Virizan: Realm of Legends

Объявление

▪ фэнтези ▪
▪ приключения ▪
▪ средневековье ▪
▪ эпизоды ▪ nc-17 ▪
▪ мастеринг смешанный ▪
AlmonNaveenaLysanderLevana
17/11 Внимание, внимание! Вот-вот стартует первая на Виризане мафия, спешите записаться!
13/11 Дамы и господа, обратите свой взор на Королевские семьи и персонажей, которые ждут тех, кто вдохнет в них жизнь!
28/10 Подошло время для открытия хеллоуинского флешмоба - на неделю мы меняем лица и сами становимся на место персонажей страшных историй.
25/10 Дан старт третьему сюжетному эпизоду - авантюрное соревнование между ирадийскими пиратами и торговцами-мореплавателями.
14/10 Этот день настал: стартовало сразу два сюжетных квеста для севера и юга, обсудить которые можно здесь. Творите историю, товарищи!
02/10 Дорогие наши друзья! Напоминаем, что сегодня последний день брони внешностей и ролей с теста. Собираемся с силами и дописываем анкеты.
23/09 Свершилось! Виризан открывает свои двери для всех приключенцев, желающих оставить след в истории мира и стать настоящей легендой. Выбирайте свой путь, друзья и... добро пожаловать!
[в игре осень 985 года]

Лучшее фэнтези написано на языке мечты. Оно такое же живое, как мечта, реальнее, чем сама реальность... по крайней мере, на миг, долгий волшебный миг перед тем, как мы проснёмся.
"Ярмарка тщеславия"
▪ завершен ▪

"Двигаться дальше"
▪ Game Master ▪

"Вода и ветер сегодня злы"
▪ Edwena Hawke ▪
▪ Game Master ▪



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » ода к детской шалости


ода к детской шалости

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

ода к детской шалости
http://s013.radikal.ru/i323/1710/42/d6bd0fb0534b.gif http://s019.radikal.ru/i621/1710/29/6aa615ce7aa4.gif
Armand Rompier, Dario • май, 975 год

Когда тебе чуть больше десяти, а ты не знаешь, что гонять кур и красть яблоки  - это весело, считай, детства не было.
Сказ о том, как художник нашел билет в детство, а маленький дешир Ромпье - друга.

Отредактировано Dario (2017-10-14 14:55:25)

+3

2

[AVA]http://37.media.tumblr.com/19666b88b5de26886be0d0f816dfb64d/tumblr_n89s04wEnl1trr9hho6_250.gif[/AVA]
[indent]Когда Эжен Ромпье сообщил внуку о том, что настала пора ему навестить графа Китери и отчего-то (!) решил отправиться в поездку в полном одиночестве, Арман постарался принять это с достоинством, присущим дворянину. Получилось, правда, не очень, потому что, едва дедушка покинул замок Варден, родовое имение Ромпье, как дешир Эрвье самым неблагородным образом разревелся. Разумеется, тайком от всех домашних, иначе стыда не оберешься, все-таки взрослый человек, одиннадцать недавно исполнилось. Вместе с дедушкой уезжало то немногое, что хоть как-то мирило Армана с этой странной, полной запретов и рамок жизнью. Прежде ему казалось, будто каждый новый день рождения приближает его к долгожданной свободе выбора, но вместо этого ограничений становилось все больше и больше. Да и чего греха таить, сильно на Армана давили высокие ожидания. Нужно было вырасти, не посрамив фамилии, а это представлялось делом весьма трудным. Особенно после того, как в шестилетнем возрасте Арман случайно (правда, случайно) опрокинул на кружевное платьице Северины целую тарелку жаркого с грибами. Грибы Арман не любил, Северину - тоже не особо жаловал, поэтому в проступке не видел ничего такого сверхъестественного. Но отец, к сожалению, увидел и решительно поставил на сыне крест, заявив маме вечером, что Арман станет недалеким бродягой. И что-то там еще про тлетворное влияние. Мама, кажется, рассмеялась, но уверен Арман в этом не был: ему пришлось ретироваться, чтобы не быть обнаруженным бдительной служанкой Беренис.
[indent]И теперь, когда дедушка бросил его в не самой приятной компании долга и обязанностей, Арман с горя направил всю свою кипучую энергию на учебу, что, несомненно, радовало нанятых учителей. Один за другим они пели оды небывалой прилежности юного дешира и приписывали его возросшие старания к числу своих заслуг, чтобы выгадать лишний золотой. Арман тоскливо выводил ровные буквы, усердно занимался любимой дедушкиной арифметикой и делал значительные успехи в игре на скрипке. Восторга не было, было тягучее, точно ореховая нуга с Ирадийских островов, ожидание. Хотелось то бросить науку, переодеться крестьянином и уйти странствовать по миру, то, напротив, доказать матери и деду, что он, Арман, уж точно станет первым человеком во всем Дальмасе, кем-то влиятельнее и известнее, ну, скажем, не короля, но уж дяди, величественного Алера Бонне, точно.
[indent]Разрываемый этими муками, Арман едва не пропустил появление в замке гостей. Или гостя? Нет, все же гостя: удалось выспросить у сестры, что прибыл, де, сам ученик Гуидо Чепарелли. Имя это было на слуху: известный художник почивал на лаврах далеко не первый год, а парадный портрет супружеской четы Ромпье служил одним из главных украшений в большом зале. Мама была чудо, как хороша, а вот отец больше напоминал бобра на задних лапах, и Арман подозревал, что это сравнение приходило в голову не ему одному. Северина пихнула его локтем и весело улыбнулась. Весть, пока еще имеющая неявный облик слуха, ее чрезвычайно обрадовала. Если родителям вздумалось позвать художника, то либо кто-то из них получит новый портрет, либо подмастерье здесь, чтобы поделиться своими знаниями. И то, и другое прельщало ширу Эрвье, но ужасно не нравилось Арману. Еще больше ему не понравилось, что мать как-то странно смотрит на незнакомого юношу. Может, он успел ее обидеть? Нанести оскорбление? Нет, тогда бы отец вызвал его на поединок, а он продолжает мирно рассказывать о — у гостя появляется имя — Дарио. Так что же?
[indent]Когда Диана, воспитательница Северины, увела девочку учиться вышивать шелком безмятежное небо и луговые цветы, отец объяснил, что ученику самого маэстро Чепарелли, на время пребывания в гостеприимном Вардене будут отведены собственные покои. Арман взглянул на гостя с недоверием: чего такого он успел добиться, что отец принимает его с таким радушием? Едва их оставили наедине, дешир Эрвье, страдая от неудовлетворенного любопытства, все же совершил все необходимые ритуалы вежливости и принял крайне невозмутимый вид. Где-то секунд на пятнадцать, после, глядя на Дарио снизу вверх, решительно осведомился:
А вы будете рисовать или же учить рисовать?
[indent]Спросить хотелось совсем иное, но начать можно было с этого.
Я никогда не занимался живописью прежде. И не позировал, — смело признался Арман в надежде, что искренность уж точно не навредит фамилии. — А Северина... то есть, шира Эрвье... Она любит рисовать. Цветы, фрукты...
[indent] «Убитых птиц», — подумал Арман и тактично промолчал. Мама бы одобрила.
Что вам больше всего нравится изображать?
[indent]Разговором Арман убивал двух зайцев разом: оттягивал момент начала какого-то реального действа и пытался внушить мысль, что с кисточками и красками лучше пойти к Северине, она точно будет невероятно рада провести день-другой в компании человека искусства.

Отредактировано Armand Rompier (2017-10-09 23:22:30)

+6

3

Мастер Чепарелли в свои без малого почтенные годы был слегка с ленцой – в 53 он напрочь отказывался переступать порог своей мастерской. Исключением служил хмельной кабак напротив и бордель в квартале от него. Обстановка располагала к творчеству, не иначе. Великий художник был настолько вдохновлен атмосферой, что попросту боялся спугнуть робкую музу; правда, среди его учеников уже давным-давно ходили слухи, что муза пресловутого Гуидо ничто иное, как горячка. Продолжая творить в своей непреступной крепости, маэстро приноровился брать заказы, но писать те или иные работы отправлял своих подручных. И что получилось в итоге? Портреты расходились по близ лежащим графствам, как горячие пирожки, поражая своим тиражом, но марка именитого портретиста Чепарелли на поверку оказывалась всего лишь лотереей – и, увы, ответственность за качество работы маэстро не нес. Ему, что странно, неудачи сходили с рук. Почему, спросит читатель? Все дело в незнании, мой милый друг. Редкий вельможа мог отличить произведение искусства от мазни на холсте, и чтобы не прослыть дураком, охотно соглашался с полученным «продуктом». Чете Ромпье повезло чуть меньше – в дело вмешался случай, а с ним и бедовый Дарио в придачу - горе ученик, что тайно подрывал устои школы, заложенные мастером Гуидо десятки лет назад. Как он заложил, так с тех пор ровным счетом ничего не изменилось. Поймав для себя удобный «почерк» в свои золотые годы, мастер потерял страсть к совершенствованию изобразительного искусства и себя в том числе. Ему было удобно штамповать работы одну за другой по заготовленным им же шаблонам, не замечая, как скатывается в самые тартарары. Успев разочароваться в учителе, собственный ученик решает дать бой исподтишка: новый портрет Ромпье будет написан с использованием новой техники, и мастеру об этом знать вовсе необязательно.

В ожидании графа и его супруги, до наступления вечера, молодой художник был предоставлен себе. Его провели в личные покои, и по меркам сына вальвассора они были больно роскошными. Оставшись наедине, Дарио стоял с минуту, словно вкопанный – он нервно перехватил ремень льняной торбы, осторожно поймав ту навесу – внутри находились пигменты для будущих красок и трясти лишний раз было не кстати. Для работы больше подошла бы каморка или сарай, да что угодно, лишь бы свет да стол были, но никак не комната, которой лишний раз боишься коснуться выпачканными маслом руками.

Не окажись юный дешир позади, Дарио так бы и стоял на пороге, изучая комнату, украшенную диковинным панно в цветочный орнамент.
    — А вы будете рисовать или же учить рисовать? – художник обернулся, одобрительно кивнув не без добродушной улыбки и совершенно позабыл отвести взгляд. Профессиональная привычка изучать интересные глазу вещи часто принималась за моветон, и Дарио об этом совершенно забыл.
- И то, и другое, милорд. – Наконец опустив свою дорожную сумку на сундук. – С вашего позволения, милорд…писать. Портреты пишут.
Что-то щелкнуло в юношеской голове. Видимо, это было чувство уязвленной гордости, и пока оно не отозвалось выговором от четы Ромпье, Дарио тут же принялся спасать ситуацию.
— Что вам больше всего нравится изображать? – пигменты пришлось отложить на потом. В ход пошли уголь и сепия, бережно завернутые в кусок дубленой кожи. Возможно, это сработает.
- Признаться, не задумывался, - он протягивает сверток размером с книгу мальчишке в руки, - но есть вещи куда более интересные, чем цветы. Например, - внимание юноши переключилось на резкий визг пробегающей под окнами свиньи и выводка молочных поросят; сыграть на случае и неудаче слуг показалось удачным решением, - например, поросята. Если живопись вам не по душе, возможно вам понравится уголь. В нем есть своя прелесть, милорд.
И действительно, в нем была своя прелесть. В нем была отчаянная свобода. Уголь приучал к дисциплине, уверенности в каждой линии, точности штриха. Но при всей строгости, материал был мягким, податливым. Позволял передать на бумагу объем, игру света и тени, фактуру предмета. А еще уголь любил шалости - случайный взмах и, казалось бы, испорченный эскиз играет по-новому, раскрываясь в своей небрежности. Дарио подошел к окну, выглядывая источник неугомонного шума.
- Но уголь для тех, кто не боится грязи.

Отредактировано Dario (2017-10-14 11:42:47)

+5

4

[AVA]http://37.media.tumblr.com/19666b88b5de26886be0d0f816dfb64d/tumblr_n89s04wEnl1trr9hho6_250.gif[/AVA]
[indent]Что Арману сразу понравилось, так это то, что ученик великого (это под вопросом, но все-таки!) мастера зря не любил расходовать серебро слов и попусту мыслью по древу не растекался. Другой бы, как учитель Бурдонкль, завел бы долгий монолог и лишь в самом его финале где-то после десяти минут занудных рассуждений соблаговолил бы ответить на один-единственный вопрос или пояснить что-то. А тут с места - в карьер. Пишут, значит, портреты. Арман сдержанно кивнул, чуть прикусив нижнюю губу. Буквально на пару мгновений стало обидно, причем расстроился он в первую очередь из-за самого себя. Но стоило только Дарио продолжить говорить, как неприятные мысли будто рукой сняло.
[indent]Ко всему прочему он готов был признать, что есть вещи куда интереснее цветов, и уже за одно это Арман был ему крайне благодарен. Его самого цветы изрядно раздражали, и красота их, воспеваемая поэтами и поэтессами, казалась надуманной. Ну в самом деле, чем так хороши ромашки с гиацинтами? Аконит еще ничего, порой даже завораживали эти фиолетовые цветки, похожие на туфельки сестрицы Алисанны — в них ее и похоронили. Но вся прелесть аконита и была в его гибельности, а эту опасность, что исходила от него, на бумаге никак не передашь, сколько ни старайся, сколько красок ни изводи на оттенки лилового. Но остальное?! Арману случалось видеть, как Манон, дочка графа Китери, возилась в саду, ничуть не жалея красивого платья. Говорила, что ей не страшно испачкаться, что бывают пятна и пострашнее тех, что остаются от прополки сорняков. Кровь, утверждала, тяжело вывести. Откуда бы ей, совсем еще молоденькой девушке, почти девчонке, знать об этом? У всех свои секреты.
[indent]Развернув сверток, Арман с любопытством воззрился на угольные палочки и сепию. Даже случайное прикосновение оставит пятно, проблем потом не оберешься. Но в конце-то концов, родители не просто так пригласили сюда этого занятного учителя. Значит, догадывались, что аккуратности стоит не ждать. Уверенно переложив всю ответственность на ни о чем не догадывавшихся отца с матерью, Арман окончательно успокоился.
- Поросята? Они же все время убегают. С ними даже Жан не справляется, - заключил дешир, услышав вслед за поросячьим визгом хриплый окрик одного из работников, не способного угнаться за резвым свиным потомством. Тут в Армане резко взыграла истинно материнская гордость. Во-первых, он считал себя куда ловчее Жана. И моложе раза в четыре: Жану на днях исполнилось сорок два, а это, понятное дело, такой возраст, что самое время задуматься о похоронах. Того и гляди на куски развалишься, пока бежать будешь. Арман представил себя сорокалетним солидным мужем и поежился. Но тут оглянулся, встретившись взглядом с Дарио, и едва не вспыхнул. Как бы тот не подумал, что дешира Эрвье, внука Эжена Ромпье, сына самой графини Флорианны, пугает перспектива немного запачкаться! Не то чтобы Армана сильно волновало, что о нем подумает какой-то подмастерье. То есть, волновало, но не очень сильно. Ну так, капельку.
- Думаете, чтобы удержать на месте, их надо будет поймать? А вам раньше приходилось? Научите? - поинтересовался Арман первым делом. Надо же было показать, как серьезны его намерения. И что он не боится грязи, тоже надо показать. Пусть, мол, знает, что трудности только подзадоривают. Опять же, визжащих и вырывающихся поросят всяком веселее рисовать. Или писать. А если нужно изобразить поросенка, то его ты рисуешь или пишешь? По-хорошему, об этом надо бы спросить Дарио, но Арман решил не заострять внимание на мелочах. Ученику маэстро Чепарелли уж точно лучше знать, как и кого нужно учить. И если у него такие методы, а не какое-нибудь, вызывающее зевоту "посмотрите, как солнце играет на лоснящемся боку яблока", то почему бы и нет? Только нужно закатать рукава посильнее, что Арман и сделал.
[indent]И все-таки было немного страшно. Захотелось сказать нечто детское вроде "если отец будет ругаться, виноваты будете вы". Но он мужественно удержался от соблазна и взглянул на Дарио. Помялся секунды полторы, принимая Решение с большой буквы, о котором не раз рассуждал дедушка. После бутылки доброго вина так вообще мог часами рассуждать.
- Тогда пойдемте за поросенком, - выдохнул Арман и, бесцеремонно схватив нового учителя за руку, потянул за собой, пользуясь детской непосредственностью, которая еще где-то с год могла служить оправданием его поступкам.

Отредактировано Armand Rompier (2017-10-09 23:22:59)

+4

5

Жан был сыном портнихи, и от матери в наследство, помимо чугунного подсвечника, ему досталась любовь к шитью, но никак не прыткость в погоне за свиньей.
Несчастному Жану оставалась только сочувствовать - о его муках не слышал только глухой, когда тот в очередной раз навернулся в лужу, стараясь угнаться за дюжиной поросят. Терпения и упорства нашему мученику было не занимать. Пыхтя, он настойчиво продолжал порученное ему дело. Однако его лицо всем своим видом показывало, какого он мнения о всей этой ситуации. Сейчас бы ему сидеть в тепле и уюте, накидывая петельки шелковой нитью для фильдеперсовых пуговиц на камзоле графа, но вместо этого он юлит по двору, вымазанный с головы до ног навозом и грязью. Того и гляди, снова упадет, срывая хохот в рядах прачек и кухарок, выглянувших посмотреть на бедолагу.
- Возможно, милорд, Жан не совсем понимает, как обращаться со свиньями. – "В отличие от некоторых" молча закончив фразу про себя. С высоты прожитых лет, Дарио считал, что вот он в свои-то годы имеет определенную сноровку и опыт общения со свиньями. Пяточков хватало как среди простого люда, так и знати. На некоторых посмотри, и вовсе ряженое животное – приблудилось, а нарядили в золото и китель по ошибке. На губах мелькнула кривая улыбка: Дарио уже был готов поделиться шуткой с ребенком, позабыв о том, кто перед ним. Без малого наследник Эрвье. Но как объяснить мальчику одиннадцати лет, что свиньей может называться не только животное? Поджатые губы и вскинутые с нескрываемым любопытством брови сделали чудную гримасу на лице художника. Он совершенно не ожидал подобной прыти от Армана. Неужели перспектива получить от матушки за выпачканные штанишки и накрахмаленные воротнички его совсем не пугала? Конечно же, не пугала. Он живой человек, в конце-то концов. Такой же ребенок, каким был сам Дарио. Он-то помнит, что такое любопытство, и каково быть ослепленным юношеским озорством.
Спускаясь во двор в компании дешира, молодой художник поймал себя на мысли, что в данный момент они с ним мало чем отличаются от тех же молочных поросят, за которыми никак не угнаться Жану. Все так же тайком разбегаются шалости ради.
- У меня есть хороший знакомый, - отметил юноша, перехватив скрученные листы подмышку, дабы те не выпали по дороге; земля еще была сырой после дождя, а на полу то и дело, что оставались следы от сапог прохожих. Будет очень некстати, если бумага все-таки испачкается, - охота – его большая страсть. Он посвятил ей всю свою сознательную жизнь, а начинал с загонщика. – Дарио оглянулся по сторонам, в надежде узнать дорогу, по которой его привели в замок: через двор с курятником и кухню, мимо которой пара отважных любителей искусства как раз проходила мимо. В ту же минуту, упитанная кухарка по неосторожности едва не задела дешира корзиной с разделанным салом, но чудом Дарио отгородил ребенка в сторону, прикрыв собой. Им все-таки следует быть осторожней.
- Да, нам сюда. – Окликнул художник, уводя более-менее знакомой тропой своего «ученика». -  Так вот, возвращаясь к нашему разговору, он говорит, что кабан – одно из хитрейших животных, с которым ему приходилось иметь дело на охоте. А кабан свинье приходится дальним родственником, - дабы месье Арману ситуация была интересной и более ясной, Дарио на ходу продолжил…причем, совершенно не думая о последствиях. Какая разница, что будет потом, если весело должно быть сейчас? – В качестве примера, как две ваши нелюбимые тетки, милорд, что приходятся друг другу кузинами.
Стоило им подобраться к двору, где слуга гонял поросят, как тут же происходил следующая картина: Дарио, будучи на кухне, прихватил с собой несколько желудей, которые в данную минуту летели один за другим в другой угол двора с пристрелкой на свиноматку, но пришлись они на Жана. Удар, право, был без злого потешным. Ничего кроме небольшого синяка они не несут, а свинье-то и вовсе послужили бы приманкой, но не лишенный врожденного драматизма Жан завопил, что тот поросенок, бегающий подле него. Тут и смех с трудом сдержишь, и бежать нужно. Не долго думая, Дарио живо подхватил дешира за шкирку, пряча того за массивную яблоню.

Отредактировано Dario (2017-10-14 14:27:27)

+3

6

[indent] Арман подумал, не сказать ли Дарио, что он всецело разделяет позицию Жана и со свиньями точно так же не сильно-то ладит? Точнее, ему и не приходилось. И желания особого не было, и возможности, в общем-то, тоже. Чересчур близкое общение с этими животными могло гарантировать солидных размеров «нагоняй» ввиду того, что чистоплотностью они не отличались. Но неминуемый выговор предваряло веселье, а такой шанс Арман упускать не собирался. Ну когда еще он сможет во время занятия (а ведь формально это оно и было) погоняться за свиньей и ее выводком? Один раз в жизни, и, видимо, он настал сегодня. И, конечно же, засмотревшись на суету, творившуюся на заднем дворе, Арман едва не пал жертвой тяжелой корзины с салом. Если бы Дарио его не спас! Да ничего бы не было уже, кроме бесславнейшего из поражений!
Мой отец любит охотиться на кабанов. Но они часто оказываются хитрее, — фыркнул Арман шепотом. — Дедушку им провести не удается.
[indent] Теперь-то у него было разумное объяснение этому феномену: кабаны, которых отец, серчая, как только ни крыл, возвращаясь с охоты, просто были похитрее и преспокойно обводили его вокруг пальца. Попробовали бы они так с дедушкой! Он бы им сразу показал так, что их бы и собственная мать не узнала! А как, интересно, свинья узнает своих детей? Арман прищурился: поросята казались ему абсолютно одинаковыми, никаких отличительных знаков.
А что теперь сталось с вашим знакомым? — не удержался Арман. Ему действительно стало любопытно. Ну правда, что теперь делает такой тонкий знаток кабаньей натуры? Снискал благосклонность графа или герцога? А может, его заприметил сам король?
[indent] Пример, приведенный Дарио, Армана восхитил своей наглядностью. Он сразу представил себе кабана в длинном бархатном платье и свинью в массивном головном уборе, выложенном золотом и украшенном драгоценными камнями. Ну в точности бабушка Эрнестина Бонне! Он расхохотался и едва не выдал их расположение. Жан завертел головой в поисках спрятавшихся хулиганов и вслух пообещал, что кому-то точно не поздоровится, если он этого кого-то поймает. Но стоило ему, привлеченному громким криком кухарки, видимо, все-таки опрокинувшей свое несчастное сало, отойти, как мимо яблони преспокойно пробежал вырвавшийся на свободу поросенок. Арман просто не мог наблюдать и ринулся вслед за ним, почти нагнал, схватил за закрученный хвостик, но ладонь соскользнула и, дешир не удержался на ногах и совершенно неизящно плюхнулся в грязь. Его, впрочем, это не сильно расстроило, более того, страшно развеселило. Еще никогда Арман не чувствовал себя настолько ребенком, как сейчас. И неважно, что родители наверняка не обрадуются такого рода забавам. Когда-нибудь ведь нужно было изваляться в грязи.
Вы точно лучше прочих учителей, — бесхитростно признал Арман, когда Дарио помог ему подняться и отряхнуться. Он был в восторге от урока. Они были знакомы-то не больше часа, а дешир Эрвье уже проникся к молодому художнику крайней степенью симпатии. Что поделать, в его жизни не так уж часто появлялся некто, призывавший нарушить все правила разом. И хотя все еще было немного не по себе, эйфория от происходящего затмевала все страхи.

Отредактировано Armand Rompier (2017-10-22 22:32:57)

+3

7

- Зна-ко-мым? – Между смехом и поросятами Дарио преступно смело отвлекли. Художник и дешир были не единственными зрителями этой комедии. Так уж случилось, что на визг и крики сошлись две дивно хорошенькие служанки, что выглядывали украдкой, прячась у ворот в хозяйский двор. Впечатленный девичьим кокетством юноша забылся о том, где он и с кем. Так случается, когда тебе целых семнадцать лет, а твое внимание так легко и просто украсть парой дивных, пышущих молодостью и красотой…глаз. Лицо художника выражало полную безмятежность. Посмотришь на него и не поймешь, что его красит в эту минуту: состояние легкой, волнующей тело влюбленности или кретинизм. Всяко возраст играл с телом злую шутку: Дарио, желая показаться дамам на порядок привлекательней, смахнул кудрявую прядь со своего лица, встречая всем своим гордым профилем легкий встречный ветер - запах навоза был ничем в сравнении с пьянящим флером весны. Девицы, как могло показаться юноше, смущенно щебетали, расплываясь в светлых улыбках. Видят боги, он – Дарио из Соле, не ударил в грязь лицом. Он нет, но вот его спутник...
Романтический настрой был сбит падением дешира в лужу. В одно мгновение лицо новоиспеченного ловеласа преобразилось в полную немой скорби маску. Арман, наследник в белых рюшах, лежал по уши в, не побоюсь этого слова, дерьме, как и будущее Дарио. За то короткое время, пока он спешно поднимал мальчишку и отряхивал того чем только можно, Дарио успел мысленно похоронить свою карьеру. Плакали годы обучения у мастера Чепарелли, а с ними успех и признание. Не воспевать ему о красоте среди мрамора и холстов, не пить вин и не видать шелков, о которых он мечтал ребенком. Если графиня Ромпье застанет своего мальчика в таком виде, одним скандалом, пусть громким, но не отделаться.
Дарио кинул бумагу на траву, впопыхах стараясь оттереть щеки и лоб рукавом своей рубахи. Стоя на колене перед Арманом и держа того за плечи, бегло окинул растерянным взглядом – нет ли ссадин, не поранился ли? Но он цел и здоров, а еще смеется. Заразительным детским смехом, перед которым невозможно устоять, как бы плохо тебе не было. Юноша улыбнулся, не в силах противится этому васильковому «звоночку». Вот он рецепт чистейшего счастья: пару поросят и лужа грязи.
- Вы не ушиблись, милорд? – Убедившись, что причин для беспокойства все же нет, Дарио с облегчением выдохнул. Пора перевести дух и подбодрить ребенка добрым словом.
- Жану стоит поучиться вашей прыткости и даже упорству. Будь он в половину так ловок, все поросята были бы уже в хлеву.
Солнце только начинало клониться к горизонту, заливая всю округу мягким золотым сиянием – у них еще есть час-другой, пока не стемнеет.
- Пойдемте. Мы должны закончить обещанный вам урок. – Дарио нашел слегка выпачканные принадлежности, но уголь трудно сделать еще более марким, чем он есть. 

Устроившись на бочонках у сарая, где резвились собранные в загон свиньи, художник почувствовал на себе бремя учителя. Он впервые дает урок, примеряя на себя роль ответственного за полученные не только грязные коленки, но и знания. Волнительный момент застал Дарио врасплох, но тот постарался взять себя в руки, откинув прочь дурные мысли и подступающую тревогу. 
- Пожалуй начнем с самого интересного, - протянув мальчику в руки бумагу и уголь, - натура. Посмотрите на поросенка, милорд. Что вы видите?
Художник тут же задал следующий вопрос, помогая разобраться своему новоиспеченному, что же он от него хочет.
- Да, это животное, но попробуйте мысленно его упростить! Представьте, из каких фигур состоит его тельце? – Дарио подкрепляет слова небольшим эскизом, представляя первым делом туловище. – Представьте упитанный кабачок – это его тело. – Он рисует овал, а следом еще один на месте, где положено быть голове. – Представьте, что вместо головы – картофелина, а уши – это лист, допустим, вишневый. Смотрите, один и, - на бумаге уже отчетливо вырисовывается узнаваемый силуэт свиньи, - второй. Вот уши и готовы. Попробуйте.

+1

8

[indent] Удрученный вид Дарио, подошедшего помочь деширу отряхнуться, слегка смутил Армана. Он, что, боится, что его отругает графиня? Или что отец будет недоволен? Захотелось сразу приободрить его немного, сказать, что он, Арман, дешир Эрвье, непременно замолвит за него слово. И даже не одно слово! В любом случае Дарио не стоило переживать так сильно. Нет-нет-нет, теперь у него был заступник! И Арману от этой мысли стало чрезвычайно приятно. Даже пакостные мысли о том, что ему самому скорее всего страшно влетит, его оставили. Ну так, ненадолго. Минут на пятнадцать. Но даже если его самого и накажут, он будет выгораживать Дарио до последнего! Такое желание показалось Арману единственно верным. Дедушка бы точно одобрил этот акт благородства. Когда вернется, нужно непременно поведать ему обо всем. Несомненно, Эжен Ромпье будет рад, что его внук наконец-то нашел друга. И какого! C друзьями у Армана, признаться, было неважно, людей он сторонился, а в обществе не сильно-то и мечтал о том, чтобы сблизиться с кем-то. И дед, и мать считали, что нелюдимость пройдет с возрастом, но Арман плохо представлял себя, скажем, лет в двадцать. Наверное, он уже к тому времени будет умудренным жизнью мужем с супругой-графиней и тремя детьми. А может, и нет.
[indent] Предложение Дарио все же нарисовать злосчастного поросенка, которого Арман начинал тихо ненавидеть, вызвало, впрочем, несмелую улыбку. Сейчас все положительное впечатление, которое он успел произвести на Дарио, точно будет смазано. Конечно, когда ученик мастера Чепарелли увидит то, что изобразит Арман... Надо надеяться, он хотя бы не бросится наутек с криками.
Вижу непослушное и трусливое животное, — вздохнул наследник Стефана Ромпье, признавая, что с образным мышлением у него точно такая же беда, как с поиском друзей.
[indent] Слушая объяснения, дешир изо всех сил пытался изобразить и кабачок, и картофелину с листьями по бокам. Пальцы стали черными-пречерными, зато своей работой Арман гордился. Ровно до тех пор, пока не решился окинуть ее свежим взглядом. Он был безнадежен.
Это непохоже на поросенка, — с надрывной печалью в голосе сказал Арман. — Больше напоминает кучу камней.
[indent] Лишь обладая живым воображением и недюжинной фантазией, можно было увидеть в наброске, сделанном крайне неуверенной рукой, окаянного подсвинка.
[indent] В действительности изображенные им овалы да круги складывались в фигуру вальвассора Мондего — плутоватого и хитрого толстяка, о котором отец отзывался с глубоким презрением. Он бывал у Ромпье несколько раз и постоянно пытался склонить отца к каким-либо авантюрам, приходившим в его круглую, точно блин, голову. Арман к Мондего любви не питал, во многом из-за того, что его раздражали настолько откровенные льстецы.
Вы, наверное, не начинали с таких каракулей, — окончательно пригорюнился Арман. Ему почему-то казалось, что Дарио, едва взяв в руки кисть в юном возрасте, изобразил шедевр. Или сразу два. Одновременно. В его рисунке, в этом переплетении уверенных и точных линий сразу можно было узнать поросенка. Сколько ему понадобилось учиться, чтобы вот так сразу небрежно переносить на бумагу саму жизнь?
А когда вы решили стать художником, мастер Дарио?
[indent] Арману так хотелось сделать приятное своему новому знакомцу, что он решительно приравнял его к мастеру Чепарелли. Подумаешь. Каких-то несколько лет — и старый мастер одряхлеет, ему на смену придут новые, более молодые и искусные. Такие, как Дарио.

+1


Вы здесь » Virizan: Realm of Legends » На перепутье времен » ода к детской шалости


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC