности ушей присутствующих.
Путь назад был отрезан, теперь нужно было спуститься с другой стороны горы и попробовать найти обходную тропу, возможно, придется сделать крюк через лес, но сначала надо к этому лесу попасть. Опасность получить камнем по голове витала над отрядом несколько томительно долгих минут, спустя которые они едва ли не свалились к подножью злосчастной горы, и не останавливаясь пробежали еще несколько десятков метров.

+8

46

Не успела Лейла рот прикрыть как из сумки прямо ей под ноги выскочило, маленькое пушистое чудо, тараща свои большие глазенки. Молоденькая девчушка присела на корточки, протянув к нему ручонки и малыш охотно, неуклюже устремился ей навстречу, тыкаясь клювом. Киара обернулась, неодобрительно посмотрев, но препятствовать не стала воссоединению Лейлы с грифоном, так как выяснилось, что проблемы были посерьезнее этого всего. Ронг со своими людьми растворился, словно он вовсе не принимал участия в походе. Пираты это спихивали на черную магию острова, злой рок. Перебирали молитвы, проклятия, ругательства, приличная леди непременно бы закрыла ушки, но здесь же таких нету, да? Кажется всем было не до яйца, которое уже вовсе не яйцо, а вполне себе живое существо. Эдвена держала совет, принимая решение о возвращение за подмогой. Лейле не очень нравилась вся эта ситуация, что они остались без Ронга. Пусть наместник ворчал и даже своеобразно угрожал, но внутренне, Гром знала, что находится под его защитой. Он всегда помогал её матери после пропажи отца, поэтому на этом острове тоже бы не оставил, а вот Эдвена..
Девчонка поглаживала у себя на руках маленького грифончика, который осмелел настолько, что принялся щипать её за большой палец, пытаясь играть. Она увлеклась им, улыбаясь во весь рот и только краем уха слышала обсуждения, когда внезапно камни завибрировали под ногами. Начался обвал и все ринулись бежать гуськом по узкой горной тропке вперед, стараясь не попасть под летящие глыбы. Гром не только себя спасала, но и малыша прикрывала, прижимая ближе к груди, боясь, что даже крохотный шальной камешек отлетевший в него, может лишить жизни новорожденного.
Девчонка практически наталкивалась на впереди бегущего, стараясь и его тем самым поторопить. Уворачивалась и прижималась ближе к скалам, так была малая вероятность попасть под обвал. Отец всегда приговаривал: "будут камни лететь с горы, прижимайся к ней вплотную, они ведь не ровно летят, а с наклоном! Так по балде точно не попадут! Запомнила, курносая?". Лейла конечно все запомнила, теперь вот пригодились уроки выживания в экстренных ситуациях. Вылетев к подножию горы и чуть не потеряв равновесие, девчонка уперлась прямо в спину Киары. Как прекрасно, что ведьма Эдвены наклонилась отдышаться, иначе Гром катилась бы кубарем еще приличное расстояние и не факт, что не разбилась бы. И тут её резко прошибло, словно молнией, белобрысая испугалась не зажала ли она малыша, пока спасала себя и его от камнепада. Фух. Кажется он чувствовал себя прекрасно, хлопая глазищами, уставившись на девчонку и типа спрашивая "ты чего такая взъерошенная?". Лейла приподняла его вверх, прислонившись лицом к его мордашке, счастливая, что с ним все в порядке. Этот засранец клюнул её в нос, отчего она хохотнула, шепнув ему:
- Мы живы малыш!
Кажется не все пираты испытывали такое же счастье как она, но по крайней мере, тоже остались невредимы. И куда теперь? Перед ними раскинулись заросли леса и так как капитан теперь один и это Эдвена, ей решать куда идти. Сама Лейла совершенно не доверяла этой морской разбойнице, но у нее пока не было оснований противиться её приказам и признаться честно, больно уж она увлеклась пушистым маленьким зверьком. У нее возникло странное чувство к этому крохе, которое она еще не испытывала, по всей видимости это называют материнством.

Отредактировано Leila the Thunder (2017-12-14 13:35:21)

+7

47

Это касается всех. Лир, нам стоит ожидать еще чего-то подобного?

Просто давайте уходить отсюда.

Просто боги не любят, когда без почтения вторгаются в их земли. Но зато они любят забавляться с теми, кто нарушил их покой — до исступления доводить, мерещиться совиным уханьем и девичьим смехом в звенящей тишине, касаться призрачными пальцами, выводить на коже неизвестные знаки, путать дороги и насылать болотный туман, поселять в душе что-то жаркое, темное, страшное. Такое уж у богов чувства юмора. Недоступное смертным. Позабавятся и отпустят, а может и нет. Так что уходи, не оглядывайся, пока не передумали и не решили пленить тебя своенравные боги до скончания твоих дней.

Лир покидает поляну вместе со всеми, но продолжает ощущать на себе чей-то взгляд со стороны, он словно игла, загнанная меж позвонков. Мужчина проводит пальцами по деревянному амулету, врученному богиней и выходит из леса и это точно вырваться из удушливого жара протопленного дома на мороз. В один миг дышать становится легче, голова проясняется, спутанный и хаотичный поток разрозненных мыслей упорядочивается.

И к жрецу приходит, возвращается имя.

Одетт.

Оно больше не застилается закопченным осколком зеркала, не затягивается плотным дымом-хмарью как небо в сезон лесных пожаров. Чувства возвратись к Лиру, обрушились разом — так, что впору было захлебнуться. Он помнит её лицо так отчетливо, как если бы молодая женщина стояла перед ним прямо сейчас. Он помнит упрямый светлый завиток у виска, который всегда выбивался из прически. Он помнит её ясный взор, опаленным, которым северянин однажды застыл на месте — нелепый, влюблённый, с пересохшими от волнения губами, залюбовавшийся и впервые осознавший, что пропал, окончательно и бесповоротно.

Давайте поищем привал.

Небо над ними — бирюзовое стекло и солнце яркое по нему катится, играется. Ветер с моря несет чаячий крик да балует искателей россыпью воздушных поцелуев. Сколько времени прошло с тех пор как они сошли на берег? Сколько они пробыли в той роще? Пару часов или всего несколько долгих минут? Лир смотрит на Чатура, утирающего рукавом собственной одежды кровь на груди, и чувствует бурлящий, как подземная река, гнев. У его народа свой Бог и жрец-северянин не знает, как именно, но предполагает, что тоже был бы мрачен оттого что нечто потустороннее и чужеземное пустило в него когти, вывернуло и заставило извлечь наружу все, что спрятано. Мужчина ещё не догадывается о том, что Тахир Загадочник — верховный служитель Бога-Отражений и именно с ним, по воле Богини-Дарительницы, ему предстоит встретиться. Возможно чужое божество сломает его не для того, чтобы сделать сильнее, а для того чтобы перетереть в труху и не оставить от него ни следа.

Им нужен отдых, хотя бы небольшой. Осмыслить все произошедшее и двинуться дальше. Светловлосый мужчина обращается взглядом к Курехе и им не нужно слов. Кому как не целителю знать, что даже маленькая рана может обратиться чем-то плохим, особенно в нынешних походных условиях.

«Позаботься о нем. Куда ж мы без Дерзновенного.» 

Отредактировано Lir (2017-12-15 16:28:55)

+8

48

Решитесь ли вы...
http://sf.uploads.ru/KMcRI.png

Стоило людям покинуть каменную тропу, как горы будто бы замерли, затихли - и лишь гигантские глыбы у их подножья говорили о том, что всё то было взаправду. Перед гостями острова открылся лес, но не сразу они заметили величественную фигуру, глядящую на них - невиданных размеров олень задержался на ещё одно мгновение у его границы и ступил в тень деревьев, скрывшись из виду. Детеныш грифона пронзительно закричал, смотря ему в след.

http://s5.uploads.ru/cuE3w.png
...войти в лес или уйдете?

[команда пиратов может как решиться пройти в лес, так и обойти его вдоль границы гор]

0

49

Каждый говорил свое - вот, Куреха хотела чуть ли не миром править, а прыгнуть выше головы, все это Джабал принимал и понимал, но стоило в его голове прозвенеть мелодичному женскому голосу, а боли отступить, прекратив скручивать его мышцы, как он издал победный вскрик и перевернулся, распластавшись на траве в роще на спине и уставившись вверх. Тело ныло так, словно он опять проскакал пару часов на арене, лихо рубя противников топором, хотя на самом деле он всего лишь встретился с чужой богиней, которая ему совершенно не понравилась. Их бог был куда лучше, чем вот это вот... вот это красивое, эфемерное и жуткое злое и жестокое существо, решившее устроить им какую-то проверку. Может быть, дракон был ее ручной зверушкой и она таким образом берегла его память и не желала расставаться с костями своего питомца? От это мысли сделалось смешно и, несмотря на всю ситуацию, Джаал расхохотался.

В голове была прекрасная пустота и ясность, никаких тебе лишних мыслей, а о воспоминаниях о них Джабал себе сразу думать запретил, решив, что чем меньше он будет рассуждать, тем лучше. Спать ему хотелось крепко, он был не какой-нибудь трепетной барышней, чтобы уходить в длительные и тяжкие думы о жизни, о себе, снова о жизни и снова о себе.  Нет, он всегда был куда проще и практичнее.

-Вот зараза, - сев и оглядевшись, резюмировал он, наблюдая за Чатуром. - Эй, Дерзновенный, не кроши дерево, а то вдруг дамочка вернется. Не уверен, что Рави захочет ее занимать, мне кажется, что они друг другу не понравились, - шутки даются неожиданно легко, и Джабал продолжает, теперь уже глядя на Куреху. - Слушай, повелительница кинжала и трубки, давай налепим ему на  рожу подорожник, а мне дадим что-то курнуть или пожевать? Я отказываюсь идти дальше без дыма в голове, может, так меня посетит просветление? Почем знать, вдруг впереди загадки, а на пьяную голову я прекрасно все разгадываю!

Поднявшись на ноги, Джабал хлопнул по плечу Рави, получил хлопок от Фары, которая, улучив момент, поинтересовалась, в порядке ли он сам, и зашагал за Чатуром и Лиром, которым явно очень не хотелось оставаться на полянке. Да и кому хотелось? Сделать ноги отсюда, да забыть все как страшный сон. Лично он дома собирался рассказывать о том, как боролся со всякими тварями вроде двухголовых львов, трехпалых грифонов и морских виверн, даром, что такого даже в природу не существовало. Лучше уж придумать что-то вроде этого, чем признаваться в том, что они вначале друг друга чуть не облапали все, а потом не убили. Нет уж, придумать историю будет лучше.

-А вы как? Чего притихли? - обернувшись к Рави и Курехе, поинтересовался он, отодвигая от своего лица ветку. Лес-то расступился, да только не под его рост. То ли скайхайцы пониже обычно, то ли богине не понравился не только Рави.

[nick]Jabal[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/t/vqXyT.gif[/icon][info]<b>Джабал, 42</b><br>----------<br> старпом "Тысячи Светил";<br> ----------<br>[/info][sign]http://sa.uploads.ru/P25VG.gif http://sa.uploads.ru/RzyN0.gif[/sign]

+8

50

Испытание пройдено. Он знал это еще до этого, как услышал ноты женского голоса у себя в голове. Иначе боль не отпустила бы, а во рту не остался бы налет горести от обличенных в звук слов. Распластавшись на земле можно было видеть кроны деревьев и пробивающийся свет сквозь него, но он видел обрывки стертых, забытых и упрятанных воспоминаний на руках матери, босыми ногами по раскаленной земле и смех из под груды одежды, предназначенной в стирку. Сладкий воздух наполняет легкие и погружает его в глубину себя, которую он давно запечатал и скрыл от своего сознания, иначе голос сомнений не утих в голове. Его тембр…

Стоп. Почему он звучит как Фары? Командные тона капитана выкидывают его из собственных мыслей и Рави приходит в себя. Тело достаточно расслабилось для продолжения пути. Он приподнимается, осматривает остальных членов команды, встречается с некоторыми взглядом, потому что они заняты тем же самым. И шустро встает на ноги, отряхивая те места своего сокровенного тела, до которого может достать. Да и этого достаточно. А нет, последний штрих, пригладить сверху волосы. Вот теперь можно сказать, что он снова не отразим и готов к еще одной попытке покорить местную богиню.

Инженер почувствовал руку Джабала и хмыкнул. Старпом был явно воодушевлен встречей с хозяйкой местных земель даже больше, чем если бы набил до отказа себе брюхо. Вел он себя по крайней мере так же. Рави посмотрел на Куреху и вопросительно кивнул — убедиться, что в порядке. Из произнесенного только их слова отдавали мраком, и ему из него пора выбираться. А то некто большой и усатый уже начинается чувствовать неладное.

Механик поравнялся с Джабалом и вернул ему его же хлопок, наградив еще вторым — утешающим.

— Решил дать тебе возможность поумничать, пока я в порядок не пришел, — Рави усмехнулся, не став продолжать баталию. Теперь, когда его мысли перестали быть затуманены, в голове вертелся вопрос. Даже несколько. И вот их нужно было решить до того, как они двинутся дальше.

— Может быть я и не во вкусе этой дамочки, но вот есть тут один, у кого стоит спросить совета, —  ему было достаточно увеличить  шагов, чтобы нагнать впереди идущих и втиснуться между Чатуром и Лиром, чтобы последнего как бы шутя и обхватить за шею рукой и притянуть поближе — ни дать не взять, старые добрые друзья, только его макушку не потер кулаком,  — северный наш, расскажешь-ка, чем ты обидел столь прекрасную богиню и за что она нас так? И не ври,  красавчик, простых знакомых не целуют или у вас такая вера? Тогда скажи где и как молится. За ночь с такой дамой, готов променять этого хитрозадого Отраженного на щедрую и обаятельную северную как-ее-говоришь богиню?

Несерьезное поведение Рави вполне могло бы сойти за очередную дурость или шалость, желание вытравить у юнца его секреты в обхождении с дамами, если бы не то усилие мышц в руке, с каким он прижимал к себе матроса, заставляя обоих с неудобством идти вперед. Он хлопнул его по груди, конечно же по-приятельски, тем самым остановив его и себя. Механик освободил хватку и встал перед новым членом команды — они не пойдут дальше, пока Лир не ответит.

— Кстати, о чем вы, голубки, так долго ворковали, перед тем как она что-то вручила тебе? — в обычной ситуации ему не было бы дело до чужих отношений. Но сейчас, их взаимоотношения чуть не стоили кому-то из команды жизни, Дерзновенному например. Так что лучше выяснить сейчас, чего им еще ждать и стоит ли подвергать всех опасности, беря с собой новенького.

+5

51

По правде говоря, Куреха разделяет гнев Дерзновенного - впрочем, со змеиной осторожностью держит его при себе, даже когда божественное присутствие исчезает из сознания, воздуха и света. Лекарь опирается на руки, локти дрожат под запачканными рукавами, и она делает глубокий вдох. Кивает Рави, давая понять, что о ней самой беспокоиться незачем. Курехе хочется убраться с этого острова, который выкручивает их, как тряпичных кукол. Будь это ее решением, ливейка всерьез бы задумалась над этим.

Но они идут за Чатуром и Фарой, которые пришли к единодушию - продвигаются вперед, вглубь леса, минуя зачарованную поляну, не признавая поражения. Да и было ли оно? Отражения велики, не смертным тягаться с ними в силе. Они остались живы и избежали наказаний - это ли не успех?

Она усмехается Джабалу, прикрыв глаза.

- На привале покурим и подумаем, что делать дальше, здоровяк.

У нее есть травы, которые позволяют расслабиться, и есть такие, которые придадут бодрости и легкого веселья. Сама Куреха не отказалась бы отдохнуть и привести себя в порядок, оставить позади и этот случай, и слабости, которые веером разложила перед сокомандниками. Не то чтобы она им не доверяла, но ее вполне устраивало, что ее истинные желания в этой жизни оставались лишь ее делом.

Куреха смотрит на потемневшую на пестром шелке кровь, мельком - в спину целеустремленно прокладывающего дорогу Чатура. Она изучила темперамент Дерзновенного не так уж плохо за последние несколько лет - не настолько хорошо, как Фара, но вполне может делать успешные ставки с товарищами по кораблю, предугадывая поведение и реакцию купца. Нож, которым она его ранила, ничем не был смазан, так что отравление ему не грозит. Судя по тому, как Чатур ломанулся выводить своих людей с поляны, ему нужно было немного выпустить пар, унять бурю ярости хотя бы ходьбой. Если попытаться задерживать его сейчас, это только закупорит гнев. На привале Куреха подойдет к нему и позаботится о ранах, которые нанесла своими руками.

Сожаление ложилось на плечи неповоротливым твердым грузом.

Она этого не хотела.

Взгляд Лира ей хотелось бы истолковать, как недоразумение, но в нем нет ревности или упрека. Куреха слегка поднимает подбородок, моргнув в ответ на его немую просьбу. Конечно, она с этим разберется. Это же ее команда, ее ответственность, и все их раны - ее.

На Рави же Куреха не смотрит, нарочно уйдя чуть вперед и не оборачиваясь на механика. Хороша дура - растеклась по нему, будто медом мазан. И ведь всю жизнь считала, что последнее дело позволять себе думать одним местом, и, как бы ни сильно было божественное вмешательство, все же чувствует себя курицей. Глупой девчонкой, которой не хватает ума и прозорливости устоять против смелой улыбки и блестящих глаз.

Что, впрочем, не отменяет того, что она уловила краем уха, о чем он расспрашивает северянина - в иной момент подошла бы поближе, чтобы выслушать, но сейчас делает вид, что не замечает. Если это что-то важное, скоро всей команде будет известно.

Когда они находят подходящее место для отдыха, она достает из-за пояса один из маленьких свертков с курительными травами - перевязанный желтой тесьмой, с успокаивающим сбором - и протягивает его Джабалу, легонько хлопнув старпома по плечу. Сама она будет расслабляться после раздачи подорожников.

- Дерзновенный, покажись-ка мне, - довольно громко велит она, снимая сумку с дорожным набором лекарских принадлежностей и опуская ее наземь. Привычными движениями фиксирует длинные рукава на уровне локтя - один из рабочих ритуалов, на лице будничная серьезность. Когда Чатур повинуется и садится рядом, она отводит от ран пропитавшуюся ткань, проводит быстрый осмотр. Порезы чистые - не зря же лекарь пользуется тонкими лезвиями.
[ava]http://s6.uploads.ru/41mzP.gif[/ava][NIC]Kureha[/NIC]
Пока они достаточно далеко от остальных и достаточно близко, Куреха, понизив голос, говорит:

- Я увлеклась и хватанула лишку, - в ней была какая-то ярость, и, пустив кровь, она, по правде говоря, хотела большего. Чужака бы могла и прикончить, но для своего хватило бы и одного пореза. - С другой стороны, твой халат уже был безнадежно испорчен, а все остальное заживет, - уже беспечно говорит она, роясь в коробе.

Отредактировано Merolt Goldwine (2017-12-25 12:41:08)

+6

52

Конец одной дороги...
http://s9.uploads.ru/ypvKz.png

Эдвена и её команда приближались к лесу, уже готовясь войти в него, но тут, неожиданно для всех, Лейла сорвалась с места, устремившись за древесную ограду, оставив позади и пиратов, и детеныша грифона, пронзительно запищавшего, но прижавшего уши и прильнувшего к ногам капитана - он боялся. Эдвена жестом приказала своим остановиться, глядя вслед покинувшей их ирадийке. Спустя несколько минут слышится девичий крик.

http://s4.uploads.ru/VEOgh.png
...это начало другой.

«Лес принял жертву», - слышится в шепоте листьев.

Тем временем, увлеченная разговором команда "Тысячи Светил", расположившаяся на привале, не замечала (или не должна была заметить), как чуть поодаль в воздухе проступали очертания камня. Двухметровое сооружение из цельного камня появилось на поляне так, будто бы оно всегда там стояло, но что-то скрывало его от человеческих взоров - возможно, так оно и было. В верхней точке этого обелиска было вырезано кольцо, а пространство вокруг него искрилось, вспыхивало то ли звездами, то ли искрами. Мгновение за мгновением, и вот уже каждый гость острова в округе слышит тихую музыку, подобную игре на флейте, манящую, влекущую к её источнику.

событие: команда пиратов завершает свой путь в квесте: вся добыча, полученная за прошедшие круги, достается Эдвене, которая может вернуться к кораблю, не боясь столкнуться с внешними силами - жертва была уплачена; команда торговцев сталкивается с неопознанным объектом, который приманивает к себе путников необыкновенной музыкой.

+2

53

Земля податливо мнется под тяжелыми шагами обозленной чеканки - на этом острове она к такому явно непривычная, под сапогом то и дело что-то хрустит, ломается и вязнет, но это помогает выпустить пар. Чатур топает вперед и где-то на кромке осознания благодарит Отражения за то, что команда знает его достаточно, чтобы не лезть сейчас под руку с вопросами. Вспыльчивость Дерзновенного - история известная, как и его отходчивость.

Под руки попадаются тяжелые ветви, темная зелень, зревшая в густых зарослях вне глаза человека слишком долго. Чатур отмечает это мимоходом, по привычке больше, пусть заточить взгляд на окружающем их пейзаже куда проще, чем вариться в собственной злости. А тлеет последняя знатно. Где-то на периферии слуха все же звучат разговоры команды, но пока рядом не оказывается Рави и не сжимает в лисьем своем хвате Лира, внимания на это Чатур не обращает.

Он косится удивленно в сторону механика - узнает его тон. Рави сколь угодно может слыть простаком с ветром в голове (и штанах), но определенного ума у него не отнимешь - как и решимости. Или умения задавать прямые вопросы. Вопросы, ответы на которые Чатур, как оказалось, послушал бы и сам.

То создание действительно успело о чем-то с Лиром поговорить?

К тому, что моряку есть сказать, Чатур прислушивается с рассеянным вниманием, машинально продолжая двигаться вперед и отмечать дорогу. Сейчас бы им пригодился оставшийся на корабле Чайим. У мальчишки отменное чувство направления.

Фара держится рядом и не подает вида, но у Чатура смутное ощущение, что в этот момент вся его команда двигается как один пестрый отлаженный механизм чудной работы: все эти переглядывания и ладони на соседнем плече, бравада разговоров и шутки, не смолкшие, но притихшие под нарочито дружелюбной улыбкой Рави и его обращением к Лиру. Они заметили, слушают. Чатур хмыкает, не глядя прячет сорванные рукава в наплечную сумку.

Место для привала они находят споро: время и обстоятельства мешают привередливости, и встреченная в скором времени группа поваленных деревьев в окружении камней вполне себе оказываются к месту. Фара коротко кивает и дает сигнал остановиться. Чатур не успевает надолго задуматься.

Дерзновенный, покажись-ка мне, - во всеуслышание объявляет Куреха. Чатур вздыхает. Он раздражен, но, в общем-то, не держит на нее зла: хорошо знает - если бы хотела убить, был бы он уже мертв и не раз. Защищалась, была в своем праве. Только после расчистившегося тумана в голове поперек горла все равно стоит желчь, а пот так и щиплет раны солью. Это не нужное ему напоминание о собственной слабости - столь же не нужное, как и Куреха рядом.

Но он повинуется ей. Молчаливое соглашение Светил - никогда не перечь лекарю.

Чатур усаживается рядом, поднимает подбородок, позволяя осмотреть порезы. Взгляд падает на Джабала со знакомым свертком трав, это против воли вызывает ухмылку. Усталую, правда.

- Спасибо, что не убила, - отвечает он Курехе. В ровном тоне его есть какая-то напускная легкость, но там же он серьезен. Все их социальные ритуалы - извинений ли, благодарности - всегда идут под грузом собственной гордыни, которую лечит лишь время. На островах это слывет отдельным искусством. - И я пропущу мимо ушей слова про халат, он, я тебе скажу, был в отличной форме.

Чатур хмыкает неожиданному чувству.

- Знаешь, это даже напоминает мне старые времена. Нашу первую встречу.

Мелодию, зазвучавшую из ниоткуда будто, Чатур замечает не сразу: быть в руках лекаря - занятие часто отвлекающее. Он топчет в себе дурное предчувствие и поднимает взгляд в ту сторону, откуда доносится музыка. Манящие ее звуки пугают Чатура.

- Если драконьи кости не умеют петь, я бы предложил убраться отсюда, - он поднимается с места и вопреки своим словам двигается с камню, которого на этом месте точно не было, когда они появились здесь. - Что это?

+4

54

Северный наш, расскажешь-ка, чем ты обидел столь прекрасную богиню и за что она нас так? И не ври,  красавчик, простых знакомых не целуют или у вас такая вера? Тогда скажи где и как молится. За ночь с такой дамой, готов променять этого хитрозадого Отраженного на щедрую и обаятельную северную как-ее-говоришь богиню?

Лир думает о том насколько сильно он увяз во лжи. С каждым днем он будто сильнее застревает в огромной липкой паутине, связывает себя по рукам и ногам. Инга, его наставница, говорила, что иногда ложь бывает во благо. Иногда людям нужно говорить то, чего они хотят услышать. Иногда люди гораздо охотнее верят в то, что мир полон зла, нежели в то, что он полон невезения, эгоизма и глупости. Лир врет, уворачивается от расспросов, недоговаривает, замалчивает и все ради того, чтобы скрыть одну единственную тайну, которая как нарыв, как гнойная рана — не дает покоя и все только усложняет. Одна ложь тянет за собой еще десяток и так по цепочке. Уже сам толком не понимает, где правда, а где вымысел. Однажды паутина, в которую он сам угодил — задушит его.

Мужчину царапнуло легкомысленное отношение к Богам, не только к своему, но и к чужому. Он едва заметно выдает себя дрогнувшими мускулами да пробежавшей тенью во взгляде.

Богиня-Дарительница благосклонна к тем, кто служит ей. Я служу ей сколько себя помню. — он знает, что Фара не упустит из виду его ответ и потому старается взвешивать свои слова. — Так легко откажешься от своего Бога? Не боишься его гнева?

Уж ему ли не знать о божественном гневе. Лир замолкает и высвобождается из чужой хватки, выскальзывает морским змеем, но останавливается понимая, что ему дальше попросту не дадут идти. Щурит льдистые глаза и внимательно смотрит на механика. Кто-то прячет за располагающими улыбками свое внутреннее напряжение и неловкость. Кто-то за масками прячет себя настоящего. Проклятому легче быть сдержанным и даже отчужденным, не показывать ничего что спрятано подо льдом бесстрастия. Эдакая защитная реакция, ставшая уже привычной. Эмоции очень легко способны обличить ложь как бы искусна она ни была. Северянин вспоминает подобные сцены и то, как его знакомый последователь Бога-Воителя говорил, дескать у него чешутся кулаки и есть огромное желание дать Лиру по зубам, что б уже пошла трещинами вся его сдержанность. Он, до грубости откровенный, говорил, что не доверяет людям без внутренних демонов, не доверяет тем, кто в любой ситуации остается невозмутимым, хорошим, правильным. Если я начну тебя резать — ты лишь взглянешь на меня с родительским осуждением и прочитаешь проповедь? Что я должен сделать, чтобы ты перестал скрываться за этой треклятой маской?

Кстати, о чем вы, голубки, так долго ворковали, перед тем как она что-то вручила тебе?

Нахождение на «Светилах» научило его быть чуть резче. В храме тебя не дергают и в атмосфере благодати ты способен неспешно подбирать слова, быть учтивым и вдумчивым. На кораблях и в море все иначе.

Служители Вашего Бога тоже бы все как на духу изложили иноверцу?

Допрос, если пожелает, устроит ему Фара, когда они покинут остров и вернутся на корабль. Сейчас же подобный разговор ни к чему хорошему их не приведет. Они ещё не до конца остыли после происшествия в роще. Нервы звенят струнами. Светловолосый мужчина уже собирается обойти Рави, но позади него замечает неизвестный камень. Жрец готов был поклясться, что не видел его пока они шли. Не было даже намека на то, что среди буйной лесной зелени высился силуэт обелиска, отполированного то ли умелой рукой мастера, то ли всеми семью ветрами.

И почему мне это не нравится?

У Лира появляется чувство будто его заманивают в ловушку невыносимо похожую на ту, которой пользуются певчие. Это будто твое же оружие обращается против тебя самого. Ноги сами идут к обелиску. Музыка начинает звучать в голове и заглушать все мысли. Жрец до побелевших костяшек стискивает кулаки.

Разум некоторых моряков бьет тревогу и противится чарам проклятых, но тело уже неподвластно своему хозяину и двигается против его воли.

Отредактировано Lir (2018-01-03 20:09:34)

+5

55

Джабал редко дымил, но иногда были моменты, когда ему было необходимо себя чем-то занять. Вот как, например, сейчас, когда они, наконец, устроили привал и могут перевести дыхание. А это требовалось, причем, всем - происходящее на острова походило на какой-то дурной сон из тех, которые бывали после знатных пьянок, когда в голове смешивалось все, что только могло. Джабал потер переносицу двумя пальцами, глянул на присевшую около него Фару. Капитан протянула ему флягу, которую он благодарно принял, а он поделился с ней куревом Курехи, решив, что та не будет против. Да и заметила б она? Вон, Дерзновенного пытается обратно сделать красивым, и Джабал бы непременно крикнул, что шрамы крясят мужчину, и Чатур вроде как мужик, а не девка, но сейчас не было даже желания как-то шутить.

-Поганый остров, убраться бы отсюда. Эти кости вообще стоят того, как считаешь? - поинтересовался он у женщины, на что та неопределенно и, как ему показалось, неодобрительно хмыкнула. Джабал затянулся и посмотрел вперед, раздумывая о том, что они еще могут здесь встретить. То, что ничего хорошего, было ясно как белый день, но что? Если уж с ними тут богиня лирова изволила говорить, то дальше-то что? Все семеро или сколько их там в королевствах решат появиться и рукой помахать? Джабалу как-то не улыбалось так беседы вести с чужими богами, как бы там свой собственный на такое невнимание не осерчал. Было бы как-то не очень, по мнению мужчины.

Услышав голос Чатура, он обернулся и чуть вытянул шею, чтобы увидеть, о чем говорил Дерзновенный. Послышалась какая-то мелодия, ненавязчивая, легкая, Джабалу она не понравилась - слишком красивая и ладная, а он сам привык к чему-то более шумному. Мужчина посмотрел на обелиск, взявшийся буквально из ниоткуда и усилием воли заставил себя оставаться на месте. Почему-то хотелось подойти к камню, коснуться его рукой, но сейчас Джабал, уже спутавший однажды свои желания с навязанными точно знал, что это что-то чужое в нем.

-А на этом острове тебе хоть что-то нравилось? - спросил он у Лира, встав на ноги, после чего неожиданно громко свистнул, привлекая к себе внимания. - Кто здесь дурак и будет лапать это? Отошли все, давайте убираться отсюда, хоть песни пойте, хоть что.

Преодолеть расстояние, разделявшее его и остальных, было пустяком - толкнуть Лира в плечо, заставляя отступить было не так сложно, а вот ухватить за предплечье Чатура и заслонить собой обелиск так, чтобы того не было видно, уже сложнее. Не выдержав, Джабал обернулся, мрачно глянул на каменные глыбы.

-Да чтоб вы пополам разломались, - от всей души пожелал он, а потом взглянул на Чатура. - Давай, в другую сторону шевелим ногами, дружище.

Он мог бы сдвинуть что Чатура, что Лира, да даже, наверное, силком обоих разом уволочь прочь, если бы не одно но - музыка действовала и на него, хоть он и боролся, пытаясь какой-то старой песенкой, которую ему в детстве кто-то пел, перебить назойливый звук какой-то дудки.

[nick]Jabal[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/t/vqXyT.gif[/icon][sign]http://sa.uploads.ru/P25VG.gif http://sa.uploads.ru/RzyN0.gif[[/sign][info]<b>Джабал, 42</b><br>----------<br> старпом "Тысячи Светил";<br> ----------<br>[/info]

+3

56

Пойдем, не бойся...
http://s8.uploads.ru/dxEAJ.png
...что-нибудь потерять.

Зов камня становился сильнее с каждым прошедшим мгновением, для каждого он начал звучать по-своему, взывая к чувству тоски по дому и вызывая воспоминания, самые счастливые из существующих. "Коснись меня", - лилась песня, и механик поддался ей первым. В несколько стремительных шагов он достиг источника музыки, рука его скользнула по выщербленному на камне знаку, который тут же заискрился под его прикосновениями. За этим последовала ослепительная вспышка, свет, в котором исчезла мужская фигура. Вместе с угасанием сияния переставала звучать и песня, голос камня стал шепотом и окончательно стих. На месте одного монумента в воздухе висело несколько его расколотых частей, каждая из которых была помечена искрящимся символом - в центре всего это пульсировала энергия. Рави не было.


событие: рави исчезает в портале, который всё ещё продолжает действовать. что находится по другую сторону станет известно только тогда, когда кто-то решится на взаимодействие с энергией, либо к тому моменту, когда очередь подойдет к самому рави.

+3

57

Куреха лишь усмехается на возражения Дерзновенного - порой они очень схожи тем, как отшучиваются от бед. Сам Чатур не любит хмуриться в лицо миру, павлиньи перья и пестрые одежды, а при серьезной опасности лекарю, по счастью, не перечит, так что ей не доводилось вразумлять его напрямик. Кружение и словесная вязь, но оба, в общем-то, понимают, что к чему. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь...

- Тем, что я грозила тебе ножом, или тем, что лечу твои раны? - она улыбнулась. Их знакомство в пересказе всегда было прибауткой, особенно вкупе с тем, как возобновилось благодаря Фаре.

Как Куреха и ожидала, Чатур должен быть в порядке. Впрочем, от греха подальше и для успокоения своей совести она наносит на раны обеззараживающую мазь - должна немного жечь, и руки от нее пахнут горьковато. Сперва целительница даже не замечает мелодии, змеей скользнувшей в уши - такая она ладная и нежная, что кажется мечтой, плодом задумчивости и погружения в свое занятие. Красивая, и Куреха начинает машинально мурлыкать ее под нос, еле слышно, мягко, пока не осознает, что музыка звучит не только в ее голове. Она оборачивается, еще растирая остатки мази по ладоням, и зачарованно смотрит на камень.

“Не к добру это,” - мысль отчетливая и стойкая, но ее обволакивает мелодия, и Куреха перестает замечать тревожные сигналы. Ступает навстречу поющему камню плавно и тихо, не отводя взгляд от высеченного ближе к вершине кольца, не замечает боковым зрением, как и сокомандники подтягиваются к нему, влекомые неведомым волшебством. Видит толком только Рави, потому что он почти заслоняет монумент, потянувшись к рельефу, а потом вновь происходит что-то необъяснимое, что-то, чего Куреха в жизни не наблюдала. Она зажмурилась от яркого света, под веками еще жгло последней картинкой - знакомым силуэтом, тающим в сиянии. Проморгавшсь и отведя руку от глаз, лекарь пришла в себя, потому что музыка больше не гипнотизировала ее - и остальных моряков, судя по взглядам, тоже.

Рави нигде не было.

- Куда он?.. - Куреха повертела головой, совсем близко шепотом выругалась Фара.
- Ничего не трогайте, - велела капитан. Уже не впервые за день.

Одни только любовные наваждения дали бы им материалов для баек на год вперед, а теперь еще и эта чертовщина. Осколки камня плавали в воздухе, будто ничего не весили, знаки, начертанные на них, было невозможно прочитать, и это сияющее нечто с человеческий рост… Самым простым объяснением было бы пламя, волшебное, драконье - какое угодно, которое испепелило механика, но Куреха сразу отмела эту версию как ерунду. Исчезновение Рави было больше похоже на то, как над камнем смыкается вода - без боли.

- Что это вообще?.. - бессильно выдохнула лекарь. - Магия? Ловушка? Дверь?

Она могла лишь понадеяться, что у кого-то из спутников есть хоть отдаленное представление о том, что с ними происходит.

- Мы можем… бросить туда что-то? У кого веревка, у Лопаты? - по-прежнему не утруждая себя именами первые месяцы на корабле, Куреха так прозвала того из матросов, что пошел сегодня в разведку вместе с ними.
- Да. И… - Фара осеклась, опять потеряв злосчастного подчиненного. Куреха, убежденная, что времени на выяснение деталей нет, уже развязывала декоративный шнур на поясе и вынула из волос длинную заколку. Не метательный нож, но даст скорость; не канат, чтобы вытянуть силой, но поможет понять, если по ту сторону есть кто живой. В голову лезли сказки про путеводную красную нить, и раз уж сегодня чудеса сыплются на них одно за другим, почему, Отраженный их раздери, этому не сработать?

Куреха легко замахнулась и метнула заколку, за которой тянулся шелковый шнур, прямо в сердцевину сияния.

примечание от мастера игры: заколка исчезла в портале, шнур остался частично по эту сторону, но спустя пару мгновений последовал сильный рывок, который лишил Куреху и заколки, и шнура - всё переместилось по ту сторону.

+7

58

Фара слушает ответы Лира внимательно, пусть и не глядя на подобранного в Скайхае моряка во все глаза - ей этого и не нужно. Непроницаемое лицо капитана означает серьезную работу ее мысли. Но на уход от ответа со ссылкой на чужих богов реагирует по-своему: поджимает губы и закатывает глаза с коронным уже “как я устала от ваших склок и мистических секретов” выражением.

- Оставь его, Рави, - ровно говорит она. Словно детей малых разнимает, пусть на деле спор и серьезнее во много крат. Горящие мазью Курехи порезы говорят о том особенно ярко. И все-таки Чатур понимает: капитан не хочет раздувать лишних конфликтов здесь и сейчас, где единственное, похоже, на что каждый из них может положиться, это команда.

Не хуже он понимает и то, что Лиру еще предстоит с ней серьезный разговор. На корабле, если они умудрятся на него вернуться.

- Поганый остров, убраться бы отсюда. Эти кости вообще стоят того, как считаешь?

Чатур хмыкает.

- Теперь все равно уже поздно поворачивать назад.

Куреха вон тоже ему улыбается в итоге. Несмотря ни на что.

Тем, что я грозила тебе ножом, или тем, что лечу твои раны? - спрашивает она.
- Тем, что ты оскорбляешь не первое мое одеяние. Хотя и закончилось тогда все иначе.

Это он понимает - это обычные беззубые перепалки внутри команды, к которым он привык, и они охлаждают полученные раны куда лучше, чем целебные мази. Вот только вся эта история с камнем будто пытается убедить его в обратном.

Чатур по привычке выворачивается из хватки Джабала - беззлобно и механически, не пытаясь обогнуть или оттолкнуть. Камень кажется важным - такой нельзя терять из виду. Он поет о доме, и под сердцем свербит сладкой тоской все сильнее с каждой незнакомой нотой. Разум подсказывает, что магии этой доверять нельзя - поляна, встреченная ими ранее, имела схожий эффект: по притягательности и вмешательству в мысли точно, кто знает - может и по разрушительности тоже.

Он зовет подойти ближе, прикоснуться. И Рави поддается.
Куда он?..
Ничего не трогайте.
- Проклятый рукастый сукин он сын.

И ругаться можно сколько угодно (и он будет это делать, сколько угодно), но Рави исчезает - Чатур теряет даже на мгновение дар речи, потому его реакция и замедленная. От злости, по большей части, конечно: это каким идиотом надо быть, чтобы руками туда полезть? Вот только делать что-то нужно, и Куреха успевать опередить его с идеей о веревке. Ответа эта женщина, конечно, не ждет.

Чатур оглядывает место их импровизированного лагеря, краем глаза посматривая на фокусы корабельного лекаря. Находит брошенные тут же сумки, бесцеремонно потрошит две из них, пока не находит моток чьей-то веревки. Рядом с камнем оказывается как раз, когда Куреха теряет свою заколку.

- Пусть эту ниточку держит кто покрепче, - велит он, затягивая узел у себя на поясе. Еще минута размышлений, и решимость самому влезть вслед за горе-механиком (пускай хорошим механиком - горе-человеком), развеется - несмотря на песнь, - потому он не медлит.

Глядит на хмурую Фару и старается не думать о том, почему вообще это делает. Вместо того в голове все настойчивее крутятся прочие мысли. О том, что Отражения его, Дерзновенного, любят, как любят и риск. О том, что пострадать они сегодня уже успели, и никто не говорил, что в камне нечто дурное. Ему даже интересно, по правде. И немного о том, что так, по крайней мере, ни по одну сторону магической двери не останется кто-то в одиночку.

Чатур бросает на Джабала предупредительный взгляд и вместо просьб или уговоров отдает ему другой конец веревки. А сам касается камня под знакомое уже от капитана:

- Если ты сгинешь там, я забираю корабль.

Отредактировано Chatur the Daring (2018-01-19 10:56:31)

+6

59

А на этом острове тебе хоть что-то нравилось? Кто здесь дурак и будет лапать это? Отошли все, давайте убираться отсюда, хоть песни пойте, хоть что.

Проклятый слышит голос Джабала будто бы через толщу воды. Ощутимый толчок в плечо оказывается для него действенней всяких слов. Его точно вырывают из сна, заставляя сделать шаг назад, чуть хмуро взглянуть исподлобья и замереть. На этом острове Лиру не нравится решительно все. Они только выбираются из одной передряги и их тут же заботливо подхватывают невидимые руки, увлекая в воронку смерча из которой нет возможности выбраться. Музыка продолжает звучать и теперь приобретает отдаленно знакомые переливы. Подобная мелодия иногда играла под сводами храма Богини-Дарительницы — вот отчего она кажется жрецу практически родной. Ему хочется потянуться к камню и ещё хоть пару мгновений послушать то что пробуждает в его голове память об покинутом доме. Но Рави, спор с которым оборвала Фара, делает это первее и исчезает в ослепительной вспышке. Лир закрывает лицо рукой и отворачивается.

Куда он?..

Песня смолкла. Механика нигде не было видно. Вместо обелиска, от которого исходила дивная музыка, остались лишь каменные осколки, зависшие в воздухе словно на тонких нитях. На гладкой поверхности высечены неизвестные символы. Руны? Пропажа Рави вновь привела команду Светил в движение, завершая тем самым их краткий перерыв-передышку. Лир не упускает то как Куреха из подручных вещей быстро мастерит нечто похожее на рыболовный крючок и то как она метает свою длинную заколку в пульсирующий энергией да светом клубок…сферу? Шелковый шнурок несколько мгновений покорно находится в руках хозяйки, а затем его точно кто-то по ту сторону дергает на себя и безвозвратно похищает деталь дамского гардероба. 

Пусть эту ниточку держит кто покрепче.

Ты же не собираешься идти туда?..

Один? Конечно собирается. Об этом говорит решительность и собранность в действиях. Лир возводит глаза к небу — столь же ясному и равнодушному как прежде. И тянется к веревке, перехватывает её где-то на середине. Джабал вполне в силах справиться и сам, но что-то не позволяет северянину остаться в стороне и молча наблюдать за тем как Дерзновенный приближается к свету в кольце камней, помеченных рунами. Что там? Дверь в другой мир? А может и не один? Окажется ли он там, где и Рави? Или его забросит невесть куда?

Если что — вытянем вас, босс.

Или пойдем следом. Лир усмехается и смотрит в спину Дерзновенного с теплотой. Для этого ему не нужны никакие чары Дарительницы — забавы ради насланные на их головы в той роще. Они согласились на данную вылазку и теперь уже действительно поздно поворачивать назад, возвращаться на корабль с пустыми руками. Раз решили раздобыть кости дракона — значит надо следовать поставленной цели и идти до конца. Что-то подсказывало Лиру, что члены Светил способны пойти за Чатуром в неизвестность. Они верят ему.

примечание от мастера игры: первые несколько минут после отбытия чатура веревка остается прочно натянутой, но затем оседает на землю.

+3

60

Если бы Джабал был слабее и менее упрямым, то выпустил бы Чатура, но вместо этого он только нахмурился и толкнул его в грудь сильнее, чем того же Лира. Северянин был сам по себе спокойнее, если не апатичнее, поэтому основное внимание мужчина сосредоточил на своем вспыльчивом друге. И именно это и стало той ошибкой, которая заставила его разразиться гневном тирадой, сплошь состоящей из бранных слов. Одного из своих Джбала, все же, проморгал, причем настолько глупо, что хотелось топнуть ногой и сплюнуть, но вместо этого он только ругался, хотя обычно не злоупотреблял. Исчезновение Рави и какое-то странное сияние в этом треклятом монументе ознаменовалось еще и концом песни. Выпустив Чатура и Лира, Джабал обернулся и уставился на камни, которые творили что-то непонятное. Первой его мыслью было пойти к это сияние и за шкирку приволочь оттуда Рави, и он был посмотрел, как его кто-то или что-то бы остановил. Богиня бы надумала? Так ничего, Отражения его берегут, пускай потягается с ними! Но его опередила Куреха с куда более дельной идеей.

-Киньте туда Лопатой, он все равно нахрен никому не нужен, - утратив привычное благодушие, прорычал мужчина, подойдя к Курехе. Он проследил за полетом ее заколки, а затем обернулся к Чатуру. Веревка в его руках внушала куда больше доверия, чем шнур, который ничего не стоит порвать. Джабал оценивающе хмыкнул и дернул врученный ему конец, затягивая чуть туже на поясе Чатура, прежде чем кивнул с мрачной решимостью. А когда они встретились взглядами, поторопил: Да держу я, держу, иди уже.

На голос Лира Джабал чуть повернул голову и взглядом полным скепсиса, который был для него редкостью, обвел присутствующих. Ну да, вытянем, куда денемся, всем дружным составом, потому что как иначе? Другое дело, что мужчина прекрасно знал свою команду и понимал, кто, как и куда будет тянуть. Поэтому, стоило Чатуру скрыться, он фыркнул и покачал головой.

-Не вытянем, а вытяну, - не выдержав, поправил Джабал, потому что не мог не сделать этого. - Или вытянем, но мы с Фарой, а ты иди к Курехе, пока и она куда-то не делась. Слышь, Куреха, твоя трава не...

Что именно не, договорить не успел - до этого натянутая веревка упала, будто ее больше ничего не держало. Встревоженный вздох Фары, а затем Джабал потянул веревку, обмотанную о его запястье, на себя, пытаясь понять, что произошло. Неужели Чатур отвязался? Или что-то разрезало толстые нити? Отражения, надо было Лопату туда посылать, хоть какой-то был толк, а так... Джабал потянул еще раз, уже сильнее, и невольно отступил на шаг, когда неожиданно натянувшись, веревка вдруг лопнула и упала на землю, в то время как вторая ее часть исчезла точно также, как Чатур и Рави.  А Джабал уставился на веревку в своих руках. На нее же уставилась и Фара, ужас в глазах которой был явен как никогда и даже возможность получить корабль ее нисколько не радовала. Веревка лопнула так, словно кто-то ее пополам резким ударом, пока она была натянута.

-Джабал.. - в голосе Фары не читаемая смесь эмоций, которую Джабал в тот момент даже не пытался разобрать. Ему хватило взгляд на капитана, чтобы понять, что дело - дрянь. Да чего уж там, он и без этого прекрасно понимал, насколько дело дрянь, что и словами не описать. Выругавшись, мужчина отбросил остаток веревки и содрал его с запястья.

-Гори оно все огнем, проклятый острой и бесполезные кости! Я их оттуда сам вытащу и никакая призрачная баба меня не остановит! Вы никуда не уходите - я их верну, - никаких если, никаких может быть, никаких сомнений. Злым Джабал бывал редко, но если такое случалось, то он становился поистине страшным. Даже у терпеливых людей есть грань, а у него она вот как раз и случилась. Сияние встретила его ослепительным светом, а сам он готов был встретить кого угодно по ту сторону кулаком в нос. Проклятый остров!

*пост посвящен Лисандру и его мечтам.
Если не я, самый прекрасный мужчина на форуме (прости, Фаро) в расцвете лет, то кто их исполнит?xD

[nick]Jabal[/nick][icon]http://sh.uploads.ru/t/vqXyT.gif[/icon][sign]http://sa.uploads.ru/P25VG.gif http://sa.uploads.ru/RzyN0.gif[/sign][info]<b>Джабал, 42</b><br>----------<br> старпом "Тысячи Светил";<br> ----------<br>[/info]

+4


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » Вода и ветер сегодня злы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC